Решение от 23 мая 2022 г. по делу № А23-10649/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАЛУЖСКОЙ ОБЛАСТИ

248000, г. Калуга, ул. Ленина, д. 90; тел: (4842) 505-902, 8-800-100-23-53; факс: (4842) 505-957, 599-457;

http://kaluga.arbitr.ru; е-mail: kaluga.info@arbitr.ru


Именем Российской Федерации



Р Е Ш Е Н И Е




Дело № А23-10649/2021
23 мая 2022 года
г. Калуга
Резолютивная часть решения объявлена 16 мая 2022 года.

В полном объеме решение изготовлено 23 мая 2022 года.


Арбитражный суд Калужской области в составе судьи Устинова В.А., при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Велнесс фонтейн», (ОГРН <***>, ИНН <***>, 117447, <...>, этаж 3, пом. XLVIII, КОМН. 12,13)

к ФИО2 (ИНН <***>)

о привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании 948 891 руб. 39 коп.


при участии в судебном заседании:

от истца - представителя ФИО3 по доверенности от 27.12.2021 года, паспорт, диплом,

У С Т А Н О В И Л:

общество с ограниченной ответственностью «Велнесс фонтейн» обратилось в Арбитражный суд Калужской области с иском к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании 948 891 руб. 39 коп.

Представитель истца в судебном заседании поддержала заявленное требование, выступила по существу спора, ответила на вопросы суда.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание своих представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела, в том числе посредством размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», извещены надлежащим образом.

На основании ст. ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проводится в отсутствие иных лиц участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Исследовав материалы дела, выслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, суд установил следующее.

01.11.2015 года между обществом с ограниченной ответственностью «Велнесс фонтейн» и обществом с ограниченной ответственностью «ВИК» (которое на дату рассмотрения дела прекратило деятельность, о чем 22.04.2022 года внесена запись в ЕГРЮЛ) заключен дистрибьюторский договор №14/15, согласно которому ООО «Велнесс фонтейн» является поставщиком, а ООО «ВИК» - дистрибьютором.

Как указывает истец, согласно товарной накладной Торг-12 и транспортной накладной № М000001224 от 21.05.2018 ООО «ВИК» был отгружен товар на общую сумму 227 854,08 руб., который был оплачен частично в размере 109 931,60 руб. Также согласно товарной накладной Торг-12 и транспортной накладной № М000001613 от 25.06.2018 ООО «ВИК» был отгружен товар на общую сумму 355 078,08 руб., который им не был оплачен. Помимо этого согласно товарной накладной Торг-12 и транспортной накладной № М000001974 от 31.07.2018 ООО «ВИК» был отгружен товар на общую сумму 398 744,64 руб., который также не был оплачен.

В связи с этим у ООО «ВИК» возникла задолженность в размере 871 745,20 руб., а также задолженность по уплате пени в размере 77 146,19 руб., а всего 948 891,39 руб.

Поскольку направленная 22.10.2018 истцом в адрес ООО «ВИК» претензия исх.№731 оставлена без удовлетворения, истец обратился в суд в целях взыскания указанной задолженности.

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 06.03.2019 по делу № А63-23864/2018, с общества с ограниченной ответственностью "ВИК" в пользу общества с ограниченной ответственностью «Велнесс фонтейн» была взыскана задолженность в размере 871 745 руб. 20 коп., пени в размере 77 146 руб. 19 коп., всего 948 891 руб. 39 коп., а также расходы по уплате госпошлины в размере 21 978 руб.

В связи с непогашением задолженности по решению суда истец обратился в Арбитражный суд Калужской области с заявлением о признании ООО «ВИК» банкротом. Определением суда от 17.03.2021 было возбуждено производство по делу № А23-1512/2020 о признании ООО «ВИК» несостоятельным (банкротом).

Впоследствии определением суда от 25.09.2020 года с учетом определения от 11.05.2021 года производство по делу о несостоятельности (банкротстве) в отношении общества с ограниченной ответственностью «ВИК» прекращено в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и абзаца восьмого п. 1 ст. 57 ФЗ от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – закон о банкротстве).

Ссылаясь на указанные обстоятельства, а также указывая, что исполнить решение суда о взыскании с ООО «ВИК» задолженности не представилось возможным из-за отсутствия имущества у последнего, истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением о взыскании с ФИО2 970 869 руб. 39 коп.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, на предмет их относимости, допустимости, достоверности, а также достаточности по отдельности и взаимной связи в их совокупности, арбитражный суд на основании анализа фактических обстоятельств рассматриваемого спора, приходит к выводу, что иск не подлежит удовлетворению ввиду следующего.

