Решение от 19 марта 2025 г. по делу № А59-2427/2024

Арбитражный суд Сахалинской области

Коммунистический проспект, дом 28, Южно-Сахалинск, 693024,

www.sakhalin.arbitr.ru

Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ

Дело № А59-2427/2024
20 марта 2025 года
город Южно-Сахалинск


Резолютивная часть решения объявлена 17 марта 2025 года, в полном объеме решение постановлено 20 марта 2025.

Арбитражный суд Сахалинской области в составе судьи Кучкиной С.В., при

ведении протокола судебного заседания секретарем Шапаловой А.А., рассмотрев в

открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

общества с ограниченной ответственностью "ИНВЕСТА ГРУПП САХАЛИН"

(ОГРН: <***>, ИНН: <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1

(ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>)

третьи лица: ФИО2, ФИО3

о признании недействительными протокола внеочередного собрания учредителей общества и договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа, взыскании необоснованно полученных денежных средств,

при участии:

от истца – Павлюк Е.В.. по доверенности от 01.03.2024 на 3 года, диплом (в

режиме он-лайн), она же от третьего лица ФИО3 по доверенности от 24.04.2024,

ответчик ФИО1 (личность удостоверена) и представитель ФИО4

А.В. по доверенности от 19.02.2024, диплом

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью "ИНВЕСТА ГРУПП САХАЛИН" (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Сахалинской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик), в котором заявлено:

1) о признании недействительным протокола внеочередного собрания

учредителей общества от 15.03.2023,

2) о признании недействительным договора о передаче полномочий

единоличного исполнительного органа управляющему от 15.03.2023, 3) о взыскании 8 075 713,11 руб., уплаченных по договору от 15.03.2023.

Определением суда от 06.09.2024 производство по делу приостановлено, назначена почерковедческая экспертиза, производство которой поручено Федеральному бюджетному учреждению Иркутская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации (ФБУ Иркутская ЛСЭ Минюста России)

31.10.2024 в суд поступило экспертное заключение. Протокольным определением от 13.01.2025 суд возобновил производство по делу.

В судебном заседании 12.02.2025 ответчик указал на ненадлежащего истца по иску, ссылаясь на наличие права оспаривания решений общего собрания участников общества только участниками, а не юридическим лицом, а также заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

В этом же заседании судом опрошены свидетели ФИО5 и ФИО6

Свидетель ФИО7 пояснила, что она знает ответчика с 2014 года как руководителя ООО «Управление активами», в которых она работает главным бухгалтером и в настоящее время директором, до августа 2023 года она работала в должности зам.главного бухгалтера, тогда как функции главного бухгалтера нес непосредственно ответчик. Пояснила, что их общество оказывает бухгалтерские услуги и услуги техобслуживания по группе компаний, в том числе, ООО «ИнвестГрупп Сахалин». Она личность с учредителями ООО «Инвест Групп Сахалин» никогда не общалась, выполняла только распоряжения ответчика как ее непосредственного руководителя, об изменении порядка управления данным обществом с единоличного исполнителя органа на доверительное управление узнала при поступлении информации их компьютерную сеть, в которой формируются рабочие

«папки», и в одной из таких папок был сохранен zip.файл, полученный от налоговой службы, с листом внесения изменения в ЕГРЮЛ в части изменения руководителя с директора ФИО1 на управляющего. Решение общего собрания участников общества, договор управления она не видела, перечисления оплаты услуг управления ею оформлялись на основании устных распоряжений ФИО1, который сообщал, что договор управления имеется в единственном экземпляре, и необходимо нотариально удостоверить копию. Также по вопросам сторон сообщила, что в их здании действительно находится рабочее место ФИО8, которая является работником ИП ФИО1 и его супруги ФИО9 как ИП и как ООО, она выполняет только их распоряжения, о чем она знает с ее же слов, так как они постоянно общаются, ФИО8 сообщает какую работу и по чьему поручению она в конкретный момент выполняет. Отметила, что бухгалтерскую работу для общества ведет она, тогда как юридическое сопровождение осуществляют лица, с которыми обществом заключены договоры оказания услуг (юрист Павлюк, адвокат Харитонович), а также юрист Хан, который оказывает эту деятельность для всей группы компаний (ООО «Инвест групп Сахалин», ООО «Инком», ООО «Полис Девеломпент», ООО «Управление Активами»), тогда как ФИО8 никакого отношения к этим компаниям не имеет, ее пригласил ФИО1, определил ей рабочее место.

