Решение от 10 марта 2026 г. АС города Москвы

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-196951/23-12-1628
г. Москва
11 марта 2026 года
Резолютивная часть решения объявлена 03 марта 2026 года

Решение в полном объеме изготовлено 11 марта 2026 года

Арбитражный суд в составе:

Председательствующего судьи Чадова А.С.

протокол судебного заседания составлен секретарем Васильевой В.В.

рассмотрел в закрытом судебном разбирательстве дело по заявлению:

ФКУ НПО «СТиС» МВД России (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к ответчику: АО «Азимут» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о взыскании пени по государственному контракту от 28.07.2022 г. №222318820010200<***>/03731000887220000130001 в размере 9.585.469 рублей, штрафа в размере 5.451.000 рублей,

по встречному исковому заявлению АО «Азимут» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к ответчику: ФКУ НПО «СТиС» МВД России (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о признании решения об одностороннем отказе от исполнения контракта от 28.07.2022 г. №222318820010200<***>/03731000887220000130001 недействительным, о взыскании денежных средств 51.680.012, 60 руб.

в заседании приняли участие: согласно протоколу.

УСТАНОВИЛ:

ФКУ НПО «СТиС» МВД России (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском о взыскании с АО «Азимут» (далее – ответчик) в пользу истца пени по государственному контракту от 28.07.2022 г. №222318820010200<***>/03731000887220000130001 в размере 9.585.469 рублей, штрафа в размере 5.451.000 рублей.

АО «Азимут» в порядке ст. 132 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предъявило истцу встречный иск о признании решения об одностороннем отказе от исполнения контракта от 28.07.2022 г. №222318820010200<***>/03731000887220000130001 недействительным, о взыскании денежных средств 51.680.012, 60 руб.

Суд принял встречный иск, поскольку посчитал, что между встречным и первоначальным исками имеется взаимная связь и их совместное рассмотрение приведет к более быстрому и правильному рассмотрению дела.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2023 в удовлетворении первоначального иска отказано, встречный иск удовлетворен в полном объеме. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2024 решение Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2023 по делу № А40-196951/2023 отменено, первоначальный иск удовлетворен в полном объеме, в удовлетворении встречного иска отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 29.01.2025 года вышеуказанные судебные акты были отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции с указанием на необходимость назначения судебной экспертизы в том числе, для рассмотрения вопросов создания программного обеспечения в соответствии с ТЗ раздельно на двух архитектурах х86 и VLIW или совместно, соответствовал ли выполненный ответчиком этап № 1 ОКР установленным требованиям ТЗ, реализуемы ли были такие требования в принципе; а также учесть те недостатки, которые были выявлены в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда в части исследования вопроса о невозможности завершить спорные работы в срок из-за отсутствия достаточных исходных данных, довода об отсутствии потребительской ценности спорного ПО для заказчика, довод ответчика о том, что пункт 5.4 ТЗ не предусматривал создание ПО раздельно на двух архитектурах, а предусматривал совместное использование х86 и VLIW.

При новом рассмотрении истец по первоначальному иску уточнил требования, увеличив сумму неустойки до 13 180 020,70 рублей, согласно новому расчету; требования в части штрафа остались неизменными. Уточнения требований были приняты судом.

Представитель истца в судебном заседании поддержал заявленные требования, против удовлетворения встречного иска возражал.

Представитель ответчика против удовлетворения первоначального иска возражал, ссылаясь на незаконность и необоснованность предъявленных требований; просил встречный иск удовлетворить.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей сторон, оценив в совокупности представленные доказательства, с учетом указаний со стороны суда кассационной инстанции, суд посчитал требования истца по первоначальному иску не подлежащими удовлетворению, по встречному иску –подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В обоснование исковых требований истец утверждал, что в соответствии с условиями государственного контракта от 28.07.2022 г. №222318820010200<***>/03731000887220000130001 ответчик обязался выполнить опытно-конструкторскую работу для нужд заказчика в части этапа № 1 до 31.10.2022 года.

В связи с неоднократными нарушениями условий контракта заказчик 13.07.2023 года принял решение об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта, вступившее в законную силу 24.07.2023 года.

Также на основании п. 12.7 контракта заказчика начислил неустойку в виде пени за нарушение сроков выполнения работ за период с 01.11.2022 по 24.07.2023 года в сумме 13.180.020,70 рублей.

В соответствии с п. 12.1, 12.2 контракта также за ненадлежащее исполнение обязательств по контракту, не связанным с просрочкой исполнения, истец начислил штраф в сумме 5.451.000 рублей (0,3% от 1.817.000.000 рублей).

Суд отклоняет требования истца по первоначальному иску (с учетом уточнения в порядке ст. 49 АПК РФ) с учетом следующих оснований.

В соответствии со ст. 309 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В силу положений ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой

Статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при толковании договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Судом установлено, что отсутствует факт нарушения ответчиком обязательств по контракту по его вине.

Согласно п. 1 ст. 330 Гражданского кодекса Российской Федерации, неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Частью 9 статьи 34 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» предусмотрено освобождение стороны от уплаты неустойки (штрафа, пени), если она докажет, что неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, предусмотренного контрактом, произошло вследствие непреодолимой силы или по вине другой стороны.

