Решение от 13 ноября 2019 г. по делу № А32-11769/2019

Арбитражный суд Краснодарского края

350063, г. Краснодар, ул. Постовая,32,

http://krasnodar.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А32- 11769/2019
г. Краснодар
13 ноября 2019 г.
Резолютивная часть решения объявлена 06 ноября 2019 г.

Решение в полном объеме изготовлено 13 ноября 2019 г.

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Язвенко В.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Педько Л.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

ООО «1С» (ИНН <***>)

к ООО «Снабпрофиль» (ИНН <***>)

о взыскании компенсации за нарушение исключительных авторских прав,

при участии в судебном заседании:

от истца: не явились,

от ответчика: не явились.

УСТАНОВИЛ:

ООО «1С» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края к ООО «Снабпрофиль» с требованием о взыскании 292 000 руб. компенсации за нарушение исключительных авторских прав (требования, уточненные в порядке ст. 49 АПК РФ, определением суда от 30.09.2019).

Стороны в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте судебного заседания уведомлены надлежащим образом.

В материалы дела от истца поступили дополнительные документы, а также постановление о прекращении дела об административном правонарушении, которые в соответствии со ст. 66 АПК РФ приобщены к материалам дела.

В ходе рассмотрения дела по существу суд направил в адрес Отдела МВД России по Лабинскому району запрос о представлении заверенных надлежащим образом материалы проверки по факту нарушения авторских прав ООО «1С» со стороны ООО «Снабпрофиль» (ИНН <***>), зарегистрированные в КУСП ОМВД России по Лабинскому району, после чего возбуждено дело об административном правонарушении № 3493 от 22.08.2016.

Определением от 17.06.2019 суд повторно запросил у Отдела МВД России по Лабинскому району заверенные надлежащим образом материалы проверки по факту нарушения авторских прав ООО «1С» со стороны ООО «Снабпрофиль», зарегистрированные в КУСП ОМВД России по Лабинскому району, после чего возбуждено дело об административном правонарушении № 3493 от 22.08.2016. Данное определение Отдел МВД России по Лабинскому району не исполнил, ссылаясь на утрату запрашиваемого материала, однако доказательств того, что по данному факту возбуждалась служебная проверка, суду не представлены. При таких обстоятельствах, у суда не имеется достаточных оснований полагать, что определение от 17.06.2019 не могло быть исполнено по объективным обстоятельствам, не зависящим от воли Отдела МВД России по Лабинскому району.

В соответствии с главой 11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определением от 30.09.2019 суд повторно истребовал доказательства, а также назначил судебное заседание для рассмотрения вопроса о наложении судебного штрафа на Отдел МВД России по Лабинскому району.

17.10.2019 в материалы дела от истца поступили сведения, которые были истребованы судом вышеуказанными определениями суда, представлены в полном объеме и приобщены к материалам дела.

В связи с указанными обстоятельствами суд не находит оснований для наложения судебного штрафа на Отдел МВД России по Лабинскому району.

Исследовав документы и оценив в совокупности все представленные доказательства, суд считает уточненные исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ООО «1С» является известным российским разработчиком программных продуктов. Компания ООО «1С» является обладателем исключительных авторских прав на программное обеспечение «1С: Предприятие 7.7 SQL. Комплексная поставка», «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Бухгалтерский учет» и др.

Данный факт установлен судом и не оспаривается ответчиком в своем отзыве на иск.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, в ходе производства осмотра места происшествия сотрудниками ОВД Лабинского района 19 августа 2016 года в помещении, занимаемым ООО «Снабпрофиль» по адресу: <...> был обнаружен и изъят системный блок, на котором согласно заключения эксперта № 17/2-858-э от 28.11.2016 года были записаны контрафактные программные продукты, правообладателем которого является ООО "1С", а именно: "1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка" — 1 экземпляр, который запускается без аппаратного ключа HASP.

Указанные обстоятельства подтверждаются постановлением от 12.09.2019 о прекращении дела об административном правонарушении. В ходе проверки было вынесено постановление о назначении по делу об административном правонарушении № 3493 от 22.08.2016 компьютерно-технической экспертизы. Согласно заключению эксперта № 17/2-858-э от 28.11.2016 установлены программные продукты с признаками контрафактности, права на которые принадлежат ООО «1С»:

"1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка"— 1 экземпляр;

Полагая, что использованием ответчиком программ для ЭВМ «"1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка" нарушены исключительные права ООО «1С», истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском о взыскании компенсации за нарушение авторских прав.

