Постановление от 18 апреля 2022 г. по делу № А12-26842/2020

ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77;

факс: (8452) 74-90-91, http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-26842/2020
г. Саратов
18 апреля 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 13 апреля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 апреля 2022 года.


Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего – судьи Т.Н. Телегиной,

судей О.В. Лыткиной, Н.В. Савенковой

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Пятый Элемент Тверская», г. Москва,

на решение Арбитражного суда Волгоградской области от 23 сентября 2021 года по делу № А12-26842/2020

по иску акционерного общества «Банк развития производства нефтегазодобывающего оборудования, конверсии, судостроения и строительства», г. Волгоград, (ОГРН <***>, ИНН <***>),

к обществу с ограниченной ответственностью «Пятый Элемент Тверская», г. Москва, (ОГРН <***>, ИНН <***>),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, граждане ФИО2, ФИО3, г. Москва,

о расторжении договора, взыскании 7722588 руб. 08 коп., обращении взыскания на заложенное имущество,

при участии в заседании: от истца – ФИО4, представителя, доверенность от 19.11.2021 № 45 (ксерокопия в деле), от ответчика – ФИО5, представителя, доверенность от 26.06.2020 (ксерокопия в деле), третьи лица не явились, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом в порядке частей 1, 6 статьи 121, частей 1, 6 статьи 122, части 1 статьи 122, части 1 статьи 123, части 1 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается отчетом о публикации судебных актов от 22.03.2022,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Волгоградской области обратилось акционерное общество «Банк развития производства нефтегазодобывающего оборудования, конверсии, судостроения и строительства» с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Пятый Элемент Тверская» о расторжении кредитного договора (об открытии кредитной линии) от 10 июля 2018 года № 2242, взыскании 7722588 руб. 08 коп., в том числе 7672278 руб. 06 коп. задолженности по кредиту, 50310 руб. 02 коп. процентов за пользование кредитом за период с 1 по 16 октября 2020 года на основании пункта 4.2.4 названного договора, обращении взыскания на перечисленное в исковом заявлении заложенное имущество с установлением начальной продажной цены заложенного имущества в размерах 2071650 руб. и 137525 руб., а также взыскании 67613 руб. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины.

При рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции истец в порядке частей 1, 2 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обратился с заявлением об отказе от искового требования о расторжении кредитного договора (об открытии кредитной линии) от 10 июля 2018 года № 2242, просил прекратить производство по делу в указанной части, увеличил размер исковых требований и просил взыскать с ответчика 1704951 руб. 46 коп., в том числе 1400022 руб. 15 коп. процентов за пользование кредитом за период с 1 марта 2020 года по 30 июля 2021 года на основании пункта 4.2.4 вышеназванного договора, 304929 руб. 31 коп. пеней за просрочку оплаты процентов за пользование кредитом на основании пункта 5.3 договора, исковые требования в части обращения взыскания на заложенное имущество оставил без изменения.

Отказ от иска в части требования о расторжении кредитного договора (об открытии кредитной линии) от 10 июля 2018 года № 2242 принят арбитражным судом первой инстанции, производство по делу в указанной части прекращено.

Увеличение размера исковых требований в части взыскания с ответчика 1400022 руб. 15 коп. процентов за пользование кредитом за период с 1 марта 2020 года по 30 июля 2021 года на основании пункта 4.2.4 названного договора принято арбитражным судом первой инстанции.

Не является достаточным основанием для отмены судебного акта вышестоящей инстанцией принятие судом уточненных требований, если того требует принцип эффективности судебной защиты (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11 мая 2010 года № 161/10 по делу № А29-10718/2008).

Вместе с тем, истец заявил новое требование о взыскании 304929 руб. пеней за просрочку оплаты процентов за пользование кредитом на основании пункта 5.3 договора, которое не было им заявлено первоначально при подаче иска, поэтому арбитражный суд первой инстанции, установив, что вышеуказанное ходатайство подано в нарушение положений части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не принял данное исковое требование к рассмотрению.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 23 сентября 2021 года по делу № А12-26842/2020 принят отказ истца от искового требования о расторжении кредитного договора (об открытии кредитной линии) от 10 июля 2018 года № 2242, производство по делу в данной части прекращено. С ответчика в пользу истца взыскано 1400022 руб. 15 коп. процентов за пользование кредитом за период с 1 марта 2020 года по 30 июля 2021 года на основании пункта 4.2.4 названного договора, а также 67613 руб. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины, обращено взыскание на заложенное имущество, перечисленное на страницах 10-11 судебного решения, путем продажи с публичных торгов с установлением начальной стоимости реализации предмета залога в размере 2071650 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. Истцу выдана справка на возврат из федерального бюджета 4200 руб. государственной пошлины.

В соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определением от 12 апреля 2022 года произведена замена судьи В.Б. Шалкина на судью О.В. Лыткину и сформирован следующий состав суда: председательствующий - судья Т.Н. Телегина, судьи О.В. Лыткина, Н.В. Савенкова для рассмотрения апелляционной жалобы общества с ограниченной ответственностью «Пятый Элемент Тверская» на решение Арбитражного суда Волгоградской области от 23 сентября 2021 года по делу № А12-26842/2020. После замены судьи в процессе рассмотрения дела судебное разбирательство производится с самого начала.

Не согласившись с вышеназванным судебным решением, общество с ограниченной ответственностью «Пятый Элемент Тверская» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит решение арбитражного суда первой инстанции отменить, как незаконное и необоснованное, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска в полном объеме.

Заявитель апелляционной жалобы считает, что арбитражным судом первой инстанции неправильно применены нормы материального и процессуального права, выводы, содержащиеся в решении, не соответствуют обстоятельствам дела: нарушены нормы пункта 2 части 1 статьи 150, статей 49, 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, истцом неправомерно применена двойная процентная ставка по кредитному договору (об открытии кредитной линии) от 10 июля 2018 года № 2242, имеются основания для снижения размера процентов за пользование кредитом по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Акционерное общество «Банк развития производства нефтегазодобывающего оборудования, конверсии, судостроения и строительства» представило письменные объяснения в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с доводами апелляционной жалобы не согласно, просит решение арбитражного суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные участники арбитражного процесса не представили отзывы на апелляционную жалобу.

Арбитражный апелляционный суд в порядке части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

Решение суда является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права (пункт 10 раздела «Разрешение споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав». Судебная коллегия по гражданским делам. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 4 марта 2015 года № 1 (2015).

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, письменных объяснениях истца, выступлениях присутствующих в судебном заседании представителей сторон, исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд не считает, что оспариваемый судебный акт подлежит изменению или отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, акционерное общество «Банк развития производства нефтегазодобывающего оборудования, конверсии, судостроения и строительства» (кредитор) и общество с ограниченной ответственностью «Пятый Элемент Тверская» (заемщик) заключили кредитный договор (об открытии кредитной линии) от 10 июля 2018 года № 2242, по условиям которого кредитор обязался открыть кредитную линию, в пределах которой предоставлять заемщику денежные средства (кредиты) в размере и на условиях, предусмотренных настоящим договором, а заемщик обязался возвратить полученные денежные средства и уплатить проценты на них. Под кредитной линией понимается неоднократное предоставление кредитором денежных средств (кредитов) заемщику с соблюдением установленного настоящим договором лимита кредитной линии.