Статьей 328 ГК РФ установлено, что в случае непредоставления обязанной стороной предусмотренного договором исполнения обязательства либо при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков. Ни одна из сторон обязательства, по условиям которого предусмотрено встречное исполнение, не вправе требовать по суду исполнения, не предоставив причитающегося с нее по обязательству другой стороне.

В силу пункта 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

В соответствии с пунктом 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо. не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Согласно пункту 3 статьи 405 ГК РФ должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

Пунктом 1 статьи 406 ГК РФ предусмотрен, что кредитор, считается просрочившим, если он не совершил действий, предусмотренных договором, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства.

Возражая по существу заявленных требований, а также мотивируя встречное исковое заявление, ответчик указал, что надлежащим образом выполнял обязательства по контракту.

АО «Азимут» предоставило Заказчику в установленные Контрактом сроки результат работ, устраняло замечания Заказчика в установленные им сроки, невозможность окончания работ в срок возникла по вине самого Заказчика.

Ответчик указал, что АО «Азимут» выполнило работы по первому этапу и в установленный срок представило их результат Заказчику (письмо от 10.10.2022 № 4312). Заказчик предъявил замечания к качеству выполненных работ и отказал в приемке, установив срок для исправления недостатков.

Своевременно устранив замечания Заказчика, АО «Азимут» снова представило результат к приемке. Однако Заказчик, затягивая результаты работ, озвучил новые замечания, которых не было при первой сдаче работ, АО «Азимут» снова предоставило результат к приемке. В общей сложности АО «Азимут» предпринимало попытки сдать результаты работ 6 раз.

Помимо этого, Заказчик дал указание о необходимости раздельной реализации ПО на процессорах архитектуры x86 и VLIW, что было технически не выполнимо и противоречило содержанию Технического задания к Контракту (далее – ТЗ).

Даже несмотря на наличие заключений экспертов, которые проводились при последующих приемках согласно условиям Контракта и устанавливали, что работы выполнены АО «Азимут» в соответствии с требованиями ТЗ, Заказчик отказывался принимать и оплачивать результат первого этапа ОКР.

13.06.2023 АО «Азимут» направило Заказчику результат работ по первому этапу, в котором были учтены замечания Заказчика (письмо от 13.06.2023 № 2481). Тем не менее письмо АО «Азимут» было проигнорировано Заказчиком. Спустя месяц, 13.07.2023, Заказчик направил АО «Азимут» и разместил в ЕИС решение об одностороннем отказе от исполнения Контракта, мотивируя отказ тем, что результат первого этапа ОКР был сдан с недостатками и нарушением сроков.

В соответствии с п. 6.4 Контракта для проверки представленных АО «Азимут» результатов работ совместным решением АО «Азимут» и Заказчиком были привлечены сторонние организации ООО «ПК Аквариус» и ООО «Программный продукт».

Согласно п. 11.3 и 11.4 Контракта Заказчик вправе провести экспертизу выполненных работ. В случае принятия решения о проведении такой экспертизы Заказчик вправе в одностороннем порядке расторгнуть договор только при условии, что по результатам экспертизы в заключении эксперта будут подтверждены нарушения, послужившие основанием для одностороннего отказа Заказчика.

Согласно экспертным заключениям ООО «ПК Аквариус» от 25.11.2022, 14.12.2022, ООО «Программный продукт» от 12.01.2023 которые указанные организации представляли с 27.10.2022 в ходе каждой приемки, результат 1 этапа ОКР полностью соответствует требованиям ТЗ и условиям Контракта.

Заказчик впоследствии признавал сам факт и обоснованность обращения за экспертным заключением именно к указанным организациям. В частности, на заседаниях в рамках рассмотрения дела в ФАС России о включении АО «Азимут» в реестр недобросовестных поставщиков Заказчик подтверждал, что эти компании выбраны совместно Заказчиком и АО «Азимут», являются независимыми и квалифицированными.

Аргументы Заказчика, приводимые им в опровержение заключений независимых организаций, представляют собой несогласие с ними без какого бы то ни было обоснования, а также противоречат поведению самого Заказчика. В связи с этим отсутствуют какие-либо основания сомневаться в независимости и беспристрастности ООО «ПК Аквариус» и ООО «Программный продукт», а также в экспертности и обоснованности их заключений.

Согласно приведенным положениям 119 военное представительство Министерства обороны РФ 20.04.2023 представило заключения на эскизный и технический проекты, подготовленные АО «Азимут». В указанных заключениях было установлено, что представленный АО «Азимут» результат 1 этапа ОКР полностью соответствует ТЗ.

Ссылки Заказчика на отказ от подписания Акта приемки 1 этапа ОКР по формальным основаниям не свидетельствуют о том, что в работах действительно имеются препятствующие приемке недостатки.

В связи с односторонним отказом Заказчика от Контракта в соответствии с ч. 16 ст. 95 Федерального закона «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» от 05.04.2013 № 44-ФЗ (далее – 44-ФЗ) ФАС России рассматривало дело № 23/44/104/248ГОЗ о включении информации об АО «Азимут» в реестр недобросовестных поставщиков.