Таким образом, истец рассчитал сумму причиненного ущерба неправомерными действиями ответчика в размере 292 000 руб. исходя из стоимости "1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка" – 146 000 руб. за экземпляр х 2 ( в соответствии со ст. 1301 ГК РФ).

23.01.2019 истец в адрес ответчика направил претензию от14.01.2019 с требованием оплатить причиненный ущерб, которую ответчик оставил без удовлетворения и ответа, что послужило основанием для обращения истца в суд с настоящим иском о взыскании компенсации за нарушение авторских прав.

При рассмотрении дела и разрешении спора суд полагает исходить из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ, Кодекс) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать результат интеллектуальной деятельности без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом

В соответствии с пунктом 1 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации программы для ЭВМ относятся к объектам авторских прав и охраняются как литературные произведения.

В силу статьи 1261 Гражданского кодекса Российской Федерации авторские права на все виды программ для ЭВМ (в том числе на операционные системы и программные комплексы), которые могут быть выражены на любом языке и в любой форме, включая исходный текст и объектный код, охраняются так же, как авторские права на произведения литературы. Программой для ЭВМ является представленная в объективной форме совокупность данных и команд, предназначенных для функционирования ЭВМ и других компьютерных устройств в целях получения определенного результата, включая подготовительные материалы, полученные в ходе разработки программы для ЭВМ, и порождаемые ею аудиовизуальные отображения

Согласно пункту 2 статьи 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации использованием произведения независимо от того, совершаются ли соответствующие действия в целях извлечения прибыли или без такой цели, считается, в частности, воспроизведение произведения, то есть изготовление одного и более экземпляра произведения или его части в любой материальной форме. При этом запись произведения на электронном носителе, в том числе запись в память ЭВМ, также по общему правилу считается воспроизведением.

В соответствии со статьей 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации право использования результата интеллектуальной деятельности может быть предоставлено третьему лицу (лицензиату) на основании лицензионного договора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1270 ГК РФ автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 ГК РФ в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1270 ГК РФ. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на произведение.

Использованием произведения, независимо от того, совершаются ли соответствующие действия в целях извлечения прибыли или без такой цели, считается, в частности, воспроизведение произведения.

При этом запись произведения на электронном носителе, в том числе запись в память ЭВМ, также считается воспроизведением, кроме случая, когда такая запись является временной и являет неотъемлемую и существенную часть технологического процесса, имеющего единственной целью правомерное использование записи или правомерное доведение произведения до всеобщего сведения (подпункт 1 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ).

Кроме того, для характеристики понятия использования, помимо положений статьи 1270 ГК РФ, применительно к программам для ЭВМ необходимо также учитывать и ряд действующих на территории Российской Федерации норм Бернской конвенции по охране литературных и художественных произведений (Берн, 09.09.1886; вступила в силу для России 13.03.1995, далее - Бернская конвенция) и Договора ВОИС по авторскому праву (Женева, 20.12.1996; вступил в силу для России 05.02.2009, далее - Договор ВОИС), дополняющих положения статьи 1270 ГК РФ. В частности, нормы этих договоров по сравнению с подпунктом 1 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ более полно характеризуют понятие воспроизведения как разновидности использования произведения.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Бернской конвенции авторы литературных и художественных произведений, охраняемых этой Конвенцией, пользуются исключительным правом разрешать воспроизведение произведений любым образом и в любой форме. В соответствии с согласованными заявлениями по Договору ВОИС в отношении статьи 1(4) "право на воспроизведение, как оно определено в статье 9 Бернской конвенции, и допускаемые этой статьей исключения полностью применяются в цифровой среде и, в частности, в отношении использования произведений в цифровой форме. Понимается, что хранение охраняемого произведения в цифровой форме в электронном средстве является воспроизведением в смысле статьи 9 Бернской конвенции".

Таким образом, факт хранения спорных программ на электронном носителе (в памяти жестких магнитных дисков компьютеров) без согласия правообладателя также образует самостоятельный состав правонарушения.

Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2006 № 15 «О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах», при рассмотрении споров, связанных с защитой авторских прав, истец должен доказать факт принадлежности ему авторского (смежного) права, а также факт использования этих прав ответчиком. Ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при использовании произведений. В противном случае физическое или юридическое лицо признается нарушителем авторского права и для него наступает гражданско-правовая ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Истцом в подтверждение заявленных требований в материалы дела представлены запрос ОМВД России по Лабинскому району от 27 декабря 2016 года № 61/10-33784 заключение эксперта № 17/2-858-э от 28.11.2016, постановление о прекращении дела об административном правонарушения в отношении ФИО1 работающим в ООО «Снабпрофиль» от 12.09.2019.

