Решение от 2 ноября 2022 г. по делу № А67-1836/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ

634050, пр. Кирова д. 10, г. Томск, тел. (3822)284083, факс (3822)284077, http://tomsk.arbitr.ru, e-mail: tomsk.info@arbitr.ru


Именем Российской Федерации



Р Е Ш Е Н И Е


г. Томск Дело № А67- 1836/2021

02.11.2022

Резолютивная часть решения объявлена 26.10.2022.


Арбитражный суд Томской области в составе судьи Ворониной С. В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

ОГАУЗ "ТОКБ" ИНН <***> ОГРН <***>

к АО "КРЭТ" ИНН <***> ОГРН <***>

о взыскании неустойки по договору поставки № 708-20 от 17.04.2020 в сумме 2 159 920,00 руб., по договору № 727-20 от 23.04.2020 в сумме 338 884 руб., по договору № 726-20 от 23.04.2020 в сумме 629 356 руб.,

третьи лица: Федеральная служба по надзору в сфере здравоохранения, АО «Уральский приборостроительный завод»,


при участии в заседании:

от истца – ФИО2 по доверенности от 11.01.2021;

от ответчика – ФИО3 по доверенности от 15.01.2021,ФИО4 по доверенности от 01.07.2021 (он-лайн)

от АО «Уральский приборостроительный завод»– ФИО5 по доверенности от 10.01.2022 (он-лайн)

У С Т А Н О В И Л:

ОГАУЗ «ТОКБ» обратилось в суд с иском к АО "КРЭТ" о взыскании 2 159 920,00 руб. неустойки за период с 23.09.2020 по 21.10.2020 по договору поставки № 708-20 от 17.04.2020.

Исковые требования обоснованы ненадлежащим исполнением АО «КРЭТ» обязательств по договору № 708-20 от 17.04.2020.

Исковое заявление принято судом, возбуждено производство по делу № А67-1836/2021.

Кроме того, в производстве Арбитражного суда Томской области также имелись дела по искам ОГАУЗ «ТОКБ» к АО «КРЭТ» о взыскании 338 884 руб. неустойки по договору № 727-20 от 23.04.2020 (дело № А67-2085/2021), а также о взыскании 629 356 руб. неустойки за период с 26.09.2020 по 21.10.2020 по договору поставки № 726-20 от 23.04.2020 (дело № А67-1963/2021).

Определением суда от 25.05.2021 дела № А67-1836/2021, № А67-2085/2021, № А67-1963/2021 объединены в одно производство с присвоением делу номера А67-1836/2021.

Определением от 06.08.2021 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, привлечены: Федеральная служба по надзору в сфере здравоохранения, АО «Уральский приборостроительный завод».

Истцом представлено заявление об уточнении исковых требований в связи с объединением дел в одно производство, в котором истец просил взыскать с ответчика неустойку по договору поставки № 708-20 от 17.04.2020 в сумме 2 159 920,00 руб., по договору № 727-20 от 23.04.2020 в сумме 338 884 руб., по договору № 726-20 от 23.04.2020 в сумме 629 356 руб. уточнение исковых требований принято судом в порядке ст. 49 АПК РФ.

Решением Арбитражного суда Томской области от 08.10.2021 в удовлетворении иска отказано.

Постановлением от 27.12.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда решение суда первой инстанции изменено в части распределения расходов по уплате государственной пошлины, учреждению возвращено 20 524 руб. государственной пошлины (выдана справка).

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 21.04.2022 решение от 08.10.2021 Арбитражного суда Томской области и постановление от 27.12.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А67-1836/2021 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Томской области.

Согласно постановлению Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 21.04.2022, при новом рассмотрении спора арбитражному суду первой инстанции указано соотнести содержание введенных ограничений с условиями заключенных договоров, фактической схемой приобретения и выпуска оборудования, возможного к приобретению, определить конкретные последствия введенных ограничений для общества, дать оценку обстоятельствам, обусловившим фактическую поставку товара 22.10.2020, в том числе с точки зрения добросовестности поведения общества, системы хозяйственных связей, сложившихся между ответчиком и заводом.

Арбитражный суд Томской области с учетом указаний, данных судом кассационной инстанцией, рассматривает дело.

