Решение от 16 февраля 2022 г. по делу № А48-6022/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОРЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ



дело № А48-6022/2021
г. Орёл
16 февраля 2022 года
Резолютивная часть решения оглашена 9 февраля 2022 года. Решение в полном объеме изготовлено 16 февраля 2022 года.

Арбитражный суд Орловской области в составе судьи О.И. Лазутиной, при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО2 (город Орёл) в интересах Общества с ограниченной ответственностью «ОЛЛВИН» (302005, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) к ФИО8 (г. Орёл) о признании сделок недействительными, при участии в качестве заинтересованного лица ФИО5 (город Орёл, при участии в судебном заседании (онлайн заседании): от истца – представитель ФИО3 (паспорт, доверенность от 27.06.2020, диплом), от ответчика – представитель ФИО4 (паспорт, доверенность от 12.05.2021, диплом), иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, установил:

ФИО2, являющаяся участником Общества с ограниченной ответственностью «ОЛЛВИН», обратилась в Арбитражный суд Орловской области к ФИО8 с исковым заявлением о признании сделок недействительными.

В ходе рассмотрения настоящего косвенного иска истец уточнил свои требования, в окончательной редакции просит суд признать недействительными сделками:

- договор займа от 19 мая 2014 года;

- дополнительное соглашение к договору займа от 14 января 2015 года, заключенное 25 марта 2015 года;

- договор займа от 14 января 2015 года;

- дополнительное соглашение к договору займа от 14 января 2015 года, заключенное 25 марта 2015 года (том 1, лист дела 134).

Арбитражный суд в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принял уточнение заявленных требований.

Данная информация в соответствии с требованиями части 1 статьи 225.4 АПК РФ, была размещена арбитражным судом на официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В обоснование заявленных требований истец приводит доводы о мнимости сделок, их заключении аффилированными лицами в отсутствие одобрения общего собрания участников в целях вывода ликвидного актива (оборудование). У ООО «ОЛЛВИН» не имелось разумных экономических мотивов привлечения займов, так как деятельность обществом в 2014-2015 годах уже не фактически не велась.

Ответчик указал, что исковые требования являются необоснованными и удовлетворению не подлежат. ФИО8 указал, что выступает добросовестным приобретателем права требования к обществу, он не являлся участником данной корпорации, заинтересованным по отношению к обществу лицом, не располагал сведениями о взаимоотношениях между участниками ООО «ОЛЛВИН». По общему правилу, закон не устанавливает обязанности третьего лица по проверке перед совершением сделки того, была ли соответствующая сделка надлежащим образом одобрена. В судебных заседаниях ответчик раскрыл экономические мотивы приобретения права требования к ООО «ОЛЛВИН».

Также ответчик заявил о пропуске срока исковой давности. При этом ответчик полагает, что истец в силу своего положения участника общества, а также фактических обстоятельствах дела был давно осведомлен о совершении ООО «ОЛЛВИН» оспариваемых сделок. Ответчик указал, что участник злоупотребляет своими правами, затягивая рассмотрение настоящего дела, обращение в суд с настоящим иском произошло только в ходе рассмотрения иных судебных споров, связанных с предметом залога. По мнению ответчика, крайне несправедливо ревизировать в судебном порядке сделки, совершенные в 2014-2015 годах.

Третье лицо в письменном отзыве на исковое заявление указало, что исковые требования удовлетворению не подлежат. Оспариваемые договоры были переданы по акту приема-передачи истцу еще в 2015 году. По утверждению ФИО5, выдавая справку, подтверждающую наличие долга перед ФИО8, она получила предварительное согласие на это истца.

Третье лицо представителей в судебное заседание не направило, личную явку не обеспечило, о времени и месте слушания дела извещено надлежащим образом.

Часть 1 статьи 153 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что разбирательство дела осуществляется в судебном заседании арбитражного суда с обязательным извещением лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания.

Согласно части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, извещаются арбитражным судом о времени и месте судебного заседания путем направления копии судебного акта.

Частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии искового заявления к производству и возбуждении производства по делу самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи.

При этом лица, участвующие в деле, несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о движении дела, если суд располагает информацией о том, что указанные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе.

