Решение от 5 июня 2018 г. по делу № А40-201132/2017

именем Российской Федерации


решение

Дело №А40-201132/17-82-1603
г. Москва
06 июня 2018 г.
Резолютивная часть решения объявлена 26 апреля2018 г.

Полный текст решения изготовлен 06 июня 2018 г.

Арбитражный суд города Москвы в составе:

Судьи Болиевой В.З.

при ведении протокола и.о. секретаря судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании

дело по иску

общества с ограниченной ответственностью "Агро-Союз" (350038, край Краснодарский, город Краснодар, улица им ФИО2, дом 2, корпус 1, ОГРН <***>)

к ответчику: акционерному обществу "ВЭБ-Лизинг" (125009, <...>, ОГРН <***>)

третье лицо ООО «Агротехинвест»,

о взыскании неосновательного обогащения в размере 235 698 руб. 88 коп.,

в заседании приняли участие:

от истца: не явился, извещен

от ответчика – ФИО3 по дов. от 05.02.2018 г.

от третьего лица – не явился, извещен.

УСТАНОВИЛ:

ООО "Агро-Союз" (далее также- истец)) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы к ответчику акционерному обществу "ВЭБ-Лизинг" (далее также – ответчик) с требованием о взыскании неосновательного обогащения в размере 180.624,88 руб. (с учетом принятого судом в порядке ст. 49 АПК РФ уменьшения размера заявленных требований).

Протокольным определением от 13.03.2018 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено ООО «Агротехинвест»..

Исковые требования мотивированы тем, что договорные отношения между сторонами лизинга прекращены, предметы лизинга из аренды возвращены истцу. На основании изложенного истец просит соотнести взаимные представления сторон по договору (сальдо встречных обязательств) и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой по правилам, предусмотренным в Постановлении Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 14 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» в заявленном размере.

В судебное заседание истец, извещённый о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом в порядке ст. 121, 122 АПК РФ, не явился, суд счел возможным рассмотрение дела в его отсутствие в порядке ст.ст. 123, 156 АПК РФ.

Ответчик заявленные требования не признал по доводам, изложенным в отзыве на иск, заявил о ничтожности договора цессии в силу притворности; кроме того, указал на то, что договор цессии заключен в нарушение п. 6.6. договора, которому лизингополучатель не вправе переуступать свои права и обязанности без письменного согласия лизингодателя.

Третье лицо, извещенное о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явилось, суд счел возможным рассмотрение дела в его отсутствие в порядке ст.ст. 123, 156 АПК РФ.

От третьего лица поступил письменный отзыв, согласно которому истец поддерживает заявленные требования истца.

Суд, выслушав представителя ответчика, рассмотрев материалы дела, оценив представленные доказательства, приходит к выводу о том, что исковые требования подлежат удовлетворению в части по следующим основаниям.

Как установлено судом из материалов дела, между ООО «Агротехинвест» (ЛИЗИНГОПОЛУЧАТЕЛЬ) и ОАО «ВЭБ-лизинг» (лизингодатель) был заключен договор лизинга №Р15-01901-ДЛ от 16.02.2015 года (далее Договор).

Согласно которому Лизингодатель приобрел в собственность и предоставил лизингополучателю во временное владение и пользование для предпринимательских целей с правом последующего приобретения права собственности транспортного средства: Лада Ларгус, 2015 года, Кузов XTAFS015LF0866740 (Пункт 1.1. Договора лизинга).

Предмет лизинга приобретен Ответчиком по договору купли-продажи от 16.02.2015 года №Р15-01901-ДКП по цене 465 500,00 рублей (пункт 2.1. Договора купли-продажи) и передан Лизингополучателю на основании акта приема передачи от 16.02.2015 года.

За пользование имуществом лизингодатель обязан уплачивать лизинговые платежи в размере 21.951,46 рублей в соответствии с графиком пункт 3.2 Договора лизинга №Р15-01901-ДЛ от 16.02.2015.

Общий размер платежей по договору лизингу составляет 642.604,84 руб. (пункт 3.10. Договора лизинга), срок договора -729 день с 16.02.2015 года по 16.01.2017 года (пункт 3.5 Договора)

Лизингополучатель перечислил аванс в размере 155.022 руб. 72 коп.