ФАС России решением от 07.08.2023 № ГЗРНП/248ГОЗ установила, что АО «Азимут» действовало добросовестно на протяжении всего времени исполнения Контракта (стр. 7 Решения):

- АО «Азимут» уведомляло Заказчика о невозможности дальнейшей реализации Контракта.

- АО «Азимут» неоднократно устраняло выявленные Заказчиком недостатки и предпринимало попытки сдачи работ по Этапу 1.

- АО «Азимут» совершило все зависящие от него действия, направленные на исполнение принятых обязательств в соответствии с требованиями Контракта. ФАС России приняла решение не включать сведения об АО «Азимут» в реестр недобросовестных поставщиков.

Согласно п. 4.2.1 Контракта Заказчик обязан обеспечить АО «Азимут» необходимой документацией в течение 10 рабочих дней после заключения Контракта. Согласно п. 3.1 ТЗ Заказчик обязан предоставить АО «Азимут» комплект документации на системы и сервисы, с которыми необходимо обеспечить сопряженность разрабатываемого ПО (в частности ФИС ГИБДД-М, Ксенон-2, ГИСМУ, СООП и др.).

На старте первого этапа работ АО «Азимут» многократно обращалось к Заказчику с просьбой предоставить доступ к указанным системам, в частности направляло письма: от 10.08.2022 № 3489 и от 22.09.2022 № 4029. Только через 2 месяца Заказчик письмом от 21.10.2022 № 28/15-8991 сообщил, что не обладает документацией на большую часть систем и предложил АО «Азимут» самостоятельно обратиться в государственные органы с запросами. АО «Азимут» обратилось в соответствующие государственные органы, однако на его запрос ответил лишь Департамент информационных технологий города Москвы. Департамент отказал в предоставлении сведений до момента получения официального письма от МВД России. Иные органы власти проигнорировали запросы АО «Азимут». АО «Азимут» в очередной раз сообщило Заказчику об отсутствии доступа к необходимой информации письмом от 24.10.2022 № 4606 и снова направило Заказчику запрос о содействии в его получении. Заказчик предоставил часть необходимой информации лишь спустя месяц – 24.11.2022 (письмо от 24.11.2022 № 28/15-10033).

Таким образом, на протяжении трех месяцев АО «Азимут» не могло получить доступ к необходимой информации, в связи с чем сроки выполнения работ значительно увеличились.

Суд кассационной инстанции также нашел заслуживающим внимания довод ответчика том, что пункт 5.4 ТЗ не предусматривал создание ПО раздельно на двух архитектурах, а предусматривал совместное использование х86 и VLIW.

Согласно материалам дела ответчиком предоставлялись истцу письма ведущих разработчиков биометрических процессоров, которые указывали на невозможность реализовать указание заказчика: ООО «НТех лаб» (письмо № 0911-01 от 09.11.2022, т. 6, л.д. 123 - 124), ООО «ВижнЛабс» (т. 6, л.д. 125), ПАО «Сбербанк» (т. 6, л.д. 126), а также письмо № 245/2 от 07.02.2023 производителя процессоров «Эльбрус» (VLIW) АО «МЦСТ», в котором указано: «ввиду использования биометрическими процессорами инструкций микропроцессоров архитектуры х86 Advanced Vector Extensions версии 2 (AVX2), обеспечить его исполнение в режиме бинарной совместимости в настоящий момент не представляется возможным».

При этом, заказчик не заявил требование о реализации программного обеспечения на процессорах архитектуры x86 и VLIW раздельно при первой приемке результата этапа № 1 ОКР, несмотря на указание головного исполнителя на гибридный формат исполнения ПО в пояснительной записке к эскизному проекту от 10.10.2023.

28.02.2023 Департамент информационных технологий, связи и защиты информации МВД России письмом № 9/2112 (т. 13, л.д. 67) просил заказчика предоставить предложения по разработке гибридной архитектуры биометрического процессора на базе процессоров x86 и VLIW, а также предложения по поводу реализации архитектуры биометрического процессора исключительно на базе архитектуры VLIW.

Между тем, ни в ТЗ, ни в контракте не было указано, что разрабатываемое ПО должно работать исключительно на том оборудовании, которое уже установлено у заказчика, как и не было прописано оборудование, имеющееся у последнего.

Письмом № 570 от 17.02.2023 ответчик сообщил истцу об отсутствии технической возможности по реализации биометрического движка поиска по изображению лица на процессорах с архитектурой VLIW.

Вместе с тем письмом от 13.03.2023 № 910 (т. 6, л.д. 128) ответчик сообщил истцу, что реализация спорной ОКР возможна на базе двух процессоров х86 и VLIW, а реализация ОКР исключительно на базе процессора VLIW на данный момент невозможна – первоначально необходимо провести НИОКР. Также данным письмом ответчиком были представлены заключения разработчиков биометрических процессоров и процессоров архитектуры VLIW (Эльбрус), согласно которым для реализации задания заказчика об исполнении биометрического процессора исключительно на базе архитектуры VLIW необходимо проведение дополнительных НИОКР и, следовательно, внесение изменений в ТЗ и контракт в целом.

Суд кассационной инстанции, исследовав заключение судебной экспертизы, проведенной судом апелляционной инстанции, выявил недостатки, связанные с оценкой результата работ как соответствующего условиям контракта и ТЗ.

