Решение от 13 апреля 2026 г. АС Тверской области

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТВЕРСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А66-2445/2023
г.Тверь
14 апреля 2026 года



(резолютивная часть решения от 07 апреля 2026 года)

Арбитражный суд Тверской области в составе судьи Борцовой Н.А., при ведении аудиозаписи, протокола судебного заседания помощником судьи Ужко А.В., при участии представителей: истца - ФИО1, Общества - ФИО2, третьего лица - ФИО3, рассмотрев в судебном заседании дело по иску участника общества с ограниченной ответственностью "Доломит" ФИО4, г. Москва, к ответчикам обществу с ограниченной ответственностью "Доломит", с. Сукромля, (ОГРН <***>, ИНН <***>), ФИО5, с. Гели, ФИО6, г. Златоуст, ФИО7, дер. Верхняя Бронна, ФИО8, г. Саратов, ФИО9 г. Луга,

с участием третьих лиц: ФИО10, финансового управляющего ФИО8 - ФИО11,

о признании сделок недействительными,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 в интересах общества с ограниченной ответственностью "Доломит", адрес: 172072, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), обратился в Арбитражный суд Тверской области с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 о признании сделок недействительными:

- договора купли-продажи от 30.01.2018, по условиям которого Общество (продавец) в лице его генерального директора ФИО12 передало в собственность ФИО5 (покупателя) специальную технику - экскаватор EK-270-03 заводской номер машины (рампы) 750, номер двигателя 20084860, мощность двигателя 180 л.с., 2002 года выпуска; применении последствий недействительности сделки в виде возврата сторон в первоначальное положение, а именно: обязать ФИО5 вернуть технику и документы к ней в течение 10-ти дней после


вступления решения в законную силу, обязать Общества после возврата техники в течение 3-х дней вернуть ФИО5 полученные денежные средства от сделки;

- договора купли-продажи от 28.01.2019, по условиям которого Общество (продавец) в лице его генерального директора ФИО12 передало в 2 А66-2445/2023 собственность ФИО6 (покупателя) специальную технику - экскаватор колесный SAMSUNG SE 170W-3, заводской номер EJY0045, год выпуска 1999, ПСМ: ТС 065413 выдан 23.06.2008, цвет желтый, свидетельство о регистрации СВ 824720 от 15.06.2016, выданное Государственной инспекцией Гостехнадзора по Тверской области; применении последствий недействительности сделки в виде возврата сторон в первоначальное положение, а именно: обязать ФИО6 вернуть технику и документы к ней в течение 10-ти дней после вступления решения в законную силу, обязать Общество после возврата техники в течение 3-х дней вернуть ФИО6 полученные денежные средства от сделки;

- договора купли-продажи от 25.03.2019, по условиям которого Общество (продавец) в лице его генерального директора ФИО12 передало в собственность ФИО7 (покупателя) специальную технику - погрузчик MITSUBER ML 333N, номер двигателя YC6B125-T21 BB6G3B04777, коробка передач 1114572 основной ведущий мост J11K500/J11M194, цвет желтый, изготовитель XUZHOU CONSTRUCTION MACHINERY GROUP IMP&EXP; CO LTD, год выпуска 2012, свидетельство о регистрации машины СВ 824715 выдано 15.06.2016, ПСМ: ТА 300151; применении последствий недействительности сделки в виде возврата сторон в первоначальное положение, а именно: обязать ФИО7 вернуть технику и документы к ней в течение 10-ти дней после вступления решения в законную силу, обязать Общество после возврата техники в течение 3-х дней вернуть ФИО7 полученные денежные средства от сделки;

- договора купли-продажи от 29.04.2019, по условиям которого Общество (продавец) в лице его генерального директора ФИО12 передало в собственность ФИО8 (покупателя) специальную технику - фронтальный погрузчик MITSUBER ML 541 N, заводской номер 1500FDL120064; 11204015, год выпуска 2012, колесный, двигатель номер D9123014275, коробка передач 1202872, основной ведущий мост 12Q00536; 12И00512, цвет желтый, изготовитель XUZHOU CONSTRUCTION MACHINERY GROUP IMP&EXP; CO LTD; применении последствий недействительности сделки в виде возврата сторон в первоначальное положение, а именно: обязать ФИО8 вернуть технику и документы к ней в течение 10-ти дней после вступления решения в законную силу, обязать Общество после возврата техники в течение 3-х дней вернуть ФИО13 полученные денежные средства от сделки;

