Решение от 29 апреля 2026 г. АС города Москвы

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

115225, <...>

http://www.msk.arbitr.ru


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

Дело № А40-333295/25-40-3520
г. Москва
30 апреля 2026 г.
Резолютивная часть решения объявлена 03 марта 2026г.

Полный текст решения изготовлен 30 апреля 2026г.


Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Селивестрова А.В.

при ведении протокола секретарем судебного заседания Шелудяковой А.А. рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

акционерного общества ВТБ Лизинг (109147, <...>, ОГРН <***>, дата присвоения ОГРН 18.03.2003, ИНН <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>, дата присвоения ОГРНИП 10.08.200)

о взыскании задолженности составляющую разницу сальдо встречных обязательств по договору лизинга № АЛ 224761/03-23 КЗН от 07.03.2023г. в размере 6 911 243 руб. 82 коп.

при участии: от истца- не явился, извещен,

от ответчика- не явился, извещен.

УСТАНОВИЛ:

АО ВТБ Лизинг (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с исковым заявлением к ИП ФИО1 (далее – ответчик) о взыскании задолженности составляющую разницу сальдо встречных обязательств по договору лизинга № АЛ 224761/03-23 КЗН от 07.03.2023г. в размере 6 911 243 руб. 82 коп.

Стороны, извещенные надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания, представителей с надлежащим образом подтвержденными полномочиями не направили. Спор разрешается в отсутствие сторон, по материалам дела на основании ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В материалах дела имеется отзыв ответчика, в котором в удовлетворении исковых требований в заявленном размере просит отказать по доводам,


изложенным в отзыве на иск при этом указав, что сальдо встречный представлений по договору лизинга сложилось в пользу лизингодателя в размере 2 323 926 руб. 39 коп. Представил контррасчет. В части начисленной истцом неустойки по договору лизинга заявил о применении ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Рассмотрев материалы дела, исследовав и оценив представленные письменные доказательства, арбитражный суд установил, что исковое заявление подлежит удовлетворению частично в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, между АО ВТБ Лизинг (лизингодатель) и ИП ФИО1 (лизингополучатель) заключен договор лизинга № АЛ 224761/03-23 КЗН от 07.03.2023 г. (далее - договор лизинга), на основании которого истец приобрел в собственность и передал во временное владение и пользование ответчику автомобиль грузовой самосвал FAW J6, VIN: <***> (далее - предмет лизинга).

Договор лизинга заключен в соответствии с Правилами лизинга, утвержденными АО ВТБ Лизинг 03.08.2022 г. (далее - Правила лизинга) и являются договорами присоединения в соответствии со ст. 428 ГК РФ.

В соответствии с пп. 5 п. 14.4. Правил лизинга лизингодатель вправе в одностороннем внесудебном порядке отказаться от исполнения договоров лизинга путем заявления одностороннего отказа от исполнения договоров лизинга в случае однократного нарушения полностью или частично лизингополучателем установленного срока платежа по договорам лизинга, предусмотренного п. 5.4., п. 5.5. или 5.6. договоров лизинга на срок не более 15 дней. Договор лизинга прекращается с даты, указанной в уведомлении.

В связи с существенными нарушениями договора лизинга в части оплаты лизинговых платежей, руководствуясь ст. 309, ст. 310, ст. 330, п. 1, п. 2 ст. 450.1, п. 1 ст. 614, ст. 619, ст. 622 ГК РФ; п. 2 ст. 13, п. 5, 6 ст. 15, Федерального закона № 164-ФЗ от 29.10.1998 «О финансовой аренде (лизинге)»; п. 14.4. Правил лизинга, лизингодатель направил лизингополучателю уведомление исх. № 15414 от 18.03.2024г. об одностороннем отказе от исполнения договора лизинга с 18.03.2024 г. (далее - уведомление о расторжении), в соответствии с которыми, лизингополучателю предъявлены требования уплатить имеющуюся на дату расторжения задолженность и выкупить предмет лизинга в срок не позднее 2 дней с момента получения уведомления о расторжении. В случае неисполнения требований по выкупу предмета лизинга, предмет лизинга должны быть возвращены АО ВТБ Лизинг не позднее 2 дней после окончания установленного срока для выкупа.

26.03.2024г. предмет лизинга лизингодателем изъят у лизингополучателя и в последующем реализован по договору купли-продажи № АЛРМ 224761/03-23 КЗН от 29.09.2025г.

По общему правилу расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств) и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно правилам, установленным Постановлением Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга».

Руководствуясь положениями Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного


лизинга», лизингодателем был произведен расчет сальдо встречных обязательств сторон по договору лизинга, который сложился в пользу лизингодателя и составил 6 911 243 руб. 82 коп.

Истцом в адрес ответчика направлена претензия исх. № 73394 от 18.06.2025г. которая оставлена без удовлетворения, что послужило основанием для обращения с настоящим иском в суд.

Согласно ст. 665 ГК РФ по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование. Арендодатель в этом случае не несет ответственности за выбор предмета аренды и продавца.

В соответствии со ст. 10 Федерального закона от 29.10.1998г. № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее - Закон о лизинге) права и обязанности сторон договора лизинга регулируются гражданским законодательством Российской Федерации, настоящим Федеральным законом и договором лизинга.

Согласно ст. 625 ГК РФ к отдельным видам договора аренды, в том числе финансовая аренда, положения, предусмотренные настоящим параграфом, применяются, если иное не установлено правилами настоящего Кодекса об этих договорах.

Согласно ст. 614 ГК РФ арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом.

В силу п. 5 ст. 15 Закона о лизинге по договору лизинга лизингополучатель обязуется выплатить лизингодателю лизинговые платежи в порядке и в сроки, которые предусмотрены договором лизинга.

Пунктом 2 ст. 28 Закона о лизинге установлено, что размер, способ осуществления и периодичность лизинговых платежей определяются договором лизинга с учетом настоящего Федерального закона.

