Решение от 9 июня 2025 г. по делу № А41-23839/2025

Арбитражный суд Московской области

107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва

http://asmo.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

МОТИВИРОВАННОЕ
РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ, РАССМОТРЕННОМУ В ПОРЯДКЕ УПРОЩЕННОГО ПРОИЗВОДСТВА

Дело № А41-23839/2025
10 июня 2025 года
г. Москва



Резолютивная часть решения изготовлена 06 июня 2025 года

Полный текст решения изготовлен 10 июня 2025 года


Арбитражный суд Московской области в составе судьи М.А. Мироновой,

рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по иску

ООО «АЙПИ ДЕБТС» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к ИП ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 855249 в размере 25 000 руб., компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 1151549 в размере 25 000 руб., компенсации за нарушение исключительных прав на произведение изобразительного искусства «Tatty Teddy» в размере 50 000 руб., расходов по оплате государственной пошлины в размере 10 000 руб., почтовых расходов в размере 271 руб. 80 коп., расходов на приобретение спорного товара в размере 300 руб., без вызова сторон,

УСТАНОВИЛ:

ООО «АЙПИ ДЕБТС» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Московской области с иском о взыскании с ИП ФИО1 компенсации за нарушения исключительных прав на товарный знак № 855249 в размере 25 000 руб., компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 1151549 в размере 25 000 руб., компенсации за нарушение исключительных прав на произведение изобразительного искусства «Tatty Teddy» в размере 50 000 руб., расходов по оплате государственной пошлины в размере 10 000 руб., почтовых расходов в размере 271 руб. 80 коп., расходов на приобретение спорного товара в размере 300 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 22.04.2025 настоящее исковое заявление принято к производству в порядке упрощенного производства в соответствии с правилами Главы 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Стороны о принятии искового заявления в порядке упрощенного производства извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Резолютивная часть решения принята судом 06.06.2025.

09.06.2025 от ответчика поступило заявление о составлении мотивированного решения.

Согласно части 2 статьи 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по заявлению лица, участвующего в деле, или в случае подачи апелляционной жалобы по делу, рассматриваемому в порядке упрощенного производства, арбитражный суд составляет мотивированное решение. Заявление о составлении мотивированного решения арбитражного суда может быть подано в течение пяти дней со дня размещения решения, принятого в порядке упрощенного производства, в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». В этом случае арбитражным судом решение принимается по правилам, установленным главой 20 настоящего Кодекса, если иное не вытекает из особенностей, установленных настоящей главой.

Учитывая, что заявление ответчика подано в установленный законом срок, суд изготавливает мотивированное решение суда.

Ответчик представил отзыв на иск, в котором возражал против удовлетворения заявленных исковых требований, указал, что факт принадлежности исключительных прав на спорные объекты интеллектуальной собственности правообладателю - Carte Blanche Greetings Ltd./Карт Бланш Гритингс Лтд., ответчиком не оспаривается. При этом, ответчик оспаривает сам факт нарушения. В обоснование указанного довода, ответчик указал, что в день нарушения платежей по лицевому счету ИП ФИО1 не поступало, а также на то, что товары, реализуемые ответчиком, являются оригинальными, были введены правообладателем, либо с его согласия в гражданский оборот, следовательно, в силу положений статьи 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации, использование указанных объектов интеллектуальной собственности не является нарушением. Кроме того, ответчик ссылается на то, что заключенный между истцом и правообладателем договор цессии № 10032025-CBG от 10.03.2025, является ничтожным, поскольку заключен в целях обхода требований, установленных Указом Президента РФ от 27.05.2022 № 322 «О временном порядке исполнения обязательств перед некоторыми правообладателями».

Истец, в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представил письменные пояснения, в которых возражал против доводов, изложенных в отзыве на исковое заявление.

Исследовав в полном объеме все представленные в материалы дела письменные доказательства, арбитражный суд установил следующее.

В обоснование заявленных исковых требований, истец сослался на следующие обстоятельства.

Компания Carte Blanche Greetings Ltd./Карт Бланш Гритингс Лтд. является правообладателем исключительных прав на следующие объекты интеллектуальной собственности:

-Товарный знак «Tatty Teddy» № 855249;

-Товарный знак «Me to You» № 1151549;

-Произведение изобразительного искусства «Tatty Teddy».