- договора купли-продажи от 31.05.2019 по условиям которого Общество (продавец) в лице его генерального директора ФИО12 передало в собственность ФИО9 (покупателя) специальную


технику фронтальный погрузчик MITSUBER LW 541 F, заводской номер 1541F0071900 (11204015), год выпуска 2008, колесный, двигатель № 1507J1189229, коробка передач 076749, основной ведущий мост 07101809/07101915, цвет желтый, изготовитель XUGONG SCIENCE&TECHNOLOGY; СО; применении последствий недействительности сделки в виде возврата сторон в первоначальное положение, а именно: обязать ФИО9 вернуть технику и документы к ней в течение 10-ти дней после вступления решения в законную силу, обязать Общество после возврата техники в течение 3-х дней вернуть ФИО9 полученные денежные средства от сделки.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, была привлечена ФИО12

Решением от 02.07.2024 г. в удовлетворении иска отказано в полном объеме.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.03.2025 г. названное решение отменено. Суд признал недействительными оспариваемые договоры купли-продажи и возложил на каждого из ответчиков обязанность возвратить Обществу в течение 10-ти дней со дня принятия настоящего постановления спорную технику. Апелляционная инстанция также распределила судебные расходы.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 02.09.2025 г. указанные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тверской области. При этом суд кассационной инстанции указал на необходимость применения к спорным правоотношениям трехлетнего срока исковой давности, и, с учетом того, что в отношении третьего лица ФИО12, в рамках дела № А66-14966/2023 Обществом предъявлено требование о взыскании убытков в связи с отчуждением спорных транспортных средств по заниженной стоимости, заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано третьим лицом, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков согласно разъяснениям, приведенным в абзаце 5 пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации.

13 мая 2024 года при первоначальном рассмотрении иска от истца поступало ходатайство о фальсификации доказательств, а именно квитанции к приходному кассовому ордеру № 15 от 26.04.2019 г., счета-фактуры № 2 от 29.04.2019 г.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 39 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.12.2021 г. "О


применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в суде первой инстанции" в силу части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае обращения лица, участвующего в деле, с письменным заявлением о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления, исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу и, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу, проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства (в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры). При этом способ проведения проверки достоверности заявления о фальсификации определяется судом.

В порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат рассмотрению заявления, мотивированные наличием признаков подложности доказательств, то есть совершением действий, выразившихся в подделке формы доказательства: изготовление документа специально для представления его в суд (например, несоответствие времени изготовления документа указанным в нем датам) либо внесение в уже существующий документ исправлений или дополнений (например, подделка подписей в документе, внесение в него дополнительного текста). В силу части 3 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не подлежат рассмотрению по правилам названной статьи заявления, касающиеся недостоверности доказательств (например, о несоответствии действительности фактов, изложенных в документе).

Исходя из положений части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статьи 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не подлежит рассмотрению заявление о фальсификации, которое заявлено в отношении доказательств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу, а также если оно подано в отношении документа, подложность которого, по мнению суда, не повлияет на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства.

Арбитражный суд, руководствуясь статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и приведенными разъяснениями постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации, отказал в принятии к рассмотрению заявления истца о фальсификации, поскольку истцом не указано, кем, каким лицом была совершена подделка подписи ФИО12, какие иные содержащиеся в документах сведения являются недостоверными, подложными или сфальсифицированными. ФИО12 принадлежность ей подписи в указанных в ходатайстве документах не оспорила.

Оснований для иного результата рассмотрения ходатайства при повторном рассмотрении дела судом не усмотрено.


Рассмотрение дела в судебном заседании было отложено на 27 марта 2026 года.

Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражных судов в общедоступной автоматизированной системе "Картотека арбитражных дел" в сети «Интернет» (http://kad.arbitr.ru).

Ответчики, третье лицо (финансовый управляющий) явку представителей не обеспечили. Судебное разбирательство проведено в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие указанных лиц.

В судебном заседании был объявлен перерыв до 07 апреля 2026 года 10 час. 00 мин. Информация о перерыве размещена на официальном сайте суда в сети "Интернет".