В нарушение выполнения своих обязательств лизингополучатель допустил просрочку оплаты лизинговых платежей по договору лизинга.

Согласно п. 2 ст. 13 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» лизингодатель вправе потребовать досрочного расторжения договора лизинга и возврата в разумный срок лизингополучателем имущества в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, настоящим Федеральным законом и договором лизинга.

Согласно ч. 1 ст. 450.1 ГК РФ предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В соответствии с пп. 5 п. 14.4. Правил лизинга лизингодатель вправе в одностороннем внесудебном порядке отказаться от исполнения договоров лизинга путем заявления одностороннего отказа от исполнения договоров лизинга в случае однократного нарушения полностью или частично лизингополучателем установленного срока платежа по договорам лизинга,


предусмотренного п. 5.4., п. 5.5. или 5.6. договоров лизинга на срок не более 15 дней. Договор лизинга прекращается с даты, указанной в уведомлении.

В связи с существенными нарушениями договора лизинга в части оплаты лизинговых платежей, руководствуясь ст. 309, ст. 310, ст. 330, п. 1, п. 2 ст. 450.1, п. 1 ст. 614, ст. 619, ст. 622 ГК РФ; п. 2 ст. 13, п. 5, 6 ст. 15, Федерального закона № 164-ФЗ от 29.10.1998 «О финансовой аренде (лизинге)»; п. 14.4. Правил лизинга, лизингодатель направил лизингополучателю уведомление исх. № 15414 от 18.03.2024г. об одностороннем отказе от исполнения договора лизинга с 18.03.2024 г.

Согласно ч. 2 ст. 450.1 ГК РФ в случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным.

Учитывая наличие уведомления № 15414 от 18.03.2024г., направленного АО ВТБ Лизинг в адрес ИП ФИО1, суд приходит к выводу о расторжении договора лизинга № АЛ 224761/03-23 КЗН от 07.03.2023 г. с 18.03.2024 г. в одностороннем внесудебном порядке, что соответствует условиям названного договора и положениям законодательства.

Договором лизинга может быть предусмотрено, что предмет лизинга переходит в собственность лизингополучателя по истечении срока договора лизинга или до его истечения на условиях, предусмотренных соглашением сторон (п. 1 ст. 19 Закона о лизинге).

Под договором выкупного лизинга понимается договор лизинга, который в соответствии со статьей 19 Закона о лизинге содержит условие о переходе права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю при внесении им всех лизинговых платежей, включая выкупную цену, если ее уплата предусмотрена договором (п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 г. № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – Постановление № 17)).

Согласно п. 2 Постановления № 17 в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии. Приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного.

На основании п. 3.1 Постановления № 17 расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (ст. 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.


В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам.

Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу (п. 3.2 Постановления № 17).

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу (п. 3.3 Постановления № 17).

Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п. (п. 3.4 Постановления № 17).

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора.

Плата за финансирование (в процентах годовых) определяется по следующей формуле:

П-А-Ф

ПФ= ×365×100

Ф×С


/ДН


где ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых), П - общий размер платежей по договору лизинга, А - сумма аванса по договору лизинга, Ф -

С
размер финансирования,/ДН - срок договора лизинга в днях.


Руководствуясь положениями Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», лизингодателем был произведен расчет сальдо встречных обязательств сторон по договору лизинга № АЛ 224761/03-23 КЗН от 07.03.2023 г., который сложился в пользу лизингодателя и составил 6 911 243 руб. 82 коп. из следующего расчета.


А

Стоимость договора лизинга (авансовый платеж +

12 328 822,40


лизинговые платежи + выкупная цена)


В

Стоимость договора купли-продажи


8 200 000


С

Авансовый платеж по договору лизинга


820 000


D

с 13.03.2023 по

Срок лизинга в днях


1846


31.03.2028


Е

Размер финансирования (В - С)


7 380 000


F

с 07.03.2023 по

Срок использования финансирования в днях

938


29.09.2025


G

Общая плата за пользование финансированием (А -

4 128 822,40


С - Е)


н

Фактическая плата за пользование финансированием

2 097 960,68


(G / D х F)


I

1 679 725,11


Санкции, предусмотренные договором лизинга


J

Расходы по страхованию предмета лизинга, уплату

194 231,39


админ. штрафов


к

Расходы, связанные с изъятием, хранением,

56 500


реализацией предмета лизинга


L

Сумма полученных лизинговых платежей (без


1 726 173,36


аванса)


М

Цена реализации предмета лизинга


2 771 000


Завершающая обязанность ответчика в отношении истца составляет = 6 911 243 руб. 82 коп., исходя из следующего расчета: E + H + l+ J + K — L – M.

Ответчик, оспаривая исковые требования указал, что сальдо встречный представлений по договору лизинга сложилось в пользу лизингодателя в размере 2 323 926 руб. 39 коп. Представил следующий контррасчет.

П - общий размер платежей, согласно п. 5.6 Договора лизинга составляет- 11 507 822,40 руб.

А – сумма аванса по договору лизинга составляет – 820 000 руб.


Ф – согласно условиям договора лизинга и договора купли-продажи № АЛК 224761/01-23 КЗН (п. 2.2) – 7 380 000 руб.

С/дн - (срок лизинга в днях) 1846 дней.


Плата за финансирование (ПФ) = (11 507 822,40 – 820 000) - 7 380 000) / 7 380 000*1846) *365*100 = (3 307 822,4 / 13 623 480 000) *365*100 = 8,86%

ФСФ/дн - фактический срок финансирования, с даты передачи предмета лизинга лизингополучателю до даты возврата финансирования с 07.03.2023 по 26.09.2024 составляет 569 дней.

ПФФ-плата за финансирование за время до фактического возврата финансирования, (за период пользования Лизингополучателем суммой финансирования),

ПФФ=((Ф*ПФ)/ 365) * ФСФ/дн = (7 380 000*0,0886)/365) * 569 = 1 019 317,51 руб.

ПЛ - суммы платежей, полученные от лизингополучателя - 1 726 173,36 руб.