07.03.2016 года предмет лизинга изъят лизингодателем у лизингополучателя, в связи с расторжением договора лизинга от 16.02.2015 № Р15-01901-ДЛ.

14.08.2017 между ООО «Агротехинвест» (цедент) и ООО 2Агро-Союз» (цессионарий) был заключен договор уступки права требования (цессии) № 059/2017, в соответствии с которым цедент уступает, а цессионарий принимает право требования к ОАО «ВЭБ-лизинг» о выкупной цене предмета лизинга, по договору лизинга №Р15-01901-ДЛ от 16.02.2015 (п.1.1.).

Согласно п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Как указал Конституционный суд Российской Федерации в Постановлении от 20.07.2011 №20-П. лизингодатель при помощи финансовых средств оказывает лизингополучателю своего рода финансовую услугу, приобретая имущество в свою собственность и передавая его во владение и пользование лизингополучателю, а стоимость этого имущества, возмещая за счет периодических лизинговых платежей, образующих его доход от инвестиционной деятельности.

Таким образом, имущественный интерес лизингодателя в договоре выкупного лизинга заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств. По смыслу статей 665 и 624 ГК РФ, статьи 2 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" применительно к лизингу с правом выкупа законный имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении денежных средств (посредством приобретения в собственность указанного лизингополучателем имущества и предоставления последнему этого имущества за плату), а интерес лизингополучателя - в пользовании имуществом и последующем его выкупе.

Согласно позиции, изложенной в Постановлении Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 г. №17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» при разрешении споров, возникающих между сторонами договора выкупного лизинга, об имущественных последствиях расторжения этого договора судам надлежит исходить из следующего. Расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

В связи с этим расторжением договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам.

Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу.

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу. Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора.

Плата за финансирование (в процентах годовых) определяется по следующей формуле:

ПФ = (П - А - Ф/Ф x С/ДН) x 365 x 100,

где ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых),

П - общий размер платежей по договору лизинга,

А - сумма аванса по договору лизинга,

Ф - размер финансирования,

С/ДН - срок договора лизинга в днях.

Убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством. В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга.

Стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

Истец произвел расчет сальдо встречных обязательств по договору лизинга №Р15-01901-ДЛ от 16.02.2015, в результате которого за ответчиком образовалась задолженность в размере 180.624 руб. 88 коп., которую истец просит взыскать в судебном порядке.

Ответчик, возражая в удовлетворении требований, представил свой расчет сальдо встречных обязательств, согласно которому неосновательное обогащение приходится на стороне лизингополучателя в меньшей сумме – 134.593 руб. 05 коп. При этом ответчик при расчете в том числе исходил из того, что истцом в расчет сальдо неверно определен фактический срок финансирования. Так, по расчету истца, данный срок по договору лизинга № Р15-01901-ДЛ от 16.02.2015 г. составляет 416 дней, тогда как согласно расчету ответчика срок финансировании по договору составляет 470 дней (с 16.02.2015 г. по 31.05.2016 г. – дата реализации предмета лизинга). При этом ответчик, возражая, указал на то, что плата а финансирование взимается за время до фактического возврата этого финансирования, определяемого моментом реализации лизингодателем возвращенного имущества. Кроме того, ответчик указал на то, что истцом не были учтены начисленные пени за ненадлежащее исполнение обязательств по внесению лизинговых платежей в сумме 5.559 руб. 36 коп.; также истец не включил в размер финансирования включил расходы на первоначальное страхование (п. 3.1. договора лизинга) в сумме 43.849 руб. 50 коп.,. Кроме того, ответчик не согласился со стоимости возвращенного предмета лизинга по договору лизинга № Р15-01901-ДЛ от 16.02.2015 , полагая необходимым исходить из стоимости реализации в сумме 335.000 руб., согласно п. 2.1. договора купли-продажи Р15-01901-БУ от 26.05.2016 г.

При расчете платы за предоставленное финансирование суд соглашается с позицией АО "ВЭБ-лизинг" и исходит из того, что в силу п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 г. № 17 имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств.

При этом, в силу п. 3.3 указанного Постановления, плата за финансирование взимается за время до фактического возврата этого финансирования.

