Решение от 4 марта 2018 г. по делу № А67-9361/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ

               634050, пр. Кирова д. 10, г. Томск, тел. (3822)284083, факс (3822)284077,  http://tomsk.arbitr.ru, e-mail: tomsk.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации



Р  Е  Ш  Е  Н  И  Е


г. Томск                                                                                                    Дело № А67- 9361/2016

05.03.2018 г.

Резолютивная часть решения объявлена 26.02.2018 года.


Арбитражный суд Томской области в составе судьи Токарева Е. А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению Общества с ограниченной ответственностью "Томскбурнефтегаз" ИНН <***> ОГРН <***> к Обществу с ограниченной ответственностью "Томскгеонефтегаз" ИНН <***>  ОГРН <***>

о взыскании 34 325 545,76 руб.

при участии в судебном заседании:

от истца – представителя ФИО2 (предъявлен паспорт), по доверенности от 19.01.2018, представителя ФИО3 (предъявлен паспорт), по доверенности от 07.03.2017,

от ответчика – представителя ФИО4 (предъявлен паспорт), по доверенности от 09.01.2018,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "Томскгеонефтегаз" обратилось в арбитражный суд с иском (уточненным в порядке ст. 49 АПК РФ) к обществу с ограниченной ответственностью «Томскбурнефтегаз» о взыскании 4992915,73 руб., из которых 3 000 000,00 руб. – задолженность по агентскому договору № 28 от 01.01.2013, 1992915,73 руб. – пеня за период с 21.12.2013 по 17.07.2016,  с последующим начислением пени по день уплаты суммы долга.

Общество с ограниченной ответственностью "Томскбурнефтегаз" ИНН <***> ОГРН <***> обратилось в суд со встречным иском к Обществу с ограниченной ответственностью "Томскгеонефтегаз" ИНН <***>  ОГРН <***> о взыскании 550000,00 руб., из которых 500000,00 руб. – часть задолженности за работы, выполненные по договору подряда № 186 от 02.11.2012 г. на строительство поисково-разведочной скважины № 1 Комлевской площади и 50000,00 руб. – часть пени, рассчитанной в соответствии с п. 8.2 договора.

Определением суда от 18.01.2017 г. встречное исковое заявление принято к производству и назначено к рассмотрению совместно с первоначальным иском.

Определением суда от 21.07.2017 г. из дела №А67-9361/2016 выделены в отдельное производство требования  Общества с ограниченной ответственностью "Томскгеонефтегаз" (ИНН <***>  ОГРН <***>) к Обществу с ограниченной ответственностью "Томскбурнефтегаз" (ИНН <***> ОГРН <***>) о взыскании 3 000 000,00 руб. основной задолженности по агентскому договору № 28 от 01.01.2013 г. и  1 992 915,73 руб. неустойки за период с 21.12.2013 г. по 17.07.2017 г. с последующим начислением пени. Выделенному делу присвоен номер А67-5517/2017.

Истец по делу №А67-9361/2016 (ООО «Томскбурнефтегаз) неоднократно уточнял исковые требования. В соответствии с последним уточнением, принятым протокольным определением суда от 26.02.2018 г., истец просит взыскать с ответчика 29924818,00 руб. задолженности по оплате выполненных ремонтно-восстановительных работ по договору подряда №186 от 02.11.2012 и 4400727,76 руб. пени за период с 05.10.2016 г. по 26.02.2018 г.

Дело рассматривается по уточненным исковым требованиям.

Представители истца в судебном заседании поддержали уточненные исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в иске и в письменных объяснениях по делу.

Представитель ответчика исковые требования не признала по основаниям, изложенным в отзыве на иск и в письменных объяснениях по делу.

Заслушав представителей сторон, специалиста, свидетелей, исследовав представленные в деле доказательства, в том числе, заключение судебной экспертизы, суд полагает, что иск подлежит частичному удовлетворению, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, между ООО «Томскбурнефтегаз» (подрядчиком) и ООО «Томскгеонефтегаз» (заказчиком) был заключен договор подряда №186 от 02.11.2012 на строительство поисково-разведочной скважины №1 Комлевской площади.

В результате весеннего паводка 2015 г. объект производства работ оказался в зоне подтопления, что повлекло причинение вреда буровой площадке, спецтехнике,  оборудованию и материалам подрядчика.

По итогам предварительного осмотра площадки после паводка ООО «Томскгеонефтегаз» был составлен и направлен в адрес ООО «Томскбурнефтегаз» План мероприятий по подготовке к бурению поисково-оценочной скважины №1 Комлевской площади, лицензионный участок недр Проточный-2 от 29.07.2015 (далее – План мероприятий – Т. 1, л. д. 140).