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, указала, что истец не считает невозможность поставки в связи с приостановлением применения медицинского оборудования обстоятельством, относящимся к обстоятельствам непреодолимой силы. Рассматриваемое обстоятельство относится к производственному риску и могло быть учтено производителем товара АО «УПЗ», который входит в АО «Концерн радиоэлектронные технологии» ГК «Ростех». Чрезвычайность обстоятельства полностью исключает возможность его прогнозирования. Акты органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления не относятся к правовым актам, содержащим нормы гражданского права, а, следовательно, не могут устанавливать основания для освобождения от гражданско-правовой ответственности и не могут квалифицировать то или иное обстоятельство в качестве непреодолимой силы. Письма федеральных органов исполнительной власти не имеют юридической силы, так как издание федеральными органами исполнительной власти нормативных правовых актов в виде писем, распоряжений и телеграмм не допускается. Запрет Росздравнадзора на применение (эксплуатацию) медицинского изделия, произведенного после 01.04.2020, не исключал возможности поставки оборудования по договору, поскольку в соответствии со спецификацией, Ответчик обязан был поставить аппараты ИВЛ марки «Авента-М» 2020 года выпуска. Следовательно, доказательств того, что АО «КРЭТ» не имело возможности поставить оборудование, произведенное в период с 01.01.2020 до 01.04.2020 и после 06.07.2020, не представлено. Так же у АО «КРЭТ» для поставки аппаратов ИВЛ по договору оставался период с 06.07.2020 по 22.09.2020 (79 дней) и период с 06.07.2020 по 24.10.2020 (81 день) включительно, однако в указанный период поставка АИВЛ обществом не осуществлялась. Полагала ошибочной позицию ответчика о том, что нарушение сроков поставки частично возникло из-за распространения новой коронавирусной инфекции. Данная позиция опровергается положениями пункта 1.4 договоров, поскольку АО «КРЭТ» уже на момент заключения договоров понимало, что поставка будет осуществляться в условиях режима повышенной готовности в связи с угрозой распространения коронавирусной инфекции. Относительно довода ответчика о поставке товара 12.05.2020 и 28.05.2020, указала, что количество указанного ответчиком товара не соответствует сведениям, содержащимся в товарно-транспортных накладных, в графе «единица измерения» указано «коробки», в графе «количество мест» указано «38» и «82» соответственно. При поставке указанного ответчиком товара не соблюдены условия договора по уведомлению заказчика, а также по поставке товара в соответствии с условиями договоров. При поставке товара были предоставлены исключительно товарно-транспортные накладные, предоставление которых не предусмотрено договором. В указанных документах значились «коробки с медицинским оборудованием в количестве 38 весом 758 килограмм, и коробки с медицинским оборудованием в количестве 82 весом 1.673 тонн». Товарно-транспортные накладные не содержали ссылку на реквизиты заключенного договора, в рамках которого произведена поставка, а также какое именно медицинское оборудование находится в коробках. Согласно указанным документам также невозможно идентифицировать АО «КРЭТ» в качестве поставщика. Грузоотправителем по товарно-транспортной накладной является ООО «Деловые линии», а грузополучателем и плательщиком указано ООО «СТОРАС». В указанном ответчиком письме от 12.05.2022 истец не указывал на необходимость разъяснения дальнейшего исполнения договоров, а указывал на нарушение условий договоров. Ответчик ошибочно полагает, что при поставке товара нет обязанности указывать реквизиты договора, по которому происходит исполнение. АО «КРЭТ» так же не указывает на то, что письмом № РЭТ-ВЗ-3131 от 18.05.2022 истцу указано о необходимости передачи товара для проведения технических исследований (тестовых испытаний), на основании чего ОГАУЗ «ТОКБ» осуществило передачу всех имеющихся коробок. К обязанностям поставщика относится не только поставка аппаратов искусственной вентиляции легких, но и оказание услуг по доставке, разгрузке, сборке, обучение правилам эксплуатации и инструктажу специалистов заказчика. В соответствии с п. 5.2. договора, фактической датой поставки считается дата, указанная в акте приема-передачи оборудования. Обязанность по подписанию акта приема-передачи оборудования предусмотрена п.6.1. договора. Довод ответчика о необходимости вскрытия истцом коробки противоречит условиям заключенных между сторонами договоров. Заявление ответчика о снижении неустойки по статье 333 ГК РФ полагала неподлежащим удовлетворению.