После перерыва рассмотрение дела продолжено.


Правовая позиция сторон, третьего лица по существу спора не изменилась.

Из представленных в материалы дела документов следует, что в период с 2013 года по 28 октября 2020 года директором общества с ограниченной ответственностью "Доломит" являлась ФИО12.

За 2018 и 2019 годы ФИО12 осуществлена продажа 14 транспортных и специальных средств Общества.

На момент продажи спорного имущества учредителями общества являлись:

10% ФИО12 (договор дарения доли от 27.01.2018 г. от ФИО12)

60 % ФИО14 (договор дарения от 30.10.2015 г., от ФИО15)

30% ФИО4 (договор купли-продажи доли от 27.08.2015 г., от ФИО15)

19 октября 2020 года согласно договору купли-продажи доли в уставном капитале общества ФИО4, имея долю 30%, приобрел в собственность 10% доли у ФИО12 и 60 % доли у ФИО14.

28 октября 2020 года решением единственного участника Общества ФИО4 прекратил полномочия единоличного исполнительного органа Общества ФИО12 и назначил на должность генерального директора ФИО16.

На основании приказа № 1 от 31.12.2020 г. в должность генерального директора вступил ФИО16

15 февраля 2022 года служебной запиской генерального директора Общества ФИО16 сообщил единственному учредителю о наличии признаков незаконного вывода имущества Общества бывшим генеральным директором ФИО12


Согласно Выписке из ЕГРН по состоянию на 09.02.2022 г. за обществом числились и сняты с регистрационного учета в транспортные средства и прочие самоходные средства в количестве 14 единиц.

По договору от 30.01.2018 г. продавец в лице генерального директора Общества ФИО12 передал в собственность покупателя ФИО5 специальную технику Экскаватор ЕК-270-03, заводской номер машины (рампы) 750, № двигателя 20084860, мощность двигателя 180 л.с. 2002 г.в., цвет оранжевый, движитель гусеничный по цене 98 000 рублей.

По договору купли-продажи от 28.01.2019 г. продавец в лице генерального директора Общества ФИО12 передал в собственность покупателя ФИО6 специальную технику Экскаватор колесный SAMSUNG SE 170W-3, заводской номер EJY0045, год выпуска 1999, ПСМ: ТС 065413 выдан 23/06/2008 г., цвет желтый, свидетельство о регистрации СВ 824720 от 15.06.2016 г. государственной инспекцией Гостехнадзора по Тверской области, цена по договору составила 100 000 рублей.

По договору купли-продажи от 25.03.2019 г. продавец в лице генерального директора Общества ФИО12 передал в собственность покупателя ФИО7 специальную технику Погрузчик MITSUBER МГ 333N, номер двигателя YC6B125-T21 BB6G3B04777, коробка передач 1114572, основной ведущий мост Л1K500/J11М194, цвет желтый, изготовитель XUZHOU CONSTRUCTION MACHINERY GROUP IMP&EXP; CO LTD, год выпуска 2012, свидетельство о регистрации машины СВ 824715 выдано 15.06.2016 , ПСМ ТА 300151, цена по договору составила 100 000 рублей.

По договору купли-продажи от 29.04.2019 г. продавец в лице генерального директора Общества ФИО12 передал в собственность покупателя ФИО8 специальную технику фронтальный Погрузчик MITSUBER ML 541 N, 2012 г.в., заводской номер 1500FDL120064; 11204015, год выпуска 2012, Колесный, двигатель № D9123014275, коробка передач 1202872, основной ведущий мост 12Q00536; 12Н00512, цвет желтый, изготовитель XUZHOU CONSTRUCTION MACHINERY GROUP IMP&EXP; CO LTD. цена по договору составила 100 000 рублей.

По договору купли-продажи от 31.05.2019 г. продавец в лице генерального директора Общества ФИО12 передал в собственность покупателя ФИО9 специальную технику фронтальный Погрузчик MITSUBER LW 541 F, 2008 г.в., заводской номер 1541F0071900; 11204015, год выпуска 2008, Колесный, двигатель № 1507J189229, коробка передач 076749, основной ведущий мост 07101809/07101915; цвет желтый, изготовитель XUGONG SCIENCE&TECHNOLOGY; СО, цена по договору составила 100 000 рублей.