В Плане мероприятий указано, что ООО «Томскбурнефтегаз» является ответственным за исполнение следующих мероприятий, относящихся к предмету настоящего спора: проведение комиссионного обследования площадки строительства скважины № 1 Комлевской площади с участием представителей Заказчика и подрядчика по завершению паводка; составить план мероприятий по устранению нарушений, нанесенных наводнением (обваловка, площадка, жилье, техника, парк ГСМ, устранить причиненные наводнением нарушения; провести завоз материалов для бурения скважины (трубы, цемент, бентонитовая глина, ГСМ, бухта т/каната, х/реагенты) на причал Конторовичского м-ния, завести бригадное оборудование, кран, трубовоз на Конторовичское м-ние; провести завоз материалов, бригадного хозяйства по зимнику с Конторовичского м-ния на скв. № 1 Комлевской площади; забурить скважину.

План мероприятий составлен начальником отдела бурения и КРС ООО «Томскбурнефтегаз» ФИО5, согласован и. о. главного инженера ООО «Томскгеонефтегаз» и утвержден генеральным директором ООО «Томскгеонефтегаз».

13.08.2015 г. произведен осмотр буровой площадки и оборудования на скважине № 1 Комлевского месторождения, результаты которого отражены в Акте осмотра буровой площади и оборудования на скважине №1 Комлевского месторождения Р-1 Комлевская от 13.08.2015 (Т. 1, л. д. 142). Данный акт подписан представителями ООО «Томскбурнефтегаз», ООО «БК» ВЕЛС, ООО «Сибирьвышкострой». Со стороны ООО «Томскгеонефтегаз» Акт не подписан, однако в нем указано, что при осмотре присутствовал сотрудник данной организации – ФИО6

ФИО6 был заслушан в судебном заседании в качестве свидетеля и пояснил, что принимал участие в осмотре буровой площадки, но Акт осмотра не подписал, поскольку не был наделен полномочиями на его подписание.

Также 13.08.2015 г. был составлен Акт осмотра буровой площадки и оборудования на скважине №1 Комлевской площади от 13.08.2015 с указанием перечня и стоимости поврежденного/утраченного оборудования, требующего восстановления (Т. 1, л. д. 143-151).

Данный Акт также подписан представителями ООО «Томскбурнефтегаз», ООО «БК» ВЕЛС, ООО «Сибирьвышкострой». В акте также указано, что в осмотре принимал участие сотрудник ООО «Томскгеонефтегаз» ФИО6, однако его подпись на Акте отсутствует. В судебном заседании свидетель ФИО6 также пояснил, что не подписал Акт, так как не имел на это полномочий.

Оба Акта были направлены ответчику письмом №1231/08 от 08.10.2016 (вх. №1004 от 08.10.2015).

12.10.2015 письмом №1243/04 ООО «Томскбурнефтегаз» направило в адрес ООО «Томсгеонефтегаз» подписанное со своей стороны дополнительное соглашение №3 от 01.01.2016 к Договору, предусматривающее условия выполнения и оплаты ремонтно-восстановительных работ, а также дальнейшего выполнения работ по основному договору.

Указанное дополнительное соглашение со стороны ООО «Томскгеонефтегаз» подписано не было, отказ от подписания не направлялся.

ООО «Томскбурнефтегаз» фактически продолжило работы на объекте и ежедневно направляло в адрес ООО «Томскгеонефтегаз» суточные сводки с описанием произведенных работ на Комлевской площади.

Дополнительное соглашение №3 к Договору повторно было направлено в адрес ответчика 18.01.2016 письмом №39/04.

От ООО «Томскгеонефтегаз» был получен ответ (письмо исх. №01-03-58 от 25.01.2016) о необходимости устранения замечаний в тексте дополнительного соглашения, после чего было предложено направить откорректированное соглашение в адрес ООО «Томскгеонефтегаз» на подпись.

Изложенные в письме замечания были учтены истцом, после чего откорректированное им дополнительное соглашение № 3 к договору было вновь направлено ответчику 28.01.2016 письмом № 99/04.

В ответ на данное письмо ООО «Томскгеонефтегаз» письмом №01-03-139 от 18.02.2016 известило ООО «Томскбурнефтегаз» о том, что указанное соглашение находится на согласовании акционерами.

В итоге дополнительное соглашение № 3 к договору со стороны ООО «Томскбурнефтегаз» подписано не было, однако, при этом, ни мотивированный отказ, ни  дополнительные замечания к соглашению также не направлялись.

ООО «Томскбурнефтегаз» полагает, что поскольку ответчик не направил возражений по существенным условиям дополнительного соглашения (перечню работ, срокам выполнения работ), не возражал  относительно предложенной стоимости работ, имел необходимость в выполнении этих работ, знал о фактическом выполнении работ, постольку Дополнительное соглашение № 3 к Договору является заключенным в силу п. 3 ст. 432 ГК РФ, несмотря на его не подписание ответчиком. В частности, истец указывает по этому поводу, что оферта ООО «Томскгеонфтегаз», направленная в форме подписанного Плана мероприятий, предусматривающего выполнение ремонтно-восстановительных работ силами ООО «Томскбурнефтегаз», была акцептована истцом путем фактического выполнения порученных ему указанным Планом мероприятий действий, о чем ответчику было сообщено путем направления ему ежесуточных сводок с объекта. Дальнейшие действия (в том числе переписка) по согласованию Дополнительного соглашения №3, составленного во исполнение Плана мероприятий, и отсутствие замечаний к существенным условиям соглашения, подтверждает согласованность Сторонами всех условий сделки в редакции указанного дополнительного соглашения.

