Постановление от 2 июня 2023 г. по делу № А61-4488/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А61-4488/2019
г. Краснодар
02 июня 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 30 мая 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 июня 2023 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Резник Ю.О. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании от ФИО1 (ИНН <***>, СНИЛС <***>) – ФИО2 (доверенность от 28.05.2023), от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 28.05.2023), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационные жалобы ФИО3 и ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от 13.12.2022 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2023 по делу № А61-4488/2019 (Ф08-4814/2023), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник) конкурсный кредитор ФИО4 обратился в Арбитражный суд Республики Северная Осетия – Алания с заявлением о признании недействительным договора дарения от 24.01.2013 недвижимого имущества 1/2 доли в праве на земельный участок и 1/2 доли в праве на жилой дом, заключенного с письменного нотариального согласия должника, ФИО1 и ФИО3, применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО3 возвратить спорное имущество в конкурсную массу.

Определением суда от 13.12.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 21.03.2023, заявленные требования удовлетворены; признан недействительным договор дарения от 24.01.2013 недвижимого имущества: ? доли в праве на земельный участок и ? доли в праве на жилой дом, расположенных по адресу: г. Краснодар, Западный внутригородской округ, ул. Аэродромная, 158, заключенный с письменного нотариального согласия должника, ФИО1 и ФИО3; применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника спорные ? долю в праве на земельный участок и ? долю в праве на жилой дом; настоящее определение является основанием для внесения регистрирующим органом записи в ЕГРН о праве собственности ФИО1 на данные объекты недвижимости.

В кассационных жалобах ФИО1 и ФИО3 просят отменить судебные акты. По мнению заявителей жалоб, спорная сделка совершена за пределами сроков, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Вывод судов об осведомленности супруги должника о неплатежеспособности должника не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Судебные акты нарушают права ФИО3, ФИО1 и должника на единственное пригодное для постоянного проживания жилое помещение.

В отзыве на кассационные жалобы ФИО4 просит оставить судебные акты без изменения, указывая на их законность и обоснованность.

В судебном заседании представитель должника и ФИО1 просил жалобы удовлетворить.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением суда от 28.11.2019 признано обоснованным заявление ФИО4 о признании должника несостоятельным (банкротом), введена реструктуризация долгов гражданина; финансовым управляющим утвержден ФИО5 Решением суда от 28.05.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5

Супруге должника ФИО1 принадлежала 1/2 доля жилого дома на основании договора купли-продажи от 08.09.2003 (запись регистрации в ЕГРН от 07.10.2003 № 23-01/00-141/2003-584) и земельная доля в размере 1/2 в праве общей долевой собственности на земельный участок на основании договора купли-продажи земельного участка от 08.02.2012 № 39 (запись регистрации в ЕГРН от 19.03.2012 № 23-23-01/249/2012-085). Другие 1/2 доли на недвижимость по указанному адресу принадлежали родной матери ФИО1 – ФИО3 (запись регистрации в ЕГРН от 07.10.2003 № 23-01/00-141/2003-584).

ФИО1 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) 24.01.2013 заключили договор дарения недвижимого имущества – 1/2 доли в праве на жилой дом и земельный участок. Сведения о регистрации права собственности ФИО3 на подаренную 1/2 доли недвижимого имущества зарегистрированы в ЕГРН 01.02.2013 (номер государственной регистрации 23-23-01/035/2013-316). Указанный договор заключен с письменного нотариального согласия супруга ФИО1 – должника.

ФИО4, полагая, что данный договор дарения совершен с противоправной целью вывода активов должника на заинтересованное лицо, с намерением причинить вред имущественным правам кредиторов и воспрепятствованию обращения взыскания на отчуждаемое имущество, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании его недействительным на основании статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Удовлетворяя заявление управляющего, суды руководствовались статьями 10, 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 19, 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), Федеральным законом от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 154-ФЗ), положениями постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление № 32).