Условия кредитования и порядок расчетов определены в разделе 2 заключенного договора, порядок начисления процентов и возврата суммы кредитов – в разделе 3, права и обязанности сторон – в разделе 4, ответственность сторон – в разделе 5, обеспечение – в разделе 6, разрешение споров – в разделе 7, срок действия договора – в разделе 8, прочие условия договора – в разделе 9, адреса и банковские реквизиты сторон – в разделе 10 договора.

В системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Статья 307 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

На основании статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В силу положений пункта 1 статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Эффективная судебная защита нарушенных прав может быть обеспечена своевременным заявлением возражений или встречного иска. Арбитражный суд, рассматривающий дело о взыскании по договору, оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск. При подготовке к судебному разбирательству дела о взыскании по договору арбитражный суд определяет круг обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, к которым относятся обстоятельства о соблюдении правил его заключения, наличии полномочий на заключение договора у лиц, его подписавших (пункты 1, 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 года № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств»).

В силу пунктов 1, 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Принцип свободы договора предполагает добросовестность действий его сторон, разумность и справедливость его условий, в частности, их соответствие действительному экономическому смыслу заключаемого соглашения.

Свобода договора предполагает, что стороны действуют по отношению друг к другу на началах равенства и автономии воли и определяют условия договора самостоятельно в своих интересах, при этом не означает, что стороны при заключении договора могут действовать и осуществлять права по своему усмотрению без учета прав других лиц (своих контрагентов), а также ограничений, установленных Кодексом и другими законами.

Положения статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Норма, определяющая права и обязанности сторон договора, толкуется судом исходя из ее существа и целей законодательного регулирования, то есть суд принимает во внимание не только буквальное значение содержащихся в ней слов и выражений, но и те цели, которые преследовал законодатель, устанавливая данное правило (пункт 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 года № 16 «О свободе договора и ее пределах»).

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской федерации. Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду (пункт 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»).

Правовая оценка кредитному договору (об открытии кредитной линии) от 10 июля 2018 года № 2242 дана в апелляционном определении Московского городского суда от 12 июля 2021 года по делу № 2-3991/2020, оставленном без изменения Определением Судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 3 февраля 2022 года по делу № 8Г-27091/2021, 88-26996/2021 и имеющем преюдициальное значение для рассмотрения дела № А12-26842/2020.

В соответствии с положениями части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле..

Преюдиция - это установление судом конкретных фактов, которые закрепляются в мотивировочной части судебного акта и не подлежат повторному судебному установлению при последующем разбирательстве иного спора между теми же лицами. Она распространяется также на содержащуюся в судебном акте, приговоре, вступившем в законную силу, констатацию тех или иных обстоятельств, которые входили в предмет доказывания по ранее рассмотренному делу. Факты, которые входили в предмет доказывания, были исследованы и затем отражены судебным актом, приобретают качества достоверности и незыблемости, пока акт не отменен или не изменен путем надлежащей процедуры.

Одним из главных инструментов, способствующих достижению стабильности российского правопорядка и непротиворечивости судебных актов, является использование принципа преюдиции, который освобождает участников будущих споров от обязанности доказывать те обстоятельства, которые были установлены вступившим в законную силу судебным актом, по спору между теми же лицами (части 2 - 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации). Преюдициальность означает не только отсутствие необходимости доказывать соответствующие обстоятельства, но и невозможность их опровержения. Такое положение существует до отмены судебного акта, установившего данные обстоятельства, в предусмотренном законом порядке.

Аналогичная правовая позиция содержится в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2011 года № 30-П: признание преюдициального значения судебного решения, направленное на обеспечение стабильности и общеобязательности этого решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения. В качестве единого способа опровержения (преодоления) преюдиции во всех видах судопроизводства должен признаваться пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам. К числу оснований для такого пересмотра относится установление приговором суда преступлений против правосудия (включая фальсификацию доказательств), совершенных при рассмотрении ранее оконченного дела.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым, преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2011 года № 30-П). Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 1 декабря 2021 года № 306-ЭС21-14798.

Заключенный сторонами кредитный договор (об открытии кредитной линии) от 10 июля 2018 года № 2242 регулируется, как общими положениями гражданского законодательства, так и специальными нормами для отдельных видов обязательств, содержащихся в параграфах 1, 2 главы 42 «Заем и кредит» Гражданского кодекса Российской Федерации. Договор не признан незаключенным или недействительным в установленном законом порядке.

На основании пункта 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации надлежащее исполнение прекращает обязательство.

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа заимодавец передает в собственность заемщику деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

По правилам пункта 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить заемщику полученную сумму займа в срок и порядке, которые предусмотрены договором займа.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей, т. е. является реальным.

В силу пункта 2 статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором займа предусмотрено возвращение займа по частям (в рассрочку), то при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, займодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с процентами за пользование займом, причитающимися на момент его возврата.

Заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от заимодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре (пункт 1 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом положений пункта 1 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации и требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания безденежности договора займа лежит на заемщике.

Поскольку экономическое существо займа состоит в получении заемщиком возможности временно использовать деньги, родовые вещи или ценные бумаги, то его основная обязанность состоит в возврате полученного взаймы. Приняв в собственность деньги, ценные бумаги или вещи, определенные родовыми признаками, заемщик впоследствии обязан также передать в собственность заимодавца такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг (пункт 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Необходимо также учитывать, что условия о порядке и сроке возврата займа не являются существенными условиями договора. С отсутствием условий о порядке и сроке возврата займа закон не связывает незаключенность договора займа, такие условия являются определимыми, т. е. могут быть уяснены из положений главы 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при их недостаточности - из общих положений части первой данного Кодекса об исполнении обязательств.

Таким образом, с учетом правовой позиции по данному вопросу заемщик не может отказаться от своих обязательств в случае доказанности реального исполнения заимодавцем обязанности по предоставлению займа. По общему правилу срок исполнения заемщиком своих обязательств по договору займа определяется моментом передачи денежных средств заимодавцу или зачисления их на его банковский счет (пункт 3 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации). (Постановление Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 5 апреля 2011 года № 16324/10).

Как разъяснено в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденном Верховным Судом Российской Федерации от 25 ноября 2015 года (ответ на вопрос № 10), поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

При наличии возражений со стороны ответчика относительно природы возникшего обязательства следует исходить из того, что займодавец заинтересован в обеспечении надлежащих доказательств, подтверждающих заключение договора займа, и в случае возникновения спора на нем лежит риск недоказанности соответствующего факта.

В соответствии с частью 8 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при непредставлении истцом письменного договора займа или его надлежащим образом заверенной копии вне зависимости от причин этого (в случаях утраты, признания судом недопустимым доказательством, исключения из числа доказательств и т. д.) истец лишается возможности ссылаться в подтверждение договора займа и его условий на свидетельские показания, однако вправе приводить письменные и другие доказательства, в частности расписку заемщика или иные документы.

К таким доказательствам может относиться, в частности, платежное поручение, подтверждающее факт передачи одной стороной определенной денежной суммы другой стороне.