Так, при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции была назначена судебная экспертиза, производство которой поручено эксперту ООО «ЦЭКИ» ФИО1

Согласно представленному в материалы дела заключению экспертизы работы по этапу № 1 ОКР выполнены ответчиком в полном объеме.

Экспертом установлено, что результат работ по спорному этапу не соответствовал требованиям контракта, а именно не выполнены требования пункта 5.4 ТЗ: не подтверждена работоспособность СПО биометрического процессора для дактилоскопии «Сонда» AFIS Enterprise Edition 9.1 на процессорах Эльбрус (архитектура VLIW); не подтверждена работоспособность СПО биометрического процессора FindFace на процессорах Эльбрус (архитектура VLIW); выявлен существенный неустранимый недостаток – невозможность использования СПО биометрического процессора VisionLabs LUNA PLATFORM для распознавания лиц на процессорах Эльбрус (архитектура VLIW).

При этом, в заключении эксперт указал, что на российском рынке архитектуру VLIW поддерживают только процессоры семейства Эльбрус, которые в настоящее время не позволяют реализовать возможность запуска на них программного кода сверхточных нейросетей, необходимых для решения задач распознавания изображений. Таким образом, эксперт непосредственно в заключении указал на невозможность реализовать требования пункта 5.4 ТЗ на архитектуре VLIW отдельно.

Одновременно с этим эксперт связал наличие недостатков спорных работ ответчика именно с отсутствием реализации ПО на архитектуре VLIW отдельно.

Таким образом, судом кассационной инстанции было указано, что вывод эксперта об отсутствии потребительской ценности спорного ПО для заказчика не может быть признан достаточно обоснованным. В связи с чем в постановлении было изложено указание на необходимость назначения дополнительной экспертизы в целях устранения выявленных противоречий.

В настоящем случае, учитывая специфику договорных отношений сторон и результата спорных работ, необходимость наличия специальных познаний для правильного разрешения спора, выполняя указания суда кассационной инстанции, суд в данном случае определением от 23.04.2025 года была назначена дополнительная судебная компьютерно-техническая экспертиза, проведение которой было поручено эксперту ИСЭ РУДН ФИО2

На разрешение эксперта были поставлены следующие вопросы:

Соответствуют ли фактически выполненные АО «Азимут» работы по этапу 1 государственного контракта от 28.07.2022 №222318820010200<***>/03731000887220000130001 на выполнение ОКР «ФИСБУ» требованиям указанного контракта и приложений к нему, а также требованиям нормативно-технических актов Российской Федерации?

В соответствии с условиями контракта определить объем и стоимость фактически выполненных АО «Азимут» работы по этапу 1 государственного контракта от 28.07.2022 № 222318820010200<***>/03731000887220000130001 на выполнение ОКР «ФИСБУ» по состоянию на 13.06.2023, а также потребительскую ценность.

Исходя из совокупности условий государственного контракта от 28.07.2022 № 222318820010200<***>/03731000887220000130001, технического задания к нему, каким образом должно было быть реализовано программное обеспечение: совместно на двух архитектурах VLIW х86 или раздельно на каждой архитектуре?

Содержатся ли в тексте государственного контракта от 28.07.2022 № 222318820010200<***>/03731000887220000130001 на выполнение ОКР «ФИСБУ» или технического задания к нему требования, описывающие необходимость обеспечения работы биометрических процессоров исключительно на архитектурах VLIW?

Реализуемы ли были требования Заказчика о создании программного обеспечения исключительно на архитектуре VLIW по состоянию на 2022 год?

В результате проведенного исследования эксперт пришел к следующим выводам:

- выполненные работы по этапу 1 государственного контракта соответствуют требованиям контракта и приложений к ему, а также нормативно-техническим актам РФ.

- объем выполненных по этапу работ составляет 75%, потребительская ценность определена как не полная, однако выполненные работы могут быть использованы при дальнейшем выполнении контракта;

- исходя из совокупности условий государственного контракта, технического задания к нему, программное обеспечение должно быть реализовано: совместно на двух архитектурах VLIW и х86 или раздельно на каждой архитектуре;

- в тексте контракта и технического задания не содержаться требования, описывающие необходимость обеспечения работы биометрических процессов исключительно на архитектуре VLIW.

- по состоянию на 2022 год требования заказчика о создании программного обеспечения исключительно на архитектуре VLIW в рамках контракта были не реализуемы. Для их реализации требовалось проведение отдельной ОКР по разработке биометрических процессоров для данной архитектуры и/или доработка процессоров с архитектурой VLIW с использованием существующих биометрических процессоров.

Таким образом, с учетом вышеуказанных обстоятельств можно сделать вывод о том, что требования истца к ответчику в момент исполнения контракта были невыполнимы, а сам исполнитель со своей стороны предпринял все зависящие от него действия для достижения необходимого результата.

Фактически именно ненадлежащие действия заказчика в данном случае привели к срыву сроков выполнения работ по контракту и невозможность продолжения работ в целом после 1 этапа.

При этом суд не находит в данном случае оснований для назначении дополнительной повторной экспертизы по ходатайству истца.

Судом не установлено оснований полагать, что проведенное исследование имеет какие-либо ошибки или неточности, произведено без учета представленных на исследование доказательств в полном объеме. Ошибки, на которые указывает истец, по большей части представляют собой технические опечатки, не влияющие на полноту и объективность исследования, а также на произведенные выводы.

