Решение от 4 апреля 2024 г. по делу № А29-7672/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

ул. Ленина, д. 60, г. Сыктывкар, 167000

8(8212) 300-800, 300-810, http://komi.arbitr.ru, е-mail: info@komi.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А29-7672/2023
04 апреля 2024 года
г. Сыктывкар



Резолютивная часть решения объявлена 27 марта 2024 года,

решение в полном объёме изготовлено 04 апреля 2024 года.


Арбитражный суд Республики Коми в составе судьи А. Е. Босова,

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания секретарём А. Ю. Саух,

с участием представителей

от истца: ФИО1 по доверенности от 10.10.2022,

от ответчика: ФИО2 доверенности от 09.01.2023,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело

по иску общества с ограниченной ответственностью «СГснаб»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Домсервис»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

о расторжении договоров и о взыскании задолженности


и установил:

общество с ограниченной ответственностью «СГснаб» (Общество-1) обратилось в суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Домсервис» (Общество-2) с требованиями о расторжении договоров от 09.01.2018 на техническое обслуживание газового оборудования жилищного фонда (договор-1) и от 01.01.2019 № 14 на техническое обслуживание, ремонт и аварийно-техническое обеспечение внутридомового газового оборудования и внутриквартирного газового оборудования (договор-2), а также о взыскании 375 342 рублей 54 копеек задолженности.

Исковые требования основаны на статьях 779 и 781 Гражданского кодекса Российской Федерации (Кодекс), постановлении Правительства Российской Федерации от 14.05.2013 № 410 и мотивированы тем, что Общество-2, получившее услугупо договорам более шести месяцев не производит их оплату.

Определением от 03.07.2023 иск принят к рассмотрению по упрощённой процедуре. Истец не исполнил требования суда, изложенные в определении, не обеспечил необходимые доказательства по делу.

В отзыве от 25.07.2023 Общество-2 отклонило иск по ряду причин. (1) Являясь управляющей компанией в отношении жилых многоквартирных домов, ответчик после окончания срока действия договора-1 был вынужден заключить на условиях Общества-1 договор-2, при этом на основании вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Республики Коми от 18.09.2020 по делу А29-1426/2020 (Решение) часть пунктов в указанном договоре признаны недействительными. (2) Исполнительне извещал заказчика о намерении осуществить техническое обслуживание, нарушал сроки оказания услуг, о чём неоднократно уведомлялся Обществом-2, а в результате совместного осмотра в акте от 27.08.2020 зафиксирован факт оказания услуг только по двум позициям: обход трассы низкого давления (не относится к работам по обслуживанию внутридомового газового оборудования), а также ГРУ 1 и ГРУ (при этом данные работы не поименованы в приложении № 2 к договору-2, какие именно ГРУ были осмотрены, сотрудники истца не пояснили). (3) Общество-1 отразило в акте от 10.12.2020 четыре вида работ, однако Общество-2 не подписало этот акт, поскольку часть указанных в нём работ не относится к действиям по обслуживанию внутридомового газового оборудования.

Определением от 23.08.2023 суд перешёл к рассмотрению спора по общим правилам искового производства.

В заседании 09.10.2023 представитель ответчика сообщил о наличии у истца прямых договоров с жильцами на обслуживание внутриквартирного газового оборудования, этим обстоятельством и обусловлено подписание ими актов, которые предъявлены к оплате управляющей компании. Однако подписи жильцов в актахне свидетельствуют об исполнении Обществом-1 обязательств перед Обществом-2. Ответчик считает договор-1 прекратившим действие: стороны связаны договорными отношениями с 2016 года, и заключение каждого следующего договора было связанос прекращением действия предыдущего, таким образом, при наличии договора-2в договоре-1 не было никакой необходимости.