Истец указывает на то, что совершенные Обществом сделки заключены с целью причинить ущерб интересам Общества, искусственное занижение цена произведено с целью избежать необходимости одобрения


соответствующих сделок, кроме того, имеются основания полагать, что сделки совершены со злоупотреблением правом.

В обоснование причинения ущерба Обществу истцом представлен отчет № АТ-488/09.02.2023 об оценке рыночной стоимости, согласно которому стоимость Экскаватор ЕК-270-03 заводской номер машины (рампы) 750, № двигателя 20084860, мощность двигателя 180 л.с. 2002 г.в. составляет 507 000 рублей; стоимость Экскаватора колесного SAMSUNG SE 170W-3, 1999г.в. составляет 1 436 000 рублей; стоимость фронтального Погрузчика MITSUBER ML 333N составляет 1 395 000 рублей; стоимость фронтального Погрузчика MITSUBER ML 333N составляет 1 770 000 рублей; стоимость фронтального Погрузчика MITSUBER LW 541 F составляет 975 000 рублей.

В качестве обоснования требований участник Общества ФИО4 ссылается на статьи 170 п. 2, 174 п. 2, 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, статью 46 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью.

Изучив материалы дела, исследовав представленные доказательства, суд приходит к выводу об отсутствие оснований для удовлетворения заявленных требований с учетом следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 64, статьями 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

На основании статьи 225.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражные суды рассматривают споры по искам учредителей, участников, членов юридического лица о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу, признании недействительными сделок, совершенных юридическим лицом, и (или) применении последствий недействительности таких сделок.

В силу пункта 2 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации в предусмотренных указанным Кодексом случаях юридическое лицо может приобретать гражданские права и принимать на себя гражданские обязанности через своих участников.

В соответствии с пунктом 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации участники корпорации вправе оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 упомянутого Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 "О


применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 531 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем.

В случае оспаривания участником заключенных корпорацией сделок, предъявления им требований о применении последствий их недействительности или о применении последствий недействительности ничтожных сделок ответчиком является контрагент корпорации по спорной сделке.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 г. № 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" (далее - Постановление № 27), при рассмотрении требования о признании сделки недействительной, как совершенной с нарушением предусмотренного Федеральным законом от 08.02.1998 г. № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об Обществах, Закон об ООО) порядка совершения крупных сделок, подлежит применению статья 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, а с нарушением порядка совершения сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, - пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом особенностей, установленных указанными законами.

Истец в обоснование иска ссылается на положения п. 2 ст. 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель).

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.


По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Наличие решения общего собрания участников (акционеров) хозяйственного общества об одобрении сделки в порядке, установленном для одобрения крупных сделок и сделок с заинтересованностью, не препятствует признанию соответствующей сделки общества, совершенной в ущерб его интересам, недействительной, если будут доказаны обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 пункта 6 статьи 45 Закона об обществах сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

Ущерб интересам общества в результате совершения сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, предполагается, если не доказано иное, при наличии совокупности следующих условий: отсутствует согласие на совершение или последующее одобрение сделки; лицу, обратившемуся с иском о признании сделки недействительной, не была по его требованию предоставлена информация в отношении оспариваемой сделки в соответствии с абзацем первым настоящего пункта (абзац 4 пункта 6 статьи 45 Закона об обществах).


При этом в пункте 8 статьи 46 Закона об обществах определено, что для целей данного закона под сделками, не выходящими за пределы обычной хозяйственной деятельности, понимаются любые сделки, которые приняты в деятельности соответствующего общества либо иных хозяйствующих субъектов, осуществляющих аналогичные виды деятельности, независимо от того, совершались ли такие сделки таким обществом ранее, если такие сделки не приводят к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов.

Из разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 27, следует, что сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 8 статьи 46 Закона об обществах). При оценке возможности наступления таких последствий на момент совершения сделки судам следует принимать во внимание не только условия оспариваемой сделки, но также и иные обстоятельства, связанные с деятельностью общества в момент совершения сделки. Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

В соответствии с пунктом 1 статьи 45 Закона об обществах сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания. Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации): являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке.