Такое платежное поручение подлежит оценке арбитражным судом, исходя из объяснений сторон об обстоятельствах дела, по правилам, предусмотренным статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, - по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, с учетом того, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

При этом указание в одностороннем порядке плательщиком в платежном поручении договора займа в качестве основания платежа само по себе не является безусловным и исключительным доказательством факта заключения сторонами соглашения о займе и подлежит оценке в совокупности с иными обстоятельствами дела, к которым могут быть отнесены предшествующие и последующие взаимоотношения сторон, в частности их взаимная переписка, переговоры, товарный и денежный оборот, наличие или отсутствие иных договорных либо внедоговорных обязательств, совершение ответчиком действий, подтверждающих наличие именно заемных обязательств, и т. п.

Согласно пункту 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

К отношениям по кредитному договору применяются правила, предусмотренные параграфом 1 настоящей главы, если иное не предусмотрено правилами настоящего параграфа и не вытекает из существа кредитного договора (пункт 2 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1.2 договора (в редакции дополнительного соглашения от 24 июля 2019 года № 2) общий лимит кредитной линии составил 11600000 руб.

Кредиты в пределах кредитной линии предоставляются на срок до 31 июля 2023 года (пункт 2.5 договора).

Согласно пункту 3.1 договора размер процентной ставки за пользование кредитом составляет 15% годовых.

Пунктом 3.4 договора предусмотрено, что расчетный период начисления процентов начинается с даты, следующей за датой предоставления кредита, и ежемесячно с первого числа. Конечной датой начисления процентов считается последний день каждого месяца (включительно) и дата окончания срока действия настоящего договора (включительно).

В соответствии с пунктом 4.2.4 договора кредитор вправе потребовать досрочного возврата предоставленных кредитов, уплаты начисленных процентов за пользование ими, внесения платы за операционное обслуживание ссудного счета, а также уплаты всех видов неустойки, определенных договором, в том числе, если заемщик допустил неисполнение либо ненадлежащее исполнение любого из своих обязательств.

На основании пункта 5.2 договора в случае нарушения срока возврата кредитных ресурсов, указанного в пункте 2.5 договора, соответствующие суммы переносятся на счет по учету просроченной ссудной задолженности и на сумму просроченного кредита начисляются проценты в размере двойной ставки, предусмотренной пунктом 3.1 договора.

Акционерное общество «Банк развития производства нефтегазодобывающего оборудования, конверсии, судостроения и строительства» (залогодержатель) и общество с ограниченной ответственностью «Пятый Элемент Тверская» (залогодатель) с целью обеспечения исполнения обязательств по вышеназванному кредитному договору заключили договор (залога оборудования с юридическим лицом и индивидуальным предпринимателем) от 10 июля 2018 года № 2242-Зал/1, по условиям которого залогодатель передал, а залогодержатель принял в залог имущество, указанное в пункте 1.2 договора, стоимость которого составляет 2071650 руб.

Акционерное общество «Банк развития производства нефтегазодобывающего оборудования, конверсии, судостроения и строительства» (залогодержатель) и общество с ограниченной ответственностью «Пятый Элемент Тверская» (залогодатель) с целью обеспечения исполнения обязательств по вышеназванному кредитному договору заключили договор (залога оборудования с юридическим лицом и индивидуальным предпринимателем) от 24 июля 2019 года № 2242-Зал/2, по условиям которого залогодатель передал, а залогодержатель принял в залог имущество, указанное в пункте 1.2 договора, стоимость которого составляет 137525 руб.

Обязательства, обеспечиваемые залогом, определены в разделах 2 договоров, обеспечиваемые залогом требования – в разделах 3, права и обязанности сторон – в разделах 4, обращение взыскания на заложенное имущество – в разделах 5, ответственность сторон – в разделах 6, заключительные положения – в разделах 7, адреса, реквизиты и подписи сторон – в разделах 8 заключенных договоров.

Заключенные сторонами договоры (залога оборудования с юридическим лицом и индивидуальным предпринимателем) от 10 июля 2018 года № 2242-Зал/1, от 24 июля 2019 года № 2242-Зал/2 регулируются, как общими положениями гражданского законодательства, так и специальными нормами для отдельных видов обязательств, содержащихся в параграфе 3 главы 23 «Залог» Гражданского кодекса Российской Федерации. Договоры не признаны недействительными или незаключенными в установленном законом порядке.

Согласно пункту 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться залогом.

В силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя) (пункт 1 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании пункта 1 статьи 334.1 Гражданского кодекса Российской Федерации залог между залогодателем и залогодержателем возникает на основании договора. В случаях, установленных законом, залог возникает при наступлении указанных в законе обстоятельств (залог на основании закона).

В статье 337 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если иное не предусмотрено законом или договором, залог обеспечивает требование в том объеме, какой оно имеет к моменту удовлетворения, в частности проценты, неустойку, возмещение убытков, причиненных просрочкой исполнения, а также возмещение необходимых расходов залогодержателя на содержание предмета залога и связанных с обращением взыскания на предмет залога и его реализацией расходов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 339 Гражданского кодекса Российской Федерации в договоре залога должны быть указаны предмет залога, существо, размер и срок исполнения обязательства, обеспечиваемого залогом. Условия, относящиеся к основному обязательству, считаются согласованными, если в договоре залога имеется отсылка к договору, из которого возникло или возникнет в будущем обеспечиваемое обязательство.

Стороны могут предусмотреть в договоре залога условие о порядке реализации заложенного имущества, взыскание на которое обращено по решению суда, или условие о возможности обращения взыскания на заложенное имущество во внесудебном порядке.

В соответствии с положениями статьи 340 Гражданского кодекса Российской Федерации стоимость предмета залога определяется по соглашению сторон, если иное не предусмотрено законом.

Если иное не предусмотрено законом или договором, изменение рыночной стоимости предмета залога после заключения договора залога или возникновения залога в силу закона не является основанием для изменения или прекращения залога.

Условия договора, которые предусматривают в связи с последующим уменьшением рыночной стоимости предмета залога, обеспечивающего обязательство гражданина по возврату потребительского или ипотечного кредита, распространение залога на иное имущество, досрочный возврат кредита или иные неблагоприятные для залогодателя последствия, ничтожны.

Если иное не предусмотрено законом, соглашением сторон или решением суда об обращении взыскания на заложенное имущество, согласованная сторонами стоимость предмета залога признается ценой реализации (начальной продажной ценой) предмета залога при обращении на него взыскания.

Истец во исполнение принятых на себя обязательств предоставил ответчику заемные денежные средства.

В связи с тем, что ответчик допустил просрочку по уплате ежемесячного платежа, истец в досудебном уведомлении от 23 апреля 2020 года № 04-14/162 сообщил ответчику о необходимости досрочного возврата кредита и уплаты начисленных процентов. Неисполнение данного требования послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд первой инстанции с настоящим иском.

Согласно нормам части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Частью 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Довод апеллянта о том, что истец одновременно изменил предмет и основание иска, подлежит отклонению, как несостоятельный.

Истец в соответствии с пунктами 4, 5 части 2 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указывает в исковом заявлении требования истца к ответчику со ссылкой на законы и иные нормативные правовые акты, а при предъявлении иска к нескольким ответчикам - требования к каждому из них, обстоятельства, на которых основаны исковые требования, и подтверждающие эти обстоятельства доказательства (т. е. предмет и основание иска).