Свидетель ФИО6 пояснил, что он с ответчиком ведет рабочие отношения с 2013 года. Ранее он являлся учредителем ООО «Инвест Групп Сахалин», затем передал долю в уставном капитале своей маме ФИО3, и последняя вышла из состава участников общества в конце 2024 года, с 2020 года являлся финансовым консультантом ООО «Управление Активами», в настоящее время является генеральным директором ООО «Инком» (1 год). О том, что изменился способ управления обществом «Инвест Групп Сахалин» с единоличного исполнительного органа (генеральный директор, которым являлся ФИО1), на договор доверительного управления он узнал примерно год назад постфактум. Из каких источников узнал – не помнит, пояснил, что скорее всего от бухгалтерии. О том, чтобы учредители общества принимали такое решение, он не знал, и со слов своей мамы знает, что учредителями такое решение никогда не принималось. Отрицал факт ведения им с ответчиком переговоров об изменении порядка управления общества на договор управления, также отрицал доводы ответчика о том, что он является бенифициаром ООО «Инвеста Групп Сахалин», пояснил, что он является бенифициаром только ООО «Инком». Также сообщил, что он финансовый консультант ООО «Управление

Активами» давал консультации по значимым для этого общества вопросам, финансового и экономического характера.

Рассмотрение дела неоднократно откладывалось, назначено на 11.03.2025, в связи с отсутствием в здании суда энергоснабжения в заседании объявлен перерыв на 17.03.2025.

В судебном заседании представитель истца и третьего лица ФИО3 настаивал на иске по ранее изложенным основаниям. Отозвал ранее поданное ФИО3 заявление о вступлении в процесс в качестве соистца.

Ответчик возражал против иска, указал, что непринадлежность одному из учредителей (ФИО3) подписей в протоколе общего собрания и в договоре не свидетельствует об их незаключенности, поскольку учредители обязаны интересоваться деятельностью общества, они знали об изменении способа управления обществом от единоличного исполнительного органа к договору об управлении, со стороны ответчика отсутствует недобросовестность, так как данный протокол и данный договор он не изменял, получил документы от ФИО10 (ФИО11), решение об изменении способа управления с ним обсуждалось консультантом общества ФИО6, каким образом проводилось собрание и подписывались документы по итогам собрания он не знает.

Указал также на предъявление иска ненадлежащим истцом, ссылаясь на отсутствие у общества права оспаривания решений общего собрания участников общества, тогда как участниками общества данное решение не оспорено. Также заявил о пропуске срока исковой давности по оспариванию данного решения общего собрания.

Также ответчик в ходе рассмотрения дела представили ходатайство о назначении дополнительной почерковедческой экспертизы на предмет проверки выполнения подписей от имени ФИО3 непосредственно ответчиком, в целях доказывания добросовестного его поведения, которое поддержал в данном заседании.

Третье лицо ФИО2 14.03.2025 представила заявление о вступлении в процесс в качестве соистца, однако заявлением, поданным 17.03.2025 на электронную почту суда, от данного заявления отказалась.

Представитель истца и третьего лица ФИО3 пояснила, что она поставлена в известность о данных действиях ФИО2 и поддерживает ее заявление об отказе от заявления о вступлении в процесс соистцом.

С учетом поступивших от ФИО3 и ФИО2 пояснений, судом заявления данных лиц о вступлении в процесс соистцами оставлены без рассмотрения.

Также ФИО2 представила ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы в отношении протокола собрания в целях проверки ее подписи в этом протоколе, указав на то обстоятельство, что она на собрании участие не принимала, протокол собрания не подписывала.