Суды, руководствуясь пунктом 13 статьи 14 Закона № 154-ФЗ, правомерно исходили из того, что договор дарения, заключенный до 01.10.2015, может быть признан недействительным на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Применение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно при установлении судом конкретных обстоятельств, свидетельствующих о том, что лицо действовало исключительно с намерением причинить вред другому лицу, либо злоупотребило правом в иных формах.

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам, учитывая и то, каким при этом являлось поведение и другой стороны заключенного договора.

В этой связи для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить признаки злоупотребления правом обеих сторон по оспариваемой сделке. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, доводы и возражения участвующих в деле лиц, установив заинтересованность сторон договора дарения (ФИО3 является матерью супруги должника), наличие у должника на дату совершения сделки задолженности перед кредиторами, учитывая, что в результате совершения оспариваемой сделки произошло выбытие ликвидного имущества на подконтрольных лиц с целью освобождения имущества от возможного обращения взыскания на него со стороны кредиторов, принимая во внимание сохранение контроля должника над спорным имуществом, суды пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований.

В данном случае безвозмездное отчуждение имущества должника привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов за счет обращения взыскания на указанное имущество.

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения требований кредиторов за счет реализации спорного имущества.

Доказательств объективной необходимости безвозмездной передачи третьему лицу спорного имущества должник суду не представил. Вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника, в том числе путем приобретения их имущества родственниками по действительным безвозмездным сделкам, не являющимся мнимыми, о вредоносной цели которых не мог не знать приобретатель. Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем кредитор. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

Суды установили, что со стороны лиц, участвовавших в совершении спорной сделки, разумных и документально обоснованных пояснений относительно указанных обстоятельств не представлено, в связи с чем выводы судов о недобросовестном отчуждении спорного имущества являются обоснованными.

Учитывая вышеизложенное, суды правомерно признали договор дарения недействительной сделкой. Принимая во внимание положения статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 61.6 Закона о банкротстве, суды правомерно применили в качестве последствий недействительности сделки обязание ФИО3 возвратить в конкурсную массу должника долю в праве собственности на спорные земельный участок и жилой дом.

Кроме того, суды установили, что на момент возбуждения дела о банкротстве должник зарегистрирован в Республике Северная Осетия – Алания, город Моздок, а его супруга ФИО1 – в городе Краснодаре. Достоверных доказательств того, что должник и его супруга совместно проживают в спорном жилом доме в материалы дела не представлено. Согласно пояснениям финансового управляющего 22.09.2022 во время процедуры реализации имущества должник выписался из города Моздока и прописался в оспариваемом жилом доме. Таким образом, должник зарегистрировался в указанном доме, только непосредственно перед подачей конкурсным кредитором в арбитражный суд заявления о признании сделки недействительной.

При этом суды отметили, что вопрос об обращении взыскания на соответствующее имущество с применением статьи 446 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно разрешить лишь по завершении формирования конкурсной массы. В рассматриваемом случае признание сделки недействительной и применение последствий ее недействительности не нарушает прав должника и членов его семьи. Должник и его супруга не лишены права на защиту своих интересов в отношении причитающихся им в соответствии с законодательством доли в совместно нажитом имуществе, поскольку законом предусмотрена реализация прав супруга или супруги должника на общее имущество путем участия в деле о банкротстве гражданина при рассмотрении вопросов, связанных с реализацией общего имущества (в том числе, вопросов, обусловленных применением института исполнительского иммунитета, в том числе путем исключения имущества из конкурсной массы при наличии к тому правовых и фактических оснований).

Ссылка на то, что требования заявлены с пропуском срока исковой давности, исследованы и обоснованно не приняты апелляционным судом, поскольку соответствующий довод сторонами в суде первой инстанции не заявлялся и не был предметом его оценки. Кроме того, суд апелляционной инстанции отметил, что законодательство связывает начало течения срока исковой давности с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права. В суде апелляционной инстанции заявитель указал, что об оспариваемой сделке ему стало известно только 27.07.2022 после признания должника банкротом и предоставления информации о сделках супруги должника Управлением Росреестра по Краснодарскому краю. Таким образом, до получения указанных документов у кредитора отсутствовали сведения о совершенной супругой должника сделки по отчуждению совместно нажитого имущества.