В отзыве на иск и дополнениях к нему ответчик с исковыми требованиями не согласился, просил отказать в удовлетворении иска. Указала, что объективная невозможность исполнения любых обязательств по договорам выявлена 12.05.2020, когда Росздравнадзором принят приказ №3752, в соответствии с которым применение (эксплуатация) аппаратов ИВЛ «Авента-М» приостановлено для подтверждения безопасности использования (оборота) изделий в целях возможного предотвращения угрозы жизни и здоровью граждан, т.е. в целях защиты публичных интересов. Безопасность оборудования подтверждена и оборудование возвращено в оборот 06.07.2020. Приостановление применения (эксплуатации) оборудования не является последствием ненадлежащего исполнения ответчиком своих обязательств. Ответчик не является участником отношений, связанных с реализацией контрольно-надзорных функций уполномоченным органом – Росздравнадзором, как следствие, соответствующие отношения находятся вне его разумного контроля. При таких обстоятельствах исполнение обязательств в срок было объективно невозможно. Полагала, что письмом от 26.05.2020 №2308 истец подтвердил объективную невозможность исполнения договоров, истец не отказался от исполнения договоров, что само по себе позволяет считать обязательства по договору непрекращенными, а правоотношения – продолжающимися. Действия ответчика по приостановлению исполнения обязательств по договорам на поставку оборудования, применение которого приостановлено на основании правового акта органа, осуществляющего государственный контроль за обращением медицинских изделий, являются правомерными. В рамках исполнения договоров у ответчика возникли обстоятельства непреодолимой силы. Поскольку истец был должным образом уведомлен о приостановлении применения оборудования, являющегося предметом договоров и в период действия данного приостановления не заявил об отказе от исполнения договоров в разумный срок, следовательно, обязательство поставщика (ответчика) по договорам является действующим и на основании п.13.4 договоров срок исполнения обязательства подлежит продлению соразмерно времени, которое необходимо для учета действия ограничений, т.е. на 55 календарных дней (с 12.05.2020 по 06.07.2020). Ответчик уведомил, что исполнение по договорам будет завершено не позднее ноября 2020 года. Последующие действия сторон настоящего спора по приемке и вводу в эксплуатацию оборудования свидетельствует, что стороны подтвердили дальнейшее продолжения договоров с учетом п.13.4 договоров, а сами обязательства были исполнены 21.10.2020. Кроме того, указала, что во исполнение договоров 12.05.2020 и 28.05.2020 ответчиком в адрес истца было поставлено оборудование в количестве 60 единиц. Приемка истцом данного оборудования не была произведена по причине невозможности идентификации ответчика в качестве поставщика, а также договора, во исполнение которого осуществлена отгрузка; отсутствие товаросопроводительных документов. Однако, письмами от 26.05.2020 и от 08.07.2020 сообщил о возврате поставленного товара, с просьбой разъяснить исполнение договоров с учетом введенного запрета на применение (эксплуатацию) оборудования. Данные доводы истца полагала безосновательными. Неисполнение истцом своих обязательств по приемке товара не может быть расценено как недобросовестное поведение ответчика, который в условиях режима повышенной готовности, действуя разумно и добросовестно, принял все зависящие от него меры в целях надлежащего исполнения своего обязательства. Росздравнадзор вправе издавать обязательные для неопределенного круга лиц правовые акты, сторнирующие, а равно ограничивающие обращение медицинского изделия в публичных интересах. Приказ Росздравнадзора от 12.05.2020 №3752 содержит обязательные для исполнения предписания лицам, которым оно адресовано, а именно субъектам обращения медицинских изделий, устанавливает обязанность в виде запрета на применение и эксплуатацию оборудования в период проведения проверочных мероприятий, затрагивает интересы субъектов обращения медицинских изделий в сфере здравоохранения, в связи с чем обладает признаками правового акта и не носит информационный характер. Вины ответчика в приостановлении оборота медицинского изделия не имеется. Ответчик не является участником отношений, связанных с реализацией контрольно-надзорных функций уполномоченным органом, такие отношения находятся вне разумного контроля ответчика. В условиях императивного запрета государственным регулятором на осуществление применения (эксплуатации) исключается возможность привлечения ответчика к ответственности за период с 12.05.2020 по 06.07.2020 в силу отсутствия его вины.