В судебном заседании судом отказано ответчику и ФИО2 в удовлетворении их ходатайств о проведении почерковедческих экспертиз, поскольку целесообразности в проведении обоих экспертиз не имеется в виду достаточности собранных судом доказательств, при этом обстоятельства, для которых заявлена ответчиком экспертиза, не имеют правового значения для разрешения заявленного спора.

Выслушав доводы сторон, исследовав материалы дела и оценив представленные в дело доказательства, суд приходит к следующему.

Как установлено судом, ООО «Инвеста Групп Сахалин» зарегистрировано в ЕГРЮЛ 15.07.2008 с присвоением ОГРН <***>. Участниками общества являлись: ФИО2 с долей в уставном капитале 50% с 14.04.2014, ФИО3 с долей в уставном капитале 50% с 05.10.2021.

23.12.2024 ФИО3 вышла из состава участников общества, принадлежащая ей доля в уставном капитале на настоящее время не распределена, принадлежит обществу, о чем в ЕГРЮЛ внесены сведения 23.12.2024.

Также судом установлено, что с 27.04.2016 единоличным исполнительным органом общества – генеральным директором являлся ФИО1, с которым был заключен трудовой договор от 27.04.2016 по данной должности с установлением заработной платы в размере 2931,04 руб.

На внеочередном общем собрании участников общества от 15.03.2023 приняты решения:

1) о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества переданы управляющему – индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>);

2) о принятии устава общества в новой редакции;

3) об утверждении порядка подтверждения решений общего собрания участников общества и состава участников общества: Принятие решений общего собрания участников общества и состава участников общества, присутствующих при

его принятии, подтверждается подписанием протокола общего собрания участников общества всеми участниками общества.

На основании принятого решения по п.1 повестки дня, между обществом, от имени которого действовал участник общества ФИО3, и ИП ФИО1 заключен договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества управляющему – индивидуальному предпринимателю ФИО1

Пунктом 6.1 договора срок его действия определен с момента заключения договора на срок, определенный уставом общества для единоличного исполнительного органа.

На основании указанного решения общего собрания участников общества и договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа в ЕГРЮЛ 03.04.2023 внесена запись о возложении полномочий руководителя юридического лица на управляющего ФИО1 и прекращении полномочий руководителя юридического лица генерального директора ФИО1, регистрационная запись № 2236500034461.

Разделом 4 договора определено вознаграждение Управляющего и порядок оплаты, и согласно пунктам п.4.1-4.2 договора, за выполнение обязательств по настоящему договору общество уплачивает управляющему 1 500 000 рублей в месяц. Оплата по договору осуществляется путем самостоятельного перечисления денежных средств Управляющим на свой расчетный счет с расчетного счета Общества не позднее 10 числа каждого месяца.

21.12.2023 в ЕГРЮЛ внесена запись об изменении лица, являющего руководителем юридического лица – внесена запись о руководителе в виде единоличного исполнительного органа – генеральный директор ФИО12 и прекращении полномочий управляющего ИП ФИО1

За период с 15.03.2023 по декабрь 2023 ответчику как управляющему общества выплачено вознаграждение в общей сумме 8 201 500 рублей, что ответчиком не оспаривалось и подтверждается представленными в дело платежными поручениями.

Истец, ссылаясь на выполнение подписей в протоколе внеочередного общего собрания от 15.03.2023 и в договоре о передаче полномочий единоличного исполнительного органа от имени учредителей общества не ими, ответчик в лице нового генерального директора ФИО12 претензией, направленной 14.02.2024, потребовал от ответчика возвратить в общество разницу между полученным

вознаграждением как управляющим общества и заработной платой как генерального директора общества в качестве неосновательно полученных сумм.

Неисполнение ответчиком данной претензии и явилось основанием для обращения в суд с настоящим иском.

В соответствии с пунктом 4 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон N 14-ФЗ, Закон об ООО), руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества.

В силу пункта 1 статьи 42 Закона N 14-ФЗ общество вправе передать по договору осуществление полномочий своего единоличного исполнительного органа управляющему.

При этом, в силу требований подпунктов 2, 4 пункта 2 статьи 33 данного Закона, вопросы как об утверждении устава общества и внесения в него изменений, так и об образовании исполнительных органов общества и досрочное прекращение их полномочий, а также принятие решения о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества управляющему, утверждение такого управляющего и условий договора с ним, отнесены к компетенции общего собрания участников общества.

