Постановление от 2 июня 2024 г. по делу № А32-56776/2022

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-56776/2022
г. Краснодар
03 июня 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 28 мая 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  03 июня 2024 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Илюшникова С.М. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании от общества с ограниченной ответственностью «Темп» – ФИО1  (доверенность от 30.11.2023), от Министерства экономики Краснодарского края – ФИО2  (доверенность от 11.01.2024), от общества с ограниченной ответственностью «Армавир Юг Снаб» – ФИО3 (доверенность от 27.05.2024), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Темп» и Министерства экономики Краснодарского края на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2024 по делу № А32-56776/2022 (Ф08-2433/2024), установил следующее.

Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 13 по Краснодарскому краю (далее – уполномоченный орган) 15.11.2022 обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании ООО «Кубарит» (далее – должник) несостоятельным (банкротом). Заявлению присвоен порядковый номер – № А32-56776/2022.

Определением суда от 19.12.2022 заявление уполномоченного органа принято к рассмотрению.

ООО «Армавир Юг Снаб» (далее – общество) 09.12.2022 обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Ввиду того, что до момента обращения общества в арбитражный суд с требованиями о признании должника банкротом поступило аналогичное заявление со стороны уполномоченного органа, заявление общества определением от 16.12.2022 принято к производству как заявление о вступлении в дело.

Определением суда от 07.12.2023 признано обоснованным требование общества в сумме 26 803 154 рублей 75 копеек задолженности и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Постановлением апелляционного суда от 07.02.2024 определение суда от 07.12.2023 отменено в части субординации требований кредитов; требования общества в сумме 26 803 154 рублей 75 копеек включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

В кассационной жалобе Министерство экономики Краснодарского края (далее – министерство) просит отменить постановление апелляционного суда и оставить  в силе определение суда первой инстанции. По мнению подателя жалобы, апелляционный суд неправомерно установил отсутствие аффилированности должника и общества. Общество является аффилированным лицом по отношению к должнику через корпоративное участие и принадлежность лиц к одной группе компаний. Помимо этого не учтен довод об отсутствии экономического мотива, направленного на предупреждение банкротства должника и восстановление его платежеспособности.

В кассационной жалобе ООО «Темп» просит отменить постановление апелляционного суда и оставить в силе определение суда первой инстанции. По мнению заявителя жалобы, общество целенаправленно погасило задолженность в рамках дела о банкротстве должника для дальнейшего взыскания ее в судебном порядке и подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом). Суд первой инстанции правомерно признал требование общества требованием о возврате компенсационного финансирования.

В судебном заседании представитель министерства и представитель ООО «Темп» поддержали доводы жалобы; представитель общества просил судебный акт оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением суда от 07.06.2023 заявление уполномоченного органа признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4

Определением суда от 14.06.2023 заявление общества назначено к рассмотрению как заявление о включении требований в реестр требований кредиторов в порядке статьи 71 Закона о банкротстве.

Принимая во внимание положения пункта 1 статьи 807, пункта 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 71, 113, 125 Закона о банкротстве, разъяснения, изложенные в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление № 35), суды установили, что в отношении должника ранее было возбуждено дело о банкротстве № А32-1870/2017, в рамках которого общество (кредитор) 28.04.2021 обратилось в арбитражный суд с заявлением о намерении погасить в полном объеме требования кредиторов должника в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 22.10.2021 обществу в срок до 11.11.2021 надлежало удовлетворить все требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов на дату вынесения определения к должнику в размере 26 803 154 рублей 75 копеек путем перечисления денежных средств на специальный банковский счет должника. Общество платежным поручением от 08.11.2021 № 341 перечислило 26 803 154 рубля 75 копеек на специальный банковский счет должника. Ввиду представления доказательств погашения задолженности, а также с учетом пояснений конкурсного управляющего в деле № А32-1870/2017 о распределении денежных средств, суд определением от 07.02.2022 признал требования кредиторов должника, включенные в реестр требований кредиторов должника, погашенными и прекратил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Учитывая положения пункта 1 статьи 807, пункта 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 113 Закона о банкротстве, суды установили, что 25.04.2022 общество направило должнику претензию № 40 с требованием погасить образовавшуюся задолженность путем перечисления денежных средств в размере 26 803 154 рублей 75 копеек на расчетный счет в течение тридцати дней со дня ее получения. В связи с непогашением данной задолженности должником в добровольном порядке общество предъявило в арбитражный суд иск к должнику о её взыскании. Решением суда от 01.09.2022 по делу № А32-29672/2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 02.12.2022, с должника в пользу общества взыскана задолженность в размере 26 803 154 рублей 75 копеек.

Принимая во внимание положения части 2 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, части 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, правовую позицию, сформулированную в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 06.10.2021 № 2126-О и определениях Верховного Суда Российской Федерации от 25.11.2015 № 308-ЭС15-93062, от 19.05.2022 № 305-ЭС21-29326, а также тот факт, что задолженность должника перед обществом подтверждена вступившим в законную силу судебным актом, сведения о ее погашении не представлены, суды правомерно признали обоснованными требования общества в сумме 26 803 154 рублей 75 копеек.

