Решение от 30 января 2023 г. по делу № А71-7326/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426011, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 5

http://www.udmurtiya.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А71- 7326/2022
30 января 2023 года
г. Ижевск



Резолютивная часть решения объявлена 23 января 2023 года

Полный текст решения изготовлен 30 января 2023 года

Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи М.А. Ветошкиной, при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью "Группа компаний" АИС" (ОГРН <***>, ИНН <***>) к ФИО2 (ИНН <***>) о взыскании 1 659 081 руб. 06 коп. долга в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью "Веста" (ОГРН <***>, ИНН <***>, дата прекращения деятельности: 11.01.2022).

В судебном заседании участвовали:

от истца: не явился (уведомлен на основании ст. 123 АПК РФ),

от ответчика: не явился (уведомлен на основании ст. 123 АПК РФ).

Общество с ограниченной ответственностью "Группа компаний" АИС" (далее – ООО ГК «АИС») обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании 1 659 081 руб. 06 коп. долга в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью "Веста" (далее – ООО «Веста»).

Стороны в судебное заседание не явились; в материалах дела имеются дополнения истца к исковому заявлению, а также отзыв ответчика на иск.

В соответствии со ст. ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) судебное заседание проведено в отсутствие сторон, надлежащим образом извещенных о начавшемся судебном процессе, времени и месте заседания суда, в том числе, публично путем размещения информации о месте, дате и времени судебного заседания на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (ст. ст. 121-123 АПК РФ).

Исследовав и оценив собранные по делу доказательства, арбитражный суд установил следующее.

Согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц общество с ограниченной ответственностью общества с ограниченной ответственностью "Веста" зарегистрировано при создании 23.01.2018 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 11 по Удмуртской Республике, обществу присвоены ОГРН: <***>, ИНН: <***> (л. д. 25-27).

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 06.05.2022 по делу №А71-15618/2021 с ООО «Веста» в пользу ООО ГК «АИС» взыскано 1 659 081 руб. 06 коп. неосновательного обогащения; с ООО «Веста» взыскана в доход федерального бюджета госпошлина в размере 28852 руб. 00 коп. (л. д. 23-24).

11.01.2022 общество с ограниченной ответственностью «Веста» исключено из ЕГРЮЛ (исключение из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица, ГРН 2221800006976).

Согласно сведениям ЕГРЮЛ директором и единственным участником исключенного общества с ограниченной ответственностью «Веста» является ФИО2.

ООО ГК «АИС» обратилось в арбитражный суд с настоящим иском о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Веста» на основании пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», ссылаясь на то, что целью совершения спорной сделки являлся вывод активов, исключительно с намерением причинить вред кредиторам ООО ГК «АИС». ООО «Веста» не могло не осознавать направленность совершаемой сделки на причинение вреда имущественным правам кредиторов. Также истец указал на имеющиеся у ООО «Веста» значительные суммы задолженности по налогам, штрафам и пени, в связи с чем, указал на неисполнение обязанности ООО «Веста» по подаче заявления о признании его банкротом. Таким образом, названные действия ФИО2 по выводу активов ООО ГК «АИС», а также непредставление документов при рассмотрении заявлений о признании сделки недействительной и взыскании неосновательного обогащения, бездействие при признании недостоверными сведений в ЕГРЮЛ и дальнейшее исключение ООО «Веста» из ЕГРЮЛ, являются, по мнению истца, недобросовестными.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, суд в удовлетворении исковых требований отказывает в силу следующего.

Пунктом 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что юридическими лицами могут быть организации, преследующие извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности (коммерческие организации), либо не имеющие извлечение прибыли в качестве такой цели и не распределяющие полученную прибыль между участниками (некоммерческие организации).

Юридические лица, являющиеся коммерческими организациями, могут создаваться в организационно-правовых формах хозяйственных товариществ и обществ, крестьянских (фермерских) хозяйств, хозяйственных партнерств, производственных кооперативов, государственных и муниципальных унитарных предприятий (пункт 2 статьи 50 ГК РФ).

Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом.

В силу положений п. 2 ст. 56 ГК РФ учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом.

Аналогичные положения содержатся и в п. 1 ст. 87 ГК РФ, п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее по тексту - Закон об обществах с ограниченной ответственностью).

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе, возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 ст. 53.1 ГК РФ, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ).

Частью 3.1 ст. 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью (п. 3.1 введен Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ) установлено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе, вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1-3 ст. 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред обществу и его кредиторам, и т.д.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации (ее участников, контролирующих лиц), гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны указанных лиц в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные исключительные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе, привлечение к субсидиарной ответственности его руководителя (членов коллегиальных органов управления, лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица).

