Постановление от 25 января 2021 г. по делу № А20-2118/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А20-2118/2016
г. Краснодар
25 января 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена 19 января 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 25 января 2021 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Гиданкиной А.В., судей Андреевой Е.В. и Денека И.М., при участии в судебном заседании от общества с ограниченной ответственностью «ТОК ГРУПП» – Туркменовой С.И. (доверенность от 23.11.2020), в отсутствие иных участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Трансстроймеханизация» и конкурсного управляющего акционерного общества «Дорожное ремонтно-строительное управление № 2» Тихонова Н.И. на определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 03.07.2020 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2020 по делу № А20-2118/2016, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «Дорожное ремонтно-строительное управление № 2» (далее – должник) ООО «Трансстроймеханизация» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением, в котором просило: привлечь бывших руководителей должника – Непеева К.А. и Лотиева А.Н., акционеров должника – Республику Северная Осетия-Алания в лице Министерства государственного имущества и земельных отношений РСО-Алания (далее – министерство), ООО «ТОК ГРУПП» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника перед обществом в сумме 42 359 104 рублей 44 копеек солидарно; взыскать солидарно с бывших руководителей должника Непеева К.А. и Лотиева А.Н., а также с акционеров должника (Республика Северная Осетия-Алания в лице министерства, ООО «ТОК ГРУПП») в порядке субсидиарной ответственности 42 359 104 рубля 44 копейки в пользу общества.

Определением суда от 03.07.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 30.10.2020, в удовлетворении заявления отказано. Суды пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

В кассационной жалобе общество просит принятые судебные акты отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. По мнению заявителя, выводы судов основаны на неполном исследовании фактических обстоятельств дела и имеющихся в деле доказательств; нарушены нормы процессуального права. Податель жалобы указывает, что суды не оценили заключение конкурсного управляющего о наличии признаков преднамеренного банкротства должника, а также факты, свидетельствующие об искажении бухгалтерской отчетности, не дали оценку действиям (бездействиям) контролирующих должника лиц, реальных владельцев общества – ООО «ТОК Групп» и министерства; суд апелляционной инстанции неправильно распределил бремя доказывания и пришел к неверному выводу о недоказанности заявителями причинно-следственной связи между бездействием бывших руководителей по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. Заявитель указывает, что суды неверно установили долю участия министерства в должнике, а также неверно квалифицировали требования заявителя к бывшему руководителю должника – Лотиеву А.Н.; не оценили доводы заявителя о возможной заинтересованности арбитражного управляющего по отношению к главному акционеру – ООО «ТОК ГРУПП».

До начала судебного заседания от общества поступило ходатайство об отказе от кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель ООО «ТОК- ГРУПП» указал на то, что отказ общества от кассационной жалобы подлежит принятию, а производство по жалобе – прекращению.

Применительно к части 1 статьи 282 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) суд кассационной инстанции прекращает производство по кассационной жалобе, если после принятия ее к производству суда от лица, ее подавшего, поступило ходатайство об отказе от жалобы и отказ принят судом в соответствии со статьей 49 Кодекса. Отказ от жалобы подписан представителем Мальковым Д.Ф. по доверенности от 499-С/19, в которой не предусмотрено полномочие на отказ от жалобы. При таких обстоятельствах основания для принятия отказа от жалобы отсутствуют, жалоба общества подлежит рассмотрению по существу.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий должника Тихонов Н.И. (далее – конкурсный управляющий) просит принятые судебные акты отменить, привлечь Непеева К.А. и ООО «ТОК- ГРУПП» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. По мнению заявителя, суды нарушили нормы материального и процессуального права; вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии обязанности по созыву внеочередного собрания с целью принятии решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности основан на неверном применении норм права; выводы судов об отсутствии у ООО «ТОК-ГРУПП» компетенции по принятию решений о направлении заявления о несостоятельности не соответствует действующему законодательству. Заявитель указывает, что суды неверно установили долю участия министерства в должнике; не исследовали вопрос о предпринятых мерах по погашению задолженности, суммы погашения, очередность оплаты бывшим руководителем должника; не исследовали факт наличия (отсутствия) вины Непеева К.А. и ООО «ТОК-ГРУПП» в представлении, утверждении отчета о заключенных сделках с заинтересованностью, а также об одобрении акционерами указанных сделок, в том числе в силу которых должник стал отвечать признакам неплатёжеспособности, недостаточности имущества, отсутствует оценка действиям (бездействиям) Непеева К.А. по заявленным конкурным управляющим доводам.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсного управляющего должника ООО «ТОК-ГРУПП» просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, жалобы – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ООО «ТОК-ГРУПП» поддержал доводы отзыва, указал, что суд первой инстанции правомерно применил срок давности по заявленному требованию общества.

