Решение от 21 декабря 2025 г. АС Алтайского края

АРБИТРАЖНЫЙ СУД АЛТАЙСКОГО КРАЯ

656015, Барнаул, пр. Ленина, д. 76, тел.: <***>

http:// www.altai-krai.arbitr.ru, е-mail: a03.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Барнаул Дело № А03-18742/2024 22.12.2025

Резолютивная часть решения оглашена 10.12.2025. Решение в полном объеме изготовлено 22.12.2025.

Арбитражный суд Алтайского края в составе судьи Кулика М.А., при ведении протокола секретарем Рыбиной А.С., рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «КСБ профи» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) о взыскании 50000 руб. задолженности по договорам подряда от 05.09.2022, 18.10.2022, 50000 руб. неустойки за период с 09.12.2022 по 10.10.2024, с начислением по день фактического исполнения обязательства, при участии в судебном заседании: от истца – ФИО2 по доверенности, от ответчика – ФИО3 по доверенности,

У С Т А Н О В И Л:

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд Алтайского края с исковым заявлением обществу с ограниченной ответственностью «КСБ профи» (далее - ООО «КСБ профи», ответчик) о взыскании части задолженности 50000 руб. по договорам подряда от 05.09.2022, 18.10.2022, части неустойки 50000 руб., с начислением по день фактического исполнения обязательства.

В ходе судебного разбирательства ответчик представил мотивированные возражения, в которых указывалось, что договоры подрядя являются ничтожными делками.

С учетом возражений ответчика истец, в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), существенно изменил основание иска.

Окончательно сформулировав свои требования, истец просил взыскать с ответчика части задолженности не по договорам подряда, а по договорам займа от 05.09.2022, 18.10.2022, 50000 руб. части неустойки, с начислением по день фактического исполнения обязательства.

Суд принял изменение основания иска.

В обоснование исковых требований истец указал, что является правопреемником по обязательствам, якобы возникшим из договоров займа 05.09.2022, 18.10.2022. Между сторонами сделки заключены притворные договоры подряда с целью фактически прикрыть отношения по договорам займа. В качестве правового основания требований приведены ссылки на статьи 166, 167, 170, 809, 810, 811 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В представленных отзывах ответчик по исковому заявлению возражал, ссылался мнимость заключенных договоров, на недоказанность истцом факта предоставления займа в заявленном размере по указанным договорам. Ответчик указал, что третье лицо ФИО4 фактически оказывал для ответчика услуги по обналичиванию денежных средств для минимизации налогооблагаемой базы по налогам (т. 2 л.д. 78-81, 120-122 - отзывы).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самострельных требований относительно предмета спора, привлечены индивидуальный предприниматель ФИО4, арбитражный управляющий ФИО4 - ФИО5, Управление Федеральной налоговой службы России по Алтайскому краю, Федеральная служба по финансовому мониторингу.

От третьего лица ФИО4 поступил отзыв на исковое заявление, в котором третье лицо пояснило, что он якобы не занимался обналичиванием денежных средств для ответчика. Денежные средства передавал ответчику по устным договоренностям, фактическая сумма займа зафиксирована через мнимые договоры на оказание работ без намерения создавать реальные хозяйственные обязательства. Назначение платежа в платежных поручениях неверное, в связи с этим третье лицо имеет право считать данные переводы ошибкой или дарением. Факт займа подтвержден фотоснимками денег, аудиозаписью разговора генерального директора ответчика ФИО6, перепиской (т. 2 л.д. 133-137- правовая позиция).

Третьи лица явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, на основании статьи 123, статьи 156 АПК РФ дело по существу рассмотрено в отсутствие указанных лиц.

В судебном заседании представитель истца на уточненных исковых требованиях настаивал.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения иска.

Выслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, суд пришёл к выводу о необоснованности заявленных требований.

Из уточненного искового заявления истца следует, что задолженность ответчика, право требования которой перешло к ответчику по договору об уступке права требования, якобы возникла в связи с тем, что ответчик получил сумму займа, которая не возращена истцу.

Отношения сторон регулируются следующими нормами материального права.

Согласно пункту 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

В соответствии со статьей 808 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа, когда займодавцем является юридическое лицо, должен быть заключен в письменной форме независимо от суммы займа (пункт 1). В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2).