В соответствии с частью 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при неявке в судебное заседание надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле, арбитражный суд рассматривает дело в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив вступившие в законную силу судебные акты, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, арбитражный суд считает установленными следующие обстоятельства.

Как усматривается из представленных суду доказательств, 19 мая 2014 года между ООО «ОЛЛВИН» (заемщик) в лице генерального директора ФИО6 и гражданином ФИО5 (заимодавец) был заключен договор займа, в соответствии с которым заимодавец передает на условиях договора денежные средства в размере 150 000 руб. в срок до 18 мая 2015 года, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу сумму займа и проценты за пользование суммой займа в срок и на условиях договора (том 1, листы дела 12-13).

В соответствии с пунктом 4.1. договора займа процент за пользование деньгами установлен - 10% в месяц.

Согласно пункту 1.3. договора сумма займа передается заимодавцем заемщику в момент подписания договора займа.

25 марта 2015 года между ООО «ОЛЛВИН» в лице генерального директора ФИО7 (сын ФИО5) и ФИО5 (муж ФИО5) подписано дополнительное соглашение к договору займа от 19 мая 2014 года, согласно которому изменен срок исполнения обязательств на 19 мая 2016 года, установлен иной процент - 14% в месяц, исключены следующие условия: выплата неустойки только на основании обоснованного письменного требования (пункт 5.2 договора займа), претензионный порядок досудебного урегулирования спора (пункт 6.1 договора займа), рассмотрение спора в арбитражном суде (пункт 6.4 договора займа) (том 1, лист дела 14).

11 января 2016 года ФИО5, являясь генеральным директором ООО «ОЛЛВИН», подтверждает сумму задолженности по договору займа и процентов в размере 481 079,00 руб. (том 1, лист дела 15).

11 января 2016 года ФИО5 уступает права требования, возникшие из вышеуказанного договора займа ФИО7 по соглашению об уступке права требования (цессия) (том 1, листы дела 16-17).

В пункте 2.3 указанного выше соглашения стороны установили, что оплата по данному договору цессии должна состояться не позднее 11 января 2036 года.

14 января 2016 года генеральный директор ООО «ОЛЛВИН» ФИО5 (мать) и ФИО7 (сын) подписывают договор залога в обеспечение исполнения обязательств общества по договору займа от 19 мая 2014 года, предметом которого является термопласт автомат HXF128 оценочной стоимостью 927 800 руб. (том 1, листы дела 18-19).

15 января 2019 года генеральный директор ООО «ОЛЛВИН» ФИО5 подтверждает задолженность ООО «ОЛЛВИН» по состоянию на указанную дату по договору займа от 19 мая 2014 года в размере 1 263 731,50 руб., из которых сумма основного долга 150 000 руб., размер неустойки 1 113 731,5 руб. (том 1, лист дела 20).

15 января 2019 года по договору уступки прав требований (цессии) ФИО7 уступает права требования по договору займа от 19 мая 2014 года ФИО8 (том 1, лист дела 21).

Согласно пункту 2 договора цессии стоимость уступленных прав требования составила 150 000 руб., оплата произведена при подписании договора. Доказательств оплаты по данному договору суду не представлено.

14 января 2015 года между ООО «ОЛЛВИН» (заемщик), в лице генерального директора ФИО2 и ФИО5 (заимодавец) заключен договор займа, в соответствии с котором заимодавец передает на условиях договора денежные средства в размере 180 000,00 руб. в срок до 14 июня 2015 года, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу сумму займа и проценты за пользование суммой займа в срок и на условиях договора (том 1, листы дела 22-23).

В соответствие с пунктом 4.1. договора процент за пользование деньгами установлен - 10% в месяц.

Согласно пункту 1.3. договора сумма займа передается заимодавцем заемщику в момент подписания договора.

Истец указал, что данный договор ФИО2 не подписывался, 14 января 2015 года она не являлась директором общества.

Истцом представлено заключение специалиста о подделке подписи (том 1, листы дела 42-64).