Суд не соглашается с мнением истца о том, что дополнительное соглашение № 3 к договору является заключенным. Суд при этом принимает во внимание следующее.

В соответствии с п. 1 ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (п. 1 ст. 432 ГК РФ).

Договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта (п. 1 ст. 433 ГК РФ).

Офертой признается адресованное одному или нескольким конкретным лицам предложение, которое достаточно определенно и выражает намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение. Оферта должна содержать существенные условия договора (п. 1 ст. 435 ГК РФ).

Акцептом признается ответ лица, которому адресована оферта, о ее принятии. Акцепт должен быть полным и безоговорочным (п. 1 ст. 438 ГК РФ).

Дополнительное соглашение № 3 к ранее заключенному сторонами договору, по сути, является соглашением об изменении договора.

Заключение соглашения об изменении договора осуществляется по тем же правилам, что и заключение договора.

По мнению суда, План мероприятий не может рассматриваться в качестве оферты со стороны ответчика (как полагает истец), поскольку данный план существовал по состоянию на 29.07.2015 г., что видно из даты подписи его и. о. главного инженера, тогда как вышеназванные Акты осмотра были составлены только 13.08.2015 г. Таким образом, по состоянию на 29.07.2015 г. сторонам объективно не были известны последствия паводка и, соответственно, не было известно какие работы и в каком объеме необходимо будет выполнять. Поэтому в Плане мероприятий ремонтно-восстановительные работы были обозначены абстрактно – как устранение причиненных наводнением нарушений (п. 3 Плана мероприятий). Таким образом, План мероприятий не содержит указание на предмет работ, поэтому не может рассматриваться в качестве оферты, которая в любом случае в силу абз. 2 п. 1 ст. 432 ГК РФ должна отражать условие о предмете как существенное условие любого договора.

Довод истца о том, что дополнительное соглашение № 3 к договору может считаться заключенным на основании п. 3 ст. 432 ГК РФ, также отклоняется судом ввиду следующего.

Согласно п. 3 ст. 432 ГК РФ сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1).

Как указывалось выше и признается истцом в исковом заявлении, 12.10.2015 письмом №1243/04 ООО «Томскбурнефтегаз» направило в адрес ООО «Томсгеонефтегаз» подписанное со своей стороны дополнительное соглашение №3 от 01.01.2016 к Договору. Указанное дополнительное соглашение со стороны ООО «Томскгеонефтегаз» подписано не было. Молчание по общему правилу, закрепленному в п. 2 ст. 438 ГК РФ, не является акцептом. При этом, со стороны ООО «Томскгеонефтегаз» не совершались какие-либо действия по исполнению, которые можно было бы квалифицировать на основании п. 3 ст. 438 ГК РФ в качестве действий по выполнению указанных в оферте условий. В указанных обстоятельствах, не получив согласие ответчика на выполнение работ, ООО «Томскбурнефтегаз» фактически продолжило их выполнение на объекте и ежедневно направляло в адрес ООО «Томскгеонефтегаз» суточные сводки с описанием произведенных работ на Комлевской площади. Однако указанные действия являются действиями самого оферента и не могут расцениваться как акцепт. Молчание же со стороны ООО «Томскгеонефтегаз» не может считаться акцептом в силу выше приведенной нормы п. 2 ст. 438 ГК РФ.

Далее дополнительное соглашение №3 к договору повторно направляется в адрес ответчика 18.01.2016 письмом №39/04. От ООО «Томскгеонефтегаз» был получен ответ (письмо исх. №01-03-58 от 25.01.2016) о необходимости устранения замечаний в тексте дополнительного соглашения, после чего было предложено направить откорректированное соглашение в адрес ООО «Томскгеонефтегаз» на подпись. Таким образом, от ООО «Томскгеонефтегаз» не последовало полного и безоговорочного согласия с офертой, что требуется для акцепта (абз. 2 п. 1 ст. 438 ГК РФ). При таких обстоятельствах ООО «Томскбурнефтегаз» не могло и не должно было предполагать, что ответчик согласен заключить дополнительное соглашение.

Далее, как указывает сам истец, им были учтены замечания ответчика, после чего откорректированное дополнительное соглашение № 3 к договору было вновь направлено ответчику 28.01.2016 письмом № 99/04. В ответ на данное письмо ООО «Томскгеонефтегаз» письмом №01-03-139 от 18.02.2016 известило ООО «Томскбурнефтегаз» о том, что указанное соглашение находится на согласовании акционерами. По мнению суда, из последнего ответа ООО «Томскбурнефтегаз» однозначно следует, что положительное решение по вопросу подписания дополнительного соглашения на данный момент отсутствует, и что решение зависит не от самого ответчика, а от согласования со стороны акционеров. Следовательно, ООО «Томскбурнефтегаз» должно было осознавать, что ответчик не считает возможным согласовать дополнительное соглашение № 3 до принятия соответствующего решения со стороны акционеров.