В соответствии с пунктом 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Согласно части 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

Согласно пункту 1 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

Как предусматривает п.1 ст.170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По делу установлены следующие фактические обстоятельства.

Между ООО «КСБ профи» (заказчик) и индивидуальным предпринимателем ФИО4 (исполнитель) оформлены 2 договора подряда.

Первый договор № 99/1/2022 заключен 05.09.2022, согласно которому исполнитель обязуется выполнить сварочные работы винтовых свай, оголовков и сварного ограждения из 3Д сетки с кронштейнами на объекте заказчика, расположенного по адресу: <...>.(т. 1 л.д. 15-16 - договор).

Согласно пункту 1.2 договора срок выполнения работ: начало - 05.09.2022, окончание - 30.12.2022.

В соответствии с пунктом 2.1 договора стоимость работ, подлежащая оплате исполнителю, определяется "Ведомостью объема работ" (приложение № 1), являющейся неотъемлемой частью договора и составляет 3730034,64 руб.

Пунктом 2.2 договора установлено, что заказчик производит оплату путем перечисления денежных средств на расчетный счет исполнителя в течении 5 рабочих дней после подписания акта выполненных работ.

В силу пункта 4.1 договора в случае просрочки исполнения заказчиком обязательств, предусмотренных договором исполнитель вправе потребовать уплаты пени в размере 0,1% от стоимости несвоевременно уплаченной суммы за каждый день просрочки.

Согласно акту о приемке-сдачи выполненных работ (услуг) №1 от 15.12.2022 работы выполнены на сумму 3730034,64 руб. (т. 1 л.д. 17 -акт).

Второй договор № 102/1/2022 заключен 18.10.2022, согласно нему исполнитель обязуется выполнить сварочные работы согласно ведомости объемов работ на объекте заказчика, расположенного по адресу: Ленинградская область, Тосненский район (Северо-Западнее поселка Гладкое)(т. 1 л.д. 18-19-договор).

Согласно пункту 1.2 договора срок выполнения работ: начало - 18.10.2022, окончание - 23.12.2022.

В соответствии с пунктом 2.1 договора стоимость работ, подлежащая оплате исполнителю, определяется "Ведомостью объема работ" (приложение № 1), являющейся неотъемлемой частью договора и составляет 7910298,84 руб.

Пунктом 2.2 договора установлено, что заказчик производит оплату путем перечисления денежных средств на расчетный счет исполнителя в течении 5 рабочих дней после подписания акта выполненных работ.

В силу пункта 4.1 договора в случае просрочки исполнения заказчиком обязательств, предусмотренных договором исполнитель вправе потребовать уплаты пени в размере 0,1% от стоимости несвоевременно уплаченной суммы за каждый день просрочки.

Согласно акту о приемке-сдачи выполненных работ (услуг) №1 от 01.12.2022 работы выполнены на сумму 7910298,84 руб. (т. 1 л.д. 20 -акт).

В связи с неисполнением ответчиком обязательств по оплате выполненных работ, индивидуальный предприниматель ФИО4 27.04.2023 направил в адрес ответчика претензию с требованием об оплате задолженности.

Между ФИО4 (цедент) и индивидуальным предпринимателем ФИО1 (цессионарий) заключен договор цессии № 55 от 31.10.2023, согласно которому цедент уступает, а цессионарий принимает право требования денежных средств по следующим договорам:

- договору № 99/1/2022 от 05.09.2022 на выполнение сварочных работ.

- договору № 102/1/2022 от 189.10.2022 на выполнение сварочных работ (т. 2 л.д. 87 - договор).

Согласно пункту 3.1 договора сумма договора составляет 1164000 руб.

Пунктом 3.3 договора установлено, что цессионарий обязан произвести оплату по договору в течении 30 календарных дней с с момента подписания договора.

Таким образом, по настоящему спору в суд обратился правопреемник ФИО4, которому уступлены права по договорам подряда.

Первоначально истец обратился с иском с требованием об оплате задолженности по договорам подряда.