25 марта 2015 года между ООО «ОЛЛВИН» в лице генерального директора ФИО7 и ФИО5 подписано дополнительное соглашение, согласно которому изменен срок исполнения обязательств на 19 мая 2016 года, установлен иной процент - 14% в месяц, исключены некоторые условия: выплата неустойки только на основании обоснованного письменного требования (пункт 5.2 договора займа), претензионный порядок досудебного урегулирования спора (пункт 6.1 договора займа), рассмотрение спора в арбитражном суде (пункт 6.4 договора займа), (том 1, лист дела 24).

15 января 2019 года генеральный директор ООО «ОЛЛВИН» ФИО5 подтверждает задолженность ООО «ОЛЛВИН» по состоянию на данную дату по договору займа от 15 января 2015 года в размере 1 374 450,42 руб., из которых сумма основного долга 180 000,00 руб., размер неустойки 1 194 450,42 руб. (том 1, лист дела 25).

15 января 2019 года по договору уступки прав требований (цессии) ФИО5 уступает права требования по договору займа от 14 января 2015 года ФИО8 (том 1, лист дела 26).

Согласно пункту 2 договора цессии стоимость уступленных прав требования составила 180 000 руб., оплата произведена при подписании договора. Доказательств оплаты по данному договору суду не представлено.

В марте 2019 года ФИО8 обращается с исковыми требованиями о взыскании задолженности по указанным выше договорам займа и требованием об обращении взыскания на заложенное имущество.

Определением Заводского районного суда городам Орла от 2 апреля 2019 года наложен арест на имущество ООО «ОЛЛВИН» в пределах заявленной ко взысканию денежной суммы.

Заочным Решением Заводского районного суда от 8 мая 2019 года по делу № 2-1123/2019 исковые требования ФИО8 удовлетворены (том 1, листы дела 29-36).

С ООО «ОЛЛВИН» взысканы денежные средства по договору займа от 19 мая 2014 года в размере 150 000 руб. - основной долг, начисленные договорные проценты за период с 19 мая 2014 года по 15 января 2019 года - 1 263 731,50 руб.; по договору займа от 14 января 2015 года в размере 180 000 руб. - основной долг, начисленные договорные проценты с 14 января 2015 года по 15 января 2019 года - 1 152 433,98 руб., а всего 2 752 665,48 руб.

На основании выше указанных судебных актов возбуждены исполнительные производства № 68684/19/57024-ИП от 12 августа 2019 года и № 26374/19/57024-ИП от 8 апреля 2019 года, впоследствии присоединенные к сводному исполнительному производству № 7011/16/57024-СД.

В рамках исполнительного производства № 26374/19/57024-ИП, № 7011/16/57024-СД был наложен арест на термопластавтомат и пресс-формы, являющиеся единственным имуществом ООО «ОЛЛВИН» в соответствии с решением от 6 мая 2014 года № 1.

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, пришел к выводу о том, что заявленные исковые требования удовлетворению не подлежат.

При этом суд исходит из пропуска участником корпорации срока исковой давности.

В обоснование заявленных требований участник приводил доводы о том, что данная сделка является недействительной (оспоримой) в связи с нарушением процедуры ее одобрения (одобрения на заключение сделки между заинтересованными лицами получено не было).

При этом участник общества также приводит доводы о том, что оспариваемые сделки являются ничтожными (мнимыми), в результате согласованных действий ряда лиц посредством совершения оспариваемых сделок из собственности общества выбыло единственное ликвидное имущество, которое было передано в залог ответчику.

В соответствии с положениями статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Абзацем шестым пункта 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации участнику корпорации (участнику, члену, акционеру и т.п.) предоставлено право оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182 Гражданского кодекса), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 Гражданского кодекса Российской Федерации или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Согласно пункту 1 статьи 45 (в редакции, действовавшей на момент совершения сделки) Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) сделки (в том числе заем, кредит, залог, поручительство), в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, члена коллегиального исполнительного органа общества или заинтересованность участника общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами двадцать и более процентов голосов от общего числа голосов участников общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, совершаются обществом в соответствии с положениями настоящей статьи.

Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, должна быть одобрена решением общего собрания участников общества. Решение об одобрении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается общим собранием участников общества большинством голосов от общего числа голосов участников общества, не заинтересованных в совершении такой сделки. В решении об одобрении сделки должны быть указаны лицо или лица, являющиеся сторонами, выгодоприобретателями в сделке, цена, предмет сделки и иные ее существенные условия (пункт 3 статьи 45 Закона об ООО).