СВ - стоимость возвращенного предмета лизинга – рыночная сумма предмета лизинга на момент изъятия составляет - 5 500 000 руб.

У - (убытки лизингодателя и причитающиеся финансовые санкции) – истцом не доказано несение убытков; размер неустойки не должен превышать 1150782,24 руб.

ПЛП - предоставление лизингополучателя (ПЛП=СВ+ПЛ) = 5 500 000 + 1 726 173,36 = 7 226 173,36 руб.

ПЛД - представление лизингодателя (ПЛД=Ф+ПФФ+У) = 7 380 000 + 1 019 317,51 + 1 150 782,24 = 9 550 099,75 руб.

Расчет итоговой обязанности = ПЛП - ПЛД: 7 226 173,36 - 9 550 099,75 = - 2 323 926,39 руб.

Судом установлено и из представленных сторонами расчетов усматривается, что разногласия сторон и разница в размере завершающей обязанности по договору лизинга связана с указанием различной суммы общего размера платежей по договору лизинга, платой за финансирование в процентах годовых, фактическим сроком финансирования, платой за фактический срок финансирования, с сумой неустойки, убытков и штрафных санкций по договору лизинга которые лизингополучатель не учитывает при расчете сальдо, использованием различной методики определения стоимости возвращенного предмета лизинга.

Заключенный между лизингополучателем и лизингодателем договор квалифицируется в качестве договора выкупного лизинга по смыслу Постановления № 17, досрочное прекращение которого согласно п.3.1 порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой.

Указанное сальдирование требует разрешения разногласий между сторонами об учете тех или иных предоставлений сторон, а также о размере этих предоставлений.

Проверив расчеты сторон суд приходит к следующим выводам. Проверив расчеты сторон суд приходит к следующим выводам. Ответчиком неверно указан общий размер платежей по договору лизинга.

Согласно п. 1 ст. 28 Закона о лизинге в общую сумму договора лизинга может включаться выкупная цена предмета лизинга, если договором лизинга предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю.

Пункт 5.9 договоров лизинга предусматривает выкупную стоимость в размере 1 000 руб.

В соответствии с п. 5.1 договоров лизинга сумма лизинговых платежей (с учётом авансового платежа) составляет 12 327 822 руб. 40 коп.

Следовательно, общая сумма платежей по договору лизинга составляет 12 328 822 руб. 40 коп., а не 11 507 822 руб. 40 коп., как указывает лизингополучатель.

Согласно методике расчета сальдо встречных обязательств в соответствии с Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.03.2014 г. № 17 плата за финансирование по договору лизинга, следующая:

ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых) 11,06%

П - общий размер платежей по договору лизинга 12 328 822,40 руб.


А-сумма аванса по договору лизинга 820 000 руб.

Ф - размер финансирования 7 380 000 руб.

С/дн - срок договора лизинга в днях 1846

ПФ= 12 328 822,40 – 820 000 – 7 380 000 х 365 х 100 = 11,06 %

7 380 000 х 1846


Истец определяет срок фактического пользования финансированием по договору лизинга с даты заключения договора лизинга и до дня заключения договора купли- продажи предмета лизинга.

Ответчик определяет срок фактического пользования финансированием по договору лизинга с даты заключения договора лизинга и до даты истечения по мнению ответчика разумного срока на реализацию предмета лизинга равному 6 месяцам с даты изъятия.

Однако согласно п. 4.1. договоров лизинга и п. 3.1 Правил лизинга, которые согласно п. 1.1 договора являются частью договора, исчисление срока лизинга начинается со дня передачи предмета лизинга во владение и пользование лизингополучателю по договору лизинга.

Согласно п. 3 ст. 28 Закона о лизинге обязательства лизингополучателя по уплате лизинговых платежей наступают с момента начала использования лизингополучателем предмета лизинга, если иное не предусмотрено договором лизинга.

Как следует из позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации от 10.10.2023г. № 305-ЭС23-12470, исходя из пунктов 1 и 3 статьи 28 Закона о лизинге, финансирование предоставляется лизингодателем путем оплаты стоимости предмета лизинга продавцу и передачи имущества лизингополучателю, в связи с чем по общему правилу именно с момента начала использования лизингополучателем предмета лизинга у последнего возникает обязанность по уплате лизинговых платежей - возврату финансирования и оплате пользования финансированием, если иной момент возникновения указанной обязанности не определен договором.

Следовательно, фактический срок финансирования по договору лизинга подлежит исчислению с момента передачи предмета лизинга лизингополучателю т.е. с 13.03.2023г. (дата передачи предмета лизинга лизингополучателю по акту приема-передачи).

Согласно п. 16 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021) расторжение договора лизинга и изъятие предмета лизинга само по себе не приводят к возврату предоставленного финансирования и платы за него, в связи с чем соответствующие обязательства лизингополучателя не прекращаются.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 17 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021, по общему правилу финансирование по договору выкупного лизинга в случае его расторжения считается возвращенным в соответствующем размере лизингодателю с момента продажи предмета лизинга, но не позднее истечения разумного срока, необходимого для его реализации. Расчет платы за предоставленное лизингополучателю финансирование не может производиться только до момента изъятия предмета лизинга, поскольку само по себе данное


обстоятельство не приводит к возврату финансирования в денежной форме. Исходя из п. 4 Постановления № 17, по общему правилу возврат финансирования лизингодателю происходит при совершенной в разумный срок продаже предмета лизинга, которая выступает формой обращения взыскания на имущество. В то же время исходя из свободы выбора контрагента лизингодателем и свободы определения ими условий соглашения купли- продажи, а также с учетом принципа относительности обязательства на лизингополучателя, не участвующего в их соглашении, не может быть возложен риск ненадлежащего исполнения обязательств контрагентом лизингодателя и ему не могут быть противопоставлены условия договора купли-продажи предмета лизинга, определяющие срок уплаты покупной цены (п. 3 ст. 308, ст. 421 ГК РФ). В связи с этим моментом возврата финансирования также не может считаться день фактического получения выручки от продажи предмета лизинга. Если принять во внимание изложенное, по общему правилу момент возврата финансирования должен определяться по дню заключения договора купли-продажи или иных сделок, направленных на реализацию изъятого предмета лизинга, но не позднее истечения разумного срока, необходимого на реализацию предмета лизинга (восстановление и оценку предмета лизинга, организацию его продажи лизингодателем).