Поскольку финансирование лизингополучателя лизингодателем осуществляется в денежной форме, путем оплаты имущества по договору купли-продажи, то возвратом финансирования может считаться только дата фактического возврата указанного финансирования в денежной форме. То есть дата возврата финансирования не может быть ранее даты реализации изъятого имущества. При этом в случае, если денежных средств от реализации изъятого предмета лизинга в совокупности с внесенным лизинговыми платежами (за исключением авансового) будет недостаточно, для того чтобы возместить лизингодателю финансирование и плату за пользование финансированием, а также иные убытки и санкции, то плата за финансирование подлежит дальнейшему начислению в соответствии с процентной ставкой годовых, заложенной в договоре лизинга.

Датой возврата финансирования по договору лизинга № Р15-01901-ДЛ от 16.02.2015 является дата поступления денежных средств (31.05.2016 г.) по договору купли-продажи № Р15-01901- БУ от 26.05.2016 г. При этом суд учитывает соблюдение ответчиком трехмесячного разумного срока на реализацию транспортного средства – легкового автомобиля (принимая во внимание, что предметом лизинга является серийно-производимое транспортное средство, пользующееся спросом на рынке). Таким образом, При этом разумным срок на реализацию вышеуказанного транспортного средства 3 месяца с даты его изъятия (01.03.2016), то есть не позднее 01.06.201. Поскольку объект реализован 26.05.2016 г., разумный срок ответчиком соблюден.

Возможность отнесения в счет денежных средств, которые подлежат получению лизингодателем при расторжении договора, убытков и санкций, предусмотренных законом или договором и доказанных ответчиком, без обязательности обращения с самостоятельным требованием о взыскании таких санкций, определена пунктом 3.2 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга".

При этом, неустойка начислена в соответствии с пунктом 2.3.4.Общих правил договора лизинга, согласно которому, в случае возникновения просроченной задолженности уплатить лизингодателю пени в размере 0,18% от просроченной суммы платежа за каждый день просрочки, начиная с третьего рабочего дня. За просрочку уплаты первого лизингового платежа пени не взимаются.

Согласно пункту 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором. Неустойкой (штрафом, пеней) в силу пункта 1 статьи 330 ГК РФ признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Как установлено судом из материалов дела и не опровергнуто истцом, лизингополучатель в период срока действия договора № Р15-01901-ДЛ от 16.02.2015., за истцом образовалась задолженность по уплате начисленных за нарушение сроков уплаты лизинговых платежей пени на общую сумму 5.559 руб. 36 коп., доказательств уплаты начисленной лизингодателем неустойки в размере 5.559 руб. 36 коп.. в материалы дела не представлено.

Поскольку факт ненадлежащего исполнения ответчиком обязательства по своевременной оплате лизинговых платежей подтверждается материалами дела, суд считает правомерным доводы сторон о необходимости включения в расчет суммы неустойки на основании пункта 2.3.4. Общих условий лизинга.

Согласно п. 3.4 Постановления ВАС РФ № 17, размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т. п.

Так, суд полагает правомерным включение в расчет сальдо расходов на страхование предмета лизинга в размере 43 849,50 руб., которые указаны ответчиком в представленном расчете сальдо встречных обязательств.

В соответствии с п. 3.1 в общую сумму расходов на приобретение и передачу предмета лизинга включены расходы по первоначальному страхованию предмета лизинга на 12 месяцев – 43 849,50 руб.

Таким образом, из п. 3.4. Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 г. №17, а также из условий самого договора, прямо следует необходимость включения расходов по первоначальному страхованию в расходы лизингодателя по финансированию.

Поскольку факт понесения указанных подтверждается представленным в материалы дела платежным поручение от 03.03.2015 № 10428, суд включает указанную сумму 43 849,50 руб. в расчет сальдо в части расходов лизингодателя.

Кроме того, суд считает, что ответчик при расчете сальдо встречных обязательств правомерно исходит из стоимости предмета лизинга, указанного в договоре купли-продажи от 26.05.2016 г. № Р15-01901-БУ – 335 000 руб. 00 коп.