Предметом иска является материально-правовое требование к ответчику о совершении им определенных действий либо воздержания от них, признании существования (отсутствия) правоотношения, изменении либо прекращении его. Право определения предмета иска принадлежит только истцу, который, например, по спору из гражданских правоотношений должен сам выбрать надлежащий способ защиты гражданских прав: признание права, присуждение к исполнению обязанностей в натуре, возмещение убытков, взыскание неустойки и т.д. в соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Основание иска – это фактические обстоятельства, на которые ссылается истец в подтверждение заявленного требования. На такое понимание основания иска указано в пункте 5 части 2 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также в абзаце втором пункта 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31 октября 1996 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», согласно которому под изменением основания иска подразумевается изменение обстоятельств, на которых истец основывает свое требование к ответчику. Истец должен привести в исковом заявлении не просто обстоятельства, а указать юридические факты, т. е. такие обстоятельства, с которыми закон связывает возникновение, изменение или прекращение правоотношений. Эти факты подлежат затем доказыванию истцом в арбитражном процессе.

При этом в основание иска входят юридические факты, с которыми нормы материального права связывают возникновение, изменение или прекращение прав и обязанностей субъектов спорного материального правоотношения.

В соответствии с частью 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

Ответчик в апелляционной жалобе не указал, в чем, по его мнению, заключалось изменение основания иска, а в чем - изменение предмета согласно дополнению к исковому заявлению от 19 августа 2021 года.

Истец не производил ни изменение основания иска, ни изменение его предмета, поскольку согласно дополнению к исковому заявлению от 19 августа 2021 года он правомерно увеличил размер исковых требований, что полностью соответствует требованиям части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Истец первоначально просил взыскать с ответчика задолженность по кредитному договору, состоящую из задолженности по основному долгу и задолженности по процентам, основанием для предъявления таких исковых требований в иске были указаны нормы статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 4.2.4 вышеназванного кредитного договора, которым предусмотрено право банка, как кредитора, потребовать досрочного возврата предоставленных кредитов, уплаты начисленных процентов за пользование ими в том числе в случае, если заемщик допустил неисполнение либо ненадлежащее исполнение любого из своих обязательств, указанных в договоре. Требование о досрочном взыскании направляется кредитором заемщику в письменном виде с указанием порядка и сроков погашения задолженности. В случае если в срок, установленный в требовании кредитора о досрочном возврате сумы кредита и внесения иных видов платежей задолженность заемщика не будет погашена им добровольно либо взыскана кредитором в ином порядке, данная задолженность со дня, следующего за днем, указанным в требовании, считается просроченной и переносится кредитором на счета учета просроченной задолженности с начислением пени, предусмотренной разделом 5 кредитного договора.

Дополнение к исковому заявлению от 19 августа 2021 года в качестве основания заявленных исковых требований также содержит ссылки на статью 811 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 4.2.4 кредитного договора в части того, что задолженность заемщика по основному долгу является просроченной с 20 апреля 2020 года.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 5-КГ15-108, исходя из смысла пункта 3 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации в ее системной взаимосвязи с пунктом 2 статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации, и разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 13, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 8 октября 1998 года № 14 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами», предъявление кредитором требования о досрочном возврате займа (кредита) влечет за собой изменение условия договора займа (кредита) о сроке исполнения обязательства и не может рассматриваться в качестве требования об одностороннем расторжении такого договора.

Кроме того, в дополнении к исковому заявлению от 19 августа 2021 года имелась ссылка на пункт 5.2 кредитного договора, согласно которому в случае нарушения срока возврата кредитных ресурсов, указанного в пункте 2.5 договора, соответствующие суммы переносятся на счет по учету просроченной ссудной задолженности и на сумму просроченного кредита начисляются проценты в размере двойной ставки, предусмотренной пунктом 3.1 договора.

Таким образом, в дополнении к исковому заявлению от 19 августа 2021 года была дополнительно заявлена сумма процентов, начисленных на просроченную сумму кредита в размере двойной ставки в полном соответствии с условиями договора.

Арбитражный суд первой инстанции, установив вышеуказанные обстоятельства, правомерно принял от истца увеличение размера исковых требований о взыскании процентов за пользование кредитом, при этом, не допустив нарушений части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 11 мая 2010 года № 161/10 указал, что в силу части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

Поскольку одновременное изменение предмета иска и его основания положениями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не предусмотрено, суд первой инстанции отказал предприятию в уточнении искового требования и указал на возможность предъявления нового самостоятельного иска. В данном случае арбитражный суд первой инстанции правомерно отказал в принятии новых требований о взыскании неустойки за несвоевременный возврат кредита.

То обстоятельство, что суд первой инстанции отказал в уточнении искового требования, не повлекло за собой отказа в предоставлении предприятию судебной защиты, так как оно вправе обратиться в суд с новым иском.

Равным образом не является достаточным основанием для отмены судебного акта вышестоящей инстанцией принятие судом уточненных требований, если того требует принцип эффективности судебной защиты.

Положения части 3 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусматривают, что нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения.

Ответчик, заявляя о нарушениях норм процессуального права, не учитывает, что сами по себе нарушения норм процессуального права, если они не привели к принятию неправильных судебных актов по существу спора, не могут служить основанием к отмене судебных актов, что в ином случае означало бы предоставление участвующим в деле лицам процессуального права на повторное рассмотрение спора по существу в отсутствие к тому законных оснований (постановление Арбитражного суда Московского округа от 10 июля 2019 года № Ф05-5686/2018 по делу № А40-185150/2015).

Арбитражный суд первой инстанции правомерно взыскал с ответчика в пользу истца 1400022 руб. 15 коп. процентов за пользование кредитом за период с 1 марта 2020 года по 30 июля 2021 года по следующим основаниям.

Положения пункта 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства займодавца, а если займодавцем является юридическое лицо, в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части.

Как разъяснено в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 13 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 14 от 8 октября 1998 года «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами», при рассмотрении споров, связанных с исполнением договоров займа, а также с исполнением заемщиком обязанностей по возврату банковского кредита, следует учитывать, что проценты, уплачиваемые заемщиком на сумму займа в размере и в порядке, определенных в пункте 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации, являются платой за пользование денежными средствами и подлежат уплате должником по правилам об основном денежном долге.

Ответчик, возражая относительно заявленных требований, заявил о прекращении производства по делу в связи с тем, что между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям имеется судебный акт суда общей юрисдикции.

В силу пункта 2 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что имеется вступивший в законную силу принятый по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям судебный акт арбитражного суда, суда общей юрисдикции или компетентного суда иностранного государства, за исключением случаев, если арбитражный суд отказал в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда.

В целях обеспечения принципов правовой определенности и процессуальной экономии, исключения ситуаций неоднократного рассмотрения одного спора и связанного с этим вынесения по одному спору противоречащих друг другу судебных актов, прекращение производства по делу исключает возможность повторного обращения в арбитражный суд по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям (часть 3 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, названная норма права направлена на пресечение рассмотрения судами тождественных требований (между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям). Следовательно, для применения названного основания (пункт 2 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) суду необходимо установить тождество требований уже рассмотренных и рассматриваемых арбитражным судом.