В конечном итоге, как уже отмечалось выше, дополнительное соглашение № 3 к договору со стороны ООО «Томскбурнефтегаз» подписано не было.

Изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором (п. 1 ст. 450 ГК РФ).

В рассматриваемом случае изменение договора путем подписания дополнительного соглашения № 3 к нему было возможно только по соглашению сторон.

В силу п. 1 ст. 452 ГК РФ соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное.

Поскольку договор был заключен сторонами в письменной форме в виде подписанного ими единого документа, постольку его изменение его условий также предполагало их облечение в форму единого документа.

Оценивая изложенное в совокупности, суд полагает, что дополнительное соглашение № 3 к договору не может считаться заключенным ввиду отсутствия в требуемой по закону форме соглашения сторон по его существенным условиям.

Исходя из этого, суд полагает, что истец не может основывать исковые требования к ответчику на дополнительном соглашении № 3 к договору.

Вместе с тем, суд полагает, что материалами дела подтверждается фактическое выполнение истцом подрядных работ в интересах ответчика, имеющих для ответчика потребительскую ценность.  Суд при этом исходит из следующего.

В соответствии с п. 3 ст. 1 ГК РФ  при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5 ст. 10 ГК РФ).

Ответчик, как уже отмечалось, разработал и утвердил План мероприятий по устранению последствий наводнения и по подготовке к бурению. Данный План являлся долгосрочным (в нем обозначены сроки исполнения с 07.08.2015 г. по 25.12.2015 г.) и предполагал последовательное совершение ряда мероприятий, начиная с обследования площадки строительства, устранения причиненных наводнением нарушений, завоза материалов и оборудования и заканчивая бурением скважины. Причем, ответственным за перечисленные мероприятия было указано ООО «Томскбурнефтегаз».

Таким образом, ООО «Томскбурнефтегаз» как добросовестный участник гражданского оборота должно было понимать, что в Плане мероприятий однозначно выражена воля ответчика устранить последствия наводнения и забурить скважину. На это также указывали представители истца в судебном заседании, поясняя, что обе стороны выражали намерения продолжить исполнение основного договора.

Вышеизложенная переписка сторон также подтверждает, что ООО «Томскгеонефтегаз» по существу никогда не отказывалось от продолжения договорных отношений с истцом, никогда не давало указание истцу приостановить или прекратить выполнение работ, при том, что о выполнении работ ответчик ежедневно оповещался представленными в деле суточными сводками. Из переписки сторон усматривается, что ответчик предпринимал попытки согласовать с истцом условия выполнения работ.

По мнению суда, ответчик, не имея заинтересованности после наводнения в продолжении работ с целью бурения скважины, должен был, действуя добросовестно, уведомить истца об утрате заинтересованности в сохранении договорных отношений и в необходимости прекращении работ на объекте. Однако, вопреки этому, действия ответчика фактически способствовали тому, чтобы истец продолжил выполнять ремонтно-восстановительные работы на объекте.

По мнению суда, вышеизложенные действия ответчика, в том числе, утверждение Плана мероприятий по подготовке к бурению поисково-оценочной скважины № 1 Комлевской площади, которыми, по сути, инициировалось  проведение ремонтно-восстановительных работ, отсутствие прямых или косвенных возражений против их фактического выполнения истцом, переписка с истцом по согласованию объемов и стоимости ремонтно-восстановительных работ, свидетельствуют о потребительской ценности названных работ для ответчика. Как уже отмечалось выше, из утвержденного ответчиком Плана мероприятий усматривается, что устранение причиненных наводнением нарушений, то есть, по сути, проведение ремонтно-восстановительных работ, имеет конечной целью бурение скважины. Таким образом, без проведения ремонтно-восстановительных работ невозможно было выполнить работы по строительству скважины № 1 Комлевской площади № 1, которые являлись предметом договора подряда № 186 от 02.11.2012 (п. 1.1. договора), заказчиком по которому являлось ООО «Томскгеонефтегаз».

Сложившаяся судебная практика исходит из того, что, если между сторонами сложились фактические подрядные отношения, то к ним подлежат применению нормы о подряде. В частности, такая правовая позиция выражена в Информационном письме Президиума ВАС РФ от 25.02.2014 № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными». В Постановлении ФАС Западно-Сибирского округа от 19.09.2012 по делу N А46-4947/2011 указано, что отсутствие письменного договора не освобождает заказчика от обязанности оплатить фактически выполненные работы. Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 6 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127, принятие заказчиком выполненных подрядчиком работ в отсутствие заключенного договора подряда является основанием для взыскания с первого в пользу второго неосновательного обогащения.