На основании пункта 2 статьи 42 Закона № 14-ФЗ общество, передавшее полномочия единоличного исполнительного органа управляющему, осуществляет гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через управляющего, действующего в соответствии с федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и уставом общества.

Согласно пункту 3 статьи 42 Закона об обществах договор с управляющим подписывается от имени общества лицом, председательствовавшим на общем собрании участников общества, утвердившем условия договора с управляющим, или участником общества, уполномоченным решением общего собрания участников общества, либо, если решение этих вопросов отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества, председателем совета директоров (наблюдательного совета) общества или лицом, уполномоченным решением совета директоров (наблюдательного совета) общества.

Соглашение о передаче полномочий управляющей организации регулируется положениями главы 39 Гражданского кодекса Российской Федерации в части, не противоречащей законодательству о юридических лицах.

По смыслу приведенных норм Закона об обществах заказчиком услуг, оказываемых управляющей организацией, выступает само управляемое хозяйственное общество в лице его органа, принявшего решение о передаче третьему лицу функций единоличного исполнительного органа. Приемка оказанных услуг осуществляется в том же порядке - лицом, наделенным соответствующими полномочиями решением общего собрания участников управляемого общества либо решением его совета директоров (наблюдательного совета). Иной подход, допускающий участие управляющей организации при сдаче - приемке услуг как на стороне заказчика, так и на стороне исполнителя, противоречит существу отношений возмездного оказания услуг, поскольку влечет за собой совпадение заказчика и исполнителя в одном лице и свидетельствует об очевидном конфликте интересов.

При этом, правовая природа вознаграждения управляющей организации носит частноправовой встречный характер (пункт 1 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если управляющий ненадлежащим образом исполняет свои обязанности, размер причитающегося ему вознаграждения может быть соразмерно уменьшен (абзац 3 пункта 1 статьи 723, статья 783 Гражданского кодекса Российской Федерации)

(Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 01.02.2018 N 301-ЭС17-16245 по делу N А31-12051/2015).

Согласно пункту 1 статьи 779, пункту 1 статьи 781 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Оспаривая решение общего собрания от 15.03.2023 и договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющему от 15.03.2023, истец указал на их подписание от имени учредителей неустановленными лицами.

Третьи лица ФИО3 и ФИО2 в своих письменных пояснениях, а ФИО3 и непосредственно в судебном заседании, утверждали о непринадлежности им подписей, имеющихся на данных документах, указали, что внеочередное общее собрание 15.03.2023 не созывалось и не проводилось, они обе проживают постоянно за

пределами Сахалинской области, в данный день ни одна из них на территории Сахалинской области (указано место проведения общего собрания – г.Южно-Сахалинск Сахалинской области) не находились.

В соответствии со ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Сторонами в материалы дела не представлены оригиналы оспариваемых доказательств (протокола внеочередного общего собрания, договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа).

Как пояснил истец, у них оригиналы данных документов отсутствуют и передаче ответчиком документов общества при прекращении с ним договорных отношений он оригиналы данных документов им не передал.

Ответчик же также указал на отсутствие у него оригиналов данных документов, представил суду нотариального заверенные копии этих документов, указав, что он после получения данных документов нотариально заверил копии, а оригиналы в 1 экземпляре находятся у истца.

Между тем, поскольку именно ответчик является лицом, принявшим на себя функции управляющего юридического лица и получившим вознаграждение за их исполнение, а также лицом, в полномочия которого в силу требований ст.ст.35-37 Закона об Обществах с ограниченной ответственности, входит организация проведения общего собрания участников общества, а также последующее хранение материалов по проведенным собраниям, суд признает, что обязанность по предоставлению оригиналов спорных доказательств лежит именно на ответчике.