Согласно п. 4 Постановления № 17 предмет лизинга реализуется в разумные сроки. Разумные сроки, данные лизингодателю на реализацию предмета лизинга, предполагают такой временной период, при котором лизингодатель с учетом ликвидности транспортного средства и спроса на данное имущество на рынке аналогичных транспортных средств может его реализовать третьим лицам.

Законодательство РФ не конкретизирует, какой срок считается разумным для реализации предмета лизинга, то есть разумность срока реализации должна определяться судом индивидуально по каждому спору с учетом обстоятельств дела и представленных доказательств.

В каждом конкретном случае суд устанавливает разумный срок реализации с учетом всех обстоятельств дела.

Как правило, разумный срок для реализации легковых транспортных средств составляет от 3 до 6 месяцев, для грузовых - от 6 до 9 месяцев, для спецтехники от 9 до 12 месяцев. Указанные сроки могут быть увеличены или уменьшены судом, если предмет лизинга находился в пользовании лизингополучателя длительное время и/или был возвращен с повреждениями и/или наложенными ограничениям на совершение регистрационных действий и т.д.

Как следует из материалов дела предмет лизинга изъят 26.03.2024г. и в последующем реализован по договору купли-продажи № АЛРМ 224761/03-23 КЗН от 29.09.2025г. Таким образом срок реализации предмета лизинга составил 1 год 6 месяцев 4 дня.

В обоснование указанного срока лизингодатель сослался на п. 9.2.1 договора лизинга, согласно которому стоимость предмета лизинга определяется исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга. При этом стороны признают, что разумным и объективно необходимым для продажи предмета лизинга является срок 12 месяцев с даты возврата предмета лизинга. В случае, если к моменту определения завершающей обязанности, предмет лизинга не будет продан, стоимость предмета лизинга определяется на основании отчета оценщика, выбранного лизингодателем.


Однако само по себе отражение предполагаемого срока реализации предмета лизинга в договоре, а не типовых правилах, не исключает необходимости постановки и обсуждения вопроса о справедливости соответствующего договорного условия.

В настоящем деле лизингодателем не представлены доказательства принятии мер по скорейшей реализации имущества либо о наличии объективных препятствий в организации продажи предмета лизинга в течение 18 месяцев.

В ситуации, когда сторона договора не имеет возможности активно и беспрепятственно участвовать в согласовании условий договора на стадии его заключения (к заключению предложена стандартная форма договора; проект договора разработан лицом, профессионально осуществляющим деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний; договор заключается с лицом, занимающим доминирующее положение на рынке или имеет место иная экономическая зависимость стороны и т.п.), суд не вправе отклонить возражения такой стороны относительно применения спорного условия договора только по той причине, что при заключении договора в отношении этого условия не были высказаны возражения (определение ВС РФ от 18.10.2023 № 305-ЭС23-8962).

То обстоятельство, что спорное условие установлено пунктом 9.2.1 договора лизинга, то есть была согласована лизингополучателем, само по себе не может выступать основанием для признания его правомерным, поскольку данное условие договора установлено лизингодателем в разработанной им стандартной форме договора и, следовательно, в случае его обременительности, удовлетворение просьбы слабой стороны (ответчика) о недопустимости применения спорного условия становится обязанностью суда (определение ВС РФ от 18.10.2023 № 305-ЭС23-8962).

В том случае, когда конкретное условие становится частью договора не в результате реализации принципа автономии воли каждой из сторон, а в результате подчинения воли одной стороны другой, обязанностью суда является защита слабой стороны договора от злоупотреблений, допущенных в ее отношении сильной стороной (определение ВС РФ от 19.05.2022 № 305-ЭС21-28851).

Из указанного следует, что в случае заключения договора путем разработки одной из сторон, которая является профессионалом в соответствующей сфере деятельности, заранее разработанных формуляров, которые носят типовой характер, и к которым присоединяется другая сторона, последняя является слабой стороной договора присоединения, и обязанностью суда является защита интересов слабой стороны договора от их ущемления несправедливыми договорными условиями.

Как следует из материалов дела, условия договора лизинга представляют собой стандартную форму договора, к тому же разработанные компанией как лицом, профессионально осуществляющим деятельность в сфере лизинга, и применяемую ко всем контрагентам.

В таком случае предполагается (п. 1 ст. 428 ГК РФ), что лизингополучатель имел возможность лишь присоединиться к условиям договора в целом. Возможность влияния на формирование условий договора для лизингополучателя, являющегося в рассматриваемых отношениях экономически слабой стороной, была ограничена.


Иное может быть доказано лизинговой компанией, которая вправе представить доказательства, раскрывающие порядок заключения договора с конкретным контрагентом, например, преддоговорную переписку, протоколы в действительности прошедших между сторонами переговоров по условиям договора и т.п. Однако со стороны истца такие доказательства в материалы дела не представлены.

Установленный в п. 9.2.1 договора лизинга 12 месяцев в качестве разумного и объективно необходимого срока реализации не имеет связи со спорным предметом лизинга, поскольку такой срок является условием типового договора. Лизингодателем никак не обоснован срок, равный 12 месяцев, с учетом особенностей предмета лизинга.

Если спорное условие договора грубо нарушает баланс интересов сторон и его применение приводит к возникновению неблагоприятных последствий для слабой стороны договора, а сторона, в интересах которой установлено спорное условие договора не обосновала его разумность, суд в соответствии с п. 4 ст. 1, п. 2 ст. 10 ГК РФ в целях защиты прав слабой стороны разрешает спор без учета данного договорного условия, применяя соответствующие нормы законодательства (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 18.10.2023 № 305-ЭС23-8962, 10.10.2023 № 305-ЭС23-12470, от 29.06.2023 № 307-ЭС23-5453, от 19.05.2022 № 305-ЭС21-28851, от 27.12.2021 № 305-ЭС21-17954 и др.).