В первоначально представленном отзыве ответчик возражал по требованию о взыскании задолженности по договорам подряда. Указал на то, что работы фактически ответчиком не выполнялись, а выполнялись сотрудниками ответчика, что подтверждается приказами о направлении сотрудников в командировку, авансовыми отчетами сотрудников. В том числе указанные обстоятельства подтверждаются тем, что объекты на которых проводились работы являются режимными, для прохода на территории которых требовалось оформление пропусков. Сотрудниками ответчика такие пропуска оформлялись. Ответчик заявил о мнимости заключенных сделок (т. 1 л.д. 32-36- отзыв, т. 1 л.д. 41-84- приказы, т. 1 л.д. 95-98 - заявления о предоставлении пропусков, т. 1 л.д. 99-152- приказы, авансовые отчеты, т2 л.д. 1-22 - приказы, авансовые отчеты).

В ходе судебного разбирательства истец изменил основание иска, указав, что между сторонами заключены не договоры подряда, а якобы заключены договоры займа. Договоры подряда являются притворными сделками, прикрывающие отношения по договорам займа.

Таким образом, между сторонами по настоящему делу возник спор относительно доказанности либо недоказанности обстоятельств совершения сделок, доказанности фактического совершения договоров займа.

Частью 2 статьи 9 АПК РФ предусмотрено, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Согласно ч.1 ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В общеисковом процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств, применим обычный стандарт доказывания, который может быть поименован как «разумная степень достоверности» или «баланс вероятностей», предполагающий вероятность удовлетворения требований истца при представлении им доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание иска (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600 (5-8)). В этом случае состав доказательств, достаточных для подтверждения оснований иска (как и для их опровержения), должен соответствовать обычному кругу доказательств, документально опосредующих спорное правоотношение при типичном развитии, которыми должна располагать его сторона.

Вместе с тем, учитывая все обстоятельства спора и учитывая наличие разумных сомнений у ответчика относительно действительности сделки, суд определением от 17.09.2025 суд повысил для индивидуального предпринимателя ФИО4 и индивидуального предпринимателя ФИО1 стандарт доказывания того факта, что сделки по предоставлению займов не являются мнимыми либо притворными, что данные договоры займа являются действительными.

Давая правовую оценку имеющимся доказательствам и установленным обстоятельствам, суд приходит к выводу, что истец по настоящему делу не доказал то обстоятельство, что оспариваемые сделки по предоставлению займов являются действительными.

Суд полагает, что ответчик доказал мнимый характер сделок займа.

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Для признания сделки мнимой необходимо также доказать наличие у лиц, участвующих в сделке, отсутствие намерений исполнять сделку.

При этом для признания сделки недействительной на основании статьи 170 ГК РФ лица, участвующие в деле, должны представить доказательства, свидетельствующие, что при совершении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех гражданско-правовых последствий, которые наступают в ходе исполнения сделки.

Представленными в материалы дела доказательствами подтверждается, что совершенные сделки являлись мнимыми.

Истцом не представлено доказательств реальности заключения договоров займа и реальности передачи денежных средств по договорам.

Напротив, материалами дела подтверждается нереальность сделок, представленные доказательства ставят под сомнение заключение и исполнение договоров.

Делая вывод о мнимости договора, суд учитывает следующие обстоятельства и доказательства.

Во-первых, оформленные между сторонами договоры подряда фактически не исполнялись сторонами.

Из представленных материалов дела следует, что работы фактически ответчиком не выполнялись, а выполнялись сотрудниками ответчика, что подтверждается приказами о направлении сотрудников в командировку, авансовыми отчетами сотрудников. В том числе указанные обстоятельства подтверждаются тем, что объекты на которых проводились работы являются режимными, для прохода на территории которых требовалось оформление пропусков. Сотрудниками ответчика такие пропуска оформлялись (т. 1 л.д. 32-36- отзыв, т. 1 л.д. 41-84- приказы, т. 1 л.д. 95-98 - заявления о предоставлении пропусков, т. 1 л.д. 99-152- приказы, авансовые отчеты, т2 л.д. 1-22 - приказы, авансовые отчеты).

Договоры № 99/1/2022 от 05.09.2022 на выполнение сварочных работ и № 102/1/2022 от 189.10.2022 на выполнение сварочных работ заключены лишь для вида, что не оспаривалось сторонами в ходе судебного разбирательства.

Во-вторых, истцом не доказана передача денежных средств по договорам займа.