Также не является достаточным для назначения дополнительной экспертизы довод истца о том, что исследование было проведено неполно без проверки соответствию ГОСТ РВ.

Отвечая на 1 вопрос, эксперт отметил соответствие работ открытым нормативно-техническим актам Российской Федерации, при этом отмечая, что доступа к закрытым специализированным нормативно-техническим актам не было. Экспертная организация и эксперт не могли самостоятельно получить у ФГБУ «Институт стандартизации» ГОСТ РВ, поскольку ГОСТ РВ предоставляется только определенным категориям лиц, к числу которых экспертная организация не относится.

В то же время отсутствие у экспертной организации ГОСТ РВ не могло повлиять на выводы эксперта о надлежащем исполнении Контракта, поскольку ГОСТ РВ относятся и регламентируют процедурные вопросы либо в большей степени относятся к последующим этапам выполнения ТЗ.

Необходимо отметить, что на протяжении всего рассмотрения дела истец ни разу не представил возражений относительно предъявленных к приемке работ, основанных на требованиях какого-либо из профильных ГОСТ РВ.

Стандарты, закрепленные ГОСТ РВ, относятся к военной приемке, поскольку они регламентируют процедуры контроля и приемки продукции, поставляемой/разрабатываемой в рамках государственного оборонного заказа. Военные представители контролируют качество на всех этапах производства/разработки в соответствии с этими стандартами.

Контроль за ходом и качеством выполнения ОКР и за выполнением Азимут условий Контракта, согласно решению № 125-119 от 15.07.2020, возлагались на 119 военное представительство Министерства обороны РФ.

Согласно заключениям от 20.04.2023 119 военного представительства Министерства обороны Российской Федерации на эскизный и технический проект (т.4, л.д. 112-113): «технические решения, изложенные в пояснительных записках, соответствуют требованиям ТЗ…». Эскизный и технический проект рекомендованы к представлению комиссии Заказчика.

Исходя из Экспертного заключения, эксперт, проанализировав документы, составил таблицу, где указал, что разработанная документация соответствует всем требованиям, есть лишь замечания к оформлению. Это же эксперт подтвердил при опросе в судебном заседании 27.01.2026.

Исходя из вопроса, поставленного перед экспертом, он должен был оценить, «соответствуют ли фактически выполненные АО «Азимут» работы по этапу 1… требованиям указанного Контракта и приложений к нему, а также требованиям нормативно-технических актов». То есть необходимо было выявить наличие содержательных, то есть технических, недостатков. Однако, недостатков, влияющих на готовность первого этапа работ, несоответствие таких работ заявленным требованиям, экспертом выявлено не было.

Эксперт при производстве экспертизы самостоятельно определяет методику исследования. Вопрос о проверке затрат при выполнении Контракта перед экспертом не ставился.

Эксперт в рамках поставленного вопроса проводит собственное исследование и отражает его результаты в выводах. Согласно Экспертному заключению, Азимут «разработан полностью эскизный и технический проект для автоматизированных рабочих мест и серверные решения на архитектуре x86», «за исключением проблемы разработки для архитектуры VLIW недоработки и недостатки, указанные в Таблице 1, не влияют на содержательную и техническую сторону документации, они относятся к недостаткам оформления».

Согласно Экспертному заключению, эксперт делает однозначный вывод о том, что ТЗ сформулировано таким образом, что допускает проектирование ПО, построенном с использование гибридной архитектуры x86 и VLIW. На это, как указывает эксперт, дополнительно указывает отсутствие по тексту ТЗ каких-либо требований, описывающих необходимость обеспечения работы биометрических процессоров исключительно на архитектуре VLIW.

Ответчик неоднократно указывал, что программное обеспечение было спроектировано с учетом гибридного использования архитектуры x86 и VLIW как для АРМ, так и для серверов для дактилоскопии и первого этапа детектирования. О невозможности использования архитектуры VLIW для распознавания изображения лица человека было сообщено Заказчику, было подтверждено самим разработчиком Эльбрус, вендерами, экспертом по первоначальной экспертизе.

Довод истца о необходимости разработки программного обеспечения исключительно на архитектуре VLIW для целей импортозамещения и технологической независимости – это требования, которые не были заложены ни в Контракт, ни в ТЗ, и появились уже после того, как Контракт был заключен.

В данном случае риск негативных последствий некорректного составления ТЗ, его двусмысленного понимания должен нести заказчик как составитель Контракта и ТЗ.

Довод истца о том, что исполнитель должен был «доработать» архитектуру VLIW, чтобы разработать программное обеспечение не соответствует условиям Контракта и ТЗ. Данное требование выходит за рамки заключенного Контракта.

Ответчик отметил, что разработчик VLIW-архитектуры процессоров «Эльбрус» указывал следующее: «в связи с отсутствием в архитектуре VLIW команд процессора обрабатывающих векторные и матричные операции производительность биометрического процессора отказывается на 1-2 десятичных порядка ниже, чем производительность на процессоре архитектуры x86. Для повышения производительности на процессорах архитектуры VLIW необходимо производителю процессоров реализовать поддержку операций векторной и матричной математики по аналогии с AVX2».