Сославшись в письменных пояснениях от 13.11.2023 на пункт 2 Правил пользования газом в части обеспечения безопасности при использовании и содержании внутридомового и внутриквартирного газового оборудования при предоставлении коммунальной услуги по газоснабжению (постановление Правительства Российской Федерации от 14.05.2013 № 410; Правила-410) и пункт 5 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме и правил изменения размера платы за содержание жилого помещения в случае оказания услуг и выполнения работ по управлению, содержанию и ремонту общего имущества в многоквартирном доме ненадлежащего качества и (или) с перерывами, превышающими установленную продолжительность (постановление Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 № 491; Правила-491), пункт 3 Правил поставки газа для обеспечения коммунально-бытовых нужд граждан (постановление Правительства Российской Федерации от 21.07.2008 № 549; Правила-549) и Правила охраны газораспределительных сетей (постановление Правительства Российской Федерации от 20.11.2000 № 878; Правила-878), Общество-1 отметило: внутридомовая инженерная система газоснабжения (газопроводы до запорной арматуры (крана) включительно, технические устройства, в том числе регулирующая и предохранительная арматура) входит в состав общего имущества многоквартирного дома. При использовании сжиженного углеводородного газа таким имуществом признаются газопроводы, проложенные от источника газа. По мнению истца, оба договора действуют и в настоящее время в силу условий об автоматической пролонгации и пункта 37 Правил-410, в котором предусмотрено, что такие договоры заключаются на срок не менее трёх лет.

Общество-2 также направило дополнительные пояснения от 16.11.2023, в которых отметило: внешняя граница сетей газоснабжения, входящих в состав общего имущества, — это место соединения первого запорного устройства с внешней газораспределительной сетью. Данное обстоятельство установлено в Решениии не подлежит повторному доказыванию, поэтому на Общество-2 не может быть возложена обязанность содержать трассу подземного уличного газопровода; не все объекты, поименованные в акте осмотра от 19.08.2020, относятся к общедомовому имуществу. Согласно Решению пункты 5.1.1, 5.1.5, 5.1.6, 5.1.7, 5.1.10, 5.1.13, 8.1.7, 8.1.9, 8.1.13, 8.1.14, 8.1.19 и 8.1.20 прейскуранта (приложения № 2 к договору-2) признаны недействительными, следовательно, плата за указанные в этих пунктах работы не может взиматься. Единственный вид услуги, за который Общество-1 могло бы требовать плату, — это проверка подвалов (технических подполий) на загазованность (пункт 5.1.6 прейскуранта), однако в 2021 году истец ни разу не уведомлял ответчика о выезде для проведения этих работ, не просил предоставить доступ в подвалы и не направлял заказчику акты выполненных работ. В акты за 2022 и 2023 годы, начиная с акта от 25.02.2022, включены сведения о работах по обоим договорам, при этом перечень работ по прейскуранту не изменился. На полученное 29.12.2021 уведомление о расторжении договора-2 исполнитель не отреагировал, как и на предложение Общества-2 заключитьс 01.01.2022 новый договор.

Обратив внимание на акт совместного осмотра от 19.08.2020, которым зафиксирован качественно-количественный состав подлежащего обслуживанию оборудования, Общество-1 уточнило требования и просило взыскать с ответчика 435 092 рубля 55 копеек долга за период 01.01.2020 — 30.11.2023 (л. <...> — 108).В заседании 18.12.2023 представитель истца пояснил: расчёт по позициям прейскуранта 5.1.4, 5.1.29 и 10.1.30 выполнен по договору-1, по позициям 5.1.2 и 5.1.6 — по договору-2. Уточнение принято судом к рассмотрению (часть 1 статьи 49 АПК РФ).

По мнению ответчика, Договор-1 прекратил своё действие, так как Общество-2 сообщило Обществу-1 об отсутствии намерения продлевать этот договор. Общество-2 также полагает, что, осуществив начисления по пунктам 5.1.2 и 10.1.30 прейскурантов, истец пытается взыскать плату за одни и те же действия. Кроме того, исполнительне обеспечил доказательств направления заказчику актов и счетов-фактур. Общество-2 также обратило внимание на ссылки в актах на договор-2, что, как полагает сторона ответчика, дополнительно свидетельствует о прекращении отношений по договору-1и о признании этого факта самим Обществом-1.

Истец, как сообщил его представитель, считает не имеющим правового значения то, на какой именно договор имеются ссылки в актах, которые составлялись слесарями,а они могли ошибиться в реквизитах договора.