В обоснование принадлежности компании указанных прав, истцом представлены в материалы дела свидетельства о регистрации товарных знаков №№ 855249, 1151549, а также аффидевиты Стива Морт-Хилла от 04.03.2015 и ФИО2 от 07.06.2013.

На основании заключенного между истцом и правообладателем договора цессии №10032025-CBG от 10.03.2025 (далее – договор) и приложений к нему, правообладатель (цедент) уступил истцу (цессионарию) требования (а также иные связанные требования, в том числе к третьим лицам) цедента к нарушителям/должникам исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, перечисленных в соответствующих приложениях. Право требования уступается в полном объеме и включает в себя как существующие на момент подписания договора права требования, так и права требования, которые возникают после подписания договора (в том числе, но не ограничиваясь, требования возмещения: стоимость вещественных доказательств, госпошлина за рассмотрение дела в суде, стоимость по получению выписки из ЕГРИП, почтовые расходы, расходы на фиксацию нарушения и т.д.). Перечень передаваемых прав требования конкретизируется сторонами в приложениях к договору (пункт 1.2. договора).

В соответствии с пунктом 6.1 договора цессионарий считается приобрётшим право требования к должнику в полном объеме с момента заключения договора.

Таким образом, истец полагает, что указанные обстоятельства документально обосновывают факт принадлежности ООО «АЙПИ ДЕБТС» права на обращение в суд с иском в защите исключительных прав на товарный знак «Tatty Teddy» № 855249, товарный знак «Me to You» № 1151549, произведение изобразительного искусства «Tatty Teddy».

Также, в обоснование иска, истец указал, им был выявлен факт нарушения вышеуказанных исключительных прав ответчиком. Так, 15.03.2023, в торговом павильоне, расположенном по адресу МО, <...> предлагался к продаже и был реализован товар «Игрушка». Указанный товар был приобретен истцом по договору розничной купли продажи. В подтверждение сделки продавцом был выдан чек с реквизитами ответчика. Процесс заключения договора купли-продажи, в порядке статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, в целях самозащиты гражданских прав, фиксировался истцом посредством ведения видеозаписи. На данном товаре размещены изображения, сходные до степени смешения с товарными знаками, а также с произведением изобразительного искусства, права на которые принадлежат Carte Blanche Greetings Ltd./Карт Бланш Гритингс Лтд. и были переданы истцу по договору цессии.

Истец также указал, что правообладатель не давал своего разрешения ответчику на использование принадлежащих ему исключительных прав. Товар, реализованный ответчиком, не вводился в гражданский оборот истцом и (или) третьими лицами с согласия истца. Предложением к продаже и реализацией товара ответчик нарушил права истца.

Размер компенсации за нарушение исключительных прав на произведение изобразительного искусства рассчитан истцом на основании подпункта 1 статьи 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации, и определен в размере 50 000 руб. Размер компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки рассчитан истцом на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, и определен в сумме 50 000 руб. (по 25 000 руб. за каждый факт нарушения).

Претензия истца оставлена ответчиком без удовлетворения.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в Арбитражный суд Московской области с иском по настоящему делу.

Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную указанным Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается названным Кодексом.

На основании пункта 1 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения, в том числе произведения живописи, скульптуры, графики, дизайна, графические рассказы, комиксы и другие произведения изобразительного искусства, аудиовизуальные произведения.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации авторские права распространяются как на обнародованные, так и на необнародованные произведения, выраженные в какой-либо объективной форме, в том числе в письменной, устной форме, в форме изображения, в форме звуко- или видеозаписи, в объемно-пространственной форме.

В силу пункта 7 названной статьи авторские права распространяются на часть произведения, на его название, на персонаж произведения, если по своему характеру они могут быть признаны самостоятельным результатом творческого труда автора и отвечают требованиям, установленным в пункте 3 этой же статьи.

Пунктом 1 статьи 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

На основании пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Запрет на использование в гражданском обороте обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком, действует во всех случаях, за исключением предоставления правообладателем соответствующего разрешения любым способом, не запрещенным законом и не противоречащим существу исключительного права на товарный знак.