Критерий 12 месяцев в типовом договоре, который предлагается при вступлении в лизинговые отношения как по поводу легковых, грузовых ТС, так и по поводу спецтехники, носит произвольный характер и не может быть применен при отсутствии со стороны лизингодателя доказательств, обосновывающих разумный характер указанного срока.

При этом требования разумности, добросовестности являются оценочными критериями и основными началами гражданского права (императивными нормами), что исключает возможность их изменения по соглашению сторон.

В связи с изложенным разумный срок реализации подлежит определению с учетом наличия/отсутствия спроса на вторичном рынке на спорный предмет лизинга исходя из его технических характеристик/состояния.

В соответствии с п. 18 Обзора непринятие лизингодателем разумных мер для скорейшей реализации предмета лизинга в ситуации наличия спроса на вторичном рынке может свидетельствовать о неразумности его действий и выступать основанием для определения стоимости возвращенного предмета лизинга на основании отчета оценщика, в том числе при продаже предмета лизинга на торгах.

Лизингодатель не представил в материалы дела доказательств того, что с момента изъятия принял все необходимые и достаточные меры для скорейшей продажи, что с учетом положений ст. 10 ГК РФ является недобросовестным поведением стороны и злоупотребление правом при реализации изъятого предмета лизинга.

Доказательства, свидетельствующие о принятии мер по скорейшей реализации имущества либо о наличии объективных препятствий в организации своевременной продажи предмета лизинга в течение 1 года 6 месяцев 4 дней, лизингодателем не представлены. В связи с этим разумным сроком на реализацию предмета лизинга такой срок признать нельзя.


В ситуации невозможности установления необходимого срока реализации конкретного ТС ввиду отсутствия принятия лизингодателем мер по скорейшей реализации предмета лизинга, соответствующий срок подлежит определению исходя из срока, разумно необходимого для реализации аналогичных ТС в текущих (с момента изъятия) рыночных условиях (по аналогии ст. 393.1 ГК РФ).

На основании вышеизложенного, учитывая тип транспортного средства (автомобиль грузовой самосвал FAW J6) суд приходит к выводу о том, что разумный срок реализации предмета лизинга составляет 6 месяцев с даты возврата предмета лизинга лизингодателю.

Таким образом срок фактического использования финансирования по договору лизинга составляет 564 дня с 13.03.2023г. по 26.09.2024г. (26.03.2024г. дата изъятия предмета лизинга + 6 месяцев разумный срок реализации предмета лизинга).

Фактическая плата за финансирование по договору лизинга составила 1 261 239 руб. 98 коп. из расчета: 7 380 000,00 х 11,06% / 365 х 564 = 1 261 239 руб. 98 коп.

В имущественный интерес лизингодателя по договору лизинга включены расходы по страхованию предмета лизинга в размере 194 231 руб. 39 коп. и на ответственное хранение предмета лизинга за период с 01.08.2024 г. по 31.07.2025г. в размере 56 500 руб.

В соответствии с п.9.2.2 договора лизинга стороны признают, что при определении завершающей обязанности сторон, на стороне имущественных предоставлений лизингодателя учитывается сумма предоставленного финансирования, плата за финансирования до дня возврата финансирования, а также убытки лизингодателя и санкции, установленные законом и договором/Правилами лизинга.

Согласно абз. 2 п. 9.2.2. договоров лизинга убытками лизингодателя признаются расходы лизингодателя по изъятию и продаже предмета лизинга, расходы по проведению оценка предмета лизинга, расходы по хранению предмета лизинга, расходы по транспортировку предмета лизинга к месту хранения, расходы на услуги служб эвакуации, расходы на ремонт предмета лизинга, расходы по страхованию предмета лизинга и иные расходы, возникшие у лизингодателя в связи с односторонним внесудебным отказом лизингодателя от исполнения договора.

В соответствии с п. 3.6 постановления Пленума ВАС РФ № 17 убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством.

В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга.

На основании ч. 1 ст. 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

На основании ч. 1 ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или


договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Согласно ч. 2 ст. 393 ГК РФ убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для взыскания убытков необходима доказанность в совокупности следующих обстоятельств: факта наступления вреда, вины причинителя вреда, наличия причинно-следственной связи между противоправными действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими последствиями, размера причиненного вреда.

В п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 1 ст. 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу ч. 1 ст. 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Как разъяснено в пунктах 11, 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя ст. 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством. По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем


обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, п. 3 ст. 401, п. 1 ст. 1079 ГК РФ).

Таким образом, для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего в себя наступление вреда и его размер, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между возникшим вредом и действиями (бездействием) указанного лица, а также вину причинителя вреда.

Требование о возмещении вреда может быть удовлетворено только при доказанности всех названных элементов в совокупности.

Согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений. В силу ч. 2 ст. 9 АПК РФ, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В соответствии с ч. 1 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений (ч. 7 ст. 71 АПК РФ).

В силу ч. 1 ст. 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзацах 1 и 2 п. 2 Информационного письма от 18.01.2011 г. N 144 разъяснил, что решение принимается судом исходя из установленных им фактов, существующих на дату принятия решения.

В соответствии с положениями ст. 68 АПК РФ, обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Истцом в нарушение ст. 65 АПК РФ доказательств несения убытков по договору лизинга на страхование предмета лизинга в размере 194 231 руб. 39 коп. в материалы дела не представлено.

Представленное истцом в материалы дела платежное поручение № 3865774855 от 11.03.2024г. на сумму 164 000 руб. об оплате страховой премии по № SYS2341080554 (10.03.2023) в отсутствие страхового полиса на предмет лизинга не подтверждает несение расходов на страхование по договору КАСКО в рамках договора лизинга № АЛ 224761/03-23 КЗН от 07.03.2023г.