Вместе с тем суд первой инстанции признал наличие заинтересованности между должником и кредитором, а также пришел к выводу о том, что погашение требований кредиторов в предыдущем деле о банкротстве опосредовало предоставление компенсационного финансирования.

Апелляционный суд не согласился с данным выводом суда первой инстанции, правомерно руководствуясь следующим.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533, нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга.

Верховным Судом Российской Федерации последовательно формируется правоприменительная практика, определяющая для судов ориентиры в исследовании вопросов аффилированности участников хозяйственного оборота, обстоятельств и доказательств, которые могут и должны быть исследованы для проверки соответствующих доводов. Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо через подтверждение аффилированности как юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), так и фактической.

Второй из названных механизмов не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Принимая во внимание положения статьи 19 Закона о банкротстве, правовые подходы, изложенные в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 и от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), согласно которым фактическая аффилированность доказывается через подтверждение возможности контролирующего лица оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения должником предпринимательской деятельности, а также изложенный в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), согласно которому доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической, суд первой инстанции, обосновывая наличие формальной (юридической) заинтересованности, ссылался на то, что согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц, лицом, имеющим право действовать без доверенности от имени общества с 20.01.2015 по настоящее время, а также единственным учредителем с 23.07.2015 по настоящее время, является ФИО5

Суд первой инстанции пришел к выводу, что общество и должник являются заинтересованными лицами через ФИО5

Апелляционный суд, признавая неправильным данный вывод суда первой инстанции, верно указал, что ФИО5 являлся генеральным директором ОАО «Армавирснабсбыт» до 19.01.2015, а с 20.01.2015 и по настоящее время он является генеральным директором общества и с 23.07.2015 владеет 100% доли в уставном капитале общества. Апелляционный суд, проанализировав материалы дела, пришел к выводу, что к ноябрю 2021 года ФИО5 утратил статус контролирующего лица в организации, опосредованно являющейся учредителем должника и в связи с этим, формальная заинтересованность между должником и заявителем на момент осуществления платежа по погашению требований кредиторов отсутствовала.

Кроме того, апелляционный суд отметил, что в материалы дела не представлены доказательства общности экономических интересов должника и кредитора. Обосновывая факт погашения реестра требований кредиторов в деле о банкротстве № А32-1870/2017, общество пояснило, что между должником и кредитором была договоренность на совместное ведение бизнеса, однако со стороны должника данная договоренность не  исполнена, что и повлекло обращение в суд с иском о взыскании уплаченной суммы.

Ввиду того, что материалами дела не подтверждается наличие ни формальной, ни фактической заинтересованности, апелляционный суд пришел к выводу о том, что должник и кредитор не являются заинтересованным лицами.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (далее – Обзор), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица. Согласно разъяснениям пункта 3.1 Обзора сам по себе факт корпоративного контроля кредитора над должником не является основанием для понижения очередности удовлетворения заемного требования такого кредитора. Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений об автоматическом понижении очередности удовлетворения требования лица, контролирующего должника. Вместе с тем внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

Апелляционный суд верно указал, что в рассматриваемом случае приобретение требования к должнику вследствие реализации права, предусмотренного статьями 125, 113 Закона о банкротстве, осуществлено обществом после признания должника банкротом, когда невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение должника, поскольку данная процедура является публичной, открытой и гласной. В связи с этим такие действия даже при условии заинтересованности не могут рассматриваться как направленные на предоставление должнику компенсационного финансирования. Иной подход в том числе лишит независимых кредиторов возможности удовлетворять свои требования подобным образом.

Недобросовестное поведение в действиях заявителя судом не установлено, доказательства, свидетельствующие о наличии у общества умысла на причинение вреда имущественным правам кредиторов посредством такого исполнения, участвующими в споре лицами не представлены. Удовлетворение обществом за счет своих средств в полном объеме реестровых требований соответствовало упомянутым положениям законодательства о несостоятельности и отвечало целям и задачам процедуры банкротства, что также отражено в судебном акте, принятом в рамках предыдущего дела о банкротстве должника.

Аналогичная правовая позиция относительно порядка погашения требований, основанных на реализации права, предусмотренного статьями 113, 125 Закона о банкротстве, изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2022 № 307-ЭС21-14672(1,2).

При указанных обстоятельствах апелляционный суд верно указал, что наличие задолженности подтверждено вступившим в законную силу судебным актом, а обстоятельства ее возникновения свидетельствуют об отсутствии компенсационного финансирования, в связи с чем правомерно признал  ошибочным вывод о субординации требований кредитора и включил требования в третью очередь реестра кредиторов должника. Выводы апелляционного суда соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 – 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Оспаривая судебный акт, заявители жалобы документально не опровергли правильности выводов апелляционного суда. Доводы кассационных жалоб не влияют на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суд оценил с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В силу статьи 286 Кодекса арбитражный суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебного акта (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационных жалоб отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 



ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2024 по делу № А32-56776/2022 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                                                                   Е.В. Андреева

Судьи                                                                                                                  С.М. Илюшников

                                                                                                                             Е.Г. Соловьев