Тождественность исковых требований определяется, как совпадение сторон, предмета и основания иска.

Арбитражный суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения данного ходатайства.

Апелляционным определением Московского городского суда от 12 июля 2021 года по делу № 2-3991/2020 решение Головинского районного суда г. Москвы от 16 ноября 2020 года отменено, с граждан ФИО2, ФИО3 в пользу акционерного общества «Банк развития производства нефтегазодобывающего оборудования, конверсии, судостроения и строительства» в солидарном порядке взыскано 7531259 руб. 63 коп., в том числе 7488294 руб. 01 коп. задолженности по кредитному договору (об открытии кредитной линии) от 10 июля 2018 года № 2242, 42965 руб. 62 коп. просроченных процентов за период с 31 октября по 13 ноября 2020 года, а также 45856 руб. 29 коп. руб. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины. Принят отказ общества «Банк развития производства нефтегазодобывающего оборудования, конверсии, судостроения и строительства» от исковых требований, предъявленных к обществу с ограниченной ответственностью «Пятый Элемент Тверская» о взыскании задолженности, обращении взыскания на заложенное имущество, производство по делу в указанной части прекращено, поскольку аналогичный спор рассматривается в Арбитражном суде Волгоградской области, т. е. отказ от иска не связан с принятым судебным актом по аналогичному спору.

Арбитражный суд первой инстанции не усмотрел признаков тождественности споров по настоящему делу и делу № 2-3991/2020, рассмотренному Московским городским судом в отношении основного заемщика – общества с ограниченной ответственностью «Пятый Элемент Тверская».

Ответчик, не согласившись с вышеуказанным выводом, при рассмотрении настоящей апелляционной жалобы обратился с ходатайством о приостановлении судебного разбирательства по настоящей апелляционной жалобе до рассмотрения кассационной жалобы на апелляционное определение Московского городского суда от 12 июля 2021 года по делу № 2-3991/2020.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 3 февраля 2022 года по делу № 8Г-27091/2021, 88-26996/2021 апелляционное определение Московского городского суда от 12 июля 2021 года по делу № 2-3991/2020 оставлено без изменения, кассационные жалобы граждан ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

Таким образом, требования акционерного общества «Банк развития производства нефтегазодобывающего оборудования, конверсии, судостроения и строительства» к обществу с ограниченной ответственностью «Пятый Элемент Тверская» о взыскании задолженности, обращении взыскания на заложенное имущество не были рассмотрены по существу иными судами и являются предметом рассмотрения настоящего дела № А12-26842/2020. Первоначальный отказ от требований, предъявленных к обществу с ограниченной ответственностью «Пятый Элемент Тверская» при рассмотрения спора Московским городским судом, не связан с неразумным либо недобросовестным поведением истца, истечением срока исковой давности либо недействительностью сделок, обосновывающих предъявленное требование, а мотивирован рассмотрением данного спора Арбитражным судом Волгоградской области.

Более того, законность требований акционерного общества «Банк развития производства нефтегазодобывающего оборудования, конверсии, судостроения и строительства» подтвердил суд общей юрисдикции, взыскав с поручителей (граждан ФИО2, ФИО3) предъявленную им задолженность в общей сумме 7531259 руб. 63 коп. в солидарном порядке.

Акционерное общество «Банк развития производства нефтегазодобывающего оборудования, конверсии, судостроения и строительства» обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области 21 октября 2020 года, т. е. до принятия решения Головинского районного суда г. Москвы от 16 ноября 2020 года по делу № 2-3991/2020. Отказ акционерного общества «Банк развития производства нефтегазодобывающего оборудования, конверсии, судостроения и строительства» от иска в части требований к обществу с ограниченной ответственностью «Пятый Элемент Тверская» был принят апелляционным определением Московского городского суда 12 июля 2021 года. Следовательно, в производстве суда общей юрисдикции и в производстве арбитражного суда параллельно рассматривались указанные споры. Отказ акционерного общества «Банк развития производства нефтегазодобывающего оборудования, конверсии, судостроения и строительства» от исковых требований к обществу с ограниченной ответственностью «Пятый Элемент Тверская» по делу в суде общей юрисдикции преследовал цель устранить рассмотрение требований к ответчику одновременно и в суде общей юрисдикции, и в арбитражном суде.

Таким образом, на дату принятия решения арбитражного суда первой инстанции не имелось (и не имеется в настоящее время) вступившее в законную силу судебный акт суда общей юрисдикции по спору между акционерным обществом «Банк развития производства нефтегазодобывающего оборудования, конверсии, судостроения и строительства» и обществом с ограниченной ответственностью «Пятый Элемент Тверская» о взыскании задолженности по кредитному договору (об открытии кредитной линии) от 10 июля 2018 года № 2242 и об обращении взыскания на заложенное имущество должника, право акционерного общества «Банк развития производства нефтегазодобывающего оборудования, конверсии, судостроения и строительства» на судебное рассмотрение спора с участием общества с ограниченной ответственностью «Пятый Элемент Тверская» в качестве ответчика ранее не было реализовано, следовательно, арбитражным судом первой инстанции не были нарушены требования статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии судебного решения.

Довод апеллянта о том, что истцом неправомерно применена двойная процентная ставка по кредитному договору (об открытии кредитной линии) от 10 июля 2018 года № 2242 на основании пункта 5.2. кредитного договора, также подлежит отклонению, как несостоятельный, в связи со следующим.

Арбитражный суд первой инстанции установил, что в период судебного разбирательства ответчик производил платежи до июля 2021 года, и сумма основной задолженности была им оплачена. Истец выставлял требования о взыскании платежей согласно графику, поэтому ответчик полагал, что у него имеются обязательства по оплате процентов по ставке 15% годовых, установленной пунктом 3.1 договора.

Апелляционным определением Московского городского суда от 12 июля 2021 года по делу № 2-3991/2020, оставленным без изменения Определением Судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 3 февраля 2022 года по делу № 8Г-27091/2021, 88-26996/2021, преюдициально установлено, что графики платежей, установленные кредитным договором, не соблюдались заемщиком (обществом с ограниченной ответственностью «Пятый Элемент Тверская»), начиная с апреля 2019 года, суммы ссудной задолженности и процентов по ней не погашались в установленные графиками даты, заемщиком были допущены неоднократные просрочки уплаты, как ссудной задолженности, так и процентов, что является основанием в соответствии с условиями кредитного договора для предъявления кредитором (акционерным обществом «Банк развития производства нефтегазодобывающего оборудования, конверсии, судостроения и строительства») требования о досрочном возврате суммы кредита на основании пункта 4.2.4 договора.

Ответчик не исполнил обязательства по кредитному договору, допустил просрочку погашения кредита в марте, апреле 2020 года. Банк направил ему досудебное уведомление от 23 апреля 2020 года № 04-14/162 о досрочном возврате суммы кредита и уплаты по нему процентов и неустойки в соответствии с пунктом 4.2.4 договора.

Право на взыскание процентов по двойной ставке установлено пунктом 5.2 договора, в соответствии с которым в случае нарушения срока возврата кредитных ресурсов на сумму просроченного кредита начисляются проценты в размере двойной ставки, предусмотренной пунктом 3.1 договора.