В соответствии с пунктом 5 статьи 45 Закона об ООО (в соответствующей редакции) сделка, в совершении которой имеется заинтересованность и которая совершена с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней, может быть признана недействительной по иску общества или его участника. Срок исковой давности по требованию о признании сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, недействительной в случае его пропуска восстановлению не подлежит.

В силу статьи 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ничтожность сделок предполагает их абсолютную недействительность, то есть недействительность вне зависимости от признания их таковыми судом (пункт 1 статьи 166 ГК).

Арбитражный суд учитывает, что мнимые сделки не обладают очевидной недействительностью, поскольку стороны тщательно скрывают свою действительную волю.

Мнимую сделку часто совершают, чтобы на имущество должника не обратили взыскание. У сторон нет цели выполнить ее условия, поэтому чтобы доказать, что сделка мнимая, нужно в первую очередь подтвердить, что стороны ее не исполняли (исполняли формально).

Таким образом, условием для признания сделки мнимой является отсутствие реального исполнения сделки. Воля сторон направлена на то, чтобы сделка не порождала правовых последствий.

Таким образом, отличительной особенностью мнимых сделок является умышленная форма вины участников сделки, осознание сторонами последствий своих действий. При этом намерения одного участника совершить мнимую сделку недостаточно.

Констатация судом недействительности ничтожной сделки по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна в исключительных случаях, когда установленные судом обстоятельства ее совершения явно свидетельствуют о согласованной направленности воли всех без исключения сторон на достижение иного правового результата.

Проанализировав доводы сторон, суд пришел к выводу о том, что истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о ничтожности оспариваемых сделок. При этом суд руководствовался следующим.

В 2013 году законодатель принципиально изменил подход к оспариванию сделок. С этого момента основанием для признания сделки недействительной являются не формальные моменты, а реальное нарушение оспариваемой сделкой прав истца. Для этого презумпция ничтожности сделок, не соответствующих закону была изменена на презумпцию их оспоримости. То есть сами по себе нарушения закона, допущенные при заключении сделки, не позволят считать ее недействительной. Истец должен доказать суду, какие реальные неблагоприятные последствия он получил от спорной сделки.

Арбитражный суд считает необходимым отметить, что участник при предъявлении требований о признании сделки недействительной должен действовать в интересах корпорации. Такой иск именуют «косвенным», поскольку обращаясь с иском в суд, участник косвенным образом защищает свои собственные права и законные интересы: посредством улучшения имущественного положения корпорации, увеличивается стоимость доли, а тем самым улучшается имущественное положение самого истца.

Статья 168 ГК устанавливает оспоримость сделки в качестве общего последствия нарушения при ее совершении императивной нормы закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Вместе с тем, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

В целях соблюдения принципа правовой определенности, поддержания стабильности гражданского оборота и обеспечения разумного баланса имущественных интересов контрагентов, действующим законодательством участнику общества не предоставлено право признавать недействительными оспоримые сделки корпорации, за исключением крупных сделок и сделок с заинтересованностью.

Оспоримые сделки занимают самостоятельное место в системе юридических фактов, поскольку, с одной стороны, их нельзя отнести в чистом виде к сделкам в силу неправомерности, с другой стороны, оспоримые сделки невозможно приравнять к недействительным сделкам, так как до момента их признания таковыми судом эти сделки способны порождать гражданские права и обязанности.

По мнению суда, совершение оспоримой сделки можно условно отнести к правомерному поведению, поскольку при отсутствии соответствующей процедуры банкротства и (или) оспаривания подозрительных сделок в течение трех лет они навсегда остаются действительными и правомерными.

Участник не наделен правом на подачу заявления о признании недействительной оспоримой сделки корпорации по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.

Что касается позиции участника о том, при совершении сделок допущено злоупотребление правом, выразившееся в выводе ликвидного актива, в силу чего они являются ничтожными по статьям 10 и 168 ГК РФ, то арбитражный суд не выявил пороков, выходящих за пределы дефектов оспоримых сделок.