При этом суд отмечает, что оплата страховой премии по № SYS2341080554 (10.03.2023) платежным поручением № 3865774855 произведена лизингодателем 11.03.2024г. в то время, как счет № 00000034785 на возмещение расходов на страхование по договору КАСКО по договору лизинга № АЛ 224761/03-23 КЗН от 07.03.2023г. выставлен 14.02.2024г.

В силу статей 9 и 41 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Следовательно, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий, в том числе в части представления (непредставления) доказательств, заявления ходатайств о проверке достоверности сведений, представленных иными участниками судебного разбирательства, а также имеющихся в материалах дела.

Документы, подтверждающие правомерность и обоснованность включения в расчет сальдо по договору лизинга расходов на страхование предмета лизинга в размере 194 231 руб. 39 коп., в нарушение ст. 65 АПК РФ истцом суду не представлены.

Таким образом, заявленные истцом убытки по договору лизинга на страхование предмета лизинга в размере 194 231 руб. 39 коп. подлежат исключению из расчета сальдо завершающих обязательств по договорам лизинга.

При этом в расчет сальдо встречных представлений подлежат включению документально подтвержденные убытки лизингодателя по договору лизинга расходы по хранению предмета лизинга за период 01.08.2024г. - 26.09.2024г. в размере 8 550 руб.

Вместе с тем расходы на хранение предмета лизинга после даты ограниченного срока реализации предмета лизинга равного 6 месяцам с даты возврата предмета лизинга лизингодателю указанные лизингодателем в представленном расчете сальдо встречных обязательств, являются необоснованными и не подлежащими отнесению на лизингополучателя.

Поскольку истцом не представлено по договору лизинга доказательств несения расходов на страхование по договору КАСКО в размере 164 000 руб. не подлежат включению в расчет сальдо пени за несвоевременное возмещение страховых расходов начисленные за период с 16.03.2024г. по 18.03.2024г. в размере 2 460 руб. так как правомерность и обоснованность их начисления истцом не доказана.

В силу п. 3.2 Постановления № 17 при расчете сальдо встречных обязательств также подлежат учету установленные договором санкции.

В соответствии с п. 1 ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Согласно п. 13.1. Правил лизинга в случае просрочки оплаты лизинговых платежей по договору лизинга, компенсационного платежа на возмещение потерь в доходах лизингодателя в размере предоставленной скидки, компенсационных платежей на возмещение части вложения лизингодателя, компенсирующего платежа, уплачиваемого в соответствии с разделом 12 Правил, возмещения расходов лизингодателя, предусмотренных Правилами и договором лизинга, в т.ч. расходов по страхованию, оплате штрафов за административные нарушения (в т.ч. нарушения правил дорожного движения),


иных расходов, понесенных лизингодателем и связанных с эксплуатацией, техническим обслуживанием, владением и пользованием предметом лизинга лизингополучателем по договору лизинга, лизингодатель вправе принять решение о взыскании с лизингополучателя пени в размере 0,5% от суммы, подлежащей оплате, за каждый день просрочки.

В соответствии с позицией Верховного суда РФ, указанной в п. 16 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021 г.), само по себе расторжение договора лизинга и изъятие предмета лизинга не является основанием для прекращения начисления неустойки за просрочку внесения лизинговых платежей.

Расторжение договора лизинга и изъятие предмета лизинга само по себе не приводят к возврату предоставленного финансирования и платы за него, в связи с чем соответствующие обязательства лизингополучателя не прекращаются.

Следовательно, неустойка подлежит начислению до прекращения обязательства, за нарушение которого она установлена, то есть до даты возврата финансирования, либо до окончания разумного срока на возврат финансирования.

Истцом в расчет сальдо по договору лизинга на стороне лизингодателя включена начисленная в соответствии с п. 13.1 Правил лизинга неустойка за просрочку оплаты лизинговых платежей за период с 30.01.2024г. по 18.03.2024г. в размере 66 169 руб. 97 коп. и за период с 19.03.2024г. по 29.09.2025г. в размере 1 611 095 руб. 14 коп.

Расчет пени судом проверен, признан за просрочку оплаты лизинговых платежей за период с 30.01.2024г. по 18.03.2024г. в размере 66 169 руб. 97 коп. составленным верно, а за период с 19.03.2024г. по 29.09.2025г. в размере 1 611 095 руб. 14 коп. составленным неверно поскольку лизингодатель начислил неустойку на платеж, подлежащий оплате после расторжения договора лизинга, а также лизингодатель неправильно определил дату прекращения обязательства, за нарушение которого она установлена, то есть дату возврата финансирования.

Истцом указано, что лизингополучателем была допущена просрочка оплаты лизинговых платежей по договору лизинга №№ 10, 11, 12.

Согласно ч. 2 ст. 453 ГК РФ при расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства.

По смыслу ч. 2 ст. 453 ГК РФ вопрос о сохранении действия (прекращении) обязательства в случае расторжения договора должен решаться с учетом существа обязательства, остающегося не исполненным соответствующей стороной на момент расторжения договора.

В пункте 16 Обзора судебной практики от 27.10.2021 г. указано, что само по себе расторжение договора лизинга и изъятие предмета лизинга не является основанием для прекращения начисления неустойки за просрочку внесения лизинговых платежей.

Вместе с тем в разъяснении указанного пункта Обзора не содержится указания на то, что лизингодатель вправе начислять неустойку на платежи подлежащие оплате после расторжения договора лизинга, указанный пункт разъясняет правила применения законодательства к договору лизинга в части периода начисления договорной неустойки, а именно не ограничивая период расторжением договора лизинга, и указывая, что договорная неустойка


подлежит начислению до возврата финансирования, последний абзац пункта 16: «Следовательно, неустойка подлежит начислению до прекращения обязательства, за нарушение которого она установлена, в частности до возврата финансирования».