Как указывает истец в исковом заявлении, для защиты программного обеспечения, принадлежащего ООО «1С», при правомерном использовании применяется ключ аппаратной защиты HASP, однако на ПЭВМ ответчика была обнаружена возможность запуска спорных программ без указанного ключа защиты.

При этом, любые попытки заменить существующий ключ защиты какими-либо программными и/или аппаратно-программными средствами (эмуляторами) является незаконным вмешательством в работу защищенных Программ (модификацией) и нарушением целостности автоматизированных аппаратно-программных комплексов, а также приводит к несанкционированному правообладателем воспроизведению и использованию программ для ЭВМ (несанкционированное блокирование, модификация и компьютерной информации, нарушение работы ЭВМ).

Вместе с тем, возможность запуска программ без ключа защиты была установлена на ПЭВМ ответчика вышеуказанным заключением экспертного исследования, проведенных в рамках проверки.

Суд отмечает, что нарушением исключительных прав правообладателя (незаконным использованием) является в силу подпункта 9 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ переработка (модификация) программы для ЭВМ, под которой закон понимает любые изменения, за исключением адаптации, то есть внесения изменений, осуществляемых исключительно в целях функционирования программы для ЭВМ или базы данных на конкретных технических средствах пользователя или под управлением конкретных программ пользователя.

Отсутствие именно аппаратного ключа «HASP», который является средством защиты от нелегального копирования данной программы свидетельствует о контрафактности программного продукта ответчика.

Вместе с тем, замена существующего ключа является незаконным вмешательством в работу защищенных программ (модификацией) и нарушением целостности автоматизированных аппаратно-программных комплексов.

Таким образом, вышеуказанные действия являются одной из операций, выполняемых нарушителем для доступа к программе, поскольку несанкционированное использование предполагает преодоление существующих ограничительных механизмов, т.е. охватываются действиями по незаконному использованию программных продуктов на ЭВМ ответчика.

Учитывая изложенное, оценив в совокупности и взаимосвязи представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к выводу о том, что в действиях ответчика незаконному использованию программных продуктов на ЭВМ нарушают исключительные права истца, в том числе и действия по модификации спорного программного обеспечения.

По мнению истца, данное обстоятельство свидетельствует о нарушении ответчиком статьи 1299 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку ответчик без разрешения правообладателя устранил ограничения использования программы для ЭВМ, установленные путем применения технических средств защиты авторских прав.

Согласно представленному в материалы дела заключению эксперта № 17/2-858-э от 28.11.2016 по делу об административном правонарушении № 3493 от 22.08.2016, было произведено исследование программного обеспечения, находящегося на ПЭВМ ответчика, изъятого 18.08.2016 в ходе проведения осмотра места происшествия в помещениях ответчика.

В исследовательской части экспертного заключения № 17/2-858-э от 28.11.2016 эксперт дает исчерпывающий ответ на поставленные вопросы, в частности (лист № 3 экспертного заключения от 28.11.2016), что: «На разделе «1» жесткого диска в каталоге \Program Files\1Cv77\Bin\ обнаружен установленный программный продукт «1С: Предприятие 7.7 для SQL» отображаемая дата установки — 20.06.2014.

Обнаруженный программный продукт «1С: Предприятие 7.7 для SQL.» запускается без аппаратного ключа HASP (см. илл. 3 и 4). На указанных иллюстрациях видны следующие компоненты «Бухгалтерский учет. Оперативный учет. Расчет. Управление распределенными информационными базами».

В обнаруженной базе данных в качестве одного из основного предприятия указан ООО «Снабпрофиль» (илл. 4).»

Иллюстрация № 4 содержит фрагмент окна программного продукта «1С: Предприятие 7.7 для SQL» с открытым окном «Фирмы» среди которых указано в разделе «Наименование «Снабпрофиль ООО», в разделе «Руководитель «Чекалиди Константин», в разделе «ИНН «<***>», в разделе «полное наименование «ООО «Снаброфиль».

Таким образом, экспертным заключением № 17/2-858-э от 28.11.2016 установлен факт использования в хозяйственной деятельности ООО «Снаброфиль» программного обеспечения с признаками контрафактности «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка» - 1 экземпляр.