В соответствии со статьей 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации, интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Статьей 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных этим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Статьей 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда; в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

Аналогичная возможность взыскания компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак предусмотрена статьей 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при предъявлении требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на результаты интеллектуальной деятельности истец должен подтвердить наличие у него исключительного права на соответствующее произведение, товарный знак и факт их использования ответчиком. На ответчика возлагается бремя доказывания выполнения им требований законодательства при использовании спорного произведения. В противном случае такое лицо признается нарушителем исключительного права, и для него наступает гражданско-правовая ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела и от их установления зависит правильное разрешение спора, при этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 1229, 1252, 1270, 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции приходит к выводу о доказанности истцом факта принадлежности ему прав на обращение в суд с иском в защиту исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, принадлежащих истцу (товарные знаки № 855249, № 1151549), и нарушения указанных прав ответчиком.

Факт принадлежности правообладателю исключительных прав на спорные произведения/товарные знаки, ответчиком не оспаривается.

При этом, суд приходит к выводу о недоказанности истцом факта принадлежности правообладателю исключительных прав на произведение изобразительного искусства «Tatty Teddy», в силу следующего.

Как следует из содержания статьи 1257 Гражданского кодекса Российской Федерации, действует презумпция авторства, когда лицо указано в качестве автора на оригинале или на экземпляре произведения, либо иным образом в соответствии с пунктом 1 статьи 1300 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому информацией об авторском праве признается любая информация, которая идентифицирует произведение, автора или иного правообладателя, либо информация об условиях использования произведения, которая содержится на оригинале или на экземпляре произведения, приложена к нему.

При этом презумпция авторства действует только в отношении самого автора. Любые иные лица для доказывания своих прав должны представить доказательства перехода к ним первоначально возникших у автора имущественных авторских прав. Согласно пункту 110 Постановления № 10 правообладателем, получившим исключительное право на основании договора об отчуждении исключительного права, считается лицо, указанное в представленном в суд договоре. При этом и в случае, если этот договор заключен не непосредственно с автором, а с иным лицом, в свою очередь получившим право на основании договора об отчуждении исключительного права, иные доказательства в подтверждение права на иск, по общему правилу, не требуются. Необходимость исследования обстоятельств возникновения авторского права и перехода этого права к правопредшественнику истца отсутствует, если право истца не оспаривается при представлении ответчиком соответствующих доказательств.

Согласно пункту 2 статьи 5 Бернской конвенции по охране литературных и художественных произведений от 09.09.1886 (редакция от 28.09.1979) объем охраны, равно как и средства защиты, предоставляемые автору для охраны его прав, помимо установленных Конвенцией положений, регулируются исключительно законодательством страны, в которой истребуется охрана.

Как указано выше, истец обратился в арбитражный суд с исковым заявлением по настоящему делу в защиту принадлежащих Компании Carte Blanche Greetings Ltd./Карт Бланш Гритингс Лтд, по его утверждению, исключительных прав на произведение изобразительного искусства «Tatty Teddy».

При этом, в представленных в материалы дела аффидевитах отсутствует информация об истории и дате создания спорных произведений изобразительного искусства (включая идентифицирующие данные произведения сведения), о конкретном авторе, трудовых договорах и прочих соглашениях или иных правовых основаниях, обуславливающих переход прав от автора, а также об условиях использования произведения.

Данный документ лишь подтверждает существование спорного произведения в момент оформления аффидевита и указывает на то, что компания считает себя обладателем исключительного права на изображение изобразительного искусства.

В определении от 15.08.2024 № 302-ЭС24-3009 Верховный Суд Российской Федерации выразил правовую позицию, согласно которой сам по себе представленный истцом (правообладателем – юридическим лицом) аффидевит в отсутствие договоров (иных соглашений и доказательств) не может служить достаточным основанием для установления факта обладания исключительным правом на произведение, в защиту которого подан иск, поскольку в нем не раскрыты автор, обстоятельства перехода исключительного права на объект авторского права, способы и условия его использования.

Соответственно, аффидевит, в котором не указана информация об авторе и об основании, на котором текущий правообладатель получил право, сам по себе не является достаточным доказательством наличия исключительного права, истец должен представить иные доказательства наличия права.

Кроме того, в исковом заявлении отсутствует ссылка на нормы применимого права, регламентирующие порядок возникновения, передачи, защиты авторских и исключительных прав на территории страны происхождения произведения.

Также суд отмечает, что под аффидевитом понимается показание или заявление, даваемое под присягой и удостоверяемое нотариусом либо другим уполномоченным на это должностным лицом при невозможности (затруднительности) личной явки свидетеля. Показания, данные под присягой, могут быть учтены судом при оценке наличия исключительного права истца в совокупности с иными доказательствами (в частности, трудовой договор, договор об отчуждении прав, свидетельства о регистрации авторского права или произведения, аффидевит автора).