Истец ссылался на то, что с ноября по декабрь 2022 года третье лицо ФИО4 передал ответчику в займ 10700000 руб.

Как полагал истец и третье лицо, данные обстоятельства подтверждаются аудиозаписями разговоров между ФИО4 и генеральным директор ответчика ФИО6, в которых идет речь об общей сумме займа, о необходимости наличных денежных средств, о целях использования денежных средств, а именно для закрытия возобновляемой кредитной линии.

В материалы дела истцом представлены аудиозаписи разговоров на лазерном диске (т. 2 л.д. 33 - диск).

Из представленных аудиозаписей невозможно установить между какими лицами происходили переговоры, в какой период времени происходили переговоры, относительно каких договоров. Аудиозаписи состоят из обрывочных записей, ввиду чего установить о каких финансовых отношениях идет речь в каждой аудиозаписи не представляется возможным.

Имеющиеся в деле фотоснимки наличных денег также не свидетельствуют о передаче суммы займа в размере 10700000 руб. (т.2 л. д. 38- фотоснимки).

Представленные фотоснимки не устанавливают размер денежной суммы и их принадлежность именно третьему лицу ФИО4, а равно и не подтверждают их передачу ответчику.

В-третьих, суд соглашается с доводами ответчика о том, что между сторонами сложились отношения при которых третье лицо ФИО4 фактически обналичивал денежные средства ООО«КСБ профи».

Из отзыва ответчика следует, что обычная система взаимоотношений с ФИО4 строилась на том, что общество перечисляло денежные средства ФИО4 и после их получения ФИО4 передавал наличные денежные средства.

Данные обстоятельства косвенно подтверждены материалам делами в том числе запрошенными судом выписками по счету ФИО4(т. 2 л.д. 71-77 - выписка по счету, т. 2 л.д. 107-111- выписка по счету). Анализ выписок показывает, что после перечисления ООО «КСБ профи» денежных средств на счет индивидуального предпринимателя ФИО4, последний перечислял идентичную сумму на личный счет ФИО4

В том числе, скриншот переписки от неизвестной даты (перед датой 01.01.2023) подтверждает, что ФИО4 обналичивал денежные средства для ООО «КСБ «Профи». Работник ООО «КСБ «Профи»» на предложение ФИО4 сообщил, что если поступления крупные будут, тогда можно будет перечислять ФИО4 для обналичивания. Далее ФИО4 спрашивает по поводу 10-20 млн. ежемесячно, и получает ответ, что столько наличных денежных средств не нужно, максимум 2-3 в месяц. Слово «займ» при этом ни от одного участника переписки не звучит, никакие условия не оговариваются (т. 2 л.д. 37 - оборотная сторона - переписка).

Из пояснений ответчика также следует, что в ноябре 2022 года возникла разовая необходимость краткосрочного займа у ФИО4 В связи с этим, ответчик занял денежные средства в размере 4000000 рублей и вернул сумму займа с оговоренными (согласно скриншоту переписки от 30.11.2022) процентами 28.12.2022. При этом никакой договор не подписывался.

Согласно представленной в материалы дела выписке по счету 28.12.2022 ООО «КСБ «Профи»» перечислило в адрес ФИО4 4501000 рублей с наименованием платежа «оплата по счету за услуги по производству сварочных работ на объекте «Барнаульский водоканал» по адресу: Змеиногорский тракт, 91е» по договору от 08.11.2022 №128\2022.

Из пояснений ответчика следует, что договор от 08.11.2022 №128\2022 также является мнимой сделкой, поскольку никаких работ ФИО4 по нему не выполнял, денежные средства были перечислены в целях минимизации налогооблагаемой базы и обналичивания. При этом, согласно условиям договора цена работ сторонами определена в 1118723 руб. 56 коп. По данному договору денежные средства перечислены 19.12.2022 в размере 1118723 руб. 56 коп., что подтверждается выпиской по счету(т.2 л.д.97-100- договор от 08.11.2022 №128\2022).

В-четвертых, из запрошенных судом выписок по расчетному счету ФИО4 за период с 2020 по декабрь 2022 годы следует, что фактически никакой реальной финансово-хозяйственной деятельности ИП ФИО4 не вел, все операции по счету сводятся к зачислению денежных средств и последующему их переводу и обналичиванию. Операции производились по одной схеме - денежные средства, полученные от обществ, в день зачисления переводятся на личный счет ФИО4 Полностью отсутствуют какие-либо затраты – на приобретение материалов (например краски, (при наличии оснований платежа – за работы по окраске и т.п.), оплату услуг, выплату заработной платы и пр.

