Решение от 29 марта 2018 г. по делу № А70-1332/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

Хохрякова д.77, г.Тюмень, 625052,тел (3452) 25-81-13, ф.(3452) 45-02-07, http://tumen.arbitr.ru, E-mail: info@tumen.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело №

А70-1332/2018
г. Тюмень
30 марта 2018 года
Судья арбитражного суда Тюменской области Лоскутов В. В., рассмотрев в порядке упрощенного производства в помещении арбитражного суда Тюменской области по адресу: <...> кабинет 409, дело по иску

Открытого акционерного общества «Рикор Электроникс»

К индивидуальному предпринимателю ФИО1

О взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в размере 50 000 рублей  



установил:

Заявлен иск о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в размере 50 000 рублей, также истец просит взыскать с ответчика расходы на сбор вещественных доказательств в размере 282 рубля, почтовые расходы и судебные издержки в размере 200 рублей (л.д. 2, 7). На основании пункта 1 части 1 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дело рассматривается в порядке упрощенного производства, на что было указано в определении Суда о принятии искового заявления и рассмотрении дела в порядке упрощенного производства от 06 февраля 2018 года (л.д. 1).

Стороны извещены надлежащим образом, в том числе истец – 13 февраля 2018 года уведомлениями № 625992 21 14469 8 и № 625992 21 14470 4, ответчик – 12 февраля 2018 года уведомлением № 625992 21 14471 1.

Ответчик представил отзыв на иск, возражает против удовлетворения заявленных требований, просит снизить размер взыскиваемой компенсации до 10 000 рублей (л.д. 41-42).

Истец заявил ходатайство об увеличении исковых требований до 180 000 рублей, что соответствует двухкратной стоимости права использования товарного знака (л.д. 29), а также заявил ходатайство о рассмотрении дела по общим правилам искового производства.

В связи с отсутствием основания, установленных пунктом 5 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для перехода к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, Суд отказывает в удовлетворении ходатайства истца.

Исследовав материалы дела, Суд считает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

09 декабря 2017 года ответчиком осуществлена реализация в автомагазине «Вираж», расположенном по адресу: <...>, датчика положения дроссельной заслонки (ДПЗД) стоимостью 282 рубля, на корпусе которого имеется изображение , что подтверждается кассовым чеком ответчика от 09 декабря 2017 года и чеком платежного терминала банка с реквизитами ответчика от 09 декабря 2017 года (л.д. 14).

Товарные знаки в виде изобразительного обозначения , в отношении товаров 7, 9, 12, 20 классов МКТУ зарегистрированы за истцом на основании свидетельства о № 289 416 от 23 мая 2005 года, с датой приоритета 22 июля 2004 года, сроком действия до 22 июля 2014 года. В Приложении к свидетельству на товарный знак № 289 416 указана дата, до которой продлен срок действия исключительного права – 22 июля 2024 года. Наименование и адрес правообладателя товарного знака, согласно приложению к указанному свидетельству от 20 февраля 2007 года изменено на ОАО «Рикор Электроникс» (прежнее наименование правообладателя - ОАО «Арзамасский завод радиодеталей») (л.д. 10-13).

Как указывает истец, поскольку исключительное право на использование товарного знака в виде изобразительного обозначения в отношении товаров 7, 9, 12, 20 классов МКТУ принадлежит ему, ответчик нарушил исключительные права истца.

23 декабря 2017 года истец направил ответчику претензию с требованием о выплате компенсации и прекращении дальнейшей реализации товара (л.д. 17-18).

Согласно статье 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации товарный знак относится к средствам индивидуализации, охраняемым законом.

Товарный знак по свидетельству № 289 416 включают буквенное обозначение , выполненное стандартными заглавными буквами латинского алфавита «А» и «Р».

В соответствии с частью 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (ст.1233), если ГК РФ не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность.

В соответствии со статьей 9 Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 20 марта 1883 года (ратифицированной СССР 01.07.1965) правообладатель имеет право на охрану принадлежащего ему товарного знака.