Как разъяснено в пункте 21 Постановления № 27 лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки, в том числе, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им организации являются выгодоприобретателем в сделке либо контролирующими лицами юридического лица, являющегося выгодоприобретателем в сделке, либо занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося выгодоприобретателем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Установление аффилированности между директором и контрагентом, в пользу которого было осуществлено исполнение, не создает презумпцию причинения убытков юридическому лицу и наличия причинно-следственной


связи между такими убытками и действия директорами, если конфликт интересов был своевременно раскрыт перед участниками общества, и никто из лиц, указанных в абзаце втором пункта 4 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, в том числе участники общества (единственный участник) не потребовал получения согласия на совершение сделки на соответствующих условиях. В таком случае предполагается, что директор, обеспечивший добросовестное раскрытие своей заинтересованности в совершении сделки, действует в интересах юридического лица, пока иное не будет доказано истцом.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 27 № 27, по смыслу абзацев четвертого - шестого пункта 6 статьи 45 Закона об обществах, содержащаяся в них презумпция ущерба от совершения сделки подлежит применению только при условии, что другая сторона оспариваемой сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. Бремя доказывания того, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о наличии элемента заинтересованности в сделке и об отсутствии согласия (одобрения) на ее совершение, возлагается на истца. Применительно к сделкам с заинтересованностью судам надлежит исходить из того, что другая сторона сделки (ответчик) знала или заведомо должна была знать о наличии элемента заинтересованности, если в качестве заинтересованного лица выступает сама эта сторона сделки или ее представитель, изъявляющий волю в данной сделке, либо их супруги или родственники, названные в абзаце втором пункта 1 статьи 45 Закона об обществах.

По общему правилу, закон не устанавливает обязанности третьего лица по проверке перед совершением сделки того, является ли соответствующая сделка крупной для его контрагента и была ли она надлежащим образом одобрена (в том числе отсутствует обязанность по изучению бухгалтерской отчетности контрагента для целей определения балансовой стоимости его активов, видов его деятельности, влияния сделки на деятельность контрагента). Третьи лица, полагающиеся на данные единого государственного реестра юридических лиц о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу, вправе исходить из наличия у них полномочий на совершение любых сделок (абзац второй пункта 2 статьи 51 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности (часть 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из общих правил доказывания, коррелирующих с принципом состязательности и равноправия сторон (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), каждая сторона представляет доказательства в подтверждение своих требований и возражений.


В данном случае у суда отсутствуют основания полагать, что ФИО10, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 являются заинтересованными лицами, недобросовестность контрагентов по сделкам не подтверждена, наличие сговора истцом не доказано.

Заявляя о причинении ущерба интересам Общества в связи с низкой стоимостью имущества, определенной сторонами спорных договоров, истец не представил надлежащих доказательств, бесспорно подтверждающих указанный довод, о назначении соответствующих экспертиз, как в части определения стоимости имущества, в том числе с учетом его амортизации, так и в части экономико-бухгалтерской оценки спорных сделок, ФИО4 не заявил.

Документы, свидетельствующие о возможности совершения сделки на иных, более выгодных для Общества условиях, истцом не представлены.

Заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу (пункт 13 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 г. № 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе").

С учетом отсутствия обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд также принимает во внимание, что ФИО4 на общих собраниях участников Общества одобрил все сделки, совершенные ФИО12 за 2018-2019 гг. Соответствующие решения в установленном порядке недействительными не признаны. В таких случаях бремя доказывания того, что сделка причинила ущерб интересам общества, возлагается на истца (пункт 1 статьи 84 Закона об акционерных обществах, пункт 6 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Таким образом, основания считать, что спорные сделки были заключены с ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 с нарушением абзаца 2 пункта 6 статьи 45 Закона об обществах, пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, у суда отсутствуют.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 "О применении некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено,


что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Таким образом, для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, и совершали ее с целью прикрыть другую сделку. Обязательным условием признания сделки притворной является порочность воли каждой из ее сторон. При этом субъектный состав последовательно совершавшихся сделок не является основополагающим условием для их квалификации в качестве сделок, прикрывающих фактическую сделку, или для констатации отсутствия такого прикрытия. Решающим обстоятельством для квалификации является направленность воли участвующих в сделках лиц, которая раскрывается в их конкретном поведении относительно предмета прикрываемой сделки.

В пунктах 87, 88 постановления № 25 разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса).