В отзыве на иск, письменных пояснениях представитель третьего лица АО «УПЗ» (далее – завод) поддержал позицию ответчика. В дополнение указал, что завод производит аппараты ИВЛ на основании заключенных контрактов. По состоянию на 16.04.2020 оборудование, возможное к поставке и не обремененное правами третьих лиц отсутствовало. Произведенные в 1 квартале 2020 года аппараты ИВЛ реализованы иным лицам до заключения договоров, заключенных между истцом и ответчиком. Поставка оборудования до 22.10.2020 по объективным причинам была невозможна, поскольку в рамках борьбы с коронавирусной инфекцией ответчик был определен единственным исполнителем закупок медицинского оборудования, осуществляемых Министерством промышленности и торговли РФ для обеспечения лечебных учреждений РФ аппаратами ИВЛ. Большая часть контрактов заключена в 1 и 2 кварталах 2020 года со сроком исполнения в 2020 году. Поскольку завод является единственным изготовителем данного оборудования, то заводом были приняты все меры для исполнения контрактов. Помимо роста заказов, ситуация была осложнена приостановкой деятельности согласно приказу Росздравнадзора от 12.05.2020 №3752 и распространением коронавирусной инфекции среди работников завода. На момент заключения договоров между истцом и ответчиком из общей сложности аппаратов ИВЛ 13 886 было заключено договоров на поставку 10 689. С учетом изложенного завод не мог избрать приоритет одного покупателя перед другим. Действия АО «УПЗ» были добросовестными и направленными на исполнение обязательств по договорам, заключенным с истцом.

Третье лицо Федеральная служба по надзору в сфере здравоохранения, извещенное о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание представителя не направило, отзыв или ходатайство об отложении не представило. Суд, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассматривает дело в отсутствие третьего лица, надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного заседания.

При новом рассмотрении дела, заслушав стороны, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом указаний суда кассационной инстанции, суд приходит к следующему.

Как установлено ранее и следует из материалов дела, между истцом (заказчик) и ответчиком (поставщик) заключены договоры № 708-20 от 17.04.2020, № 727-20 от 23.04.2020, № 726-20 от 23.04.2020 (далее - договоры) на поставку аппаратов искусственной вентиляции легких, марка «Авента–М» 2020 года выпуска, в соответствии со Спецификациями (Приложения №1 к договорам).

В силу пунктов 3.1.1 и 3.1.2 договоров поставщик обязан поставить оборудование и оказать услуги в полном объеме, надлежащего качества и в установленные договором сроки.

Порядок поставки установлен в разделах 5 договоров, согласно которым поставка оборудования осуществляется поставщиком в место доставки на условиях, предусмотренных пунктом 1.3 договора в срок не позднее 150 календарных дней с момента поступления 100% предоплаты на расчетный счет поставщика (п. 5.1 договора).

Согласно пунктам 5.2 договоров фактической датой поставки по договору считается дата, указанная в акте приема-передачи оборудования (Приложение № 4 к договору).

Оплата по договору осуществляется за счет средств бюджета, путем перечисления авансового платежа в размере 100% стоимости договора не позднее пяти рабочих дней со дня получения счета, предоставленного поставщиком (пункты 9.1- 9.3 договора).

Пунктами 6.1 договоров установлено, что по факту приемки Оборудования стороны подписывают акт приема-передачи оборудования (Приложение №4 к договору).

В соответствии с п.7.2 услуги по сборке, установке, монтажу и вводу в эксплуатацию оборудования, обучению правилам эксплуатации и инструктажу специалистов заказчика должны быть оказаны поставщиком в течение пяти рабочих дней с даты подписания акта приема-передачи оборудования.

В случае нарушения сроков поставки заказчик вправе потребовать от поставщика уплату неустойки в размере 0,1% от стоимости непоставленного в срок товара за каждый день просрочки, начиная со дня следующего после дня истечения установленного договором срока исполнения обязательства (пункты 10.2 договоров).