Согласно подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

В соответствии с пунктами 1, 2, 8-12 статьи 16.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 названного Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объёме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьёй 61.11 названного Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Согласно пункту 31 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечение к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона. В этом случае иные лица не наделяются полномочиями по обращению в суд вне рамок дела о банкротстве с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно указанным положениям закона пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинён существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учёта и (или) отчётности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 16 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11. Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Пунктом 22 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственником его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В соответствии с подпунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несёт субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов. Таким образом, при обращении с требованием о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довёл должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по общим правилам гражданского законодательства.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, заявителю необходимо доказать факт совершения ответчиком правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между противоправными действиями ответчика (контролирующее должника лицо) и наступившими последствиями (банкротство должника). При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

Как следует из абзаца 3 пункта 24 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершённых в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства и доводы участвующих в деле лиц, суд приходит к выводу, что истцом не представлены доказательства наличия взаимосвязи между действиями ФИО2 и невозможностью погашения требований обществом с ограниченной ответственностью «ВИК», что не может послужить основанием для вывода о доказанности причинения убытков.

В пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» раскрыты условия, при которых недобросовестность действий (бездействия) либо неразумность поведения директора/учредителя считается доказанной.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

При этом, ответственность данных лиц перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

По данной категории дел не может быть применён стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) - кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях таких лиц умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Согласно абзацу 2 пункта 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В материалы дела не представлены доказательства того, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) ФИО2 как руководитель общества с ограниченной ответственностью «ВИК» уклонялась от погашения задолженности, скрывала имущество и т.д., как не доказано и то обстоятельство, что имеющаяся непогашенная задолженность перед истцом и причины её образования были каким-либо образом связаны с действиями (бездействием) ФИО2 в качестве руководителя общества с ограниченной ответственностью «ВИК».

Наличие умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения обществом обязательств перед истцом, дачи ФИО2 указаний, направленных на причинение вреда кредиторам, материалами дела так же не подтверждено.

Совершение ФИО2 сделок, как подозрительных, так и влекущих за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами материалами дела не подтверждено.

Заключение или дача одобрения ФИО2 на заключение сделок на заведомо невыгодных для общества условиях, либо с лицами, заведомо неспособными исполнить взятые обязательства, материалами дела также не подтверждено.

Наличие у общества с ограниченной ответственностью «ВИК» непогашенной задолженности, подтверждённой вступившим в законную силу судебным актом Арбитражного суда Ставропольского края от 06.03.2019 по делу № А63-23864/2018, само по себе не может являться бесспорными доказательствами вины ФИО2 в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о ее недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату долга.

Пункт 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» содержит разъяснение о том, что при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, необходимо учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

При этом при обращении в суд с таким требованием заявитель должен доказать, что своими действиями ответчик довел должника до банкротства, то есть до финансовой неплатежеспособности, до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

Такие доказательства истцом суду не предоставлены. В силу статьи 65 АПК РФ каждая сторона должна доказать обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований.

Поскольку ООО «ВИК» является коммерческой организацией и осуществляет предпринимательскую деятельность на началах риска, то возможность получения организацией отрицательного финансового результата находится в пределах зоны риска и само по себе не может свидетельствовать о намерении причинить вред кредиторам.

В материалах дела отсутствуют доказательства, указывающие на наличие причинной связи между наступлением вреда кредиторам и действиями руководителя ООО «ВИК». Истцом в материалы дела доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и несостоятельностью должника не представлено.

Более того, истцом ни в исковом заявлении, ни в ходе рассмотрения дела не указаны какие-либо нарушения, которые были совершены ФИО2, которые бы позволили рассмотреть вопрос о привлечении ее к ответственности как руководителя ООО «ВИК». В обоснование заявленного требования истец ссылается только на отсутствие имущества у ООО «ВИК», что, однако, не является безусловным основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, поскольку наличие у ООО «ВИК» задолженности, которая не была погашена в добровольном порядке и в порядке исполнительного производства, не позволяет сделать вывод о том, что данное обстоятельство обусловлено именно неразумными или недобросовестными действиями ответчика.

В деле отсутствуют доказательства, что именно вменяемые истцом, лицу контролирующему должника действия повлекли возникновение кризисной ситуации, ее развитие и переход в стадию объективного банкротства должника, в связи с чем отсутствуют основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности должника и применения положений статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Указанное свидетельствует о недоказанности причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наличием у истца убытков.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам ст.ст. 67, 68 и 71 АПК РФ, с учетом указанных конкретных обстоятельств данного дела суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований.

Заявленное ответчиком ходатайство об отложении судебного разбирательства судом отклоняется, поскольку в соответствии со ст. 158 АПК РФ отложение судебного разбирательства является правом суда, а ответчик, надлежащим образом извещенный о судебном разбирательстве по делу, на дату оглашения резолютивной части решения не представил письменный отзыв по делу, в судебные заседания не являлся, доказательств направления в адрес истца каких-либо документов, в том числе проекта мирового соглашения не представил, в связи с чем суд полагает, что ходатайство ответчика также направлена на затягивание судебного разбирательства по настоящему делу.

На основании статей 110, 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине относятся на истца в связи с отказом в иске.

Руководствуясь ст. ст. 110, 112, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении заявленных исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после принятия в Двадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи жалобы через Арбитражный суд Калужской области.



Судья В.А. Устинов