Договора лизинга № АЛ 224761/03-23 КЗН от 07.03.2023г. расторгнут с 18.03.2024 г., а лизинговый платеж № 12 подлежал оплате 27.03.2024г. т.е. лизинговый платеж № 12 подлежал оплате после расторжения договора лизинга. Таким образом начисление пени за просрочку оплаты лизингового платежа № 12 по договору лизинга неправомерно.

В связи с чем с учетом ограниченного срока реализации предмета лизинга равного 6 месяцам с даты возврата предмета лизинга лизингодателю, суд произвел расчет неустойки за нарушение сроков уплаты лизинговых платежей договору лизинга. Согласно расчету суда размер пени по просрочке оплаты лизинговых платежей по договору лизинга за период с 19.03.2024г. по 26.09.2024г. составил 368 250 руб. 32 коп. из расчета: 383 594 руб. 08 коп. (сумма задолженности по лизинговым платежам на дату расторжения) х 0,5 % х 192 дня (с 19.03.2024г. по 26.09.2024г.).

Ответчиком заявлено ходатайство об уменьшении суммы неустойки по договору лизинга на основании ст. 333 ГК РФ.

В силу ч. 1 ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Согласно разъяснениям, данным в п. 69 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016г. № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств» подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (п. 1 ст. 333 ГК РФ).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.12.2000г. № 263-О, суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Критериями для установления несоразмерности подлежащей уплате неустойки последствиям нарушения обязательства в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки над суммой возможных убытков, вызванных нарушением обязательства, длительность неисполнения обязательства и другие обстоятельства.

При этом, суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом конкретных обстоятельств дела.

Таким образом, понятие несоразмерности носит оценочный характер.


Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, т.е., по существу, - на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.


Задача суда состоит в устранении явной несоразмерности штрафных санкций, следовательно, суд может лишь уменьшить размер неустойки до пределов, при которых она перестает быть явно несоразмерной, причем указанные пределы суд определяет в силу обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению. При оценке последствий нарушения обязательства судом могут приниматься во внимание, в том числе обстоятельства, имеющие как прямое, так и косвенное отношение к последствиям нарушения обязательства.

Как следует из правовой позиции, отраженной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.07.2014г. № 5467/14, неустойка как способ обеспечения обязательства должна компенсировать кредитору расходы или уменьшить неблагоприятные последствия, возникшие вследствие ненадлежащего исполнения должником своего обязательства перед кредитором.

Между тем, превращение института неустойки в способ обогащения кредитора недопустимо и противоречит ее компенсационной функции.

Рассматривая заявление ответчика в о снижении неустойки в порядке ст. 333 ГК РФ принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств причинения истцу существенных убытков ввиду допущенных лизингополучателем нарушений, исходя из оценки соразмерности заявленных лизингодателем к взысканию сумм санкций, с учетом возможных финансовых последствий для каждой из сторон, соблюдая баланс интересов сторон, суд приходит к выводу о возможности применения ст. 333 ГК РФ и уменьшении размера начисленной лизингодателем неустойки до 0,1%, т.е. уменьшении размера начисленной лизингодателем неустойки за нарушение сроков оплаты лизинговых платежей за период с 30.01.2024г. по 18.03.2024г. до 13 233 руб. 99 коп., за период с 19.03.2024г. по 26.09.2024г. до 73 650 руб. 06 коп.

Установление подобного рода обстоятельств является прерогативой суда первой инстанции, который в силу присущих ему дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешает дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств.

Суд считает указанный размер санкции справедливой, достаточной и соразмерной, учитывая, что мера ответственности служит средством, обеспечивающим исполнение обязательства, а не средством обогащения за счет должника. Оснований для снижения неустойки в большем размере суд не усматривает.

Установление договорной ответственности является стимулом для надлежащего исполнения обязательств по договору, поэтому сознательное уклонение от исполнения принятых на себя обязательств не может поощряться судом путем освобождения от части ответственности при отсутствии явной несоразмерности суммы начисленной неустойки последствиям неисполнения обязательства.

Период начисления неустойки мог быть уменьшен лизингополучателем, действующим своей волей и в своем интересе, надлежащим исполнением обязательств.

Уменьшение размера неустойки не должно привести к необоснованному освобождению лизингополучателя от ответственности за просрочку исполнения обязательства.


В п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» разъяснено следующее.

Стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика.

Из приведенного пункта постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» следует, что лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

Таким образом, бремя доказывания, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон, лежит именно на лизингополучателе.

Ответчиком указано, что истец осуществил реализацию спорного ТС 29.09.2025 за 2 771 000 руб. (при начальной цене покупке на 07.03.2023 в 8 200 000 руб.). Указанное ТС – это специализированный, автомобиль – самосвал марки FAW J6. На момент изъятия пробег ТС составлял 66 759 км., состояние удовлетворительное, ТС было на ходу. Ответчик полагает, что указанное транспортное средство было реализовано по цене, существенно заниженной относительно рыночной стоимости, что подтверждается следующими обстоятельствами. Во-первых, между сторонами заключались иные договоры лизинга на аналогичные транспортные средства — самосвалы марки FAW J6 (АЛ 224761/04-23 КЗН от 11.04.2023; АЛ 224761/01-23 КЗН от 10.02.2023), заключённые в тот же временной период. Указанные транспортные средства также были изъяты истцом 26.03.2024 и впоследствии реализованы по следующим ценам: по договору АЛ 224761/01-23 КЗН от 10.02.2023 — за 5 338 000 руб.; по договору АЛ 224761/04-23 КЗН от 11.04.2023 — за 5 414 500 руб. Таким образом, стоимость реализации идентичных транспортных средств превышала цену продажи спорного автомобиля практически в два раза. Во- вторых, анализ открытых источников (платформа «Авито») свидетельствует о том, что самосвалы марки FAW J6 со схожими техническими характеристиками и сопоставимым пробегом реализуются на рынке по ценам от 5 600 000 руб. до 7 000 000 руб. Данный ценовой диапазон подтверждает наличие существенного расхождения между ценой фактической реализации спорного транспортного средства и его рыночной стоимостью.