Таким образом, притворная сделка характеризуется тем, что стороны умышленно искажают свое волеизъявление таким образом, чтобы вместо той сделки, которую они на самом деле хотят совершить, внешне это выглядело как иная сделка. Воля совершающих сделку лиц направлена не на те правовые последствия, которые отражены в волеизъявлении. Основное отличие от мнимых сделок состоит в том, что при притворности у сторон была воля породить правовые последствия, пусть и не те, которые вытекали из содержания их волеизъявлений, в то время как при мнимой сделки такой воли вовсе нет.


Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Кодекса имеющиеся в деле доказательства, доводы и пояснения сторон по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании и взаимной связи доказательств в их совокупности, суд находит подтвержденными целесообразность и реальность спорных договоров купли-продажи, оспариваемые договоры заключены директором ФИО12 добровольно, в интересах Общества, при его заключении воля сторон была направлена на создание правовых последствий, предусмотренных договорами. Действия директора в интересах Общества подтверждаются соответствующими решениями общего собрания участников Общества об одобрении совершенных директором сделок.

Основания для вывода, что оформленные договоры создавались для вида или прикрытия иных сделок, у суда отсутствуют.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В предмет доказывания по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении входят следующие обстоятельства, имеющие юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащие установлению: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон сделки, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В данном споре наличие приведенных выше обстоятельств в действиях ФИО10, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 не доказано.

Кроме того, суд считает возможным обратить внимание сторон на следующее.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий


и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления сторонами при ее совершении гражданскими правами обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В рассматриваемом случае в результате исследования представленным в материалы дела доказательств, судом установлено, что все лица, вовлеченные в спорные сделки купли-продажи имущества Общества, не являются аффилированными лицами по мотиву родства, а также по признакам общности юридических и экономических интересов, реальное отчуждение имущества и его перемещение подтверждено материалами дела.

С учетом изложенного, у суда отсутствуют основания полагать, что в настоящем случае имеет место цепочка взаимосвязанных сделок, заключенных с общей целью причинить ущерб интересам Общества.

Принцип эстоппеля вытекает из общих начал гражданского законодательства и является частным случаем проявления принципа добросовестности, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Суд принимает во внимание, что на протяжении длительного периода времени (как минимум с 20 февраля 2019 года по 19 октября 2020 года) ФИО4 одобрял все сделки, совершенные директором ФИО12 от имени Общества, а также утверждал отчет о финансовых результатах и бухгалтерский баланс Общества.

Суд критически оценивает возражения истца относительно сокрытия ФИО12 реально совершенных сделок, поскольку в данном случае поведение истца основано либо на добровольном отстранении от деятельности Общества применительно к тому объему прав, который предоставлен участнику Общества Законом об обществах, либо на активной позиции в участии в жизни Общества, в силу которой ФИО4 был в курсе совершенных сделок и находил их экономически целесообразными.

Иное материалами дела не подтверждено.


Последующая позиция участника Общества, отраженная истцом в исковом заявлении, противоречит его первоначальному поведению, в том числе, с учетом отраженных ФИО4 фактических обстоятельств. То есть имеет место непоследовательное корпоративное поведение Участника Общества.

Главная задача принципа эстоппель состоит в том, чтобы воспрепятствовать стороне (истцу), действующей переменчиво и непоследовательно, получить преимущества и выгоду, как следствие, своей непоследовательности в поведении в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию. Указанный принцип применяется судом при рассмотрении настоящего дела с учетом непоследовательности действий истца.

С учетом изложенного, основания для признания спорных сделок, заключенных с ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 по основаниям п. 2 статьи 170, п. 2 ст. 174, ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 46 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" истцом не подтверждены, судом не усмотрены.

ФИО7, ФИО8, ФИО5 было заявлено о применении срока исковой давности.

В силу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу пункта 2 Постановления № 27 срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации и составляет один год.

Как следует из абзаца 2 пункта 4 статьи 46, абзаца третьего пункта 6 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, срок исковой давности по требованию о признании крупной сделки и сделки, в


совершении которой имеется заинтересованность, недействительной в случае его пропуска восстановлению не подлежит.