Согласно статье 10-bis указанной Конвенции «3. … подлежат запрету: а) все действия, способные каким бы то ни было способом вызвать смешение в отношении предприятия, продуктов или промышленной или торговой деятельности конкурента».

Согласно статье 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

По лицензионному договору одна сторона - автор или иной правообладатель (лицензиар) предоставляет либо обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования этого произведения в установленных договором пределах (ст.1286 ГК РФ).

Таким образом, Суд приходит к выводу, что истец в связи с оформлением исключительного права на товарный знак по свидетельству № 289 416 обладает правом на обращение в суд за защитой исключительных прав на использование товарного знака.

Согласно статьям 1233, 1235 и 1236 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом путем предоставления другому лицу права использования соответствующего результата интеллектуальной деятельности в установленных лицензионным договором пределах.

По смыслу вышеназванных норм действующего законодательства нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование (размещение на товаре или упаковке) не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Исследовав представленное в материалы дела доказательство – датчик положения дроссельной заслонки (ДПЗД), руководствуясь Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации № 482 от 20 июля 2015 года (далее – Правила № 482), Суд пришел к выводу, что товар, приобретенный истцом, выполнен с подражанием изображению , зарегистрированного в качестве товарного знака № 289 416; ввиду использования характерных изобразительных особенностей расположения букв «А» и «Р»: пропорции и характерное положение их черт, то есть Суд приходит к выводу о сходстве до степени смешения этого товара с товарным знаком, зарегистрированным под № 289 416.

Факт реализации ответчиком товара с использованием товарного знака № 289 416, правообладателем которого является истец, подтверждается представленным чеком платежного терминала банка от 09 декабря 2017 года на сумму 282 рубля, который содержит дату продажи - от 09 декабря 2017 года, наименование продавца, его статус, кассовым чеком от 09 декабря 2017 года (л.д. 12 оборотная сторона), что ответчиком не оспаривается.

Доказательств представления ответчику права на введение в гражданский оборот вышеуказанного товара, в установленном порядке (наличие лицензионного соглашения и т.п.), в нарушение требований статей 9 и 65 Арбитражного процессуально кодекса Российской Федерации, ответчиком не представлено, в связи с чем Суд считает доказанным, что ответчиком осуществлялась продажа товара с изображением товарного знака, схожего до степени смешения с товарным знаком, права на которые принадлежат истцу.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 42 Правил № 482 по проверке заявленных обозначений на тождество и сходство словесных обозначений определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание. Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

При определении сходства изобразительных и объемных обозначений наиболее важным является первое впечатление, получаемое при их сравнении. Именно оно наиболее близко к восприятию товарных знаков потребителями, которые уже приобретали такой товар. Поэтому, если при первом впечатлении сравниваемые обозначения представляются сходными, а последующий анализ выявит отличие обозначений за счет расхождения отдельных элементов, то при оценке сходства обозначений целесообразно руководствоваться первым впечатлением. Сказанное проиллюстрировано примерами в отношении изобразительных обозначений, которые могут быть отнесены к сходным до степени смешения (пункт 5.2.1. Методических рекомендаций по проверке заявленных обозначений на тождество и сходство, утвержденных Приказом Роспатента от 31 декабря 2009 года № 197).

Согласно пункту 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2007 года № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

При выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят это обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг (пункт 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиум Верховного Суда Российской Федерации 23 сентября 2015 года).

Товар, приобретенный истцом, выполнен с подражанием изображению  . Таким образом, реализация ответчиком товара с использованием товарного знака, принадлежащего истцу, является нарушением исключительных прав последнего.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В пунктах 43.2 и 43.3 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 5 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 29 от 26 марта 2009 года «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой ГК РФ» разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков. Рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного абз.2 ст.1301, абз.2 ст.1311, подп.1 п.4 ст.1515 или подп.1 п.2 ст.1537 ГК РФ.