Вместе с тем ответчик не привел каких-либо причин и доказательств, позволяющих усомниться в достоверности представленных истцом доказательств.

Действия лизингодателя по расторжению договора лизинга и реализации имущества являются вынужденной мерой, являющейся следствием нарушения лизингополучателем обязательств по договору лизинга.


Согласно абз. 2 п. 4 Постановления № 17 лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

Таким образом, в силу п. 4 Постановления № 17 стоимость возвращенного предмета лизинга может определяться либо исходя из суммы, вырученной от продажи предмета лизинга, либо на основании отчета оценщика. Как указано в абз. 2 п. 4 Постановления № 17, суду необходимо руководствоваться отчетом оценщика в том случае, если лизингополучатель смог доказать, что лизингодатель недобросовестно или неразумно занизил цену продажи.

При этом сумма продажи, полученная лизингодателем от реализации изъятого предмета лизинга, имеет приоритетное значение для определения завершающего обязательства одной стороны в отношении другой в случае расторжения договора лизинга, так как свидетельствует о размере фактического возврата предоставленного финансирования в денежной форме (Определение Верховного Суда РФ от 28.07.2022г. № 305-ЭС22-9809).

Реальная продажная стоимость предмета лизинга составила по договору купли- продажи № АЛРМ 224761/03-23 КЗН от 29.09.2025г. – 2 771 000 руб. Договор купли-продажи в установленном законом порядке недействительным не признан, доказательств умышленного занижения лизингодателем стоимости автомобиля лизингополучателем не представлено. Доказательства того, что при продаже предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, лизингополучателем не представлены, равно как и не представлены надлежащих и достаточных доказательств, свидетельствующих о продаже предмета лизинга по заниженной цене. Доводы ответчика об искусственно заниженной лизингодателем стоимости автомобиля при его продаже по договору купли-продажи, являются необоснованными, бездоказательными, основанными на предположениях ответчика, поэтому повлиять на выводы суда указанные доводы не могут.

В материалы дела не представлены доказательства, которые свидетельствовали бы о наличии предложений по приобретению спорной техники по цене, превышающей определенную лизингодателем стоимость.

С учетом положений пп. 3, 4 ст. 1, п. 3 ст. 307 ГК РФ лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон.

Как разъяснено в п. 4 Постановления № 17, в таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

Лизингополучатель отчет об определении рыночной стоимости не представил, ходатайства о назначении судебно-оценочной экспертизы в порядке ст. 82 АПК РФ также не заявил.

По общему правилу, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (ч. 1 ст. 65 АПК РФ).


Однако такая обязанность не является безграничной.

Если истец в подтверждение своих доводов приводит убедительные доказательства, а ответчик с ними не соглашается, не представляя документы, подтверждающие его позицию, то возложение на истца дополнительного бремени опровержения документально неподтверждённой позиции процессуального оппонента будет противоречить состязательному характеру судопроизводства (статьи 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Так, бремя доказывания, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон, лежит именно на лизингополучателе.

В рассматриваемом случае лизингодателем в материалы дела представлены достаточные и убедительные доказательства, подтверждающие право требования к лизингополучателю, с документами, обосновывающими расчет сальдо взаимных обязательств, соответствующего требованиям закона и разъяснениям высшей судебной инстанции.

С учетом изложенного стоимость предмета лизинга подлежит определению исходя из цены его реализации по договору купли-продажи № АЛРМ 224761/03-23 КЗН от 29.09.2025г. в размере 2 771 000 руб.

В связи с изложенным сальдо встречных обязательств по договору лизинга № АЛ 224761/03-23 КЗН от 07.03.2023г. складывается в пользу АО ВТБ Лизинг и составляет 4 239 500 руб. 67 коп. из расчета: имущественный интерес лизингодателя 8 736 674,03 руб. (7 380 000,00 + 1 261 239,98 + 13 233,99 + 73 650,06 + 8 550,00) - имущественный интерес лизингополучателя 4 497 173,36 руб. (1 726 173,36 + 2 771 000).

Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу (п. 3.2 Постановления № 17).

Согласно ч. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. В силу ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В пункте 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019г., отмечено, что по делам о взыскании


неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Факт удержания ответчиком причитающейся истцу по договору лизинга № АЛ 224761/03-23 КЗН от 07.03.2023г. - 4 239 500 руб. 67 коп. без всяких к тому оснований документально подтвержден и ответчиком не оспорен.

Согласно ст.ст. 9, 65 АПК РФ стороны обязаны доказывать обстоятельства своих требований или возражений и несут риск последствий совершения или несовершения процессуальных действий.

Учитывая, что на момент рассмотрения спора ответчиком не представлены доказательства возврата денежных средств истцу по договору лизинга № АЛ 224761/03-23 КЗН от 07.03.2023г. в размере 4 239 500 руб. 67 коп., суд считает заявленные исковые требования о взыскании неосновательного обогащения по договору лизинга № АЛ 224761/03-23 КЗН от 07.03.2023г. в размере 6 911 243 руб. 82 коп. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению частично в размере 4 239 500 руб. 67 коп, а в остальной части надлежит отказать.

Исходя из вышеизложенного, исковые требования правомерны, обоснованы и подлежат удовлетворению частично.

Расходы по госпошлине распределяются в соответствии со ст. 110 АПК РФ пропорционально удовлетворенным требованиям.

Руководствуясь ст.ст. 65, 71, 110, 167, 176, 180, 181 АПК РФ, арбитражный

суд

РЕШИЛ:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу акционерного общества ВТБ Лизинг неосновательное обогащение составляющую разницу сальдо встречных обязательств по договору лизинга № АЛ 224761/03-23 КЗН от 07.03.2023г. в размере 4 239 500 руб. 67 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 142 516 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.


Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок с даты его изготовления в полном объеме.

Судья Селивестров А.В.