Если же применимое законодательство предполагает нотариальное заверение лишь подписи лица, то такой документ подтверждать сведения о фактах не может (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2024 № 5-КГ24-85-К2).

С учетом этого лицо, представляющее в суд документ, названный аффидевитом, должно доказать, что этот документ является аффидевитом (показанием под присягой) по праву страны, в которой он выдан.

Аналогичная правовая позиция изложена в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 05.11.2024 по делу № А19-28251/2023.

Оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 АПК РФ о бремени доказывания, исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

С учетом приведенных норм права и разъяснений в целях полного и всестороннего рассмотрения дела суд устанавливает и оценивает обстоятельства создания произведения (возникновение авторского права у конкретного лица) и передачи исключительного права на него истцу от первоначального правообладателя (автора произведения) на общих основаниях доказывания.

Вместе с тем, таких доказательств материалы дела не содержат.

Сам по себе представленный истцом аффидевит в отсутствие договоров (иных соглашений и доказательств) не может служить достаточным основанием для установления факта обладания исключительным правом на произведение, в защиту которого подан иск, поскольку в нем не раскрыты автор, обстоятельства перехода исключительного права на объект авторского права, способы и условия его использования.

Кроме того, следует отметить, что в исковом заявлении отсутствует ссылка на нормы применимого права, регламентирующие порядок возникновения, передачи, защиты авторских и исключительных прав на территории страны происхождения компании.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что факт принадлежности правообладателю исключительных прав на произведение изобразительного искусства «Tatty Teddy» документально не подтвержден, в связи с чем, требования в указанной части являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

При этом, суд приходит к выводу о том, что материалами дела надлежащим образом подтвержден факт принадлежности правообладателю прав на товарные знаки № 855249, № 1151549, и соответственно, принадлежности истцу права на обращение с иском в защиту указанных исключительных прав.

Как указывалось выше, факт принадлежности правообладателю исключительных прав на спорные товарные знаки ответчиком не оспаривается.

При этом, суд отклоняет доводы ответчика, о том, что договор цессии № 10032025-CBG от 10.03.2025, является ничтожным, поскольку заключен в целях обхода требований, установленных Указом Президента РФ от 27.05.2022 № 322 «О временном порядке исполнения обязательств перед некоторыми правообладателями», в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

По общему правилу сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой (пункт 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, то в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункт 1 или пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Стороны обязаны действовать добросовестно, в том числе при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения (пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 1 Постановления Пленума № 25, поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена (пункт 8 Постановления Пленума № 25).

Таким образом, реальность обязательств по сделке не исключает право суда отказать в удовлетворении требований, основанных на сделке, если целью ее совершения являлся обход запретов и ограничений, установленных законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма; законодательством о банках и банковской деятельности; валютным законодательством и т.п.

Данная позиция изложена в пункте 9 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020.

В целях защиты национальных интересов Российской Федерации издан Указ № 322, устанавливающий временный порядок исполнения Российской Федерацией, субъектами Российской Федерации, муниципальными образованиями, резидентами (должники) денежных обязательств, связанных с использованием ими результатов интеллектуальной деятельности и (или) средств индивидуализации, исключительные права на которые принадлежат в том числе иностранным правообладателям, являющимся иностранными лицами, связанными с иностранными государствами, которые совершают в отношении Российской Федерации, российских юридических лиц и физических лиц недружественные действия (в том числе если такие иностранные лица имеют гражданство этих государств, местом их регистрации, местом преимущественного ведения ими хозяйственной деятельности или местом преимущественного извлечения ими прибыли от деятельности являются эти государства), или лицами, которые находятся под контролем указанных иностранных лиц, независимо от места их регистрации (в том числе в случае если местом их регистрации является Российская Федерация) или места преимущественного ведения ими хозяйственной деятельности (подпункт «а» пункта 1 Указа № 322).

Распоряжением Правительства Российской Федерации от 05.03.2022 № 430-р «Об утверждении перечня иностранных государств и территорий, совершающих недружественные действия в отношении Российской Федерации, российских юридических и физических лиц» (далее – Распоряжение № 430-р) утвержден перечень иностранных государств, совершающих недружественные действия в отношении Российской Федерации, российских юридических и физических лиц. К недружественным государствам относится, в том числе Великобритания.