Из буквального толкования п. 3.1 ст. 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на вышеуказанных лиц является наличие причинно-следственной связи между их неразумными и недобросовестными действиями и невозможностью исполнения обязательств общества перед его кредиторами.

Ответственность руководителя (иного контролирующего лица) перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

В подобных случаях, при оценке порядка ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) - кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица-руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Верховным судом Российской Федерации разъяснено, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве») (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285).

Само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Субсидиарная ответственность участника/исполнительного органа наступает тогда, когда в действиях контролирующих лиц имеется состав правонарушения, включая виновные действия (бездействие), контролирующих лиц, повлекших невозможность исполнения денежных обязательств должником-организацией перед кредитором (вывод активов, фальсификация или уничтожение документов, уничтожение имущества и т.п.), причинно-следственную связь и причиненные этими действиями (бездействием) убытки.

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий руководителя (контролирующего общество лица) возлагается на лицо, требующее привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности, в данном случае на истца.

Вместе с тем, такие документы истцом не представлены.

В качестве основания для привлечения ответчика (руководителя и учредителя) к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица истец указывает на то, что общество с ограниченной ответственностью «Веста» исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо.

Как указывалось выше, действительно 11.01.2022 ООО «Веста» прекратило деятельность как недействующее юридическое лицо (ГРН 2221800006976).

Истец настаивает, что ответчик, как участник и руководитель общества «Веста», совершил спорные сделки с целью вывода активов, с намерением причинить вред кредиторам ООО ГК «АИС»; ООО «Веста» не могло не осознавать направленность совершаемой сделки на причинение вреда имущественным правам кредиторов. Кроме того, согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «Веста» в материалах налогового дела имеется справка о непредставлении обществом в течение последних 12 месяцев документов отчетности № 11592-С от 07.09.2021. Согласно сведениям Сервиса ФНС «Прозрачный бизнес» за 2019 год у ООО «Веста» имеется задолженность по налогам, штрафам и пени в размере 3 387 857 руб. 61 коп. Таким образом, истец полагает, что действия ФИО2 по выводу активов ООО ГК «АИС», непредставлению документов при рассмотрении заявлений о признании сделки недействительной и взыскании неосновательного обогащения, неисполнению обязанности по подаче заявления о признании ООО «Веста» банкротом, бездействию при признании недостоверными сведений в ЕГРЮЛ и дальнейшее исключение из ЕГРЮЛ, являются недобросовестными.

Между тем, вопреки доводам истца, суд полагает, что само по себе бездействие в виде непредставления достоверных сведений о юридическом лице, а также непринятие мер к ликвидации общества не могло повлечь невозможность исполнения обществом «Веста» имеющегося перед кредитором (истцом) обязательства.

Причинно-следственной связи между исключением общества с ограниченной ответственностью «Веста» из ЕГРЮЛ (в связи с непредставлением в налоговый орган достоверных сведений о юридическом лице) и неисполнением обязательств перед истцом не прослеживается.

В деле отсутствуют доказательства того, что именно противоправные действия ответчика стали причиной невозможности удовлетворения требований истца за счет активов общества.

Доказательств, из которых можно было бы сделать однозначный вывод о том, что именно по вине ответчика, ФИО2, в связи с осуществлением ей противоправных действий, направленных на причинение вреда обществу и его кредиторам, общество «Веста» не смогло исполнить обязательства перед обществом с ограниченной ответственностью «Группа компаний «АИС», в деле не имеется.

По утверждению истца, на момент исключения из ЕГРЮЛ ООО «Веста» имело долг перед истцом в заявленном размере.

Судом установлено, что действительно решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 06.05.2022 по делу №А71-15618/2021 с ООО «Веста» в пользу ООО ГК «АИС» взыскано 1 659 081 руб. 06 коп. неосновательного обогащения; с ООО «Веста» в доход федерального бюджета взыскана госпошлина в размере 28852 руб. 00 коп.

Вместе с тем, доказательства того, что указанное судебное решение не исполнено вследствие совершения ответчиком умышленных действий, направленных на уклонение от исполнения обязательств перед истцом, либо доказательства неразумности или недобросовестности в действиях ответчика, непосредственно повлекших неисполнение обязательств общества, в материалы дела не представлены.

При этом, доказательств того, что ООО «Веста» обладало активами, достаточными для расчетов со всеми кредиторами, и при этом, ответчик уклонялся от погашения задолженности, скрывал имущество общества, выводил активы и т.д., истцом не представлено.