Доводы ответчика о том, что оригинал протокола собрания находится у истца, ничем не подтверждены, поскольку из пояснений истца в полученных от ответчика документах общества данный оригинал протокола отсутствует, как и оригинал договора управления

Также несостоятельны и доводы ответчика о том, что договор управления заключался в 1 экземпляре и данный экземпляр находится у истца, поскольку по сложившейся практике взаимоотношений сторон по сделкам письменные договоры

заключаются в нескольких экземплярах, имеющих равную силу, по числу сторон сделки, с тем, чтобы каждый участник сделки имел свой экземпляр договора.

Тем самым ответчик, являвшийся стороной спорной сделки, обязан был обеспокоиться наличием у себя одного из экземпляра письменного договора.

Таким образом, поскольку ответчик не представил суду оригинал договора управления, суд признает данные его действия недобросовестными, направленными на уклонение от предоставления допустимых доказательств.

Между тем, поскольку в дело представлена нотариально заверенные копии спорных протокола внеочередного общего собрания участников общества и договора управления, суд, с учетом ходатайства истца, определением от 06.09.2024 назначил проведение почерковедческой экспертизы на предмет проверки принадлежности ФИО3 (явившейся непосредственно в судебное заседание 06.09.2024) подписей, изготовленных в протоколе внеочередного общего собрания от 15.03.2023 и в договоре о передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющему от 15.03.2023, выполненными от ее имени.

Проведение экспертизы поручено Федеральному бюджетному учреждению Иркутская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации (ФБУ Иркутская ЛСЭ Минюста России).

31.10.2024 в суд поступило экспертное заключение № 1449/2-3-24 от 22.10.2024, в котором эксперт пришел к следующим выводам:

1) подпись от имени ФИО3, расположенная на 5-ом листе в абзаце «7. Реквизиты и подписи сторон» в графе: «ООО «Инвеста Групп Сахалин» после юридического адреса и банковских реквизитов в строке: «ФИО3» в Договоре о передаче полномочий единоличного исполнительного органа ООО «Инвеста Групп Сахалин» управляющему - индивидуальному предпринимателю от 15.03.2023, выполнена не самой ФИО3, а другим лицом с подражанием какой-то подлинной её подписи;

2) подпись (изображение) от имени ФИО3, расположенная на 2-ом листе во втором абзаце: «Решение» в графе: «Участник Общества» в строке: «ФИО3» в копии с копии Протокола внеочередного общего собрания учредителей общества с ограниченной ответственностью «Инвеста Групп Сахалин» от 15 марта 2023 года, выполнена не самой ФИО3, а другим лицом с подражанием какой-то подлинной её подписи.

Данные выводы эксперта ответчиком не опровергнуты, заключение выполнено полномочным лицом, обладающим специальными познаниями в области почерковедения, отводов эксперту заявлено не было, выводы эксперта являются категоричными, иных вариантов не содержат, построены они экспертом на детальном исследовании предоставленных ему копий оспариваемых доказательств, выводы эксперта подробно мотивированы в заключении.

При таких обстоятельствах суд признает установленным факт подписания протокола внеочередного общего собрания участников общества от 15.03.2023 и договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющему от 15.03.2023 подписанными от имени ФИО3 неустановленным лицом, что свидетельствует о подписании их неполномочным лицом.

Второй участник общества ФИО2 в своих пояснениях также опровергала факт проведения внеочередного общего собрания 15.03.2023 с отраженными в протоколе вопросами, и факт подписания данного протокола внеочередного общего собрания.

Суд принимал попытки выяснить обстоятельства проведения данного внеочередного общего собрания, на что ответчик в судебном заседании 13.01.2025 пояснил, что он как генеральный директор общества не организовывал проведение данного внеочередного общего собрания и в данном собрании участие не принимал, решение об изменении способа управления с ним обсуждалось консультантом общества ФИО6, каким образом проводилось собрание и подписывались документы по итогам собрания он не знает, протокол внеочередного общего собрания и договор о передаче полномочий управления, подписанные со стороны учредителей, получил от главного бухгалтера ФИО7

Между тем, в ходе опроса данных лиц в качестве свидетелей в судебном заседании 12.02.2025, они отрицали указанные ответчиком обстоятельства, указали, что узнали о наличии данного решения и договора только уже после внесения в ЕГРЮЛ сведений об изменении способа управления обществом.