Данные обстоятельства в том числе косвенно подтверждают отсутствие между отношений по займу денежных средств.

В-пятых, определением от 17.09.2025 суд повысит стандарт доказывания для индивидуального предпринимателя ФИО4 и индивидуального предпринимателя ФИО1, обязав представить указанных лиц ясные и убедительные доказательства того, сделки по предоставлению займов не являются мнимыми либо притворными, что данные договоры займа являются действительными.

При повышении стандарта доказывания суд исходил из следующего.

Для установления действительности или мнимости договора суд должен сделать, в частности, вывод о том, каковы были действительные намерения сторон при совершении сделки.

Бремя опровержения этих сомнений лежит истце, причем это не должно составить для него затруднений, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений.

Судебной практикой выработан правовой подход, согласно которому для правильного рассмотрения спора и для предотвращения нарушения прав участников процесса, к доказыванию обстоятельств, связанных с совершением мнимых сделок, предъявляются повышенные требования.

В подобных ситуациях судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором. Изучению подлежат сама возможность исполнения сделок, лежащих в основе доводов сторон, экономическая целесообразность их совершения, а также фактическая исполнимость. Поведение сторон, являющихся участниками гражданского оборота, направленное на подтверждение оплаты задолженности, при отсутствии необходимых доказательств ее реальности может представлять собой использование юридических лиц и сделок для целей злоупотребления правом, то есть находиться в противоречии с действительным назначением юридического лица и сделок. Суды обязаны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми стороны подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Также следует учитывать, что характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N305-ЭС16-2411).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Повышенный стандарт доказывания предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств наличия и размера задолженности (определения Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2018 N 305-ЭС16-20992 (3), от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 N 305-ЭС18-3533, от 29.10.2018 N 308-ЭС18-9470, от 21.02.2019 N 308-ЭС18-16740, от 11.07.2019 N 305-ЭС19-1539).

Стандарты доказывания дифференцируются по степени строгости в зависимости от положения утверждающего лица в спорном правоотношении, влияющего на фактическую возможность собирания доказательств, в целях выравнивания этих возможностей обеих сторон, а также защиты публичных интересов. Суд при подготовке дела к судебному разбирательству либо, во всяком случае, до принятия судебного акта по существу спора обязан, исходя из обстоятельств спора, определить подлежащие доказыванию юридически значимые обстоятельства и распределить бремя их подтверждения между спорящими лицами, исходя из подлежащего применению стандарта доказывания, поставив в известность тяжущихся как о применимом стандарте доказывания, так и о причинах его применения. В ходе рассмотрения спора суд вправе скорректировать применимый стандарт доказывания с учетом заявленных тяжущимися доводов и представленных доказательств, известив их об этом и предоставив возможность реализации бремени доказывания, исходя из измененного судом стандарта. Различаются следующие стандарты доказывания: обычный (баланс вероятностей или разумная степень достоверности), пониженный (минимально необходимая степень достоверности), повышенный (ясные и убедительные доказательства), наиболее высокий (достоверность за пределами разумных сомнений). Повышенный стандарт доказывания (ясные и убедительные доказательства) как зеркальное отражение пониженного стандарта применим в тех же ситуациях, но в отношении противоположной стороны. Если одна сторона спора объективно ущемлена в возможностях доказывания своих юридически значимых утверждений, значит, противная сторона спора обладает такими возможностями в большей степени и в состоянии без особого труда их реализовать, добросовестно осуществляя процессуальные права (часть 2 статьи 41 АПК РФ). На обязанность усиленного доказывания утверждающим лицом обстоятельств, положенных им в основание своих притязаний, по сути, влияет следующее: опровергающее лицо оспаривает данные обстоятельства; доступ к необходимым доказательствам у опровергающего лица объективно ограничен; удовлетворение требований утверждающего лица при обоснованности возражений опровергающего лица нарушает права последнего и/или публичные интересы. Следовательно, бремя доказывания утверждающего лица должно быть увеличено таким образом, чтобы его требования были подтверждены исчерпывающе (ясно и убедительно), то есть более тщательно, чем обычно, а возражения опровергающего лица дезавуированы. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором. Изучению подлежит сама возможность исполнения сделок, лежащих в основе оспариваемого притязания, в связи с чем должен быть проведен анализ всей производственной цепочки и закупочных взаимоотношений с третьими лицами, экономической целесообразности сделок, а также их фактической исполнимости, исходя из количества и физических свойств товара, дальности расстояний доставки, видов используемого транспорта, реального наличия денежных средств и пр.