Оценивая вышеизложенные фактические обстоятельства в совокупности, суд полагает, что между сторонами настоящего спора сложились фактические подрядные отношения, в рамках которых ООО «Томскбурнефтегаз» выполнило в интересах ООО «Томскгеонефтегаз» ремонтно-восстановительные работы, необходимые для достижения конечной цели договора подряда № 186 от 02.11.2012 - бурения скважины.

Фактические подрядные отношения между сторонами настоящего спора (коммерческими организациями)  могут носить исключительно возмездный характер, так как освобождение от имущественной обязанности признается дарением (п. 1 ст. 572 ГК РФ), которое запрещено между коммерческими организациями (подп. 4 п. 1 ст. 575 ГК РФ). Согласно п. 3 ст. 423 ГК РФ договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное. Возмездный характер договора подряда прямо следует из норм действующего гражданского законодательства (п. 1 ст. 702, п. 1 ст. 740 ГК РФ). Кроме того, у ООО «Томскбурнефтегаз» не было намерения выполнять ремонтно-восстановительные работы за свой счет, о чем свидетельствует неоднократное направление в адрес ответчика дополнительного соглашения № 3 к договору (в разных редакциях) об оплате ремонтно-восстановительных работ. Ответчик из содержания данных дополнительных соглашений мог и должен был понимать, что ремонтно-восстановительные работы истец намерен произвести на возмездной основе за счет ООО «Томскгеонефтегаз». При этом, ответчик не направлял в адрес истца каких-либо документов, из содержания которых истец мог бы сделать вывод, что ответчик не намерен оплачивать ремонтно-восстановительные работы.

По мнению суда, обязанность оплатить стоимость фактически выполненных ремонтно-восстановительных работ должна быть возложена на ООО «Томскгернефтегаз», исходя из следующего.

В п. 3 ст. 401 ГК РФ определено, что если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Таким образом, согласно указанной норме закона, лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, несет ответственность за ненадлежащее исполнение обязательств по договору без вины.

В п. 1.8. заключенного сторонами договора подряда № 186 от 02.11.2012 (Приложение № 3 к договору) к обязанностям заказчика (ООО «Томскгеонефтегаз») были отнесены, в том числе, разработка проектно-сметной документации и строительство буровой площадки.

При этом в проектной документации было предусмотрено, что буровая площадка находится в подтопляемой зоне и, параметры буровой площадки должны обеспечить предотвращение затопления объекта строительства.

Согласно СНиП 2.06.15-85 при проектировании инженерной защиты территории от затопления и подтопления надлежит разрабатывать комплекс мероприятий, обеспечивающих предотвращение затопления и подтопления территорий в зависимости от требований их функционального использования и охраны природной среды или устранение отрицательных воздействий затопления и подтопления.

В соответствии с пунктом 3.24 РД 39-133-94 «Инструкция по охране окружающей среды при строительстве скважин на нефть и газ на суше» на территориях, где существует угроза затопления их паводковыми и нагонными водами, необходимо проводить обвалование по контуру отводимого участка буровой. Высота и надежность обваловки должны обеспечивать незатопляемость буровой площадки и предотвращать загрязнение воды и складированной почвы. Высота отсыпки площадки или наружной обваловки устанавливается из расчета превышения на 0,7 м над абсолютно максимальным уровнем подъема паводковых или поверхностных вод.

В РД 39-133-94 в разделе «Область применения» указано, что «Настоящая Инструкция устанавливает правила выполнения требований, направленных на предотвращение (снижение) вредного воздействия строительства скважин на окружающую среду, в процессе разработки проектной документации и на всех этапах строительства, включая проведение подготовительных и вышкомонтажных работ, бурение, испытание (освоение), а также ликвидацию и консервацию скважин, контроль за состоянием окружающей среды».

Таким образом, исходя из условий договора и вышеуказанных нормативных актов, ответственность за надлежащее качество строительства буровой площадки, в том числе за высоту обваловки, достаточную для предотвращения затопления объекта работ, несет заказчик работ (ООО «Томскгеонефтегаз»).

Данный вывод также подтверждается заключением судебной экспертизы (Т. 8, л. д. 121-132). Так, отвечая на первый вопрос суда о причине затопления буровой площадки, эксперты указали, что обязанности по разработке проекта и строительстве буровой площадки были возложены на заказчика, т. е. ООО «Томскгеонефтегаз», которому было известно, что площадка находится в пойме р. Оби, в подтопляемой зоне. Эксперты указали, что в проекте было предусмотрено, что буровая площадка находится в подтопляемой зоне и ее параметры должны обеспечить предотвращение затопления объекта строительства (Т. 5, стр. 114). По заключению экспертов, согласно проекту высота отсыпки должна быть 4,87 м., тогда как фактически она составляла 0,83 см. (Т. 8, л. д. 125). Заключение судебной экспертизы полностью совпадают с выводами, сделанными в ходе судебного разбирательства специалистом ФИО7 (Т. 7, ст. 52, 60).  Учитывая это, суд принимает выводы судебной экспертизы. По заключению экспертов, причиной затопления буровой площадки поисково-оценочной скважины № 1 на Комлевской площади является несоблюдение требований проекта при ее сооружении: высота отсыпки была значительно меньше, чем это требовалось по проекту.