Как разъяснено в подпункте 3 пункта 3 Постановления № 27, в тех случаях, когда в соответствии с пунктом 2 настоящего Постановления момент начала течения срока исковой давности определяется в зависимости от того, когда о том, что сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, узнал или должен был узнать участник (акционер), предъявивший требование, следует учитывать следующее: предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) из предоставлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса не следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом); если приведенные выше правила не могут быть применены, то считается, что участник (акционер) в любом случае должен был узнать о совершении оспариваемой сделки более года назад (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации), если он длительное время (два или более года подряд) не участвовал в общих собраниях участников (акционеров) и не запрашивал информацию о деятельности общества.

ФИО4 является учредителем Общества. с 02.09.2015 г. до 19.10.2020 г. его доля в уставном капитале составляла 30%, после 19.10.2020 г. - 100%, следовательно, за ним закреплена обязанность разумно и добросовестно осуществлять корпоративные права. Проявление интереса к деятельности общества позволяет участнику общества своевременно узнать о заключенных обществом сделках и об обстоятельствах, являющихся основанием для заключения, что в свою очередь, обеспечивает возможность защитить нарушенные права в установленные законом сроки.

Суд, применительно к установленным обстоятельствам спора, считает, что ФИО4 был осведомлен о финансово-хозяйственной деятельности Общества и составе активов, истец принимал участие в очередных и внеочередных общих собраниях участников Общества, на которых утверждались отчеты директора и совершенные им от имени Общества сделки, отчеты о финансовых результатах и бухгалтерские балансы за 2018, 2019 годы и 9 месяцев 2020 года, что подтверждается соответствующими протоколами общих собраний, подписанных истцом. Подпись на них ФИО4 не оспаривается.

В период с 30 сентября 2020 года по 19 октября 2020 года документация о деятельности общества передавалась Обществу и его представителям, что подтверждается актами приема-передачи документов.

Кроме того, 06 февраля 2020 года, ФИО4 обращался в Арбитражный суд Тверской области с иском к Обществу о взыскании


действительной стоимости доли на момент выхода из состава участников Общества и ходатайством об истребовании, в целях определения действительной стоимости доли, документов:

- бухгалтерского баланса общества с ограниченной ответственностью "ДОЛОМИТ" (ОГРН <***>, ИНН <***>) на 11.10.2019 г. (на дату выхода из состава участников общества);

- в Управлении Росреестра по Тверской области, ГИБДД по Тверской области, Гостехнадзоре по Тверской области: данных о регистрации права собственности на движимое и недвижимое имущество за обществом с ограниченной ответственностью "ДОЛОМИТ"

Определением от 24 марта 2020 года по делу А66-1611/2020 исковое заявление ФИО4 было возвращено.

Таким образом, на 06 февраля 2020 года ФИО4 имел намерение получить сведения о движимом имуществе Общества, 20 февраля 2020 года голосовал на общем собрании участников и утверждал отчеты, баланс и сделки Общества за 2019 год, а к 19 октября 2020 года как единственный участник располагал документами Общества.

Следовательно, ФИО4 не позднее 19 октября 2020 года узнал или должен был узнать о заключении Обществом спорных договоров купли-продажи.

Как следует из текста искового заявления, генеральный директор ФИО16 узнал об отчуждении специальной техники из выписки из Единого государственного реестра налогоплательщиков 09 февраля 2022 года.

Срок предоставления государственной услуги, срок выдачи (направления) документа, являющегося результатом предоставления государственной услуги, не должен превышать 5 рабочих дней со дня регистрации запроса в налоговом органе (п. 19 административного регламента Федеральной налоговой службы предоставления государственной услуги по представлению выписки из Единого государственного реестра налогоплательщиков, утвержденного приказом Министерства финансов Российской Федерации от 30.12.2014 г. № 178н).

Таким образом, как участник Общества ФИО4, действующий в настоящем споре от имени Общества, так и назначенный им генеральный директор ФИО16, при должной степени заботливости и осмотрительности и при условии, что они не знали о сделках, совершенных Обществом, имели реальную возможность получить сведения о совершении таких сделок, в том числе оспариваемых, из общедоступных источников в пятидневный срок с даты обращения.

Таким образом, с момента вступления в должность нового директора Общества, действуя разумно и добросовестно, истец и ФИО16 могли и должны были предпринять меры по получению сведений в отношении спорного имущества, как из уполномоченных органов, так и у самого Общества.