Пунктом 2 Указа № 322 предусмотрено, что в целях исполнения обязательств перед правообладателями, названными в подпунктах «а» - «е» пункта 1 данного Указа, должник, извещенный об обстоятельствах, предусмотренных подпунктами «а» - «е» пункта 1 Указа, уплачивает вознаграждение, платежи, связанные с осуществлением и защитой исключительных прав, принадлежащих правообладателю, и другие платежи, в том числе неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции (далее - платежи), путем перечисления средств на специальный рублевый счет типа «О», открытый должником в уполномоченном банке на имя правообладателя и предназначенный для проведения расчетов по обязательствам (далее - специальный счет типа «О»).

В случае если правообладатель не дал письменного согласия на внесение платежа на специальный счет типа «О», должник вправе не осуществлять платеж до момента получения такого согласия, за исключением платежей, предусмотренных пунктом 2(1) Указа № 322. При этом должник не считается нарушившим свои обязательства, в том числе по уплате неустоек (штрафов, пеней) и иных финансовых санкций (пункт 11 Указа № 322).

В то же время, в силу подпункта «в» пункта 17 Указа № 322 его положения не применяются, в том числе к правообладателям, названным в подпункте «а» пункта 1 Указа и надлежащим образом исполняющим свои обязанности по договорам, заключенным с должниками.

Положения Указа распространяются на все правоотношения, предусматривающие исполнение денежных обязательств, связанных с использованием объектов интеллектуальной собственности, перед правообладателями, перечисленными в пункте 1 Указа № 322 (за исключением случаев, в которых применимы исключения, предусмотренные пунктом 17 Указа № 322), вне зависимости от сроков возникновения обязательств и сроков необходимости выплаты, вне зависимости от природы обязательства (по договору или без договора) или вида договора (обязательства), о чем указано в пункте 6 письма Министерства экономического развития Российской Федерации от 19.07.2022 № 26614- КМ/ДО1и, изданного в порядке представления официальных разъяснений.

Аналогичный подход сформулирован в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.02.2025 № 307-ЭС24-18161.

Установленный Указом № 322 порядок подлежит применению со дня его официального опубликования (27.05.2022).

Если договор уступки требования заключен с целью обхода требований Указа № 322 и в действиях сторон имеется умысел, направленный против публичных интересов, соответствующая сделка является ничтожной (статья 10, пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, в силу положений норм действующего законодательства, а также в силу разъяснений высшей судебной инстанции, при оценке подобного вида уступок прав требований, судам следует исследовать вопрос о распространении на правоотношения сторон Указа № 322, а также того, подпадает ли компания (правообладатель) под исключения, предусмотренные пунктом 17 Указа № 322.

В подтверждение наличия возможности применения исключения, предусмотренного подпунктом «в» пункта 17 Указа № 322, иностранным правообладателем могут быть представлены документы, свидетельствующие продолжении деятельности на территории Российской Федерации, в том числе сведения о наличии действующих договоров, предусматривающих использование результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации на территории Российской Федерации, и их исполнении, о ввозе и реализации на территории Российской Федерации оригинальной продукции с согласия правообладателя.

Ответчиком, в свою очередь, могут представляться доказательства несоответствия цедента положениям, предусмотренным подпунктом «в» пункта 17 Указа № 322.

В рассматриваемом случае, ответчиком, в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено в материалы дела надлежащих доказательств, подтверждающих факт того, что компания Carte Blanche Greetings Ltd./Карт Бланш Гритингс Лтд не соответствует положениям, предусмотренным подпунктом «в» пункта 17 Указа № 322.

Напротив, истцом представлены в материалы дела надлежащие доказательства, подтверждающие факт того, что компания Carte Blanche Greetings Ltd./Карт Бланш Гритингс Лтд является добросовестным участником гражданских правоотношений, должным образом исполняет обязательства на территории РФ, из-за чего подпадает под исключения, предусмотренные Указом №322, в связи с чем, данный Указ не применяется для регулирования расчетов между истцом (цедентом) и ответчиком (должником).

Действительно, правообладатель инкорпорирован в Великобритании. В соответствии с Распоряжением Правительства РФ от 05.03.2022 № 430-р, Великобритания относится к иностранным государствам, совершающим в отношении Российской Федерации, российских юридических лиц и физических лиц недружественные действия.