Эксперты однозначно указали единственную причину затопления. Материалы дела не дают основания предполагать наличие иной причины затопления либо нескольких причин.

Отвечая на второй вопрос суда, эксперты указали, что проектные параметры буровой площадки обеспечивали предотвращение ее от затопления, а фактические – нет (Т. 8, л. д. 125).

Исходя из этого, принимая во внимание, что затопление буровой площадки и возникшие в результате это последствия в виде гибели (повреждения) результатов выполненных работ и находящихся на площадке материалов, произошли вследствие ненадлежащего выполнения ООО «Томскгеонефтегаз» своих обязательств по договору, то ответственность  за все негативные последствия ненадлежащего выполнения договорных обязанностей должна быть возложена на ООО «Томскгеонефтегаз».

Согласно п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 (ред. от 07.02.2017) "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401 ГК РФ).

Суд полагает, что обстоятельства непреодолимой силы в данном случае отсутствовали, так как о нахождении буровой площадки в зоне затопления было известно ООО «Томскгеонефтегаз», это обстоятельство учтено в проектной документации, соответственно, ООО «Томскгеонефтегаз» также могло и должно было его учесть при строительстве буровой площадки. Исходя из этого, суд также полагает, что в данном случае нельзя говорить о риске случайной гибели или повреждении материалов, оборудования, переданной для переработки (обработки) вещи или иного используемого для исполнения договора имущества (ст. 705 ГК РФ). Суд полагает, что затопление буровой площадки не было случайным событием, и затопление можно было предотвратить, если бы ООО «Томскгеонефтегаз» построило буровую площадку, соответствующую требованиям нормативных документов. Эксперты, как уже отмечалось, указали, что единственной причиной затопления буровой площадки явилось несоблюдение требований проекта при ее сооружении, то есть затопление буровой площадки произошло по обстоятельствам, за которые отвечает ООО «Томскгеонефтегаз». Данный вывод подтверждается также заключением судебной экспертизы, согласно которой ООО «Томскгеонефтегаз» предотвратило бы затопление буровой площадки, если бы обеспечило ее строительство в соответствии с требованиями проекта (ответ на четвертый вопрос суда – Т. 8, л. д. 127). При этом, отвечая на третий вопрос судебной экспертизы, эксперты указали, что в материалах дела не нашли подтверждений о каких-либо нарушениях со стороны ООО «Томскбурнефтегаз», которые повлекли за собой затопление буровой площадки и находящихся на них оборудования, жилья и других материально-технических ресурсов.

По заключению судебной экспертизы (ответ на пятый вопрос суда) ООО «Томскбурнефтегаз» выполнило весь необходимый комплекс ремонтно-восстановительных работ для дальнейшего продолжения строительства скважины, что отражено в оперативных сводках (Т. 2, л. д. 53-91, Т. 3, л. д. 96) и первичных документах (Т. 4, л. д. 6-150, Т. 5, л. д. 1-4).

По заключению судебной экспертизы (ответ на шестой вопрос суда) среднерыночная стоимость выполненных ООО «Томскбурнефтегаз» работ и материалов, связанных с проведением ремонтно-восстановительных работ на скважине № 1 Комлевской площади в ценах 2015 года составляет 29 745 640,37 руб. ООО «Томскбурнефтегаз» заявлено о взыскании 29 924 818,00 рублей. Разница в 179 177,63 руб. объясняется исключением экспертами из стоимости ремонтно-восстановительных работ затрат на страховые взносы, так как они учитываются в накладных расходах. Действительно, согласно «МДС 81-33.2004. Методические указания по определению величины накладных расходов в строительстве», на которые сослались эксперты, затраты на страховые взносы учитываются в составе накладных расходов. ООО «Томскбурнефтегаз» согласилось с указанным доводом экспертов, однако размер исковых требований не уменьшило.

Исходя из изложенного, суд признает заключение судебной экспертизы в части определения стоимости выполненных истцом работ обоснованной.

Как указано в определении Верховного Суда РФ от 20.10.2015 N 18-КГ15-167, в соответствии с положениями пункта 1 статьи 709 и пункта 3 статьи 424 Гражданского кодекса Российской Федерации цена работы по договору подряда, если она не установлена договором, определяется не по фактическим затратам подрядчика, а исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги.

С учетом изложенного, исковые требования о взыскании стоимости работ подлежат частичному удовлетворению в указанной экспертами сумме - 29 745 640,37 руб. В остальной части исковое требование о взыскании стоимости выполненных работ удовлетворению не подлежит.

Суд при этом отклоняет доводы ответчика о том, что выводы экспертов о выполненных истцом работах, об их стоимости, а также о затопления буровой площадке на уровне 1,5 метра не могут приниматься во внимание как основанные на документах, составленных истцом в одностороннем порядке. Отклоняя эти доводы, суд учитывает показания заслушанных в судебном заседании свидетелей  ФИО6 - начальника отдела землеустройства и маркшейдерских работ ООО «Томскгеонефтегаз» и ФИО8 – заместителя генерального директора ООО «Томсгеонефтегаз» по бурению.