Представитель Общества-2 в заседании 06.02.2024 заявил о пропуске срока исковой давности.

Слушание по делу неоднократно откладывалось, в том числе и в связис предоставлением сторонам возможности урегулировать спор мирным путём. Истец отклонил мировое соглашение, предложенное ответчиком к заключению, поэтому дело рассмотрено по существу.

Суд проверил доводы обществ и счёл возможным частично согласиться какс истцом, так и с ответчиком.

На основании пункта 2 статьи 450 Кодекса по требованию одной из сторон договор может быть изменён или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной, а также в иных случаях, предусмотренных Кодексом, другими законами или договором.

Догматические положения о расторжении договоров в судебном порядке уточнены действующей практикой. Так, из постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.02.2002 № 7223/98 следует: возможность расторжения договора предусмотрена только в отношении фактически заключённого и действующего договора; окончание договорных отношений влечёт невозможность применения к ним правил о расторжении договора в силу их фактического отсутствия.

Конкретные услуги и работы, выполняемые в рамках договора-1 в селе Пажга Сыктывдинского района Республики Коми, отражены в приложении № 2 к нему: осмотр технического состояния и проверка на загазованность газового ввода (пункт 5.1.4 прейскуранта), проверка на герметичность общедомовых внутренних сетей до пяти приборов на стояке (пункт 10.1.30), техническое обслуживание задвижек на фасадном наружном газопроводе диаметром до 50 мм (пункт 5.1.29).

В пункте 5.1 договора-1 определено, что он действует до 31.12.2018, а в пункте 5.2 — что он считается пролонгированным и действует до тех пор, пока одна из сторон предварительно не уведомит другую о расторжении, предоставив мотивированный отказ от продолжения договорных отношений.

По приложению № 2 к договору-2 (в редакции Решения) Общество-1 выполняет следующие работы (услуги): обход и осмотр трассы надземного уличногои внутридомового газопровода протяжённостью 1,216 км (пункт 5.1.2 прейскуранта), проверку на загазованность подвала здания (технического подполья), подлежащего проверке в зоне 15 м от газопровода (пункт 5.1.6), аварийно-диспетчерское обслуживание (пункт 15.2).

Договор-2 действует до 31.12.2019 и считается пролонгированным на следующий год при отсутствии возражений сторон (пункты 6.1 и 6.2 договора-2).

По ходатайству ответчика к делу приобщены ранее заключённые контрагентами договоры на техническое обслуживание газового оборудования жилищного фонда от 01.03.2016, от 11.11.2016 и от 09.01.2018 (л. д. 89 — 96).

Статья 431 Кодекса ориентирует правоприменителя на установление буквального значения условий договора, а если таковое определить затруднительно, то надлежит выяснить действительную общую воля сторон с учётом цели договора, при этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон. В законе, кроме того, закреплён принцип толкования contra proferentem, согласно которому при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия (пункт 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерациио заключении и толковании договора»).

В настоящем случае тексты всех договоров подготавливались Обществом-1 как лицом, профессионально осуществляющим деятельность в сфере технического обслуживания газового оборудования в жилом фонде и устанавливающим тарифы.

Добросовестность хозяйствующих субъектов презюмируется (пункт 5 статьи 10 Кодекса), причём стороны — не только при установлении, исполнении обязательства,но и после его прекращения — обязаны действовать добросовестно, предоставляя друг другу необходимую информацию (пункт 3 статьи 307 Кодекса).

Проанализировав содержание всех договоров (включая и те три, которые прекратили действие и в отношении которых спор отсутствует) вкупе с пояснениями представителей сторон, суд принял сторону ответчика: контрагенты связаны длительными договорными отношениями (с 2016 года), каждый следующий договор, заключённый вследствие изменения Обществом-1 тарифов, прекращал действие предыдущего. Истецне обеспечил каких-либо доказательств (соглашений, уведомлений, писем, протоколови др. под.), которые подтверждали бы прекращение отношений по каждому из договоров от 01.03.2016, от 11.11.2016 и от 09.01.2018 иначе, чем путём заключения нового договора. Услуги оказывались жителям домов в селе Пажга, фонд управляемых ответчиком домов все эти годы не увеличивался (в деле не имеется ни одного документа об обратном).