Пояснения ответчика суд оценивает критически, как несоответствующие имеющимся в деле доказательствам, поскольку из содержания протокола внеочередного общего собрания от 15.03.2023 следует, что именно ответчик организовывал проведение данного собрания участников общества, присутствовал при его проведении, что опровергает пояснения ответчика о проведении собрания в его отсутствие и без его извещения.

Доводы ответчика о том, что он не является лицом, выполнившим подписи в этих документах от имени ФИО3 (в подтверждение чему ответчик и заявлял ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы по вопросу определения им или иным лицом выполнены подписи с подражанием подписей ФИО3 и в удовлетворении которого судом было отказано), суд признает неотносимыми к спорным обстоятельствам, поскольку установление обстоятельств кто именно выполнил подписи от имени ФИО3 с подражанием ее подписи не изменяет обстоятельств подписания спорных доказательств ненадлежащим лицом.

При этом, действуя добросовестно и разумно ответчик обязан был при подписании спорного договора убедиться в полномочиях лица, подписавшего его от имени учредителей общества (учредителя ФИО3), что им сделано не было.

Кроме того, порядок подписания договора с исполнительным органом (управляющим) как и условия данного договора в силу вышеприведенной ст.35 Закона об ООО должны быть определены участниками общества на общем собрании участников, тогда как, как установлено судом, такого решения общего собрания участников общества не имеется, ни ФИО3, ни иное какое-либо лицо не уполномачивалось участниками общества на заключение с ответчиком договора управления, как и условия данного договора участниками общества не утверждались.

Вместе с тем, суд признает требование истца о признании протокола внеочередного общего собрания участников общества от 15.03.2023 недействительным не подлежащим удовлетворению, поскольку подано ненадлежащим лицом.

В силу пункта 1 статьи 43 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" решение общего собрания участников общества, принятое с нарушением требований указанного федерального закона, иных правовых актов Российской Федерации, устава общества и нарушающее права и законные интересы участника общества, может быть признано судом недействительным по заявлению участника общества, не принимавшего участия в голосовании или голосовавшего против оспариваемого решения. Такое заявление может быть подано в течение двух месяцев со дня, когда участник общества узнал или должен был узнать о принятом решении. В случае если участник общества принимал участие в общем собрании участников общества, принявшем обжалуемое решение, указанное заявление может быть подано в течение двух месяцев со дня принятия такого решения.

Таким образом, действующее законодательство определило круг лиц, которые вправе оспорить решение общего собрания участников общества с ограниченной

ответственности, к которым относятся участники данного общества, тогда как само общество не наделено таким правом.

Поскольку участники общества с иском об оспаривании данного решений внеочередного общего собрания от 15.03.2024 в суд не обратились, тогда как истец не является лицом, обладающим правом на оспаривание таких решений, суд отказывает истцу в удовлетворении данного требования.

Доводы ответчика о пропуске истцом срока для обращения в суд с данным требованием судом отклоняются, поскольку, как указано судом, данный истец не является лицом, обладающим правом на оспаривание решений общего собрания участников общества, тогда как статьей 43 Закона об ООО установлен срок для его оспаривания для участников общества, а не для общества.

Вместе с тем, суд признает обоснованными и подлежащими удовлетворению требование истца о признании недействительным договора, заключенного с ответчиком, о передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющему (договор управления).

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Согласно п.1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п.1).

Пунктом 2 этой же статьи предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не

следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В Постановлении Президиума ВАС РФ от 06.11.2012 N 8728/12 сформулирован правовой подход, в силу которого договор, заключенный неустановленным лицом, не отвечает требованиям закона, поэтому является ничтожным согласно статье 168 Гражданского кодекса независимо от признания его таковым судом.

Также в судебной практике отражен подход о необходимости исследования заключения сделки неустановленным лицом с фальсификацией подписи представляемого по правилам ст.183 Гражданского кодекса РФ и Определения Верховного Суда РФ от 04.06.2013 № 44-КГ-13-1.

Так, в соответствии со ст.183 ГК РФ, при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку.

Последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения.