Ответчик не является разработчиком архитектуры, не имел обязательства внесения изменений в такую архитектуру или ее доработки.

Согласно п. 3 ст. 796 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, риск случайной невозможности исполнения договоров на выполнение научно-исследовательских работ, опытно-конструкторских и технологических работ несет заказчик.

Исполнитель многократно сообщал заказчику о неисполнимости его требования. Так, ему были представлены заключения разработчиков биометрических процессоров и разработчиков процессора Эльбрус (VLIW) АО «МЦСТ», согласно которым техническая возможность реализации биометрического движка по поиску лица по изображению отдельно на процессорах с архитектурой VLIW отсутствует, что, однако, не изменило принципиальной позиции Заказчика. Но даже несмотря на необоснованность указанного требования, исполнитель осуществлял взаимодействие с третьими лицами и предлагал возможные варианты (письмо от 13.03.2023 № 910), письмо от 01.06.2023 № 2317.

Исполнитель дважды уведомлял СТИС о необходимости приостановить работы в связи с технической невозможностью выполнения требования с целью внесения изменений в ТЗ и условия Контракта (письмо от 05.04.2023 № 1298; письмо от 09.06.2023 № 2455). Несмотря на объективную невозможность провести работы в соответствии с изменившимися указаниями заказчика, не нарушив условий действовавшего Контракта, заказчик по формальным основаниям оба раза отказал исполнителю в приостановлении работ.

С учетом того, что ТЗ предусматривало возможность реализации программного обеспечения на двух архитектурах совместно, исполнитель выполнил работы по ОКР в части, где это было возможно технически, что подтверждено надлежащими доказательствами, в связи с чем имеет право требовать компенсацию фактически понесенных затрат.

Измененная заказчиком позиция относительно реализации ПО на двух архитектурах раздельно не соответствовала ТЗ, исполнитель не должен был информировать Заказчика о каких-либо рисках выполнения опытно-конструкторских работ в части гибридной реализации ПО, поскольку такая реализация была предусмотрена условиями ТЗ и была известна Заказчику.

Достаточных и допустимых доказательств, опровергающих установленные и фактические обстоятельства дела, а также доводы ответчика суду не было представлено.

В данном случае, суд полагает, что ответчиком по первоначальному иску не было допущено по своей вине нарушение условий контракта, доказательств обратного в материалы дела не представлено, в связи с чем требования по первоначальному иску подлежат отклонению в полном объеме.

Наряду с изложенным, судом установлены основания для удовлетворения требований по встречному иску.

В обоснование заявленных требований, истец по встречному иску настаивал на том, отказ заказчика от 13.07.2023 года от государственного контракта является незаконным и необоснованным, а выполненные работы подлежат оплате.

Согласно ч. 13 ст. 95 Закона о контрактной системе решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступает в силу и контракт считается расторгнутым через десять дней с даты надлежащего уведомления заказчиком поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта. Если же в течение десятидневного срока с даты надлежащего уведомления поставщика о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта им устранено послужившее основанием для принятия указанного решения нарушение условий контракта, заказчик обязан отменить не вступившее в силу это решение (ч. 12,13 ст. 95 Закона о контрактной системе).

Заказчик заявил односторонний отказ от Контракта, не имея на то оснований, чем нарушил требования п. 1 ст. 310 ГК РФ. Таким образом, в соответствии с п. 1 ст. 168 ГК РФ односторонний отказ Заказчика от Контракта, нарушающий данное положение закона может быть признан недействительным.

В соответствии с п.11.3-11.4 Контракта Заказчик не вправе расторгнуть Контракт, так как результаты экспертизы подтвердили отсутствие нарушений со стороны АО «Азимут».

В соответствии с п. 3.2.1 Контракта АО «Азимут» обязано выполнить ОКР и передать Заказчику результат в предусмотренный Контрактом срок. Согласно п. 5.1 Контракта срок сдачи первого этапа ОКР – 31.10.2022 г.

АО «Азимут» представило результаты работ в установленные Контрактом сроки, что подтверждается письмами АО «Азимут». Также АО «Азимут» оперативно устраняло недостатки в рамках процесса приемки результатов этапа ОКР по замечаниям Заказчика, не выходя за сроки, определенные Заказчиком для доработки результатов первого этапа

Таким образом, основания для одностороннего отказа заявлены Заказчиком формально без необходимых для этого фактических обстоятельств. Юридических фактов, которые бы повлекли возникновение права Заказчика на односторонний отказ, в действительности не имеется. То есть односторонний отказ Заказчика недействителен по п. 1 ст. 168 ГК РФ как нарушающий требования п. 1 ст. 310 ГК РФ.

Таким образом, на основании ч. 13 ст. 95 Закона о контрактной системе решение Заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта является недействительным.

Как разъяснено в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25), по смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

Согласно пункту 2 статьи 154 ГК РФ односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны. Если односторонняя сделка совершена, когда законом, иным правовым актом или соглашением сторон ее совершение не предусмотрено или не соблюдены требования к ее совершению, то по общему правилу такая сделка не влечет юридических последствий, на которые она была направлена (пункт 51 постановления Пленума № 25).

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).

Согласно статье 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном данным Кодексом.