Согласно пункту 4 вышеуказанного Постановления Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 г. N 17, стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю). Лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

Суд приходи к выводу о том, что истец, представив заключение специалиста ООО «Центр технической экспертизы» от 23.11.2017 № 984/13.4, не доказал занижение стоимости ответчиком при реализации транспортного средства, поскольку согласно указанному заключение, рыночная стоимость предмета лизинга составила 344 926 руб.

При этом при расчете сальдо взаимных обязательств действует приоритет использования фактической цены реализации предмета лизинга.

При этом из представленных сторонами доказательств, суд считает, что реализация предмета лизинга по цене 335 000 руб. не свидетельствует о недобросовестности лизингодателя и занижении цены транспортного средства.

Исходя из вышеизложенного, суд считает необходимым учитывать при расчете сальдо справедливую рыночную стоимость изъятого предмета лизинга в размере 335 000 руб., определенную в договору купли-продажи от 26.05.2016г. № Р15-01901-БУ.

Таким образом, с учетом изложенных положений и обстоятельств рассматриваемого спора, суд соглашается с контррасчетом ответчика, согласно которому расчет баланса интересов сторон по договору лизинга от 23.05.2013г. № Р13-10264-ДЛ, должен осуществляться следующим образом.

Так, размер финансирования (Ф), предоставленного лизингополучателю, составляет 353 826 руб.78 коп. (465 000 руб.+ 43 849,5 руб.– 155 022,72 руб.).

Общий размер платежей по договору лизинга составил 642 604 руб. 84 коп. (П).

Сдн -срок договора лизинга в днях составляет 714 дней за период с 16.02.2015 г. по 30.01.2017 г. - с учетом п. 3.5. договора).

Количество дней фактического пользования составляет 470 дней за период с 16.02.2015 по 31.05.2016) – разумный срок для реализации предмета лизинга.

Плата за финансирование (ПФ в процентах годовых) согласно вышеуказанной формуле составляет 19,3248 %.

Таким образом, плата за финансирование (ПФ) составляет 88 046 руб. 23 коп. (из расчета: (133 755,34 коп. / 714) х 470.

Кроме того, как указано судом выше, суд также относит на счет истца санкции - неустойку в размере 5 559,36 руб., а также расходы на первоначально страхование в размере 43 849,50 руб.

Таким образом, сальдо встречных предоставлений складывается в пользу лизингополучателя в размере 134 593,05 руб. (353 826,78 + 88 046,23+ 5 559,36)-(249 025,42+ 335 000).

При этом, рассматривая доводы ответчика о притворности цессии № 059/17 от 14.08.2017 г., а также доводы об отсутствии согласия лизингодателя на уступку прав требования по договору, суд находит их необоснованными и подлежащим отклонению, в связи со следующим.

Согласно ч.1 ст.382 ГК РФ, право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. При этом в соответствии со ст.382 ГК РФ, для перехода к другому лицу прав кредитора согласия должника не требуется.

В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Согласно п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Кроме того, согласно п. 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли. Согласно статье 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В силу пункта 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором был предусмотрен запрет уступки, сделка по уступке может быть признана недействительной по иску должника только в случае, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанном запрете.

Таким образом, по общему правилу законом допускается уступка прав кредитора к другому лицу без согласия должника. При этом законом предусмотрены исключения из общего правила уступки прав требования, в частности это случаи, когда уступка требования не допускается без согласия должника по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (п. 2 ст. 388 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вместе с тем, согласно пункту 3 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, не лишает силы такую уступку и не 4 может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения. По смыслу данной правовой нормы, уступка прав (требований) допускается во всяком случае, если денежное обязательство сторон, права из которого уступаются, связано с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности. В настоящем случае уступаемое право требования по денежным обязательствам лизинговой компании связано с осуществлением сторонами по договору лизинга предпринимательской деятельности, что в силу закона свидетельствует о возможности переуступки прав по договору лизинга, из которого возникло обязательство, без каких- либо исключений.

Как следует из материалов дела, применительно к настоящему спору предметом уступки является требование по денежному обязательству, связанному с предпринимательской деятельностью (из договора лизинга). Несмотря на то, что стороны предусмотрели в договоре ограничение уступки требования, вытекающего из этого обязательства, необходимостью согласия на то другой стороны договора, нарушение такого ограничения влечет только последствие в виде возможной ответственности кредитора перед должником, но оно не лишает силы саму уступку такого требования. При этом, с учетом системного толкования п. 2 ст. 382 ГК РФ во взаимосвязи с п. 3 ст. 388 ГК РФ, суд исходит из того, что п. 2 ст. 382 ГК РФ распространяется лишь на запреты уступки неденежных требований.