Так, свидетель ФИО6 пояснил, что был командирован на Комлевское месторождение и 13 августа 2015 года в составе комиссии с представителями ООО «Томскбурнефтегаз» выезжал посмотреть состояние площадки после паводка. Пояснил, что обследование проходило в течение около двух часов, ФИО6 ходил вместе с комиссией, смотрел, что они записывают в акте. Подтвердил, что подписал рукописный акт от 13.08.2015, уточнив, что написал свою фамилию и телефон для информации, а полномочий на подписание акта у него не было. На вопрос о связи его поездки с Мероприятиями, подтвердил, что, наверное, она была связана с выполнением пункта 1 Мероприятий по подготовке к бурению поисково-оценочной скважины № 1 Комлевской площади.

Свидетель ФИО8 пояснил, что был направлен в командировку для решения производственных вопросов. С Конторовичевского месторождения ФИО8 на служебном снегоходе под управлением водителя, работающего в ООО «Томскгенефтегаз» и находящегося на месторождении на вахте, приехал днем на Комлевское месторождение посмотреть состояние готовности буровой к бурению. ФИО8 пояснил, что вместе с сотрудником ООО «Томскбурнефтегаз» ФИО9 он обошел все месторождение.

По мнению суда, ООО «Томскгернефтегаз», действуя добросовестно и разумно, должно было обеспечить участие своего уполномоченного представителя в работе комиссии, устанавливающей последствия затопления. Не наделив ФИО6 необходимыми полномочиями, ООО «Томскгеонефтегаз», по мнению суда, поступило не разумно, по сути, уклонившись от того, чтобы точно и определенно зафиксировать все последствия наводнения. При таких обстоятельствах, по мнению суда, ООО «Томскгернефтегаз» не вправе ссылаться на отсутствие двусторонних актов, в которых были бы зафиксированы последствия затопления. Кроме того, суд учитывает, что Акт от 13.08.2015 г. был подписан не только ООО «Томскбурнефтегаз», но и ООО «БК» ВЕЛС», ООО «Сибирьвышкострой».

Кроме того, ООО «Томскгеонефтегаз», получая суточные сводки о выполняемой истцом работе, имело возможность проверить фактическое выполнение работ и выразить свое несогласия с ними. Однако подобного рода действия со стороны ответчика отсутствовали, что порождало у истца представление об обоснованности выполнения им ремонтно-восстановительных работ. Факт получения указанных сводок и отсутствия замечаний к их содержанию подтвердили работники ответчика, заслушанные в качестве свидетелей по делу, а именно: ФИО8 и ФИО5, занимавший в период выполнения ремонтно-восстановительных работ должность начальника отдела бурения и КРС (капитального ремонта скважин) ООО «Томскгеонефтегаз».

Кроме того, оценивая ущерб от паводка, эксперты руководствовались не только печатным Актом от 13.08.2015 г., но в том числе и фотографиями, сделанными по время выезда совместной комиссии сторон на буровую после паводка. Так, в Экспертном заключении указано: «Фотографии, представленные в деле (том 3 стр. 123-168) убедительно доказывают причинение значительного ущерба. Из строя выведено значительное количество ТМЦ (цемент, кислота, глинопорошок). Из-за затопления на 1,5 метра находящегося на буровой площадке оборудования, техники и жилого городка, попадания внутрь механизмов, жилых вагончиков воды, потребовалось восстановление и ремонт жилого городка, бурового оборудования и спецтехники».

Со стороны ответчика отсутствовали какие-либо возражений или замечания по содержанию Акта от 13.08.2015 г., при том, что данный Акт неоднократно направлялся в адрес ответчика (Том 1, л.д. 141, Том 2 л.д. 28). Ссылка на указанный акт от 13.08.2015 содержится во всех трех редакциях дополнительных соглашений № 3 к договору (редакции от 08.10.2015, от 18.01.2016 и от 27.01.2016), которые также направлялись в адрес Ответчика.

В связи с этим, суд принимает в качестве доказательств по делу оперативные сводки истца и первичные документы, которые к тому же были проверены судебными экспертами.

Суд также принимает во внимание, что ФИО6, будучи на площадки после затопления, не выразил своего несогласия с тем, что уровень затопления составлял 1,5 м. На такой же уровень затопления указал свидетель со стороны истца ФИО9 Дауд-Саидович. Кроме того, уровень затопления также подтверждается фотографиями, имеющимися в материалах дела, сделанными в ходе совместного осмотра буровой площадки 13 августа 2015 года работниками сторон в целях оценки причиненного паводком вреда и определения объема необходимых ремонтно-восстановительных работ. Следовательно, расчет, сделанный экспертами при ответе на вопрос № 1, является верным, в его основу положены достоверные данные об уровне затопления буровой площадки на 1,5 метра.