Ответчик оплатил сумму основного долга лишь в июле 2021 года, поэтому право истца на взыскание процентов по двойной ставке предусмотрено условиями договора и вызвано нарушением обязательств со стороны ответчика в спорный период.

Исходя из принципа свободы договора, предусмотренного положениями статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, стороны свободны в заключении договора и могут определять его условия по своему усмотрению, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Арбитражный суд первой инстанции верно указал, что взыскание повышенных процентов не свидетельствует о злоупотреблении истца своим правом. Такие проценты не противоречат закону и отражают договоренности участников сделки о дифференцированном походе к размеру оплаты за пользование кредитом в случае длительного и неоднократного нарушения заемщиком своих обязательств, что было преюдициально установлено судами общей юрисдикции.

Учитывая, что ответчик принял договорные условия, требование истца о взыскании процентов по двойной ставке является правомерным. Представленный истцом расчет процентов проверен арбитражным судом первой инстанции и обоснованно признан верным.

Из материалов дела следует, что стороны не заключали каких-либо дополнительных соглашений об освобождении ответчика от уплаты процентов по двойной ставке либо об изменении размера процентной ставки, поэтому ответчик ошибочно полагал об отсутствии у него обязанности по выплате повышенных процентов, поскольку истец не выражал такого намерения, более того, данные требования являются предметом настоящего судебного разбирательства.

Неисполнение должником денежного обязательства позволяет ему пользоваться чужими денежными средствами. Никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства и с учетом имеющихся в деле доказательств, подтверждающих факт просрочки ответчиком оплаты по кредитному договору, арбитражный суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о правомерности требований истца в части взыскания процентов за пользование кредитом в заявленном размере.

Довод апеллянта о том, что имеются основания для снижения размера процентов за пользование кредитом по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, также подлежит отклонению в связи со следующим.

Статья 333 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает право суда снизить размер предъявленной ко взысканию неустойки, как размера ответственности за ненадлежащее исполнение обязательства.

Согласно пунктам 69-71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 72 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 (в редакции от 7 февраля 2017 года) «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что заявление ответчика о применении положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть сделано исключительно при рассмотрении дела судом первой инстанции или судом апелляционной инстанции в случае, если он перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции (часть 5 статьи 330, статья 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 6.1 статьи 268, часть 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если уменьшение неустойки допускается по инициативе суда, то вопрос о таком уменьшении может быть также поставлен на обсуждение сторон судом апелляционной инстанции независимо от перехода им к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции (части 1 и 2 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, части 1 и 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Основаниями для отмены в кассационном порядке судебного акта в части, касающейся уменьшения неустойки по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, могут являться нарушение или неправильное применение норм материального права, к которым, в частности, относятся нарушение требований пункта 6 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, когда сумма неустойки за просрочку исполнения денежного обязательства снижена ниже предела, установленного пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, или уменьшение неустойки произведено в отсутствие заявления в случаях, установленных пунктом 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Конституционный Суд Российской Федерации в своих судебных актах (Определения от 21 декабря 2000 года № 263-О, от 22 января 2004 года № 13-О, от 22 апреля 2004 года № 154-О) обратил внимание на то, что гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения размера неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств независимо от того, является неустойка законной или договорной.

Возложение законодателем на суды решения вопроса об уменьшении размера неустойки при ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств вытекает из конституционных прерогатив правосудия, по существу, предписывает суду устанавливать баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и размером действительного ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, т. е., по существу, - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения, что не может рассматриваться как нарушение статьи 35 Конституции Российской Федерации.

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 июля 1997 года № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательств и др.

К последствиям нарушения обязательства могут быть отнесены не полученные стороной имущество и денежные средства, понесенные убытки (в том числе упущенная выгода), другие имущественные или неимущественные права, на которые участники обязательства вправе рассчитывать в соответствии с законодательством и договором.

В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 января 2011 года № 11680/10 по делу № А41-13284/09 разъяснено, что правила статьи 333 Кодекса предусматривают право суда уменьшить подлежащую уплате неустойку в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства Гражданский кодекс Российской Федерации предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

Снижение неустойки судом возможно только в одном случае - в случае явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения права.

Иные фактические обстоятельства (финансовые трудности должника, его тяжелое экономическое положение и т.п.) не могут быть рассмотрены судом в качестве таких оснований.

Явная несоразмерность неустойки должна быть очевидной.

Данная позиция отражена в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 января 2011 года № 11680/10.

Пунктом 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2011 года № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении вопроса о необходимости снижения неустойки по заявлению ответчика на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации судам следует исходить из того, что неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежного обязательства позволяет ему неправомерно пользоваться чужими денежными средствами. Поскольку никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, условия такого пользования не могут быть более выгодными для должника, чем условия пользования денежными средствами, получаемыми участниками оборота правомерно (например, по кредитным договорам).

Степень несоразмерности заявленной неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.

Обязательным условием взыскания неустойки в силу положений Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 июля 1997 года № 17 «Обзор практики применения судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» является соразмерность ее суммы последствиям нарушения обязательства, что предполагает возмещение кредитору нарушенного интереса с недопущением его неосновательного обогащения. Назначением института ответственности за нарушение обязательств является восстановление имущественной сферы потерпевшего. Иными словами, при определении подлежащей взысканию суммы неустойки необходимо исходить из задачи выплатить достойную компенсацию кредитору, при том, что это не должно приводить к неосновательному обогащению последнего.

Аналогичная правовая позиция содержится в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 декабря 2013 года № 12945/13, Определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 7 апреля 2014 года № ВАС-3952/14, постановлениях от 31 января 2014 года Федерального арбитражного суда Поволжского округа по делу № А55-11298/2013, от 19 сентября 2013 года Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа по делу № Ф03-4373/2013).

Неустойка, как мера ответственности, должна носить компенсационный, а не карательный характер и не может служить мерой обогащения (как указано в вышеперечисленных судебных актах).

Пунктами 73-75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 (в редакции от 7 февраля 2017 года) также разъяснено, что бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами (например, на основании статей 317.1, 809, 823 Гражданского кодекса Российской Федерации) сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки.

Как разъяснено в пункте 77 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 (в редакции от 7 февраля 2017 года), снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период.

Степень соразмерности неустойки последствиям обязательства является оценочной категорией, поэтому неустойка подлежит уменьшению судом, исходя из внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела. В каждом конкретном случае при уменьшении неустойки необходимо оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, но недопустимо уменьшение неустойки при неисполнении должником бремени доказывания несоразмерности, представления соответствующих доказательств, в отсутствие должного обоснования и наличия на то оснований.

Иной подход позволяет недобросовестному должнику, нарушившему условия согласованных с контрагентом обязательств, в том числе об избранных ими мерах ответственности и способах урегулирования спора, извлекать преимущества из своего незаконного поведения (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10 декабря 2019 года № 307-ЭС19-14101 по делу № А56-64034/2018).

Определение несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства осуществляется судом по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Снижение размера неустойки должно осуществляться судом обоснованно в целях сохранения баланса интересов сторон и недопущения при этом извлечения какой-либо финансовой выгоды одной стороны за счет другой в связи с начислением санкций. Апеллянт не представил доказательства наступления негативных последствий, исходя из принципа необходимости соблюдения баланса между применяемой к должнику мерой ответственности и оценкой отрицательных последствий, наступивших для кредитора в результате нарушения обязательства, равно как и доказательства нарушения арбитражным судом первой инстанции при принятии судебного акта положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Установив основания для уменьшения размера неустойки, суд снижает сумму неустойки.