По настоящему делу Истец по встречному иску является стороной договора, и односторонний отказ от его исполнения затрагивает права и законные интересы исполнителя в предпринимательской деятельности.

Поскольку оспариваемый Истцом по встречному иску односторонний отказ Ответчика от контракта, выраженный в решениях, направлен на прекращение гражданских прав и обязанностей, вытекающих из заключенного контракта, односторонний отказ отвечает критериям, предъявляемым статьями 153, 154 ГК РФ к гражданско-правовым сделкам.

Из изложенного также следует, что односторонний отказ от договора (исполнения договора), если он предусмотрен законом или договором, является исключением из общего правила о запрете такого отказа. Однако если условие о применении этого исключения не выполняется, то односторонний отказ от договора (исполнения договора) противоречит статьям 309 и 310 ГК РФ. В таком случае односторонний отказ от договора (исполнения договора), как любая другая сделка, противоречащая закону, является недействительным (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).

Таким образом, у Заказчика не имелось оснований для расторжения контракта в одностороннем порядке с учетом надлежащего исполнения обязательств со стороны истца по встречному иску.

В соответствии со ст. 711 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом.

Согласно п. 4 ст. 753 Гражданского кодекса Российской Федерации сдача результата работ подрядчиком и его приемка заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами.

При этом, согласно требованиям ст. 720 Гражданского кодекса Российской Федерации, заказчик обязан с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу, а при обнаружении недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику.

В соответствии с нормой ст. 721 Гражданского кодекса Российской Федерации качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или определенными обычно предъявляемыми требованиями, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования, а если такое использование договором не предусмотрено, для обычного использования результата работы такого рода, при этом, п. 2 названной статьи предусмотрено, что если законом, иными правовыми актами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к работе, выполняемой по договору подряда, подрядчик, действующий в качестве предпринимателя, обязан выполнять работу, соблюдая эти обязательные требования.

Доказательств того, что выполненные работы были выполнены не в полном объеме либо ненадлежащим образом суду не представлено, доказательств направления в адрес исполнителя мотивированного отказа от принятия выполненных работ не представлено.

Несмотря на то, что АО «Азимут» в полном объеме выполнило работы по первому этапу ОКР и передало их результат Заказчику, оно не получило оплаты за проделанные надлежащим образом и в срок работы первого этапа ОКР.

Согласно п. 3.2.1 Контракта АО «Азимут» обязано выполнить ОКР в соответствии с условиями настоящего контракта и ТЗ, и передать Заказчику результаты ОКР, в том числе разработанную согласно Контракту техническую (конструкторскую, программную, технологическую) и иную документацию в предусмотренный Контрактом срок.

В соответствии с п. 4.2.5 Контракта и абз. 3 п. 1 ст. 774 ГК РФ Заказчик обязан принять и оплатить результаты ОКР (этапа ОКР), выполненной надлежащим образом, в соответствии с условиями Контракта. Однако несмотря на представленные выводы экспертов и 119 военного представительства Министерства обороны РФ, Заказчик в последующем неоднократно необоснованно отказывался от приемки работ.

Разработанная АО «Азимут» в рамках первого этапа ОКР документация, соответствующая требованиям ТЗ и Контракта, была фактически передана в полное распоряжение Заказчика и принята им, поэтому стоимость указанных работ должна быть оплачена.

В соответствии с п. 7.1 Контракта и Приложениями № 2-4 к Контракту стоимость первого этапа работ составляет 90 089 000 рублей. Согласно п. п. 6.3 и 7.1.1 Контракта затраты АО «Азимут» на выполнение работ включаются в цену Контракта и должны быть подтверждены отчетными документами. Во исполнение данного положения АО «Азимут» направило Заказчику отчетные калькуляции и документы по фактическим затратам (письмо от 08.12.2022 № 5348).

В Приложении к письму от 08.12.2022 № 5348 АО «Азимут» направило Заказчику диск со всеми отчетными калькуляциями и документами, подтверждающими затраты на выполнение первого этапа ОКР. Затраты на выполнение первого этапа ОКР составили 51 680 012, 60 руб.

По смыслу ст. 729 ГК РФ АО «Азимут» вправе требовать оплаты фактически выполненных работ, результат которых передан Заказчику.

Истец по встречному иску указал, что Заказчик не поддержал ни одной попытки АО «Азимут» устранить препятствия к выполнению работ в соответствии с ТЗ, в связи с чем продолжение договорных отношений стало невозможным. И из-за наступившей по вине Заказчика невозможности исполнения Контракта АО «Азимут» было вынуждено реализовать свое право на односторонний отказ. В частности, Заказчиком не была исполнена обязанность по приемке выполненных работ, не были устранены препятствия для исполнения Контракта, в том числе не были согласованы изменения в ТЗ и не было отозвано указание о разработке ПО исключительно на процессорах архитектуры VLIW. В связи с этим в соответствии с п. 11.2 Контракта и ч. 19 ст. 95 44-ФЗ, АО «Азимут» в одностороннем порядке отказалось от исполнения Контракта на основании п. 3 ст. 716 и п. 2 ст. 719 ГК РФ.