Последствия нарушения запрета уступки денежных требований иные, и они урегулированы в специальной норме - пунктом 3 статьи 388 ГК РФ (действовавшим на дату заключения спорного договора лизинга от 16.02.2015), которая, в свою очередь, не предусматривает возможности оспаривания уступки и предоставляет должнику лишь право на взыскание убытков с цедента (или применение иных видов ответственности). Кроме того, в пункте 17 Постановления Пленума от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" Верховный Суд Российской Федерации разъяснил, что уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (пункт 3 статьи 388 ГК РФ).

Согласно указанным разъяснениям, лишь в случае, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Довод ответчика о том, что спорный договор цессии был заключен с намерением причинить вред истцу, со ссылкой на то, что передача права на получение неосновательного обогащения состоялась «вопреки» заключенному между лизингодателем и лизингополучателем соглашения о расторжении договора лизинга, определившего последствия расторжения договора и установившего «пониженный размер ответственности лизингодателя», судом отклоняется как не свидетельствующий о намерении причинить вред и не имеющий правового значения, поскольку при уступке права требования за должником ст. 386 ГК РФ закреплено право выдвижения против нового кредитора возражений, имевшихся в отношении первоначального кредитора, что, в свою очередь, позволяет сохранить должнику status quo при смене кредитора и обеспечить принцип недопустимости ухудшения положения должника.

Отклоняя доводы ответчика о притворности договора цессии, суд исходит из следующего.

Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария (статья 572 ГК РФ).

В силу положений ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Из п. 3.1. договора следует, что за уступку прав требования цессионарий выплачивает цеденту сумму в размере 235.698,88 руб. в течение 3 банковских дней по факт исполнения обязательств должником, при этом указанная сумма эквивалента размеру заявленного требования. При этом исполнение сделки ее участниками не оспаривается.

С учетом изложенных положений и обстоятельств рассматриваемого спора, учитывая обоснованность представленного ответчиком расчета сальдо встречных обязательств, предъявленные истцом требования подлежат удовлетворению в размере 134.593 руб. 05 коп.

В силу статьи 112 АПК РФ, при вынесении решения подлежат распределению судебные расходы.

Статьёй 110 АПК РФ предусмотрено, что судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Расходы по оплате госпошлины распределяются судом в порядке ст. 110 АПК РФ и возлагаются судом на ответчика пропорционально удовлетворенным требованиям и относятся на ответчика в размере 4 783 руб. (134 593,05 руб. х 6 419 руб. / 180 624,88 руб.).

С учетом принятого судом уменьшения требований излишне уплаченная госпошлина подлежит возврату истцу из федерального бюджета в размере 1 295 руб. (7 714 руб. – 6 419 руб.) применительно к ст. 333.40 НК РФ.

Учитывая изложенное, на основании ст.ст. 8, 12, 309, 310, 330, 382, 1102 ГК РФ, руководствуясь ст.ст. 64, 65, 67, 68,71, 75,110, 123, 124,137,156,167-170, 176, 180, 181 АПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Взыскать с акционерного общества "ВЭБ-Лизинг" (125009, <...>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью "Агро-Союз" (350038, край Краснодарский, город Краснодар, улица им ФИО2, дом 2, корпус 1, ОГРН <***>) неосновательное обогащение в размере 134 593 (сто тридцать четыре тысячи пятьсот девяносто три) руб. 05 коп., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 783 (четыре тысячи семьсот восемьдесят три) руб.

Отказать в удовлетворении остальной части заявленных требований.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью "Агро-Союз" (350038, край Краснодарский, город Краснодар, улица им ФИО2, дом 2, корпус 1, ОГРН <***>) из федерального бюджета государственную пошлину в размере 1 295 (одна тысяча двести девяносто пять) руб., уплаченную по платежному поручению от 13.12.2017г. № 23.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

СудьяВ.З. Болиева