Ответчик указал, что ограничительные меры, связанные с распространением коронавирусной инфекции (COVID-19), в частности, временная приостановка работы салонов красоты, косметических салонов, СПА-салонов, массажных салонов, соляриев, бань, саун и других подобных объектов, повлияли на возможность исполнения обязательств перед истцом.

Положения частей 1, 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают, что лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

По смыслу правовой позиции, содержащейся в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», не проявление должником хотя бы минимальной степени заботливости и осмотрительности при исполнении обязательства признается умышленным нарушением обязательства.

Факт надлежащего исполнения обязательств, равно как и отсутствие вины в неисполнении либо ненадлежащем исполнении обязательства, по общему правилу, доказывается обязанным лицом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 (в редакции от 7 февраля 2017 года) «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», разъяснено, если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности.

Положения части 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливают, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

На субъекта предпринимательской деятельности возлагаются неблагоприятные последствия, и только непреодолимая сила служит основанием для освобождения от ответственности (пункт 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). Однако эта норма носит диспозитивный характер и иное может быть предусмотрено законом или договором.

В пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (в редакции от 7 февраля 2017 года) относительно непреодолимой силы отмечено следующее: «В силу пункта 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер. Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий.

Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей».

В силу правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 21 июня 2012 года № 3352/12, квалификация обстоятельства, как непреодолимой силы, возможна при одновременном наличии совокупности ее существенных характеристик: чрезвычайности и непредотвратимости.

Обстоятельства непреодолимой силы (форс-мажор) - чрезвычайные, непредвиденные и непредотвратимые обстоятельства, возникшие в течение реализации договорных (контрактных) обязательств, которые нельзя было разумно ожидать при заключении договора (контракта), либо избежать или преодолеть, а также находящиеся вне контроля сторон такого договора (контракта).

В частности, к таким обстоятельствам относятся: стихийные бедствия (землетрясение, наводнение, ураган), пожар, массовые заболевания (эпидемии), забастовки, военные действия, террористические акты, диверсии, ограничения перевозок, запретительные меры государств, запрет торговых операций, в том числе с отдельными странами, вследствие принятия международных санкций и другие, не зависящие от воли сторон договора (контракта) обстоятельства.

К обстоятельствам непреодолимой силы (форс-мажору) не могут быть отнесены предпринимательские риски, такие, как нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения обязательств товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств, а также финансово-экономический кризис, изменение валютного курса, девальвация национальной валюты, преступные действия неустановленных лиц, если условиями договора (контракта) прямо не предусмотрено иное, а также другие обстоятельства, которые стороны договорных отношений исключили из таковых.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 15 января 2009 года № 243-О-О указал на необходимость учета фактических обстоятельств (наличия и исследования уважительных причин допущенных нарушений обязательств), а также юридических обстоятельств (периода просрочки, суммы просрочки, вины одной из сторон), что позволяет соблюсти паритетность в отношениях между сторонами.

Как разъяснено в ответе на вопрос № 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2020 года, пунктами 1 и 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены различия между гражданами и лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, в основаниях освобождения от ответственности за нарушение обязательств.

Граждане могут быть освобождены от ответственности за нарушение обязательств при отсутствии вины, то есть в ситуации, когда гражданин при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, принял все меры для надлежащего исполнения обязательства (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Таким образом, статья 401 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает критерии, при которых то или иное обстоятельство может быть признано обстоятельством непреодолимой силы.

Верховным Судом Российской Федерации в Постановлении Пленума от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» дано толкование содержащемуся в Гражданском кодексе Российской Федерации понятию обстоятельств непреодолимой силы.

Так, в пункте 8 названного постановления разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный, непредотвратимый при данных условиях и внешний по отношению к деятельности должника характер.

Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий, т. е. одной из характеристик обстоятельств непреодолимой силы (наряду с чрезвычайностью и непредотвратимостью) является ее относительный характер.

Из приведенных разъяснений следует, что признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т. д.).

Применительно к нормам статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации обстоятельства, вызванные угрозой распространения новой коронавирусной инфекции, а также принимаемые органами государственной власти и местного самоуправления меры по ограничению ее распространения, в частности, установление обязательных правил поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации, запрет на передвижение транспортных средств, ограничение передвижения физических лиц, приостановление деятельности предприятий и учреждений, отмена и перенос массовых мероприятий, введение режима самоизоляции граждан и т. п., могут быть признаны обстоятельствами непреодолимой силы, если будет установлено их соответствие названным выше критериям таких обстоятельств и причинная связь между этими обстоятельствами и неисполнением обязательства.

При этом следует иметь в виду, что отсутствие у должника необходимых денежных средств по общему правилу не является основанием для освобождения от ответственности за неисполнение обязательств. Однако если отсутствие необходимых денежных средств вызвано установленными ограничительными мерами, в частности запретом определенной деятельности, установлением режима самоизоляции и т. п., то оно может быть признано основанием для освобождения от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств на основании статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации. Освобождение от ответственности допустимо в случае, если разумный и осмотрительный участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать неблагоприятных финансовых последствий, вызванных ограничительными мерами (например, в случае значительного снижения размера прибыли по причине принудительного закрытия предприятия общественного питания для открытого посещения).

В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что наступление обстоятельств непреодолимой силы само по себе не прекращает обязательство должника, если исполнение остается возможным после того, как они отпали. Кредитор не лишен права отказаться от договора, если вследствие просрочки, объективно возникшей в связи с наступлением обстоятельств непреодолимой силы, он утратил интерес в исполнении. При этом должник не отвечает перед кредитором за убытки, причиненные просрочкой исполнения обязательств вследствие наступления обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401, пункт 2 статьи 405 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если обстоятельства непреодолимой силы носят временный характер, то сторона может быть освобождена от ответственности на разумный период, когда обстоятельства непреодолимой силы препятствуют исполнению обязательств стороны.

Таким образом, если иное не установлено законами, для освобождения от ответственности за неисполнение своих обязательств сторона должна доказать:

а) наличие и продолжительность обстоятельств непреодолимой силы;

б) наличие причинно-следственной связи между возникшими обстоятельствами непреодолимой силы и невозможностью либо задержкой исполнения обязательств;

в) непричастность стороны к созданию обстоятельств непреодолимой силы;

г) добросовестное принятие стороной разумно ожидаемых мер для предотвращения (минимизации) возможных рисков.

При рассмотрении вопроса об освобождении от ответственности вследствие обстоятельств непреодолимой силы могут приниматься во внимание соответствующие документы (заключения, свидетельства), подтверждающие наличие обстоятельств непреодолимой силы, выданные уполномоченными на то органами или организациями.