При определении размера компенсации, Суд, учитывая в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что нарушение выразилось в использовании товарного знака, зарегистрированного под № 289 416, путем предложения к продаже и реализации товара, содержащего изображение сходного до степени смешения с указанным товарным знаком. Размер компенсации за каждый случай нарушения прав истцом определен в виде взыскания двукратной стоимости фиксированного вознаграждения лицензиата (истца) по лицензионному соглашению от 01 октября 2016 года.

В обоснование указанного довода истцом представлено лицензионный договор от 01 октября 2016 года, заключенный между истцом и ООО «Техносфера», согласно которому ООО «Техносфера» обязалось выплачивать истцу за получение неисключительного права использования объекта интеллектуальной собственности (товарного знака № 289416) фиксированное вознаграждение в размере 90 000 рублей, изменение к свидетельству на товарный знак (знак обслуживания) № 289416, а также платежное поручение от № 79 от 28 декабря 2016 года об оплате фиксированного вознаграждения истцу в сумме 90 000 руб. (л.д. 31-37).

Возражая против заявленных требований, ответчик ссылается на необоснованность заявленного размера компенсации, а также просит о ее снижении.

Ответчик полагает, что представленный истцом в обоснование размера компенсации лицензионный договор не может быть признан в качестве допустимого доказательства, поскольку правоотношения с лицензиатом по лицензионному договору от 01 октября 2016 года носят длящийся характер и распространяются на внушительный перечень товаров, на которые в соответствии с классами МКТУ (классы МКТУ: 07,09,12 и 20) товарный знак может быть нанесен, и кроме того, истцом не представлено доказательств реального перечисления лицензионных платежей, платежное поручение представленное истцом не заверено банком. Считает, что сопоставимых доказательств в обоснование размера компенсации истцом не представлено. В то же время имеет место многократное превышение компенсации к размеру причиненных правообладателю убытков в виде однократного предложения к продаже товара, содержащего товарный знак истца, учитывая незначительную стоимость товара. Кроме того, ответчик указал, что товар, содержащий элементы товарного знака принадлежащего истцу, был приобретен на авторынке «Рынок-Ставр» в городе Тольяти.

Также считает сумму заявленной истцом компенсации необоснованной и чрезмерной, поскольку превышает стоимость контрафактного товара, является несоразмерной наступившим последствиям и ущербу, причиненному истцу, следовательно, требование истца о взыскании компенсации в размере 180 000 рублей, несоизмеримо допущенному нарушению.

Заявленный истцом размер компенсации за товарный знак в размере 180 000 рублей, рассчитанный по правилам пункта 2 части 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, Суд не может признать разумным и обоснованным в силу следующего.

Согласно Обзору судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденной Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12 июля 2017 года, в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2 постановления от 13 декабря 2016 года № 28-П, положения пункта 1 статьи 1301, пункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи1515 Гражданского кодекса Российской Федерации признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее ст. 17 (ч. 3), 19 (чч. 1 и 2), 34 (ч. 1) и 55 (ч. 3) в той мере, в какой в системной связи с п.3 ст.1252 ГК РФ и другими его положениями они не позволяют суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности одним действием прав на несколько объектов интеллектуальной собственности, определить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации ниже минимального предела, установленного данными законоположениями, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Исходя из основных начал гражданского законодательства, а именно признания равенства участников регулируемых им отношений (ст.1 ГК РФ), определение с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общего размера компенсации ниже минимального предела, установленного данными законоположениями, допустимо не только в отношении индивидуальных предпринимателей и физических лиц, но и в отношении юридических лиц.

Учитывая системную связь подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, аналогичный подход должен применяться как к размеру компенсации, определяемому по усмотрению Суда, так и в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

При этом Суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе. Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости, должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами (Определение Верховного Суда РФ № 305-ЭС16-13233).

В настоящем случае истцом при обращении с настоящим иском был избран вид компенсации, взыскиваемой на основании подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, снижение размера компенсации ниже двукратного размера стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, возможно только при наличии мотивированного заявления ответчика, подтвержденного соответствующими доказательствами.