Статьей 174 Гражданского кодекса РФ установлены последствия нарушения представителем или органом юридического лица условий осуществления полномочий либо интересов представляемого или интересов юридического лица.

Согласно п.1 ст.174 ГК РФ, если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором или положением о филиале или представительстве юридического лица либо полномочия действующего от имени юридического лица без доверенности органа юридического лица ограничены учредительными документами юридического лица или иными регулирующими его деятельность документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или такой орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об этих ограничениях.

Согласно п.2 этой же статьи, сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может

быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Как указано судом ранее, в ходе рассмотрения дела судом установлено, что договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа ответчику в качестве управляющего со стороны общества подписан неустановленным лицом с подражанием подписи участника общества ФИО3, о чем свидетельствует экспертное заключение № 1449/2-3-2024 от 22.10.2024.

Таким образом, суд признает, что данный договор подписан лицом, не обладающим полномочиями на заключение от имени общества данного договора.

То обстоятельство, что в пользу ответчика по данному договору производились выплаты денежных средств не свидетельствует об одобрении этой сделки лицами, которые вправе выступать от имени юридического лица при заключении данного вида сделки – а именно, учредителей общества, поскольку решение общего собрания учредителей о наделении конкретного лица на заключение данной сделки не имеется, платежи в пользу ответчика производились по его личному распоряжению, о чем пояснила свидетель ФИО5, одобрение данным платежам со стороны учредителей не имелось.

То обстоятельство, что ответчиком заключались различные сделки в интересах общества, в которых он выступал в качестве управляющего общества, а не генерального директора, само по себе не свидетельствует об одобрении договора управления участниками общества и условий данного договора, поскольку доказательств обладания участниками общества копиями либо оригиналом данного договора управления ответчиком в дело не представлено, как не представлено и доказательств наличия со стороны учредителей согласования условий данного договора либо подтверждения данных условий.

При этом, само по себе обстоятельство заключение ответчиком данных сделок как управляющим общества не свидетельствует о согласовании условий договора управления, в том числе, условий по оплате вознаграждения ответчика как управляющего.

То обстоятельство, что судом отказано истцу в удовлетворении требования о признании протокола общего собрания участников общества от 15.03.2023, не свидетельствует о действительности сделки в виде представленного в дело договора передачи полномочий единоличного исполнительного органа, поскольку, как указывалось ранее, в данном протоколе условия сделки по договора управления не определялись, тогда как данный договор является самостоятельной сделкой, которая может быть оспорена заинтересованными лицами.

Доводы ответчика о том, что заключение данного договора и его условия согласовывались с ФИО6 как лицом, являющимся бенефициаром общества, суд признает недостоверными, поскольку доказательств такого согласования ответчиком в дело не представлено, ФИО6, будучи опрошенным в качестве свидетеля, отрицал данное согласования, кроме того позиция ответчика о том, что ФИО6 является бенефициарным владельцем общества не подтверждена допустимыми доказательствами.

В соответствии с п.8 ст.6.1 Федерального закона от 07.08.2001 N 115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" под бенефициарным владельцем понимается физическое лицо, которое в конечном счете прямо или косвенно (через третьих лиц) владеет (имеет преобладающее участие более 25 процентов в капитале) юридическим лицом либо имеет возможность контролировать его действия.

При этом в силу требований п.1 и п.7 данной статьи юридическое лицо обязано располагать информацией о своих бенефициарных владельцах и принимать обоснованные и доступные в сложившихся обстоятельствах меры по установлению в отношении своих бенефициарных владельцев сведений, предусмотренных абзацем вторым подпункта 1 пункта 1 статьи 7 настоящего Федерального закона. Информация о бенефициарных владельцах юридического лица раскрывается в его отчетности в случаях и порядке, которые предусмотрены законодательством Российской Федерации.