Если указанные выше обстоятельства, за которые не отвечает ни одна из сторон обязательства и (или) принятие актов органов государственной власти или местного самоуправления привели к полной или частичной объективной невозможности исполнения обязательства, имеющей постоянный (неустранимый) характер, данное обязательство прекращается полностью или в соответствующей части на основании статей 416 и 417 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, применительно к нормам статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации обстоятельства, которые вызваны угрозой распространения новой коронавирусной инфекции, а также меры органов государственной власти и местного самоуправления по ограничению ее распространения могут быть признаны обстоятельствами непреодолимой силы, если будет установлено их соответствие критериям обстоятельств непреодолимой силы и причинная связь между периодом неисполненного обязательства (постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29 сентября 2020 года № 18АП-9705/2020 по делу № А07-2340/2020).

Апеллянт не представил документальные доказательства того, как принятие органами власти ограничительных мер отразилось на его экономическом положении. Фактическое отсутствие у ответчика денежных средств не является обстоятельством для освобождения от принятых обязательств по заключенному договору (постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 2 октября 2020 года № 12АП-6771/2020 по делу № А12-11446/2020).

Кроме того, апелляционным определением Московского городского суда от 12 июля 2021 года по делу № 2-3991/2020, оставленным без изменения Определением Судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 3 февраля 2022 года по делу № 8Г-27091/2021, 88-26996/2021 преюдициально установлено, что заемщик (общество с ограниченной ответственностью «Пятый Элемент Тверская») не осуществляет деятельность в отраслях российской экономики, определенных Постановлением Правительства Российской Федерации от 3 апреля 2020 года № 434 «Об утверждении перечня отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции», как наиболее пострадавших в условиях введения ограничительных мер, поскольку по сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении общества с ограниченной ответственностью «Пятый Элемент Тверская» основным видом деятельности заемщика является общая врачебная практика (код по ОКВЭД – 86.21). Данный вид деятельности и такой номер ОКВЭД не указан в вышеназванном Постановлении Правительства Российской Федерации от 3 апреля 2020 года № 434, утвердившем перечень отраслей экономики, который дает право на основании статьи 7 Федерального закона от 3 апреля 2020 года № 106-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части особенностей изменения условий кредитного договора, договора займа» на обращение к кредитору с требованием об изменении условий кредитного договора. Заемщик (общество с ограниченной ответственностью «Пятый Элемент Тверская») не относится к тем субъектам малого и среднего предпринимательства, которым действующим законодательством предоставлено право на обращение к кредитору с требованием об изменении условий кредитного договора, предусматривающим приостановление исполнения заемщиком своих обязательств на срок, определенный заемщиком.

Таким образом, арбитражный апелляционный суд соглашается с выводом арбитражного суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2020 года № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве» наличие решения суда, которым удовлетворены требования кредитора в отношении одного из солидарных должников (должника по основному обязательству), не является основанием для отказа в иске о взыскании долга с другого солидарного должника (поручителя), если кредитором не было получено исполнение в полном объеме (пункт 1 статьи 323 Гражданского кодекса Российской Федерации). В этом случае в решении суда должно быть указано на солидарный характер их ответственности и на известные суду судебные акты, которыми удовлетворены требования к другим солидарным должникам.

В силу статьи 323 Гражданского кодекса Российской Федерации солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью.

Арбитражный суд первой инстанции верно указал, что наличие апелляционного определения Московского городского суда от 12 июля 2021 года по делу № 2-3991/2020 о взыскании процентов с поручителей (граждан ФИО2, ФИО3) не является основанием для отказа во взыскании процентов с основного должника (т. е. с общества с ограниченной ответственностью «Пятый Элемент Тверская» (заемщика) в пользу акционерного общества «Банк развития производства нефтегазодобывающего оборудования, конверсии, судостроения и строительства» (кредитора).

Факт нарушения ответчиком принятых договорных обязательств подтвержден документально, поэтому исковое требование о взыскании с ответчика 1400022 руб. 15 коп. процентов за пользование кредитом за период с 1 марта 2020 года по 30 июля 2021 года правомерно удовлетворено в полном объеме.

Апелляционная жалоба не содержит доводов относительно обращения взыскания на заложенное имущество, перечисленное на страницах 10-11 судебного решения, путем продажи с публичных торгов с установлением начальной стоимости реализации предмета залога в размере 2071650 руб. Арбитражный суд первой инстанции, правильно применив положения статей 337, 340, 348, 349, 350 Гражданского кодекса Российской Федерации и учитывая разъяснения, изложенные в пункте 27 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2011 года № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге», правомерно удовлетворил данное требование частично, подробно мотивировав данный вывод на страницах 9-11 судебного решения.

Апеллянт вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил доказательства, являющиеся основаниями для изменения или отмены оспариваемого судебного решения и удовлетворения апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Арбитражный суд апелляционной инстанции обращает внимание, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция разумности и добросовестности участников гражданских, в том числе, корпоративных правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При наличии доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении стороны по делу, эта сторона несет бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий (пункт 1 раздела 1 «Основные положения гражданского законодательства». Судебная коллегия по экономическим спорам. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденной Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2015 года № 2 (2015).

Оценивая действия сторон, как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, то суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

На основании статьи 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

В соответствии с положениями статьи 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон. Стороны пользуются равными правами на представление доказательств, участие в их исследовании, осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом. Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает содействие в реализации лицами, участвующими в деле, их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

В силу закрепленного в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации принципа состязательности задача лиц, участвующих в деле, собрать и представить в суд доказательства, подтверждающие их правовые позиции, арбитражный суд не является самостоятельным субъектом собирания доказательств.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд не может обязать сторону спора представлять доказательства, как в обоснование своей позиции, так и в обоснование правовой позиции другой стороны, поскольку в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, самостоятельно доказывает обстоятельства, на которых основывает свои требования и возражения.

В ходе рассмотрения спора арбитражный суд первой инстанции предоставил сторонам достаточно времени для подготовки своей позиции по делу, представлении доказательств в обоснование своих требований и возражений.

Процессуальные права лиц, участвующих в деле, определены в части 1 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами (часть 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Поскольку на основании части 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности, то непредставление доказательств должно квалифицироваться исключительно, как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент, участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 6 марта 2012 года № 12505/11).

Всем доводам, содержащимся в апелляционной жалобе, арбитражный суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку при разрешении спора по существу заявленных исковых требований в соответствии с положениями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив все доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности, правовые основания для переоценки доказательств отсутствуют.

Согласно Постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 года № 62 «О внесении дополнений в пункт 61.9 главы 12 Регламента арбитражных судов Российской Федерации» считается определенной практика применения законодательства по вопросам, разъяснения по которым содержатся в постановлениях Пленума и информационных письмах Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации».

В порядке пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, какие законы и иные нормативные правовые акты подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2010 года № 8467/10, Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 марта 2013 года № ВАС-1877/13).

Представленные в материалы дела доказательства исследованы полно и всесторонне, оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм материального права, выводы, содержащиеся в решении, не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, не установлено нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта.

При таких обстоятельствах у арбитражного суда апелляционной инстанции не имеется правовых оснований для изменения или отмены обжалуемого судебного акта в соответствии с положениями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Волгоградской области от 23 сентября 2021 года по делу № А12-26842/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Пятый Элемент Тверская» - без удовлетворения.

Направить копии постановления арбитражного суда апелляционной инстанции лицам, участвующим в деле, в соответствии с требованиями части 4 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий Т.Н. Телегина



Судьи О.В. Лыткина



Н.В. Савенкова