На основании выставленных счетов от 27.04.2020 ОГАУЗ «ТОКБ» 28.04.2020 произвело 100% предоплату стоимости товара по договорам № 727-20, № 726-20 на расчетный счет АО «КРЭТ», что подтверждается платежными поручениями №184521, № 184520, а также 25.04.2020 по договору № 708-20, что подтверждается платежным поручением № 177779.

Поставщик в соответствии с пунктом 5.1 договоров обязан был осуществить поставку товара в срок не позднее 150 календарных дней с момента поступления 100 % предоплаты на расчетный счет, то есть в период: с 29.04.2020 по 25.09.2020 по договорам № 727-20, 726-20, с 26.04.2020 по 22.09.2020 по договору № 708-20. Последним днем исполнения обязательства по поставке согласно договорам № 727-20, 726-20 является дата - 25.09.2020, согласно договору № 708-20 – 22.09.2020.

Аппараты ИВЛ по договорам поставлены и приняты заказчиком 22.10.2020, что подтверждается материалами дела.

На основании пункта 10.2 договоров истцом начислена неустойка в размере 0,1% от стоимости непоставленного в срок товара (оборудования) за период с 23.09.2020 по 21.10.2020 по договору поставки № 708-20 от 17.04.2020 в сумме 2 159 920,00 руб., за период с 26.09.2020 по 21.10.2020 по договору № 727-20 от 23.04.2020 в сумме 338 884 руб., за период 26.09.2020 по 21.10.2020 по договору № 726-20 от 23.04.2020 в сумме 629 356 руб.

Для урегулирования возникшего спора в досудебном порядке ОГАУЗ «ТОКБ» направило в адрес АО «КРЭТ» претензии на взыскание неустойки.

С учетом того, что требования, изложенные в претензии, ответчиком не были удовлетворены ответчик, истец обратился в суд с настоящими требованиями.

Рассмотрев требование о взыскании неустойки, суд, проверив расчет, считает данные требования истца обоснованным, при этом исходит из следующего.

Согласно статьям 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательств и одностороннее изменение его условий не допускается.

В силу статей 506, 516 ГК РФ по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием. Покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки.

Согласно пункту 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения денежного обязательства (статья 330 ГК РФ).

Действующее гражданско-правовое регулирование института ответственности по общему правилу исходит из того, что лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

Материалами дела факт нарушения сроков исполнения обязательств по поставке товара подтвержден, ответчиком не оспорен.

Ответчиком заявлен довод о том, что обязательство не исполнено в следствии непреодолимой силы.

Ответчик указывает, что в связи с изданием приказа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения (далее - Росздравнадзор) от 12.05.2020 № 3752 было приостановлено применение (эксплуатация) аппаратов ИВЛ «Авента-М», о чем было доведено письмом Росздравнадзора от 12.05.2020 № 01 И-873/20 до всех субъектов медицинского обращения, медицинских организаций, в том числе до истца и ответчика, до соответствующего решения Росздравнадзора.

В соответствии с приказом от 06.07.2020 № 5666 по итогам проведённых экспертных исследований ФГБУ «ВНИИМТ» Росздравнадзор отменил приостановление применения (эксплуатации) аппаратов ИВЛ, о чем уведомил субъектов обращения медицинских изделий, медицинских организаций, информационным письмом от 06.07.2020 № 01 И-1295/20.

Материалами дела подтверждается, что предметом по спорным договорам выступал товар – аппарат искусственной вентиляции легких марки «Авента-М», 2020 года выпуска, страны происхождения Россия. Данные аппараты на территории Российской Федерации изготавливаются только АО «Уральский приборостроительной завод», что сторонами не оспаривается и также следует из письма Росздравнадзора.

Пунктом 3 статьи 401 ГК РФ из правила, установленного п. 1 ст. 401 ГК РФ установлено исключение в отношении лиц, действующих в рамках осуществления предпринимательской деятельности. Указанные лица несут ответственность за ненадлежащее исполнение обязательства при любых обстоятельствах, за исключением случаев, когда надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы.

Суд, рассматривая доводы стороны, с учетом указаний суда кассационной инстанции, полагает необходимым отразить следующее.