При этом по настоящему спору истец заявляет о необходимости исчисления срока давности с 25.02.2022 г. - даты получения справки Гостехнадзора.

Согласно пункту 7 Постановления № 27 переход доли (акции) к иному лицу не влияет на течение срока исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности.

В рассматриваемом споре приобретение ФИО4 19 октября 2020 года доли 70% уставного капитала никаким образом не влияло на возможность реализации ФИО4 права участника Общества на получение информации о деятельности общества и права знакомиться с документами бухгалтерского учета и иной документацией Общества, предусмотренного ст. 8 Закона об обществах.

Истцом в подтверждение доводов о соблюдении срока обращения в суд не представлено каких-либо доказательств обращения в Общество в период с сентября 2015 года по февраль 2022 года с требованием о предоставлении информации о наличии/отсутствии у Общества транспортных средств или иного имущества, равно как доказательств, что ему в предоставлении таких сведений Обществом было отказано.

Ни ФИО4, ни самим Обществом за весь период до настоящего момента не заявлялось требований о проведении аудиторской проверки, инвентаризация Обществом также не проводилась.

Согласно правовой позиции высшей инстанции, изложенной в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 г. № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Учитывая, что по настоящему делу исковое заявление подано истцом 20 февраля 2023 года, то есть за пределами годичного срока исковой давности, то данное обстоятельство с учетом заявления ответчиков по делу о пропуске истцом срока исковой давности и вышеназванных нормативных положений и разъяснений, принимается судом, что является в качестве самостоятельного основания для отказа в удовлетворении исковых требований истца.

В части требований истца о признании сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса срок исковой давности составляет три года (п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям подпункта 3 пункта 3 Постановления № 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена


оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) из предоставлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса не следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом).

Принимая во внимание подведение итогов 2019 года 20 февраля 2020 года, подачу иска в систему КАД "Арбитр" 20 февраля 2023 года, по указанному основанию срок исковой давности истцом не пропущен в отношении сделок с ФИО7, ФИО8

Поскольку подведение итогов 2018 года, в том числе, в отношении совершенных в указанном году сделок состоялось 20 февраля 2019 года, срок исковой давности по признанию сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса в отношении ФИО5 истек.

Ходатайство третьего лица о применении срока исковой давности судом подлежит удовлетворению.

В соответствии с абзацем 5 пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 г. № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", поскольку исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации), соответствующее заявление, сделанное третьим лицом, по общему правилу не является основанием для применения судом исковой давности. Вместе с тем, заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано третьим лицом, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков.

В настоящем случае суд учитывает, что в отношении данного лица в рамках дела № А66-14966/2023 Обществом предъявлено требование о взыскании убытков в связи с отчуждением спорных транспортных средств по заниженной стоимости.

С учетом приведенных выше обстоятельств, основания для квалификации спорных сделок, заключенных с ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 по основаниям п. 2 статьи 170, п. 2 ст. 174, ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 46 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" отсутствуют, кроме того, применительно к пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункту 2 Постановления № 27 годичный срок исковой давности в отношении ФИО7, ФИО8, ФИО5 истек, равно как в отношении ФИО5 истек трехлетний срок исковой давности относительно положений пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса, применены положения ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации по отношению к ФИО10


Исковые требования удовлетворению не подлежат.


Расходы по оплате государственной пошлины подлежат распределению в порядке ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе, с учетом результата рассмотрения кассационных жалоб ФИО7, ФИО12.

Руководствуясь статьями 167-171, 176, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска отказать.


Выдать истцу справку на возврат из федерального бюджета 23 415 рублей государственной пошлины, уплаченной по чек ордеру от 15 февраля 2023 года.

Взыскать с ФИО4, город Москва:


- в пользу ФИО7, д. Верхняя Бронна, Ломоносовского района, Ленинградской области 20 000 рублей расходов, связанных с подачей кассационной жалобы;

- в пользу ФИО12, д. Савватьево, Калининского района, Тверской области 20 000 рублей расходов, связанных с подачей кассационной жалобы.

Исполнительные листы выдать взыскателям в порядке статьи 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Настоящее решение может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд город Вологда в течение месяца со дня его принятия.

Судья Н.А. Борцова