Заключение эксперта является одним из доказательств, оцениваемых судом, и должно быть получено с соблюдением требований, предусмотренных статьями 82 – 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Требования к содержанию заключения эксперта или комиссии экспертов установлены статьей 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Согласно статье 8 указанного закона эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

При вынесении судебного акта арбитражный суд должен проверять достоверность заключения судебного эксперта исходя не из соблюдения формальных требований действующего законодательства по оформлению данного заключения, а исходя из соответствия сущностного содержания данного заключения нормам действующего законодательства.

Представленное суду заключение эксперта № 17/2-858-э от 28.11.2016 подписано экспертом, удостоверено печатью экспертного учреждения и соответствует установленным статьей 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» требованиям, эксперт под подписку предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Признаков недостоверности, неясности и неполноты заключения эксперта судом не установлено.

На основании вышеизложенного, заключение экспертизы № 17/2-858-э от 28.11.2016 принимается судом в качестве надлежащего доказательства по делу.

Как следует из абз. 4 п. 75 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее ППВСРФ № 10) материальный носитель может быть признан контрафактным только судом. При необходимости суд вправе назначить экспертизу для разъяснения вопросов, требующих специальных знаний. Так, контрафактность материального носителя, в котором выражена неправомерно переработанная программа для ЭВМ, может быть установлена с учетом заключения эксперта, установившего признаки такой переработки.

Таким образом, исходя из вышеизложенного, ответчиком допущено нарушение авторских прав истца, выразившихся в хранении признанных контрафактными следующих программных продуктов: "1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка" - 1 экземпляр.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Доводы ответчика о том, что системный блок, изъятый в ходе осмотра 19.08.2016 не принадлежит ООО «Снаброфиль» и не числиться на балансе, подлежит отклонению в силу следующего.

Экспертным заключением № 17/2-858-э от 28.11.2016 установлен факт использования в хозяйственной деятельности ООО «Снаброфиль» программного обеспечения с признаками контрафактности «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка» - 1 экземпляр, 1С: Предприятие 7.7 Управление распределенными информационными базами» - 1 экземпляр.

Кроме того, истцом в материалы дела передавлен запрос ОМВД России по Лабинскому району от 27 декабря 2016 года № 61/10-33784 подписанным начальником ОМВД России по Лабинскому району полковником полиции ФИО2 направленным в адрес ООО «1С» директора ООО «Компания юридической защиты права» ФИО3 о предоставлении сведений о рыночной стоимости программного обеспечения «1С: Предприятие 7.7. для SQL», указанного в заключении эксперта № 17/2-858-э от 28 ноября 2016 года, изъятого в ООО «Снабпрофиль».

Таким образом, довод ответчика, изложенные в отзыве по данному делу, судом не принимаются, как противоречащие фактическим обстоятельствам дела и документально не подтвержденные.

В соответствии с пунктом 55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума N 10), при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ).

Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

Доказательств, подтверждающих факт законного использования ООО «Снабпрофиль», программ, исключительные права на которые принадлежат истцу, ответчиком не представлено.

Учитывая доказанность факта использования в деятельности ответчика программного обеспечения, исключительные права на которое принадлежат истцу, а также отсутствие в материалах дела правомерности их использования ответчиком, суд пришел к выводу об обоснованности заявленных истцом требований о взыскании с ответчика компенсации.

Статьей 1301 ГК РФ предусмотрено, что в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных ГК РФ (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации, в том числе, в двукратном размере стоимости экземпляров произведения.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 1286 Гражданского кодекса Российской Федерации по лицензионному договору одна сторона – автор или иной правообладатель (лицензиар) предоставляет либо обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования этого произведения в установленных договором пределах. Заключение лицензионных договоров о предоставлении права использования программы для ЭВМ или базы данных допускается путем заключения каждым пользователем с соответствующим правообладателем договора присоединения, условия которого изложены на приобретаемом экземпляре таких программы или базы данных либо на упаковке этого экземпляра. Начало использования таких программы или базы данных пользователем, как оно определяется этими условиями, означает его согласие на заключение договора.

Как разъяснено в пунктах 59, 61, 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 от 23 апреля 2019 г. «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 14061, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации. Таким образом, при предъявлении требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права доказыванию подлежит наличие прав правообладателя на произведение, а также факт его незаконного использования ответчиком. Установление указанных выше обстоятельств является существенным для дела и от их установления зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Сумма компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости (пункт 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации). Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Истец представил суду расчет компенсации за незаконное использование авторских прав, который произведен на основании данных, полученных в справочнике цен на лицензионное программное обеспечение, выпущенный НП ППП, кроме того данная стоимость права использования аналогична сведениям, отраженных на официальном сайте ООО «1С» http://1c.ru/rus/partners/pricelst.jsp.