Изучив материалы дела, оценив доводы кассационных жалоб и отзыва, выслушав пояснения представителя ООО «ТОК-ГРУПП», Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что обжалуемые судебные акты надлежит отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением суда от 21.06.2016 возбуждено производство по делу о банкротстве должника. Определением суда от 19.07.2016 в отношении должника введена процедура наблюдения. Решением суда от 15.12.2016 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден Тихонов Н.И.

Указывая на то, что имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника – Непеева К.А. и Лотиева А.Н., акционеров должника – Республики Северная Осетия-Алания в лице министерства, ООО «Ток Групп», общество и конкурсный управляющий обратились в суд с рассматриваемым заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды сослались на статьи 65, 71, 223 Кодекса, статьями 2, 9, 10 (в соответствующей редакции), 32, 61.10, 61.11, Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон “О несостоятельности (банкротстве)” и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон от № 266-ФЗ).

Суд первой инстанции сделал вывод о пропуске заявителями срока исковой давности для обращения в суд с рассматриваемым заявлением.

Апелляционный суд правомерно признал ошибочным вывод суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности по следующим основаниям.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», статья 10 Закона о банкротстве исключена, введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве". Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017. Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"» (далее – Информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 № 137) означает следующее. Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Кодекса, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта. Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом. Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени. Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 № 137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности. Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров. Заявление конкурсного управляющего подано 07.06.2019, а общества - 23.04.2019, то есть после вступления в законную силу ФЗ № 266-ФЗ. Учитывая, что указанные обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части необращения в суд с заявлением о признании должника банкротом, имели место до вступления названного Федерального закона в законную силу (2016 год), к сложившимся правоотношениям применяется Закон о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу ФЗ № 266-ФЗ от 29 июля 2017 года.

Апелляционный суд обоснованно исходил из того, что положения Закона о банкротстве о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности в редакции Федеральных законов от 28.06.2013 № 134-ФЗ и от 29.07.2017 № 266-ФЗ ограничили срок исковой давности по заявленному требованию тремя годами со дня признания должника банкротом. Данный срок является специальным сроком исковой давности (пункт 58 постановления № 53). Апелляционный суд применил подход, закрепленный в определении Верховного суда Российской Федерации от 03.09.2018 № 305-ЭС18-7255, который также согласуется с выводами, изложенными в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 (4,5,7) по делу № А33-1677/2013. Учитывая обстоятельства настоящего спора, апелляционный суд сделал правильный вывод о том, что срок исковой давности не пропущен.

Однако апелляционный суд, оставляя без изменения определение суда, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявлений по следующим основаниям. Суды указали, что Республика РСО-Алания в лице министерства и ООО «Ток Групп» не являлись руководителями должника.

Руководствуясь положениями Закона № 266-ФЗ, а также статьей 54 Конституция Российской Федерации, учитывая положения статьи 9 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до 29.07.2017, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что у Республики РСО-Алания в лице министерства и ООО «Ток Групп» как у участников должника отсутствовала обязанность по принятию решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, в связи с чем оснований для их привлечения к субсидиарной ответственности не имеется. Положения пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве к спорным правоотношениям применению не подлежат.