Отказ от подписания Актов приемки 1 этапа ОКР не препятствует оплате качественно выполненных АО «Азимут» работ, поскольку представляет собой необоснованное уклонение от приемки. Довод Заказчика об отсутствии для него потребительской ценности в переданной документации не соответствует действительности.

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются в том числе проведенными в рамках настоящего дела судебными экспертизами.

Также отсутствие недостатков подтверждалось экспертными заключениями ООО «ПК Аквариус» (т. 4, л.д. 101-103) и ООО «Программный продукт» (т. 4, л.д. 104-111), заключением 119 военного представительства Министерства обороны РФ, координирующего работу (т. 4, л.д. 112, 113), решением и постановлением ФАС России (т. 4, л.д. 84-91, т. 14, л.д. 20-35).

В данном случае, эксперт, проводивший дополнительную судебную экспертизу при новом рассмотрении, пришел к выводу, что выполненные работы могут быть использованы при дальнейшем выполнении контракта. Очевидно, что это означает возможность на основании разработанной документации разработать программное обеспечение вне зависимости от того, кто в дальнейшем будет исполнять Контракт. С учетом того, что сам СТИС разрабатывал ТЗ, то на момент разработки гибридная реализация программного обеспечения отвечала его интересам. Поменявшаяся позиция СТИС, недостатки разработанного ТЗ, никаким образом не могут повлиять на факт выполнения работ Азимут.

С учетом положений ст. 769 и ст. 775 ГК РФ, риск невозможности исполнения Контракта по независящим от исполнителя причинам, лежит на заказчике, который должен оплатить стоимость фактически выполненных работ.

С учетом того, что часть работ, касающаяся архитектуры VLIW, выполнена частично (в части серверных решений на архитектуре VLIW), эксперт делает вывод, что работы имеют потребительскую ценность, но оплате подлежит 75%.

В то же время научно-исследовательская, опытно-конструкторская и технологическая работа имеет творческий характер. Ее цель выражается в новых научных выводах, образце нового изделия или конструкторской документации на него либо в новой технологии. Поэтому как бы добросовестно исполнитель ни работал, он не может гарантировать достижения договорного результата. То есть в отличие от договора подряда, по договору на выполнение опытно-конструкторских работ результат в силу его рисковости может быть не достигнут, несмотря на безупречную работу исполнителя.

Согласно Экспертному заключению, эксперт посчитал стоимость работ с помощью затратного подхода, исходя из стоимости этапа, указанного в Техническом задании. Согласно выводам эксперта – стоимость проведенных Азимут работ составила 69 991 203, 52 руб.

Исполнитель, при расчете цены иска, исходил из специального порядка исчисления стоимости работ (фактические затраты), который описан в п. 6.3, п. 7.1., 7.4, п. 7.5 Контракта.

Поскольку исполнитель в полном объеме выполнил свои обязательства по Контракту: провел работы по первому этапу ОКР и передал их результат Заказчику, а также обосновал и документально подтвердил произведенные на это затраты, он имеет право требовать оплаты полной стоимости затрат по первому этапу ОКР в размере 51.680.012,60 руб.

Принимая во внимание положения вышеназванных норм материального права, а также, учитывая конкретные обстоятельства по делу, суд считает подлежащим признанию недействительным решение об отказе от исполнения контракта от 13.07.2023 года и взыскивает с ответчика по встречному иску в пользу истца по встречному иску сумму задолженности за фактически выполненные работы, поскольку Ответчик не исполнил свои обязательства по оплате выполненных работ в установленный договором срок, хотя должен был это сделать в силу ст.ст. 309 - 310, 314 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом рассмотрены все доводы ответчика по встречному иску, однако они не могут служить основанием для удовлетворения иска, обратного в материалы дела ответчиком по встречному иску не представлено.

Согласно требованиям ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Судебные расходы, включающие в себя как расходы на проведение судебной экспертизы, а также государственную пошлину распределяются в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Учитывая изложенное, и на основании ст.ст. 12, 14, 309, 310, 708, 711, 720, 753 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также руководствуясь ст.ст. 4, 49, 65, 67, 68, 70, 71, 76, 110, 123, 156, 167-171, 176-177, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении первоначальных требований ФКУ НПО «СТиС» МВД России – отказать.

По встречному иску.

Признать решение от 13.07.2023 г. об одностороннем отказе ФКУ «Научно-производственное объединение «Специальная техника и связь» Министерства внутренних дел Российской Федерации от исполнения контракта от 28.07.2022 г. № 222318820010200<***>/03731000887220000130001 недействительным.

Взыскать с Федерального казенного учреждения «Научно-производственное объединение «Специальная техника и связь» Министерства внутренних дел Российской Федерации (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу Акционерного общества «Азимут» (ОГРН <***>, ИНН <***>) денежные средства в размере 51.680.012 (пятьдесят один миллион шестьсот восемьдесят тысяч двенадцать) руб. 60 коп., расходы на производство судебной экспертизы, с учетом возврата с депозитного счета Арбитражного суда города Москвы в размере 717.600 (семьсот семнадцать тысяч шестьсот) руб. и расходы по уплате государственной пошлины в размере 206.000 (двести шесть тысяч) руб.

Решение может быть обжаловано в Девятый Арбитражный апелляционный суд в течении одного месяца со даты его принятия.

Судья: А.С.Чадов