Статьей 10 ГК РФ установлены пределы осуществления гражданских прав. Указанной нормой закреплен принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определены общие границы (пределы) осуществления гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц.

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу этого принципа недозволенными (неправомерными). Эти действия признаются злоупотреблением правом. Под злоупотреблением правом следует понимать осуществление гражданами и юридическими лицами своих прав с причинением (прямо или косвенно) вреда другим лицам.

Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

В рассматриваемом случае для квалификации спорных сделок как направленных на вывод из имущественной сферы единственного ликвидного имущества общества, переданного залог, необходимо представление суду достаточно убедительных доказательств того, что ФИО8 является участником сговора, что он был осведомлен о данной противоправной цели, что фактически имущество находится под контролем ФИО5, его супруги и ее сына.

Суду не представлено доказательств того, что стороны последних сделок цессии являются заинтересованными лицами, либо каким-либо иным образом взаимозависимыми. Сговор между участниками спорных правоотношений не доказан.

При разрешении данного спора суд пришел к выводу о том, что истец в нарушение указанных норм права таких доказательств не представил. Судом таких исключительных обстоятельств также не установлено.

При этом суд обращает внимание, что истцу было достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность высказанных сомнений.

Ответчиком заявлено о пропуске ФИО2 срока исковой давности.

Истец возражает против данного довода, утверждает, что узнал о договоре займа лишь 6 июля 2020 года, оригинал договора от 14 января 2015 года был продемонстрирован представителем ответчика. Истец данный договор не подписывал.

В силу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Пунктом 2 указанной выше статьи предусмотрено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из приведенных положений закона следует, что срок исковой давности по требованиям о признании сделок недействительными и о применении последствий их недействительности зависит от того является ли сделка ничтожной или оспоримой по соответствующему основанию, предусмотренному законом.

Момент начала течения исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки зависит от того, является ли истец стороной сделки или нет.

Срок исковой давности по оспоримым сделкам исчисляется со дня когда истец узнал или должен был узнать об указанных в пункте 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации обстоятельствах.

Таким образом, в рассматриваемом случае срок исковой давности устанавливается с учетом двух критериев - объективного (который связан с конкретным юридическим фактом, при наступлении которого начинает течь срок исковой давности) и субъективного (который связан с моментом, когда истец, не являющийся стороной по сделке, узнал или должен быть узнать о нарушении своего права). При этом оговорка «должно было узнать» позволяет суду учитывать все многообразие жизненных ситуаций при рассмотрении конкретных дел.

Корпоративное законодательство не содержит каких-либо специальных норм, определяющих особенности порядка исчисления сроков исковой давности по косвенным искам, за исключением указания на то, что соответствующие сроки восстановлению не подлежат (например, пункт 6 статьи 45, пункт 4 статьи 46 Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Оспариваемые сделки совершены в 2014-2015 годах.

Так, как установлено судом, ФИО2 является учредителем организации с 22 сентября 2014 года по настоящее время, в период с 2 февраля 2015 года по 10 марта 2015 года исполняла обязанности единоличного исполнительного органа.

Согласно части 1 статьи 103.1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11 февраля 1993 года № 4462-1, вступившей в законную силу с 1 июля 2014 года, учет залога имущества, не относящегося к недвижимым вещам, за исключением имущества, залог которого подлежит государственной регистрации или учет залогов которого осуществляется в ином порядке согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации, осуществляется путем регистрации уведомлений о залоге движимого имущества в реестре уведомлений о залоге движимого имущества, предусмотренном пунктом 3 части первой статьи 34.2 данных основ.

В силу статьи 103.7 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате краткая выписка из реестра уведомлений о залоге движимого имущества, содержащая актуальные сведения о залоге движимого имущества выдается нотариусом по просьбе любого лица. Кроме того, открытая часть реестра уведомлений о залогах движимого имущества расположена в общем доступе на электронном ресурсе: www.reestr-zalogov.ru.

Уведомление о возникновении залога зарегистрировано в реестре уведомлений о залоге движимого имущества 15 января 2016 за номером 2016-000-009836-366, тогда как договор купли-продажи заключен 14 января 2016 года.