Договор-2 отличается от четырёх других только в формальном отношении,а именно «набором» действий в рамках оказания услуг, однако именно это обстоятельство и послужило основанием для обращения заказчика за судебной защитой, а затеми основанием принятия Решения, которым поименованный «набор» был серьёзно скорректирован в пользу Общества-2.

Представитель Общества-1 подтвердил наличие прямых договоров с физическими лицами — жителями домов, то же самое следует из показаний допрошенного 06.02.2024в качестве свидетеля ФИО3 (Пажга, 5-13), при этом ни одного такого договора к делу не приобщено. Суд в этой связи исходит из того, что заключение прямых договоров с жильцами вполне могло привести к изменению условий в договоре с Обществом-2(к корректировке наименования и объёмов услуг).

Дополнительным подтверждением правоты ответчика в части выводао прекращении договора-1 признано предельно небрежное оформление спорных актов,из которых усматривается, что исполнитель сам не уверен в том, какие услуги он оказывал в тот или иной период и в рамках какого именно из двух договоров. Ссылка Общества-1 на оформление актов слесарями дополнительно подтверждает доказательственную ущербность этих документов. Уточнённый расчёт, который сторона истца готовила несколько месяцев после настойчивых предложений суда, по существу, умозрителен и не опирается на достоверные первичные документы. Наконец, самим спором, разрешённым в рамках дела А29-1426/2020, подтверждается прекращении договора-1.

Следовательно, довод истца об одновременном действии двух спорных договоров на одни и те же работы убедительно опровергнут. Поскольку договор-1 к моменту обращения с рассматриваемым иском не действовал, постольку требование о расторжении этого договора неправомерно и подлежит отклонению.

Препятствий для расторжения договора-2, напротив, не усматривается; аргументированных возражений на этот счёт не высказал и ответчик, сообщившийоб отсутствии потребности в продолжении отношений с истцом. При наличии на стороне ответчика долга по договору-2 односторонний отказ Общества-2 от этого договора, в том числе и выраженный в уведомлении от 29.12.2021 (л. д. 97), ничтожен (пункт 1 статьи 782 Кодекса).

Согласно пункту 1 статьи 779 и пункту 1 статьи 781 Кодекса по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определённые действия или осуществить определённую деятельность),а заказчик — оплатить эти услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре.

В соответствии со статьёй 783 Кодекса к договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде. Из статей 702, 711 и 740 Кодекса следует,что основанием для возникновения у заказчика денежного обязательства по оплате работ является совокупность следующих обстоятельств: надлежащее выполнение работ подрядчиком и передача их результата заказчику. Таким образом, закон связывает возникновение обязательства по оплате работ и услуг с фактом их качественной и полной реализации.

Статус истца как единственной организации, оказывающей услуги в отношении сетей и оборудования, которые обеспечивают подачу в дома сжиженного газаиз резервуаров, не создаёт презумпции оказания услуг. Иное не следует ни из правил 410, 491, 549 и 878, ни из каких-либо иных законоположений, как общих, так и специальных. Следовательно, именно на истце как исполнителе лежит бремя доказывания факта оказания услуг, их качества и объёма; противоположный вывод означал бы, что на ответчика возлагается обязанность по доказыванию так называемых отрицательных фактов, а это недопустимо.

В статье 196 Кодекса установлено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьёй 200 Кодекса. Если закономне установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Кодекса).

Если стороны прибегли к предусмотренной законом процедуре разрешения спора во внесудебном порядке, течение срока исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения такой процедуры, а при отсутствии такого срока — на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры (пункт 3 статьи 202 Кодекса). В пункте 1 статьи 204 Кодекса предусмотрено, что срок исковой давностине течёт со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

Оба договора предусматривали оплату до десятого числа месяца, следующегоза месяцем оказания услуг (пункт 2.4 договора-1 и пункт 4.2 договора-2).