Ответчиком доказательств отражения в отчетности общества сведений о ФИО6 как бенефициарном владельце общества в материалы дела не представлено, тогда как доводы заявлены со ссылками на его родственные отношения с учредителем общества Луцк О.Д. и его деятельности в качестве единоличного исполнительного органа в другом обществе – ООО «Инком», тога как данные обстоятельства сами по себе не свидетельствуют о признании ФИО6 бенефициаром ООО «Инвеста Групп Сахалин»

С учетом изложенного, суд признает сделку в виде договора от 15.03.2023 г. о передаче полномочий единоличного исполнительного органа ООО «Инвеста Групп Сахалин» управляющему ИП ФИО1 недействительной как заключенную со стороны общества неполномочным лицом.

В силу требований ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Стороной истца не заявлялось о приведении сторон в первоначальное положение, а заявлено о восстановлении своих прав путем взыскания с ответчика в качестве убытков общества денежных сумм, полученных ответчиком в качестве вознаграждения управляющего сверх сумм вознаграждения по должности генерального директора.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии со статьей 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон N 14-ФЗ) единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными

действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Ответственность, установленная статьей 44 Закона N 14-ФЗ, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию в соответствии со статьей 15 ГК РФ.

Согласно положениям статьи 15 ГК РФ возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" указано, что арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор

может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Суд признает, что путем дачи распоряжения о перечислении со счета юридического лица на свой счет денежных средств в качестве вознаграждения управляющего ответчик действовал неразумно и недобросовестно, поскольку достоверно знал о фактических обстоятельства проведения внеочередного общего собрания участников общества 15.03.2023, отсутствия организации проведения данного собрания с его стороны как лица, обязанного его организовать и провести, при том, что в протоколе внеочередного общего собрания ответчик указан как лицо, участвовавшее в данном собрании, тогда как в ходе рассмотрения дела ответчик отрицал свое участие в этом собрании, а также ответчик, действуя разумно и добросовестно, обязан был убедиться в заключении договора управления от имени юридического лица полномочным лицом и подписания его таким лицом, что им сделано не было.

Таким образом, ответчик, достоверно зная о невозможности подписания договора управления от имени общества ФИО3 в виду ее отсутствия на территории Сахалинской области и отсутствия его личной встречи с ней, а также отсутствия у нее полномочий заключать такой договор от имени юридического лица, тем не менее подписал со своей стороны данный договор и на его основании давал распоряжение бухгалтерии о перечислении в свою пользу вознаграждения, предусмотренного этим договором.

Тем самым, суд признает, что ответчиком причинены обществу убытки в виде сумм переплат сверх ранее установленного ему вознаграждения по должности генерального директора в виду отсутствия согласованного с учредителями размера его вознаграждения в качестве управляющего общества.

Истцом представлен расчет сумм оплаты услуг ответчика, определенный за спорный период исходя из размера оплаты услуг ответчика в качестве генерального директора, определенного на основании условий трудового договора, в общем размере 125 786,89 рублей

Ответчиком данный расчет оспорен не был, доказательств установления ему иного размера вознаграждения как по должности генерального директора, так и в качестве управляющего, суду не представлено.

С учетом изложенного, суд признает, что по вине ответчика обществу причинены убытки в размере 8 075 713,11 рублей (8 201 500 рублей – 125 786,89 рублей), которые суд и взыскивает с ответчика в пользу истца.

На основании ст.110 АПК РФ, с учетом предоставленной истцу отсрочки в уплате государственной пошлины и частичного удовлетворения иска, суд взыскивает с истца в доход федерального бюджета 6000 рублей по требованию нематериального характера об оспаривании протокола внеочередного общего собрания, в отношении которого судом отказано в иске, тогда как остальной размере государственной пошлины подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета (6000 рублей по требованию нематериального характера об оспаривании договора и 63 379 рублей – по требованию имущественного характера).

Руководствуясь статьями 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить частично.

Признать недействительным договор от 15.03.2023 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью «Инвеста Групп Сахалин» управляющему – индивидуальному предпринимателю ФИО1.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью Инвеста Групп Сахалин» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) убытки в размере 8 075 713 рублей 11 копеек.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 69 379 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Инвеста Групп Сахалин» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6000 рублей.

В остальной части иска - отказать.

Решение суда может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Пятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия

(изготовления решения в полном объеме) путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Сахалинской области.

Судья С.В. Кучкина