Действительно, в соответствии с приказом Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения (далее - Росздравнадзор) от 12.05.2020 № 3752 было приостановлено применение (эксплуатация) аппаратов ИВЛ «Авента-М», о чем было доведено письмом Росздравнадзора от 12.05.2020 № 01 И-873/20 до всех субъектов медицинского обращения, медицинских организаций, в том числе до истца и ответчика, до соответствующего решения Росздравнадзора.

В соответствии с приказом от 06.07.2020 № 5666 по итогам проведённых экспертных исследований ФГБУ «ВНИИМТ» Росздравнадзор отменил приостановление применения (эксплуатации) аппаратов ИВЛ, о чем уведомил субъектов обращения медицинских изделий, медицинских организаций, информационным письмом от 06.07.2020 № 01 И-1295/20.

Данные обстоятельства сторонами не отрицаются.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств" разъяснено, что для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный, непредотвратимый при данных условиях и внешний по отношению к деятельности должника характер. Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Таким образом, требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях. Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий. Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей.

Абзацем третьим пункта 1 статьи 2 ГК РФ предусмотрено, что гражданское законодательство регулирует отношения между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, или с их участием, исходя из того, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Наличие риска - один из признаков предпринимательской деятельности (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Предпринимательский риск можно определить как вероятность случайного наступления какого-либо неблагоприятного события при осуществлении предпринимательской деятельности. Именно для предпринимательской деятельности закон устанавливает общее правило, согласно которому лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство, несет ответственность, если только не докажет, что это произошло из-за обстоятельств непреодолимой силы (п. 3 ст. 401 ГК РФ). В связи с этим по общему правилу субъекты предпринимательской деятельности несут ответственность за риск, а не за вину (Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 20.12.2021 № Ф04-6795/2021). То есть предпринимательский риск также выражается в особой ответственности лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Выполняя указание суда кассационной инстанции, судом проверены отношения ответчика с заводом изготовителем (третье лицо), а также возможность поставки товара, изготовленного до 01.04.2020г.

Как следует из пояснений завода и представленных им договоров на поставку спорного оборудования, в том числе с другими контрагентами, изготовление аппаратов ИВЛ и их отгрузка производилась, но с учетом последовательности наступления договорных обязательств.

При этом, ответчиком не представлено в суд документального подтверждения того, что он обращался к заводу изготовителю с просьбой или требованием о поставке товара, необходимого для исполнения спорных контрактов, а также с требованием о поставке товара аппарат ИВЛ, марка "Авента-М", 2020 года выпуска, выпущенного до 01.04.2020г.

Кроме этого, ответчик также не доказал невозможность исполнения в срок обязательства по поставке товара, выпущенного до 01.04.2020г. Исходя из пояснений завода – изготовителя следует, что товар выпускался до 01.04.2020 и он был продан другим контрагентам. Также ответчик не представил доказательств того, что данный товар он не мог купить у иных лиц, а не у завода.

Межу тем, суд считает, что отсутствие товара на рынке для исполнения обязательств - является обычным предпринимательским риском.

Так, поставщик, предлагая свои услуги по поставке товара, должен учитывать свои возможности по исполнению обязательств, в том числе и отсутствие определенного вида товара при любых обстоятельствах.

Нельзя признать форс-мажором предпринимательские риски поставщика и освободить его от оплаты неустойки.

Учитывая вышеизложенное, ответчиком не представлено доказательств того, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота, и с учетом сопутствующих деятельности предпринимательских рисков, он действовал добросовестно и принял исчерпывающие меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами, а также отсутствие доказательств добросовестности его действий, принятия им всех мер как для исполнения обществом договорных обязательств перед истцом.

В связи с изложенным, заявленные ответчиком обстоятельства также не могут служить основанием для переноса срока поставки спорного оборудования, а также основанием для освобождения ответчика от ответственности.

В подтверждение отсутствия вины ответчика заводом заявлено об определенных сложностях в своевременном изготовлении оборудования для ответчика, в связи с действием на территории России мер по предотвращению распространения новой коронавирусной инфекции.

При этом, определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-12558 дано толкование указанных положений на примере распространения новой коронавирусной инфекции, согласно которому обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.д.).