Соответственно, течение исковой давности по требованию о взыскании долга началось в отношении каждого просроченного платежа с одиннадцатого числа каждого месяца, следующего за расчётным.

Исковое заявление подано в суд 29.06.2023, претензия от 28.12.2021 на сумму 353544,34 рубля (01.01.2021 — 22.12.2021) отправлена ответчику заказным письмомв этот же день (л. д. 13 и 27). Учитывая соблюдение досудебного порядка урегулирования спора, Общество-1 вправе требовать задолженность с июня 2020 года. В удовлетворении более ранних требований суд отказывает. Претензия от 14.12.2023 № 454/1 (л. д. 133)на сумму уточнённых требований, полученная ответчиком в ходе рассмотрения дела (18.12.2023), на определение срока исковой давности не влияет.

При отсутствии у контрагентов взаимных обязательств по договору-1 начисление и взыскание по нему задолженности неправомерно. Как верно отмечено Обществом-2, исполнитель не соблюдал установленную в пункте 3.2 договора-2 обязанность ежемесячно направлять акты, в связи с чем заказчик был лишён возможности своевременно проверять исполнительную документацию. Очевидно и другое: чем позднее заказчик получает акт, тем сложнее ему собрать объективные доказательства в свою пользу, притом что он не приглашался для приёмки и контроля и в предполагаемые дни оказания услуг (обратное исполнителем не доказано).

Вместе с тем Общество-2 не устранялось от анализа полученных актов (УПД)и от приёмки услуг. Содержание актов выполненных работ в целом убедительно критиковалось заказчиком, что подтверждается ответами на письма исполнителяи самостоятельными претензиями в адрес последнего (л. д. 41 — 51).

Жильцы, подписавшиеся в актах, не являлись представителями управляющей компании и не уполномочивались ею на приёмку услуг, оценку их объёма и качества. Однако все заключённые в актах сведения не могут быть опорочены лишь на этом основании. Физические лица, по крайней мере, подтвердили выход сотрудников истцана объекты, где Общество-1 было обязано оказать услуги. С участием представителей сторон суд детально исследовал фотографии и видеозаписи с места оказания услуг,а также принцип действия газоанализатора взрывоопасных паров «Сигнал-4М»и удостоверился, что проверка на загазованность подвала здания (технического подполья) могла быть осуществлена и без входа работников истца в сами подвальные помещения. Мнение ответчика о невыполнении обхода и осмотра трассы газопровода ничемне подкреплено.

Оценив совокупность имеющихся доказательств, суд пришёл к убеждению, что исполнение Обществом-1 услуг, предусмотренных пунктами 5.1.2 и 5.1.6 прейскуранта, доказано с достаточной достоверностью.

На основании изложенного суд расторгает договор-2, применяет срок исковой давности и взыскивает с ответчика 160 919 рублей 72 копейки задолженности по этому договору, согласно уточнённой калькуляции истца по позициям 5.1.2 и 5.1.6 прейскуранта: 12373,69 рубля (июнь — декабрь 2020 года), 39539,87 рубля (2021 год), 54423,66 рубля (2022 год) и 54582,5 рубля (2023 год).

Таким образом, имущественное требование удовлетворяется на 36,99 процента.

Расходы по государственной пошлине распределяются между сторонами с учётом принципа пропорциональности.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167 — 171, 176 и 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



РЕШИЛ:

1. Исковые требования удовлетворить частично.

2. Расторгнуть договор от 01.01.2019 № 14.

3. Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Домсервис» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «СГснаб» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) 160 919 рублей72 копейки задолженности и 10 328 рублей 57 копеек расходов по государственной пошлине.

4. В удовлетворении иска в остальной части отказать.

5. Исполнительный лист выдать по ходатайству взыскателя после вступления решения в законную силу.

6. Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СГснаб» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) в доход федерального бюджета 7 195 рублей государственной пошлины.

7. Исполнительный лист выдать по вступлении решения в законную силу.

8. Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Второй арбитражный апелляционный суд с подачей жалобы через Арбитражный суд Республики Коми в месячный срок со дня изготовления в полном объёме.

Кассационная жалоба на решение может быть подана в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказалв восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья А. Е. Босов