Между тем, истец и правообладатель никаких обязательств по договорам заключенным с должниками – российскими юридическими лицами и (или) российскими гражданами, не нарушал, в материалах дела отсутствуют доказательства, которые бы подтверждали обратное. Истцом также представлены доказательства того, что товары с использованием интеллектуальной собственности правообладателя присутствуют в свободной продаже в Российской Федерации, в частности лицензионная продукция предлагается к продаже на следующих интернет-площадках: www.hatber.ru, www.sima-land.ru, www.detmir.ru, www.zatey.ru и др.; Истец не заявлял об уходе с рынка РФ или о поддержке недружественных стран. В материалах дела и в открытых источниках не содержится доказательств обратного.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что договор цессии, заключенный между истцом и правообладателем не нарушает положений Указа № 322, не посягает на публичные интересы. В настоящем случае, основания для признания договора цессии ничтожной сделкой отсутствуют.

Также, суд приходит к выводу о доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав на товарные знаки № 855249, № 1151549, на основании следующего.

Согласно части 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Как разъяснено в пункте 55 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статей 64 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

В подтверждение факта незаконного предложения к продаже и реализации товара «игрушка» с неправомерным использованием спорных объектов интеллектуальной собственности, истец приобрел спорный товар по договору розничной купли продажи. В подтверждение сделки продавцом был выдан чек с реквизитами ответчика. Процесс заключения договора купли-продажи, в порядке статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, в целях самозащиты гражданских прав, фиксировался истцом посредством ведения видеозаписи. По мнению суда, указанные доказательства надлежащим образом подтверждают факт нарушения.

При этом, суд отклоняет ссылки ответчика на то, что правообладатель «исчерпал» свое право, товар реализуемый ответчиком является оригинальным, в связи с чем, факт нарушения является не доказанным.

В обоснование указанных доводов, ответчик ссылается на положения статьи 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия. Ответчик указывает, что реализуемый им товар является оригинальным, который введен в гражданский оборот самим правообладателем, что не может расцениваться в качестве нарушения исключительных прав правообладателя.

Между тем, суд не может согласиться с указанной позицией.

Согласно статье 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации, не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.

Принцип исчерпания права означает, что правообладатель не может препятствовать использованию знака применительно к тем же товарам, которые введены в гражданский оборот им самим либо с его согласия, то есть он не может осуществлять свое право дважды в отношении одних и тех же товаров, поставляемых на товарный рынок.

Как разъяснено Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 13.02.2018 г. № 8-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487 и пунктов 1, 2 и 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью "ПАГ», согласно статье 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия, тем самым данная статья Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает национальный режим исчерпания исключительного права на товарный знак.

В пункте 4 названного Постановления разъяснено, что статья 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации, как закрепляющая в рамках дискреции федерального законодателя национальный принцип исчерпания исключительного права на товарный знак, подлежит применению во взаимосвязи с международно-правовым регулированием принципа исчерпания прав, включая пункт 16 приложения № 26 к Договору о Евразийском экономическом союзе, которым предусматривается исчерпание исключительного права на товарный знак правомерным введением в гражданский оборот товаров непосредственно правообладателем размещенного на них товарного знака или другими лицами с его согласия на территории любого из государств - членов ЕАЭС.

Учитывая специфику споров о защите исключительного права на объекты интеллектуальных прав и особенности доказывания обстоятельств, входящих в предмет доказывания по указанным спорам, истцу в качестве подтверждения факта несанкционированного использования объекта интеллектуальной собственности достаточно декларировать отсутствие его согласия на использование товарного знака ответчиком, предшествующими собственниками товара, в то время как соблюдение требований законодательства об интеллектуальной собственности и наличие прав на использование объекта интеллектуальной собственности подтверждает ответчик путем представления соответствующих доказательств (наличие согласия правообладателя, отсутствие сходства между обозначениями, оригинальность товара - исчерпание права и пр.). Истец, в свою очередь, вправе опровергнуть обстоятельства, подтверждающие соблюдение ответчиком требований законодательства об интеллектуальной собственности путем представления соответствующих доказательств, заявления ходатайств.

Данный спор подчиняется приведенным общим требованиям о распределении бремени доказывания.

Так, в случае если истец ссылается на нарушение ответчиком исключительного права на товарный знак при продаже товара, маркированного товарным знаком истца и введенного в гражданский оборот на территории Российской Федерации без его разрешения, а ответчик заявляет соответствующие возражения, то вопрос о нарушении исключительного права на товарный знак подлежит установлению с учетом конкретных обстоятельств дела и представленных сторонами спора доказательств. Например, ответчик может ссылаться на законность использования товарного знака в связи с тем, что товар введен в гражданский оборот непосредственно правообладателем или с его согласия.