Кроме того, относительно привлечения министерства к субсидиарной ответственности суд апелляционной инстанции указал, что согласно правовой позиции, изложенной в абзаце 3 пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.

Согласно абзацу 10 статьи 3 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее – Закон № 115-ФЗ), бенефициарным владельцем является физическое лицо, которое, в конечном счете, прямо или косвенно владеет более 25% в капитале (имеет преобладающее участие) либо имеет возможность контролировать действия клиента.

В данном случае, суды установили, что министерством реализован на торгах пакет акций в размере 75%, по результатам которых заключен договор по купли-продажи от 22.12.2011, после продажи акций доля участия министерства составила 24,01% в капитале должника, что не позволяет отнести министерство к контролирующему должнику лицу.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд пришел к выводу о том, что оснований для привлечения министерства к субсидиарной ответственности не имеется. Ссылку управляющего на то, что доля министерства подпадает под признаки контролирующего должника лица, суд апелляционной инстанции отклонил, как основанную на неверном понимании норм материального права. Кроме того, апелляционный суд указал, что после мая 2012 года министерство не принимало участие в проведении ежегодных общих и внеочередных собраний акционеров, какую-либо контролирующую деятельность в отношении должника не вело.

Относительно требований о привлечении Лотиева А.Н. к субсидиарной ответственности суды установили, что Лотиев А.Н. назначен директором должника с 16.06.2016, между тем, заявление о признании должника банкротом поступило в суд 15.06.2016 и принято к производству определением от 22.07.2016. Следовательно, указанное лицо назначено на должность уже после обращения в суд с заявление о признании должника банкротом. В связи с чем Лотиев А.Н. не может быть привлечен к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом. Доказательств того, что указанно лицо являлся директором в более ранние периоды, в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах суды отказали в удовлетворении требований в указанной части.

Относительно требований о привлечении Непеева К.А. к субсидиарной ответственности суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

В обоснование заявленных требований заявители указывают, что в нарушение пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве Непеев К.А. не обратился в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) при наличии у должника признаков банкротства.

Суды сослались на правовую позицию, отраженную в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 за 2016 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, а также правовые выводы, изложенные в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П.

Приведенные обществом сделки также совершены в период с 2013 – 2014 года.

Между тем, как указали суды, изложенные обстоятельства, как и сам по себе факт наличия значительной кредиторской задолженности, не являются основанием для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности при недоказанности совокупности всех обстоятельств, влекущих такую ответственность.

Так, относительно заключенных должником договоров беспроцентного займа суды исходили из того, что указанные суммы являются по своей сути финансированием со стороны акционеров на оплату лизинговых платежей за строительную технику. Кроме того, проверив бухгалтерский баланс должника за 2015 год, суды пришли к выводу об отсутствии доказательств ухудшения финансового положения должника (общая сумма активов и имущества должника превышает сумму задолженности в разы).

При таких обстоятельствах суды пришли к выводу о том, что заявители не представили доказательств того, что неплатежеспособность должника наступила именно в период когда Непеев К.А. являлся директором должника, как и не доказал факт не проявления руководителем должника должной степени заботливости и осмотрительности при руководстве деятельностью должника либо проявление недобросовестности при исполнении своих обязанностей. Доказательства нахождения действий руководителя должника в причинно-следственной связи с ухудшением финансового состояния должника и признанию его несостоятельным (банкротом) в материалах дела отсутствуют.

Исследуя вопрос о наличии вины субъекта ответственности, суды отметили, что конкурсный управляющий не доказал причинно-следственную связь между бездействием бывшего руководителя должника по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом и наступлением неплатежеспособности должника.

Суды пришли к выводу о том, что до даты ведения процедуры банкротства по заявлению кредитора руководитель должника предпринимал разумные меры по восстановлению платежеспособности предприятия, в материалах дела отсутствуют надлежащие и достаточные доказательства, свидетельствующие о недобросовестном и неразумном поведении Непеева К.А. при осуществлении руководства предприятием, и совершении им действий, повлекших ухудшение финансового положения должника.