Суд полагает предоставленное ответчиком ходатайство о снижении размера компенсации, мотивированным однократностью допущенных нарушений, и несоразмерностью заявленного размера компенсации, обоснованным и подлежащим удовлетворению, так как товарный знак, в отношении которого заявлено требование о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав, принадлежит истцу, был нанесен в виде одного изображения на один товар, однократно реализованный ответчиком. Доказательств иного не представлено

Кроме того, Суд считает, что в лицензионном договоре, на который ссылается истец в обоснование размера компенсации, правоотношения с лицензиатом носят длящийся характер и распространяются на внушительный перечень товаров, на которые в соответствии с классами МКТУ (классы МКТУ: 07,09,12 и 20) товарный знак может быть нанесен, поэтому данные выплаты в размере 90 000 рублей не могут быть приняты за основу взыскания с ответчика компенсации за однократное нанесение товарного знака на один товар.

Таким образом, лицензионный договор от 01 октября 2016 года, Суд не может признать в качестве достаточного доказательства, обосновывающего разумный размер компенсации за нарушение исключительных прав истца ввиду их однократного нарушения ответчиком путем нанесения товарного знака на один товар стоимостью 282 рубля.

Также Суд учитывает, что заявленная истцом компенсации в размере 180 000 рублей, рассчитанный как двукратный размер стоимости права пользования товарным знаком, превышает двукратный размер стоимости самого реализованного и приобретенного товара в 638 раза (180 000 рублей / 282 рубля), что также, по мнению Суда, является несоразмерным.

Отклонение в данном случае ходатайства ответчика о снижении размера компенсации, мотивированное однократностью допущенного нарушения и несоразмерностью заявленного размера компенсации с приведенными мотивами такой несоразмерности, по мнению Суда, будет являться нарушением конституционных принципов справедливости и разумности ответственности за нарушенное право.  

Исследовав и оценив в совокупности в соответствии со статьями 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в материалах дела доказательства, принимая во внимание: характер и однократность допущенного ответчиком нарушения исключительного права истца на товарный знак по свидетельству № 289 416, отсутствие в материалах дела доказательств наличия у истца убытков вследствие допущенного ответчиком нарушения, отсутствие доказательств грубого нарушения ответчиком прав истца, установленную в пункте 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации и Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации № 28-П от 13 декабря 2016 года обязанность суда определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в установленных пределах в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости, несоразмерную разницу между ценой продажи товара и заявленным размером компенсации, Суд считает необходимым снизить размер компенсации до 10 000 рублей, что, по мнению Суда, отвечает требованиям разумности и справедливости до приведения в соответствии с Конституцией Российской Федерации

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в пользу истца в размере 2 000 рублей (л.д. 5, 46).

На основании статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся, в частности, расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Истец просит взыскать с ответчика судебные издержки на приобретение контрафактного товара в размере 282 рубля и почтовые расходы за направление искового заявления и претензии ответчику в размере 82 рубля, которые подлежат взысканию с ответчика.

Также истец просит взыскать с ответчика судебные расходы в размере 200 рублей за получение выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей лиц в отношении ответчика. Поскольку истец не представил доказательств несения им соответствующих  расходов, данное требование удовлетворению не подлежат.

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 110, 167-171, 181-182 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд

Р     Е     Ш     И     Л:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу открытого акционерного общества «Рикор Электроникс» 12 364 рубля, в том числе компенсацию за нарушение 09 декабря 2017 года исключительных прав истца на товарный знак, зарегистрированный под № 289416 в размере 10 000 рублей, расходы на сбор вещественных доказательств в размере 282 рубля, почтовые расходы в размере 82 рубля и государственную пошлину в размере 2 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение пятнадцати дней со дня принятия решения в полном объеме в Восьмой арбитражный апелляционный суд, путем подачи жалобы через Арбитражный суд Тюменской области.



Судья


Лоскутов В.В.