Согласно расчету истца размер компенсация составил 292 000 руб. из расчёта: «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка» 146000 руб. за один экземпляр (стоимость указана в справочнике цен на лицензионное программное обеспечение, выпущенный НП ППП) х 2 (в соответствии с п. 3 ст. 1301 ГК РФ) = 292000 руб.

Расчет компенсации, произведен истцом, судом проверен и признан арифметически и методологически правильным.

Ответчиком контррасчет размера компенсации не предоставил, ходатайство о снижении размера компенсации не заявил, в материалах дела доказательств обратного не имеется.

Суд полагает, что размер компенсации, заявленный истцом, отвечает принципам разумности, справедливости и соразмерности последствиям нарушения, с учетом характера допущенного нарушения прав, длительности неправомерного использования спорных программных продуктов.

Ответчик, неправомерно используя программное обеспечение при осуществлении предпринимательской деятельности, не мог не осознавать негативных последствий такого использования, ввиду чего оснований для освобождения от применения соответствующих мер ответственности не имеется.

При указанных обстоятельствах, исковые требования о взыскании компенсации за нарушение принадлежащих истцу исключительных прав подлежат удовлетворению в заявленном размере.

Оснований для снижения размера компенсации суд не установил, ответчик соответствующего мотивированного заявления и обосновывающих его доказательств не представил.

Суд также отмечает, что согласно правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации N 3 от 12.07.2017, снижение размера компенсации возможно только при наличии мотивированного заявления ответчика, подтвержденного соответствующими доказательствами.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры.

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости, должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

Данная правовая позиция сформирована в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС16-13233 от 21.04.2017, N 308-ЭС17- 3085 от 12.07.2017, N 308-ЭС17-2988 от 12.07.2017, N 308-ЭС17-3088 от 12.07.2017, N 308-ЭС17- 4299 от12.07.2017.

Как следует из материалов дела, ответчик ходатайство об уменьшении размера взыскиваемой компенсации не заявлял, в связи с чем, суд считает неправомерным снижение размера подлежащей взысканию компенсации и усматривает основания для удовлетворения требований в полном объеме.

В соответствии с частями 1 и 3 статьи 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон.

Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

Статьей 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определено, что судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или не совершения ими процессуальных действий, оказывает содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Пятнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 23.05.2018 по делу А32-56879/2017, в постановлении Суда по интеллектуальным правам по делам № А60-54040/2016, № А53-29419/2016, № А32-12314/2017.

Судом учитывается правовая позиция ответчика на протяжении всего судебного разбирательства, о не согласии с заявленным иском и отсутствием мотивированного и документально обоснованного заявления об уменьшении размера компенсации.

Принадлежность истцу исключительного права, в защиту которого предъявлен настоящий иск, установлена судом, и подтверждена документально.

Факт наличия на жестком диске ЭВМ, принадлежащего ответчику, программ, правообладателем которых является истец, подтверждается представленным в материалы дела доказательствами, в том числе экспертным заключением.

Факт использования ответчиком, принадлежащих истцу программ также подтвержден материалами дела, доказательств легального приобретения указанных программ, ответчиком не представлено.

Доказательств наличия у ответчика лицензии, договора или иного разрешения правообладателя на использование спорной программы для ЭВМ ответчиком не представлено, в материалах дела не имеется.

С учетом вышеизложенного, исковые требования ООО «1С» являются обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме в размере 292 000 руб.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по настоящему делу подлежат возложению на ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167–170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

РЕШИЛ:

Не накладывать судебный штраф на Отдел МВД России по Лабинскому району.

Взыскать с ООО «Снабпрофиль» (ИНН <***>) в пользу ООО «1С» (ИНН <***>) 292 000 руб. компенсации, а также 8 840 руб. расходов по оплате госпошлины.

Выдать ООО «1С» (ИНН <***>) справку на возврат из федерального бюджета 1 060 руб. излишне уплаченной представителем ФИО4 по квитанции № 592304938 от 06.03.2019 госпошлины.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца со дня его принятия, в арбитражный суд кассационной инстанции - в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, если такое решение было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья В.А. Язвенко