С учетом изложенного суды пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения Непеева К.А. к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, суды не учли следующее.

Положениями пунктов 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ и до этой редакции) предусмотрена обязанность руководителя должника в течение месяца со дня возникновения соответствующих обстоятельств, в том числе, при установлении, что у должника имеются признаки неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании юридического лица несостоятельным (банкротом).

Соответствующая обязанность руководителя должника возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденный постановлением Президиума Верховного Суда от 06.07.2016, определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).

Нарушение указанной обязанности, согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакциях от 29.12.2012, Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, действовавших на момент возникновения обстоятельств, послуживших основанием для обращения кредитора и конкурсного управляющего должником в суд с заявлениями о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности), влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления о признании должника банкротом и по подаче такого заявления (в том числе лиц, исполняющих функции единоличного исполнительного органа юридического лица-должника), по обязательствам должника, возникшим по истечении установленного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве срока.

Исходя из изложенного, в предмет доказывания по спорам о привлечении контролировавших должника лиц, в том числе руководителей должника (в том числе бывших) к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 данного Закона; момент возникновения такого условия; факт неподачи руководителем должника в арбитражный суд заявления о банкротстве последнего в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом, в случае, если руководителем должника будет доказано, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (абзац 2 пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее – постановление № 53).

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность по обязательствам должника также возникает в случае признания должника несостоятельным (банкротом) в результате действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника, при условии недостаточности у общества-банкрота средств для самостоятельного погашения образовавшейся задолженности.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует, либо что совершаемые им действия являлись добросовестными и разумными и осуществлялись в интересах должника.

Субсидиарная ответственность руководителей должника носит гражданско-правовой характер, и при ее применении судам надлежит учитывать общие положения глав 25, 59 Гражданского кодекса Российской Федерации в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12).

Таким образом, помимо установления факта неисполнения контролировавшими должника лицами, в том числе единоличным исполнительным органом должника обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), необходимо также установить вину бывшего руководителя должника исходя из анализа его поведения, в том числе с учетом установления факта принятия (непринятия) им всех необходимых мер для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации); также имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

В силу абзаца четыре пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Указанная ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Апелляционный суд сделал противоречивые выводы в обжалуемом постановлении, указав на отсутствие у акционеров должника обязанности по инициированию внеочередного собрания акционеров для принятия решения об обязании руководителя обратиться в суд с заявлением о банкротстве, суды установили, что должник обладал признаками банкротства с 2013 года, а Закон о банкротстве в редакции, действовавшей в 2013 году, не содержал такой обязанности у акционеров, участников юридического лица. Одновременно в апелляционном постановлении суд апелляционной инстанции не установил доказательств ухудшения финансового положения должника и сделал вывод о том, что заявителем не представлено доказательств того, что неплатежеспособность должника наступила именно в период, когда Непеев К.А. являлся директором должника. Суды не установили конкретную дату возникновения у должника признаков банкротства и обязанности контролирующих должника лиц обратиться в суд с заявлением о признании банкротом.

Суды установили, что министерство реализовало на торгах пакет акций в размере 75%, по результатам которых заключен договор по купли-продажи от 22.12.2011, после продажи акций доля участия министерства составила 24,01% в капитале должника, что не позволяет отнести министерство к контролирующему должнику лицу. Выводы судов в данной части не соответствуют доказательствам, содержащимся в материалах дела, поскольку на торгах реализован пакет акций в размере 74,99 %, а доля акций, оставшаяся в распоряжении министерства, составила 25,01%.

При таких обстоятельствах суды неверно установили долю участия министерства в должнике, поэтому выводы судов об отсутствии основания для отнесения министерства к контролирующему должнику лицу являются преждевременными.