Позиция истца, по сути, сводится к тому, что отсутствие исполнения договора и последующее исключение должника из ЕГРЮЛ презюмирует вину руководителя и участника общества и является достаточным основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам общества.

Вместе с тем, исключение из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица регистрирующим органом и непогашение задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика в неуплате долга при отсутствии доказательств, подтверждающих недобросовестное и неразумное поведение, повлекшее такую неуплату.

Субсидиарная ответственность руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица (глава 3.2 Закона о банкротстве), возмещение убытков в силу статьи 1064 Гражданского кодекса РФ (как следует из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в определении от 05.03.2019 № 305-ЭС18-15540), противоправное поведение (в частности, умышленный обман контрагента) лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, или иного представителя, повлекшее причинение вреда третьим лицам, может рассматриваться в качестве самостоятельного состава деликта по смыслу статьи 1064 ГК РФ.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако, в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ)) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя и причинно-следственной связи между данными фактами. Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

При оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица-руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Определением суда от 24.11.2022 истцу предложено предоставить сведения об обращении в регистрирующий орган с возражениями лица, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с предстоящим исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ (пункты 3, 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ) в период после принятия регистрирующим органом решения о предстоящем исключении ООО «Веста» из ЕГРЮЛ; сведения о наличии у ООО «Веста» имущества, позволяющего осуществить расчеты с кредиторами.

Истцу разъяснено, что на нем лежит бремя доказывания наличия убытков и их размера, противоправности действий/бездействия ответчика (наличия в действиях руководителя/участника/контролирующего лица умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения обязательства перед контрагентом; недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов), наличие причинно-следственной связи между действиями/бездействием ответчика и невозможностью исполнения обязательств перед истцом и вины такого лица.

Между тем, соответствующих обстоятельств судом не установлено, а кредитором не доказано.

Доказательства того, что ответчик действовал недобросовестно и неразумно, предпринимал меры к уклонению от исполнения принятого в пользу истца судебного решения, в деле отсутствуют.

При таких обстоятельствах, недоказанности совокупности условий, позволяющих привлечь лицо к ответственности, а именно, отсутствие причинно-следственной связи между вменяемым бездействием лица и последствиями - неисполнение обществом обязательств перед кредитором-истцом, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по неисполненным обществом «Веста» обязательствам перед истцом.

Также из материалов дела не следует, что истцом предпринимались какие-либо меры к уведомлению налогового органа, вынесшего решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ, о наличии долга у данного юридического лица в период после опубликования решения о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ до истечения срока возможного предъявления данных требований.

Ссылка истца на непринятие ответчиком мер по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества, судом также не принимается.

В соответствии с п. 1 ст. 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе, в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Пунктом 2 ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Согласно разъяснений, указанных в п. 2 раздела «Практика применения положений законодательства о банкротстве» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

При этом, истцом доказательств наличия условий, предусмотренных ст. 9 Закона о банкротстве не представлено.

Само по себе наличие кредиторской задолженности, не может являться свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства, и, соответственно, не порождает у обязанных лиц принятие решения и подаче заявления должника о признании его банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Даже наличие у ООО «Веста», впоследствии исключенного регистрирующим органом из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, непогашенной задолженности само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика (как руководителя и учредителя общества), в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату этого долга.

Исходя из принципа состязательности сторон, закрепленного в статье 9 АПК РФ, а также положений статьи 65 АПК РФ, лицо, не реализовавшее свои процессуальные права, в том числе, и на представление доказательств, несет риск неблагоприятных последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий.

Доказательств того, что ФИО2 действовала недобросовестно либо неразумно и предпринимала меры к уклонению от исполнения обязательств, в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах, недоказанности совокупности условий, позволяющих привлечь лицо к ответственности, а именно, отсутствие доказательств противоправности поведения ответчика, наличия причинно-следственной связи между его поведением и последствиями в виде неисполнения руководимым им обществом обязательств перед кредитором-истцом, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Веста» перед истцом.

Учитывая изложенное, правовых оснований для удовлетворения исковых требований у суда не имеется, в связи с чем, в иске отказано.

С учетом принятого решения на основании ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на истца в размере 29 591 руб. 00 коп. и подлежат взысканию в доход федерального бюджета.

В соответствии со ст. 169 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение арбитражного суда выполняется в форме электронного документа.

Согласно ч. 1 ст. 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Удмуртской Республики,

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Группа компаний АИС" (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход федерального бюджета 29 591 руб. 00 коп. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд г. Пермь в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Судья М.А. Ветошкина