Довод ответчика о том, что из фотографий невозможно понять, какое оборудование повреждено, не обоснован. Эксперты являются специалистами в соответствующей области знаний и обладают необходимым образованием и опытом работы для того, чтобы оценить объем необходимых ремонтно-восстановительных работ, в том числе и не основании фотографий, на что прямо указали в заключении судебной экспертизы.

Ответчик выражает свое несогласие с ответом экспертов на вопрос № 3 «Выполнялись ли ООО «Томскбурнефтегаз» ремонтно-восстановительные работы, объективно необходимые для устранения последствий затопления буровой площадки, и если да, то какова среднерыночная стоимость в ценах 2015 года?». По мнению ответчика, в заключении экспертов нет информации о среднерыночных ценах. Суд отклоняет данный довод ответчика, поскольку эксперты подробно проверили расчет истца по стоимости ремонтно-восстановительных работ, дав оценку каждой позиции расчета. Экспертами была выявлена ошибка в расчете истца, с учетом чего стоимость ремонтно-восстановительных работ была скорректирована экспертами в сторону уменьшения. При этом эксперты указали, что обоснованность и подтвержденность заявленных истцом затрат не вызывает у экспертов сомнений, так как представлены все необходимые подтверждающие документы. Таким образом, эксперты проверили расчет стоимости ремонтно-восстановительных работ, в том числе и цены на отдельные виды затрат истца, включенных в общую стоимость ремонтно-восстановительных работ, отраженные в первичных документах (актах, счетах-фактурах). Отклонений от среднерыночных цен экспертами выявлено не было.

В тоже время, суд особо отмечает, что ответчик не представил каких-либо доказательств, что стоимость ремонтно-восстановительных работ не соответствует среднерыночным ценам. Ответчик лишь просто выражает свое несогласие с подтвержденной экспертами стоимостью работ. Данное несогласие вопреки требованиям ст. 65 АПК РФ никакими доказательствами не подтверждено.

Ответчик ссылается, что эксперты необоснованно не учли, что причиной затопления буровой площадки могло стать нарушение обваловки площадки. Данный довод ответчика никак не обоснован: в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства нарушения обваловки. Более того, свидетель ФИО6, являющийся работником ответчика, участвовавший в осмотре буровой площадки 13 августа 2015 года, в ходе его допроса прямо пояснил, что осмотрел обваловку буровой площадки, повреждений обваловки не было. Таким образом, утверждения ответчика о том, что причиной затопления могло стать нарушение обваловки, прямо опровергается пояснениями свидетеля со стороны ответчика. Более того, как уже отмечалось выше, эксперты однозначно указали единственную причину затопления буровой площадки – несоблюдение требований проекта при ее сооружении.

Истцом также заявление требование о взыскании с ответчика 4400727,76 руб. неустойки за нарушение сроков оплаты выполненных работ за период с 05.10.2016 г. по 26.02.2018 г., начисленной на основании п. 8.2 договора, согласно которому  подрядчик вправе потребовать от Заказчика уплаты неустойки в размере 0,03% от стоимости несвоевременно оплаченного объема работ за каждый день просрочки, но не более 5% от стоимости Договора.

Данное требование удовлетворению не подлежит, поскольку суд пришел к выводу, что дополнительное соглашение № 3 к договору сторонами не заключено, соответственно, выполнение ремонтно-восстановительных работ договором не предусмотрено. Исходя из этого, договорная неустойка не может быть начислена на стоимость работ, не предусмотренных договором. Истец при изложенных обстоятельствах имеет право на применение мер ответственности, предусмотренных действующим законодательством.

Таким образом, иск удовлетворяется судом частично.

Расходы по оплате государственной пошлины, в том числе, с учетом увеличения размера исковых требований, относятся на стороны пропорционально удовлетворенным исковым требованиям (ст. 110 АПК РФ).

Истец при подаче иска уплатил государственную пошлину в сумме 14000 руб. (Т. 1, л. д. 100). Таким образом, с Общества с ограниченной ответственностью "Томскгеонефтегаз" (ИНН <***>  ОГРН <***>) в доход федерального бюджета взыскивается 168845,00 руб. государственной пошлины. С Общества с ограниченной ответственностью "Томскбурнефтегаз" (ИНН <***> ОГРН <***>) в доход федерального бюджета взыскивается 11982 руб. государственной пошлины.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 



РЕШИЛ:

взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Томскгеонефтегаз" (ИНН <***>  ОГРН <***>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Томскбурнефтегаз" (ИНН <***> ОГРН <***>) 29745640,37 руб. основной задолженности.

В удовлетворении иска в остальной части отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Томскгеонефтегаз" (ИНН <***>  ОГРН <***>) в доход федерального бюджета 168845,00 руб. государственной пошлины.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Томскбурнефтегаз" (ИНН <***> ОГРН <***>) в доход федерального бюджета 11982 руб. государственной пошлины.


На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца со дня принятия.


Судья                                                                 Е. А. Токарев