Суды не оценили доводы общества о том, что Лотиев А.Н., являясь руководителем должника на момент введения в отношение последнего процедуры конкурсного производства, не обеспечил передачу документов и имущества должника конкурсному управляющему в полном объеме; по итогам инвентаризации имущества должника (инвентаризационные описи от 13.03.2017 № 1 – 9) конкурсный управляющий фактически выявил искажение, непередачу или сокрытие финансовой документации на основные средства, ТМЦ и иные активы на общую сумму 124 511 332 рубля 26 копеек, что в том числе привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов должника. При этом, в материалы дела не представлено пояснений от Лотиева А.Н. о том, что послужило причиной существенных расхождений в балансовой стоимости активов должника, содержащихся в бухгалтерском балансе, утвержденном ежегодным собранием акционеров и в материалах инвентаризации конкурсного управляющего; судами также эти обстоятельства не установлены, в связи с чем вывод об отсутствии в действиях (бездействии) Лотиева А.Н. оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности является преждевременным.

Относительно требований о привлечении Непеева К.А. к субсидиарной ответственности суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

В обоснование заявленных требований заявители указывают, что в нарушение пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве Непеев К.А. не обратился в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) при наличии у должника признаков банкротства.

Заявители ссылаются на то, что в конце 2013 года должник стал обладать признаками неплатежеспособности, что подтверждается исками работников о взыскании заработной платы, нарушением обязательств по оплате оказанных услуг и полученных товаров. Согласно акту выездной налоговой проверки от 01.04.2016 № 5, проведенной в отношении должника по всем видам налогов за период с 01.01.2013 по 31.12.2014, установлена неуплата налогов и сборов за указанный период на сумму 12 890 098 рублей, что также подтверждает неплатежеспособность должника, начиная с 2013 года.

Приведенные обществом сделки также совершены в период 2013 – 2014 годы: должник предоставил беспроцентный заем на 42 578 тыс. рублей аффилированной компании ОАО «Алагирское ДРСУ», от указанной суммы должнику возвращено только 8400 тыс. рублей, таким образом, ОАО «Алагирское ДРСУ» незаконно удержало 34 178 тыс. рублей; 01.10.2013 перечислено в счет погашения сомнительной кредиторской задолженности ООО «ГРАНИТ» 1600 тыс. рублей, которое прекратило деятельность и ликвидировано 16.01.2015; 30.12.2013 перечислено 4 млн рублей в пользу аффилированной с контролирующим лицом (ООО «ТОК-Групп») АО «СТРОЙГИДРО» (ИНН 0706003074) в качестве возврата по договору займа от 10.11.2012 № 08, однаков переданных конкурсным управляющим выписках по счетам должника поступлений по указанному договору от АО «СТРОЙГИДРО» не обнаружено; между тем, АО «СТРОЙГИДРО» прекратило деятельность путем реорганизации в форме преобразования 17.03.2016, правопреемником в настоящее время является ООО «СТРОЙГИДРО», которое, в свою очередь, также находится в стадии ликвидации с 12.10.2016; Непееву Рустаму Курмановичу (сын Непеева Курмана Алиевича) перечислено подотчет 2 513 368 рублей платежами на суммы от 20 тыс. рублей до 500 тыс. рублей, при этом документы, подтверждающие расходование данных денежных средств на нужды должника, отсутствуют. Таким образом, все перечисленные действия и сделки осуществлены в период 2013 – 2014 года.

Между тем, как указали суды, изложенные обстоятельства, как и сам по себе факт наличия значительной кредиторской задолженности, не являются основанием для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности при недоказанности совокупности всех обстоятельств, влекущих такую ответственность.

Так, относительно заключенных должником договоров беспроцентного займа суды исходили из того, что указанные суммы являются по своей сути финансированием со стороны акционеров на оплату лизинговых платежей за строительную технику. Кроме того, проверив бухгалтерский баланс должника за 2015 год, суды пришли к выводу об отсутствии доказательств ухудшения финансового положения должника (общая сумма активов и имущества должника превышает сумму задолженности в разы).