Как установлено судом, информация о нахождении имущества общества в залоге, о залогодержателе (ФИО7) с января 2016 года находилась в открытом доступе.

При этом ФИО2 была привлечена третьим лицом к рассмотрению спора о принадлежности имущества (предмета залога) по иску ООО «Пласт» в Железнодорожном районном суде г. Орла по делу № 2 - 20/2020 (привлечена по ходатайству ФИО8 от 29 января 2020 года).

В рамках указанного дела судом было истребовано из Заводского районного суда города Орла дело № 2 - 1123/2019 в полном объеме (о взыскании задолженности по оспариваемым договорам займа), оно было доступно к полному изучения всеми участниками процесса.

Представитель ФИО2 принимал участие в судебных заседаниях 6 и 14 февраля 2020 года, соответственно, имел возможность полного ознакомления с материалами дела.

Также 10 февраля 2020 года ФИО2 самостоятельно обратилась в Железнодорожный суд города Орла с иском к ООО «ОЛЛВИН» и ФИО8 с требованием об освобождении принадлежащего ей имущества от ареста (предмет залога). В обоснование исковых требований ФИО2 указывала, что имущество, внесенное в уставный капитал общества, является ее личной собственностью, что подтверждается договором дарения.

Районный суд в удовлетворении заявленных требований отказал (решение от 6 июля 2020 года по делу № 2 - 290/2020).

В материалы дела ответчиком представлены процессуальные ходатайства, подготовленные и поданные ФИО2, в ходе рассмотрения вышеуказанных дел, рассмотренных судом общей юрисдикции (том 2, листы дела 33-37).

Проанализировав содержание данных процессуальных документов, арбитражный суд установил, что в июне 2019 года истец ознакомился на сайте Заводского суда города Орла с текстом решения о взыскании задолженности с ООО «ОЛЛВИН» в пользу ФИО8 (на это прямо указывает сама ФИО2).

Арбитражный суд обращает особое внимание, что данный текст судебного акта, размещенный в открытом доступе в сети интернет, не содержит каких-либо изъятий (не обезличен), из него можно установить сторон договоров (дополнительных соглашений), даты заключения и взысканные суммы, в решении процитированы пункты договоров и соглашений, из которых можно однозначно установить существенные условия обязательств, указано конкретное имущество, переданное в залог (том 1, листы 29-36).

Кроме того истец еще в 2016 году был осведомлен о заключении договора залога, поскольку еще в апреле 2016 года направлял претензию в адрес ФИО5.

При должной степени заботливости и осмотрительности истцу следовало принять действенные меры для получения сведений о наличии оснований для обременения имущества общества, в том числе путем обращения в суд.

Учитывая изложенное, суд критически относится к утверждению истца о том, что он узнал о договоре займа лишь 6 июля 2020 года.

Также суд обращает внимание истца, указывающего, что он не подписывал договор займа от 14 января 2015 года, договор от имени общества подписан неустановленным лицом, на следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 183 ГК РФ при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку.

Пункт 1 статьи 183 ГК РФ допускает возможность последующего одобрения сделки представляемым. Такое одобрение создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения (пункт 2 статьи 183 ГК РФ).

По мнению суда, в рассматриваемом деле в любом случае имело место последующее подтверждение принятие обществом на себя заемных обязательств (при подписании в марте 2015 года дополнительного соглашения).

ФИО5 представила акт приема-передачи документов и печати общества от 11 июня 2015 года, согласно которому она передала ФИО2 документацию общества, в том числе и оспариваемые договоры займа с дополнительными соглашениями (том 1, лист дела 141).

Истец указал, что данный акт не подписывал, заявил о фальсификации данного доказательства.

Суд предложил ФИО5 исключить акт из числа доказательств по делу, на что согласия третьего лица получено не было, от явки в судебное заседание данное лицо уклонилось.

Суд отказал в рассмотрении данного заявления о фальсификации и назначении экспертизы, поскольку оно не направлено на достижение значимой процессуальной цели. Дав правовую оценку заявлению о фальсификации доказательств, суд пришел к выводу о том, что назначение и проведение в целях проверки заявления о фальсификации документа судебной экспертизы имеет процессуальный смысл лишь в том случае, если выводы эксперта могут иметь правовое значение для оценки оспариваемого доказательства как сфальсифицированного документа и способны повлиять на результат разрешения спора, что в данном случае, не имеет места.