Суд отмечает, что сам истец и третье лицо ФИО4 располагают максимальным объемом информации информацией относительно совершенных сделок, а именно информацией относительно оснований передачи денежных средств, договоренностей сторон и т.д.

Истцу и третьему лицу ФИО4 не составило каких-либо затруднений в том, чтобы подтвердить то обстоятельство, что договоры займа реально совершены, что сделки не являются мнимыми, а также подтвердить - информацию относительно передачи денежных средств, договоренностей сторон и т.д.

По настоящему делу рассматривается спор, для разрешения которого необходимо было установить действительную волю сторон при совершении сделки.

С учетом изложенного, суд повысил стандарт доказывания и предложил индивидуальному предпринимателю ФИО4 и индивидуальному предпринимателю ФИО1, обязав представить указанных лиц ясные и убедительные доказательства того, сделки по предоставлению займов не являются мнимыми либо притворными, что данные договоры займа являются действительными.

Определение о повышении стандартов доказывания было вынесено судом в сентябре 2025 года, при этом суд исходил из того, что бремя опровержения сомнений ответчика не должно составить для истца затруднений, поскольку он должен обладает всеми доказательствами своих правоотношений.

В случае реального совершения сделки стороны данной сделки знают всё многообразие сопутствующих сделке обстоятельств – где, при каких обстоятельствах заключался и исполнялся договор, обычно имеется деловая переписка сторон, свидетели и масса иных сопутствующих обстоятельств. Мнимая сделка сопутствующих ей обстоятельств не имеет.

Между тем, с сентября 2025 года по декабрь 2025 года истец и третье лицо не представили каких-либо значимых дополнительных доказательств в качестве реакции на определение суда о повышении стандартов доказывания.

Третье лицо представило правовую позицию, из которой также не следует передача заемных денежных средств ответчику и согласование условий займа (т. 2 л.д. 133-137 - правовая позиция).

Отсутствие дополнительных доказательств от истца после повышения судом стандартов доказывания свидетельствует о мнимости совершенной сторонами сделки.

В-шестых, в обоснование своих возражений ответчик ссылался на недействительность договоров как сделки, совершенной со злоупотреблением правом.

Положения статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Злоупотребление как явление проявляется в большинстве случаев в том, что при внешне формальном следовании нормам права нарушитель пытается достичь противоправной цели. Формальному подходу, в частности, может быть противопоставлено выявление противоречивых, парадоксальных, необъяснимых обстоятельств, рассогласованности в доказательствах, нелогичности выводов.

По настоящему делу усматривается недобросовестное поведение истца.

В-седьмых, суд отмечает то обстоятельство, что истец основывает свои требовании на договоре уступки права требований от 31.10.2023, которым истцу уступлено право требовать взыскания задолженности по договорам подряда. Право требовать взыскания долга по договорам займа в пользу истца не уступалось, что является дополнительным основанием для отказа в иске.

Также суд учитывает, что истец в ходе рассмотрения спора судом не произвел увеличение суммы исковых требований, что также косвенно свидетельствует о необоснованности исковых требований.

Таким образом, из имеющихся доказательств в их совокупности следует, что оспариваемые сделки являются мнимыми.

Установленные по делу фактические обстоятельства не подтверждают факт реального заключения и исполнения договоров займа или подряда.

На основании оценки всех представленных доказательств суд приходит к выводу о том, что ответчик доказал наличие у спорных договоров признаков мнимой сделки.

С учетом изложенного, суд отказывает в удовлетворении исковых требований.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на истца.

Руководствуясь ст. 309 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 65, 71, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Алтайского края в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца после принятия решения.

Судья М.А. Кулик