Довод о том, что оспариваемые ? часть доли на жилой дом и земельный участок являлись до заключения договора личной собственностью ФИО1, в то время как суд первой инстанции необоснованно применил последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника, также обоснованно отклонены апелляционным судом в соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 7 и 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан». Доказательства обращения в суд общей юрисдикции с заявлением о разделе общего имущества супругов в материалы дела не представлено. При таких обстоятельствах в отсутствие доказательств обратного, апелляционный суд пришел к выводу о том, что доля в праве собственности на спорный земельный участок и жилой дом, приобретенная в браке, является общим совместным имуществом супругов Л-ных, которым они владеют в равных долях, и которое подлежит в силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве реализации в деле о банкротстве ФИО1, с последующей выплатой бывшей супруге должника половины средств, вырученных от их реализации.

Доводы о ненадлежащее извещение о судебном разбирательстве также исследованы и обоснованно отклонены апелляционным судом, поскольку суд первой инстанции принял исчерпывающие меры по извещению сторон о данном обособленном споре, однако все почтовые отправления возвращены с отметкой об истечении срока хранения. Суд установил и материалами дела подтверждается, что в данном случае, органом почтовой связи не нарушен установленный порядок вручения почтового отправления органами почтовой связи. Кроме того в силу положений статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие сведений об изменении адреса почтовая корреспонденция направляется по месту жительства. Согласно части 2 статьи 124 Кодекса лица, участвующие в деле, обязаны сообщить арбитражному суду об изменении своего адреса во время производства по делу. При отсутствии такого сообщения копии судебных актов направляются по последнему известному арбитражному суду адресу и считаются доставленными, хотя бы адресат по этому адресу более не находится или не проживает. В соответствии с частью 2 статьи 9 Кодекса лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Лицо, не обеспечившее получение корреспонденции, направленной по адресу его государственной регистрации, и не сообщившее об изменении своего адреса, несет риск последствий своего бездействия. В данном случае таковым риском является констатация судом факта надлежащего извещения ответчика о состоявшемся судебном разбирательстве. Должник не сообщил суду о смене адреса места жительства, в силу чего определения суда об отложении судебного заседания были направлены судом по прежнему известному адресу. Исходя из указанных обстоятельств, апелляционной суд пришел к обоснованному выводу о том, что должник как лицо, изменившее адрес жительства уже в период рассмотрения дела о банкротстве и не принявшее меры по извещению о перемене адреса, считается надлежащим образом извещенным.

Кроме того, суд апелляционной инстанции указал, что как пояснил финансовый управляющий должника, с момента возбуждения производства по делу ФИО1 ни разу не знакомился с делом, не предоставлял отзыв на заявление о признании его банкротом, проявлял полное бездействие вплоть до вынесения определения, вынесенного в рамках данного обособленного спора. Все процессуальные действия им совершены незамедлительно после вынесения определения, что свидетельствует о самостоятельном отслеживании должником информации о деле в сети «Интернет» и осознанном не получении корреспонденции с целью возможности в последующем заявить доводы относительно его не извещения. Аналогичное процессуальное поведение также было избрано сторонами оспариваемого договора – его супругой и тещей, которыми не получались судебные акты непосредственно по месту их регистрации. При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно посчитал, что ФИО1, ФИО1 и ФИО3 надлежащим образом извещены о времени и месте проведения судебного заседания.

Оспаривая судебные акты, заявители жалоб документально не опровергли правильности выводов судов. Доводы кассационных жалоб не влияют на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В силу статьи 286 Кодекса арбитражный суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационных жалоб отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от 13.12.2022 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2023 по делу № А61-4488/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Е.В. Андреева

Судьи Ю.О. Резник

Е.Г. Соловьев