Исходя из задач судопроизводства в арбитражных судах обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (часть 2 статьи 65 АПК РФ).

Определяя, какие факты, указанные сторонами, имеют юридическое значение для дела, и имеется ли необходимость в истребовании доказательств или представлении дополнительных доказательств, суд руководствуется нормами права, которые регулируют спорные правоотношения (пункт 17 Постановления Пленума ВАС РФ от 20 декабря 2006 года № 65 «О подготовке дела к судебному разбирательству»).

Более того, согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 39 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2021 года № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», исходя из положений части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статьи 67 АПК РФ не подлежит рассмотрению заявление о фальсификации, которое заявлено в отношении доказательств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу, а также если оно подано в отношении документа, подложность которого, по мнению суда, не повлияет на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства.

Как установлено судом, ФИО5 вышла из состава участников общества и сложила полномочия директора в 2019 году, 25 апреля 2019 направив в адрес ФИО2 соответствующие заявления (получено 4 мая 2019 года), том 2, листы дела 27-31.

В июне 2019 года ФИО5 направила в регистрирующий орган заявление о недостоверности сведений в Едином государственном реестре юридических лиц в части участников и единоличного исполнительного органа ООО «ОЛЛВИН» (том 2, лист дела 32).

Арбитражный суд предложил истцу представить сведения о том, предпринимались им какие-либо действия по получению документации ООО «ОЛЛВИН» от ФИО5 после ее увольнения, учитывая значимость данной процедуры и наличие в национальном правопорядке субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Также суд неоднократно предлагал истцу пояснить, каким образом он отстаивал свои интересы на получение информации о деятельности корпорации, которая, по его словам, от него утаивалась, в том числе в судебном порядке.

В соответствии с абзацем третьим пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу пункта 1 статьи 204 ГК РФ срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой. Днем обращения в суд считается день, когда исковое заявление сдано в организацию почтовой связи либо подано непосредственно в суд, в том числе путем заполнения в установленном порядке формы, размещенной на официальном сайте суда в сети «Интернет».

Исковое заявление было направлено в суд по почте 29 июня 2021 года.

Соотнеся все фактические обстоятельства дела с материальным и процессуальным (появление права на иск) аспектом начала течения срока исковой давности, учитывая, что институт исковой давности имеет целью создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений и направлен на защиту участников гражданского оборота от необоснованных притязаний, при том, что в противном случае имело бы место ущемление охраняемых законом прав и интересов ответчика, суд приходит к выводу, что срок исковой давности пропущен.

Арбитражный суд считает, что истец не предпринял должных, действенных и оперативных мер, направленных на судебную защиту его, как он полагает, нарушенных прав.

Пропуск срока исковой давности по требованиям о признании недействительной сделки является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Российский правопорядок базируется также на необходимости защиты прав добросовестных лиц и поддержании стабильности гражданского оборота, что в числе прочего подразумевает направленность правового регулирования и правоприменительной практики на сохранение юридической силы заключенных сделок.

При оспаривании экстраординарных сделок правоприменительная практика придерживается предельно ограничительного подхода, направленного на максимальную защиту оборота за счет значительного сужения возможностей участников корпораций по оспариванию таких сделок.

Риск принятия неверных управленческих решений, повлекший совершение сделки на заведомо невыгодных для компании условиях, возлагается при этом на органы управления корпорации и предполагает обязанность по возмещению акционерному обществу причиненных убытков.

При обращении в суд с настоящим требованием истец уплатил в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 12 000 руб.

Возмещение судебных расходов производится по правилам, установленным статьей 110 АПК РФ (часть 4 статьи 225.8 АПК РФ).

Расходы по госпошлине согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует отнести на истца как на проигравшую сторону.

На основании изложенного, руководствуясь 110, 167-171,176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд:

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд (г. Воронеж) через Арбитражный суд Орловской области в течение месяца со дня его принятия.


Судья О.И. Лазутина