Истец же вправе оспорить доводы ответчика о законности введения товаров в гражданский оборот на территории Российской Федерации.

Как указано выше, принцип исчерпания права означает, что правообладатель не может препятствовать использованию знака применительно к тем же товарам, которые введены в гражданский оборот им самим либо с его согласия, то есть он не может осуществлять свое право дважды в отношении одних и тех же товаров, поставляемых на товарный рынок.

Национальное исчерпание прав означает, что на территории определенного государства исключительное право на размещенный правообладателем на конкретном товаре товарный знак, подлежащее правовой охране на территории данного государства, исчерпывается с момента первого введения товара в гражданский оборот непосредственно правообладателем или с его согласия на территории данного государства. Региональное исчерпание прав предполагает исчерпание правообладателем исключительного права на товарный знак в рамках таможенной территории нескольких государств. При международном исчерпании прав исключительное право на товарный знак признается исчерпанным по отношению к конкретному товару с момента его первого введения в гражданский оборот непосредственно правообладателем или с его согласия на территории любого государства.

При этом определяющим для применения принципа исчерпания исключительных прав является факт ввода товаров, маркированных товарным знаком, в гражданский оборот непосредственно правообладателем либо с его согласия.

С учетом изложенного, именно на ответчике лежит обязанность предоставления доказательств легальности ввода в гражданский оборот спорного товара. Принцип исчерпания права применяется в отношении конкретных товаров (партии товаров), а не наименования товара в целом. Если ответчик ссылается на исчерпание права в отношении товара, для индивидуализации которого был использован товарный знак, он должен доказать легитимность введения в гражданский оборот именно этого экземпляра товара, и никакого другого. Указанные обстоятельства, в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ответчиком документально не подтверждены. Общая ссылка ответчика на то, что товар правообладателя продолжает вводится в гражданский оборот на территории Российской Федерации, не подтверждает обстоятельство того, что правообладатель полностью «исчерпал» свое право, и каждая реализованная единица товара является оригинальной, введенной с согласия правообладателя в гражданский оборот.

В части определения подлежащей взысканию компенсации, судом установлено следующее.

В соответствии с пунктом 59 Постановления № 10, а также в силу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, правообладатель в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Одновременное взыскание убытков и компенсации не допускается. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются. Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

Как указанно выше, истцом заявлено о взыскании компенсации на основании подпункта 1 статьи 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации в размере 50 000 руб. и на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в сумме 50 000 руб. (по 25 000 руб. за каждый факт нарушения).

Учитывая, что суд пришел к выводу о недоказанности истцом факта принадлежности правообладателю исключительных прав на произведение изобразительного искусства «Tatty Teddy», суд приходит к выводу о том, что компенсация в указанной части взысканию не подлежит.

При этом, оценивая размер заявленной ко взысканию компенсации в части нарушения исключительных прав на товарные знаки № 855249, № 1151549 суд, принимая во внимание характер допущенного нарушения, степень вины нарушителя, вероятные убытки правообладателя, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, приходит к выводу о том, что, компенсация подлежит снижению до 10 000 руб. за каждый факт нарушения, то есть до 20 000 руб. в общей сумме. По мнению суда, именно такой размер компенсации соответствует степени вины нарушителя и установленным по делу обстоятельствам, не влечет избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, при этом, безусловно, лишает его стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности

Требования истца о взыскании расходов понесенных им на сбор доказательств подтверждены документально представленным в дело кассовым чеком, выданным ответчиком при покупке спорного товара. Почтовые расходы документально обоснованы чеками, подтверждающим направление претензии и иска в адрес ответчика, в связи с чем, требования в указанной части подлежат удовлетворению, пропорционально удовлетворенным требованиям.

Расходы по оплате государственной пошлины распределяются в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 167, 171, 176, 226 и 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ИП ФИО1 в пользу ООО «АЙПИ ДЕБТС» компенсацию за нарушение исключительных прав на товарный знак № 855249 в размере 10 000 руб., компенсацию за нарушение исключительных прав на товарный знак № 1151549 в размере 10 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 2 000 руб., почтовые расходы в размере 54 руб. 36 коп., расходы на приобретение спорного товара в размере 60 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в порядке и сроки, установленные пунктами 3 и 4 статьи 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Судья                                                                                                  М.А. Миронова