Обстоятельство непреодолимой силы должно в совокупности характеризоваться признаками чрезвычайности и непредотвратимости применительно к конкретным обстоятельствам осуществления сторонами обязанностей и реализации прав по конкретному договору, быть непосредственной причиной невозможности их исполнения или ненадлежащего исполнения. Вопрос об отнесении того или иного обстоятельства к непреодолимой силе должен решаться в каждом конкретном случае судом.

Однако, исходя из материалов дела, в том числе конкретных обстоятельств и того основания, что ответчиком является не завод, а АО «КРЭТ» (предприниматель, осуществляющий закупку товара для его дальнейшей поставки) признать изложенные факты обстоятельствами непреодолимой силы, исключавшими возможность поставки товара для ответчика не представляется возможным. В данном случае необходимо исходить из поведения ответчика на предмет разумности и добросовестности.

В части доводов завода о принятии им должных мер по недопущению нарушения сроков поставки суд полагает, что в данном случае, суду надлежит оценить действия ответчика по недопущению нарушения условий договоров, а не действия третьих лиц.

Между тем, суд также учитывает и тот факт, что период приостановки применения (эксплуатации) аппаратов ИВЛ «Авента-М» был в рамках действия договоров и составлял 56 дней, против 150 дней срока исполнения обязательств по договорам.

Доказательств невозможности поставки непосредственно ответчиком аппаратов ИВЛ до истечения сроков поставки, установленных договором, в дело не представлено.

Несмотря на аффилированность лиц - ответчика и завода, которая сторонами не оспаривается и подтверждается совокупностью, представленных по делу документов, при анализе действий по недопущению нарушения обязательств, рассмотрению подлежат правоотношения, сложившиеся между истцом и ответчиком; а исходя из доводов завода, стоит отметить об осведомленности ответчика в части значительного увеличения объема заявок на изготовление оборудования на момент заключения договоров с истцом.

Ответчиком также заявлен довод о злоупотреблении истцом своими правами.

Данный довод ответчика о недобросовестном поведении истца при поставке товара в мае 2020 года опровергается представленными в дело доказательствами, в частности товарно-транспортными накладными, которые не содержат ни сведения об ответчика как отправителе, ни сведения о поставленном товаре, ни сведения о договоре, в рамках которого произведена отгрузка.

Более того, суд учитывает и пояснения ответчика от 05.07.2022, в которых ответчик указывает на невозможность поставки оборудования в период с 12.05.2020 по 06.07.2020, а также необходимости направления оборудования на исследование, что подтверждается представленной сторонами перепиской.

Все иные доводы сторон судом рассмотрены, оценены и, исходя из установленных по делу обстоятельств и норм действующего права, признаны несостоятельными, основанными на неверном толковании закона.

Вместе с тем, ответчик ходатайствовал о применении судом статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и снижении размера неустойки в связи с ее явной несоразмерностью последствиям нарушения обязательства.

В пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что основанием для применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации может служить только явная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств. Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательств и др.

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ). Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (пункты 73, 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела в соответствии с требованиями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определениях от 21.12.2000 № 263-О, от 15.01.2015 № 7-О разъяснил, что предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, на реализацию требования статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Таким образом, гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

На основании вышеизложенных норм и в целях соблюдения баланса интересов сторон, с учетом всех обстоятельств, сложившихся при исполнении договоров, суд приходит к выводу о несоразмерности заявленной пени (что соответствует 36,5 % годовых) последствиям нарушения обязательств и полагает необходимым размер пени снизить до 0,05%.

На основании изложенного, суд полагает возможным взыскать с ответчика пени в размере 1 564 080 руб.

Судебные расходы по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на истца.

Учитывая тот факт, что Седьмым арбитражным апелляционным судом с учетом объединения дел в одно производство произведен перерасчет государственной пошлины за подачу исков, истцу выдана справка о возврате из федерального бюджета государственной пошлины в размере 20 524 руб., при принятии настоящего решения возврат денежных средств судом не осуществляется.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с АО "КРЭТ" в пользу ОГАУЗ "ТОКБ" 1 564 080 руб. сумму неустойки, 38 641 руб. расходы на уплату государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение суда может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления решения в полном объеме) путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Томской области.


Судья С.В. Воронина