Как установили суды, согласно последней отчетности должника (31.12.2015) балансовая стоимость активов должника превышает кредиторскую задолженность, однако суд апелляционной инстанции не учел тот факт, что по результатам инвентаризации активов должника, согласно акту инвентаризации, опубликованному арбитражным управляющим 15.03.2017 за номером 1666674, установлено наличие активов балансовой стоимостью лишь на сумму 149 661 746 рублей 36 копеек. Более того, по итогам процедуры реализовано в настоящий момент все имущество должника, но удовлетворены только требования кредиторов 2 очереди и осталась не взысканной частично только дебиторская задолженность с АО «Ставропольспецэнергоремонт» в сумме 8500 тыс. рублей, которая образована уже в процедуре банкротства должника (т. е. указанная задолженность не входила ни в акт инвентаризации активов в процедуре, ни в последнюю бухгалтерскую отчетность должника). Таким образом, кредиторская задолженность, включенная в реестр требований кредиторов, превышает сумму активов должника на 68 700 400 рублей 30 копеек, что противоречит выводам, сделанным судом апелляционной инстанции.

Суды сделали вывод о том, что заявители не представили доказательств того, что неплатежеспособность должника наступила именно в период, когда Непеев К.А. являлся директором должника. Вместе с тем, в материалах дела имеются доказательства, подтверждающие, что Непеев К.А. исполнял обязанности генерального директора с 13.09.2012 по 16.06.2016, арбитражный управляющий сделал вывод о наличии признаков преднамеренного банкротства должника, суды указали, что признаки банкротства возникли у должника в 2013 году, данный вывод с учетом установленного судом периода неплатежеспособности нельзя признать законным и обоснованным.

Кроме того, суды не дали оценку заключению конкурсного управляющего о наличии признаков преднамеренного банкротства должника, а также фактам, свидетельствующим об искажении бухгалтерской отчетности.

Суды не оценили доводы общества о том, что акционеры должника намеренно произвели фактически перераспределение денежных средств между подконтрольными им организациями, предоставив займы ОАО «Алагирскому ДРСУ» (15.02.2013, 26.02.2013) в размере более 42 млн рублей, а также заключив договор уступки от 07.10.2014 права требования к ОАО «Алагирскому ДРСУ», а также перечислением 01.10.2013 со счета должника в пользу ООО «ГРАНИТ» 1 600 тыс. рублей, 30.12.2013 в пользу АО «СТРОЙГИДРО» 4 млн рублей.

Суды не установили конкретную дату возникновения у должника признаков банкротства и обязанности обратиться в суд с заявлением о признании банкротом, что входит в предмет исследования при рассмотрении настоящего спора.

Частью 4 статьи 15 Кодекса предусмотрено, что принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Согласно пункту 2 части 4 статьи 170 Кодекса в мотивировочной части решения должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

В обжалуемых судебных актах отсутствуют обоснования, мотивы, а также выводы в части исследования и оценки доказательств, представленных заявителем – обществом.

Таким образом, выводы судов сделаны при неполном выяснении обстоятельств с противоречивыми выводами при оценке доказательств, поэтому судебные акты подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Кодекса.

В соответствии с частью 2 статьи 287 Кодекса арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, о том, какая норма материального права должна быть применена и какое решение, постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела.

При новом рассмотрении дела суду необходимо учесть указания суда кассационной инстанции, устранить указанные нарушения норм процессуального права, установить и исследовать все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие значение для правильного разрешения спора, дать оценку всем доводам участвующих в деле лиц, результаты исследования и оценки отразить в судебном акте с учетом требований Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, после чего разрешить спор с соблюдением норм материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа



ПОСТАНОВИЛ:

отказать в принятии отказа от кассационной жалобы ООО «Трансстроймеханизация».

Определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 03.07.2020 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2020 по делу № А20-2118/2016 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

А.В. Гиданкина



Судьи

Е.В. Андреева


И.М. Денека