Решение от 18 сентября 2025 г. по делу № А40-307959/2024

ИМЕНЕМ  РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

г.Москва                                                                                                   А40-307959/24-113-2409

19 сентября 2025 г.

Резолютивная часть решения объявлена 16 сентября 2025 г.

Решение в полном объёме изготовлено 19 сентября 2025 г.

Арбитражный суд г.Москвы в составе:

председательствующего судьи А.Г.Алексеева

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Торосян М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску ООО «Улыбка-стд» (ОГРН <***>)

к солидарным ответчикам ПАО «МОЭК» (ОГРН <***>) и ООО «Мтк-энерго» (ОГРН <***>)

третьи лица: ООО «Фирма поиск», АО «РЭУ № 24 района Измайлово»,

о взыскании 5 460 712 рублей,

при участии:

от истца – ФИО1 по доверенности от 10 октября 2024 г.;

от ответчика 1 – ФИО2 по доверенности от 16 декабря 2024 г.;

от ответчика 2 – ФИО3 по доверенности от 21 марта 2025 г.

от третьих лиц – не явились, извещены;

У С Т А Н О В И Л :

Иск заявлен о солидарном взыскании с соответчиков в пользу истца ущерба в размере 3 541 500 рублей, причинённого заливом помещения, стоимости восстановительного ремонта в размере 789 000 рублей, упущенной выгоды в размере 1 038 562 рублей, затраты по внесению арендной платы за месяц простоя в размере 91 650 рублей, расходов на оплату услуг представителя в размере 40 000 рублей.

Истец в судебном заседании настаивал на удовлетворении исковых требований.

Соответчики по иску возражали по доводам представленных отзывов.

Третьи лица, извещённые о месте и времени судебного заседания надлежащим образом согласно статье 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Арбитражный процессуальный кодекс), в судебное заседание не прибыли, отзывов на исковое заявление не представили.

Дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, в порядке статей 122, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса по имеющимся в деле доказательствам.

Рассмотрев материалы дела, заслушав представителей сторон, исследовав и оценив представленные доказательства, суд пришёл следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, 10 января 2024 г. между ООО «Фирма поиск» (арендодатель) и истцом (арендатор) в отношении помещения, расположенного по адресу г. москва, Заводской проезд д. 10 был заключён договор аренды № 1.

Как указал истец в арендованном помещении он оказывает стоматологические услуги.

Согласно доводам истца, 15 июля 2024 г. произошло затопление спорного помещения.

Как указывает истец, он 15 июля 2024 г. обратился в ОМВД России по району Измайлово с сообщением об аварии в помещении. В ходе проведении проверки МВД осуществлялся выход по спорному адресу, по результатам которого было вынесено постановление МВД об отказе в возбуждении уголовного дела от 24 июля 2024 г.

Также истец обратился в АО «РЭУ № 24 района Измайлово», которое занимается обслуживанием дома, для составления акта о заливе помещения.

АО «РЭУ № 24 района Измайлово» 23 июля 2024 г. был составлен акт № 207 обследования нежилого помещения, которым были установлены причины затопления помещения, а именно при выполнении раскопок ПАО «МОЭК» (ордер от 6 июня 2024 г. №°24030157) генеральным подрядчиком ООО «Мтк-энерго» в связи с выполнением аварийно-восстановительного ремонта инженерных коммуникаций, сооружений и дорог (замена трубопроводов ЦО и ГВС) на придомовой территории между ЦТП абонента 602/084 до первой отсекающей задвижки, расположенной в границах многоквартирного дома по адресу: Заводской пр-д дом 10 с приложением канала через отмостку и фундамент дома. В результате раскопок повреждена целостность изоляции фундамента и отмостки дома. Работы выполнялись без проведения охранных мероприятий, на период выполнения работ канал был открыт, что привело к подтоплению помещения ООО «Фирма поиск» вследствие выпадения атмосферных осадков.

Согласно акту обследования, при заливе возникли следующие повреждения: по периметру всего помещения, находящегося в цокольном этаже, видны следы затопления на уровне 90 см от пола. Общая площадь помещения 170 м2. В помещении площадью 130 м2 по всему периметру видны следы затопления на уровне 80 см от пола, с отслоением флизелиновых обоев. В подсобном помещении площадью 50 см на стенах (водоэмульсионное покрытие) наблюдаются жёлтые пятна и следы затопления на уровне 90 см от пола. В зоне ресепшн площадью 40 м2 наблюдается разрушение стены (гипсокартон) с флизелиновыми обоями (длина 2 м, высота 1 м). Также повреждены двери в количестве 6 штук МДФ и дверные коробки, наблюдается набухание и отслоение отделочного покрытия.

Как указывает истец, помещению и находящемуся в нем имуществу истца был причинён вред.

Между истцом и ООО «Хонест» 30 сентября 2024 г. был заключён договор на оказание услуг № УН-0930-1/24 для определения стоимости имущества, повреждённого в результате залива. Согласно заключению № УН-0930-1/24 общая величина ущерба имуществу, принадлежащего истцу, повреждённого в результате залива по состоянию на 30 сентября 2024 г. составила 3 541 500 рублей.

Также между истцом и ООО «Хонест» 30 сентября 2024 г. был заключён договор на оказание услуг № УН-0930-2/24 для проведения оценки рыночной стоимости затрат на восстановление (ремонт) нежилого помещения. Согласно заключению специалиста № УН-0930-2/24 стоимость работ, услуг и материалов, необходимых для восстановления повреждённого нежилого помещения составила 789 000 рублей.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Согласно статье 393 Гражданского кодекса должник обязан возместить кредитору убытки, причинённые неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Из названных положений следует вывод о существенном различии правовой природы данных обязательств по основанию их возникновения: из договора и из деликта. В случае если вред возник в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения договорного обязательства, нормы об ответственности за деликт не применяются, а вред возмещается в соответствии с правилами об ответственности за неисполнение договорного обязательства или согласно условиям договора, заключённого между сторонами.

Указанная правовая позиция сформирована судом надзорной инстанции в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18 июня 2013 № 1399/13 по делу № А40-112862/2011 и подтверждена в постановлении ФАС Московского округа от 25 апреля 20174 г. № Ф05-3051/14 по делу № А40-77053/13 при рассмотрении дела со схожими обстоятельствами.

Как следует из положений пункта 3 статьи 401 Гражданского кодекса, если иное не предусмотрено законом или договором лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство несёт ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. Пунктом 2 статьи 401 Гражданского кодекса устанавливает также, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

На основании статьи 15 Гражданского кодекса лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Исходя из смысла статей 15 и 393 Гражданского кодекса для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего в себя наступление вреда и его размер, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между возникшим вредом и действиями указанного лица, а также вину причинителя вреда. Требование о возмещении вреда может быть удовлетворено только при доказанности всех названных элементов в совокупности.

В силу правовой позиции, сформированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 2 декабря 2014 г. по делу № 310-ЭС14-142, А14-4486/2013 (Судебная коллегия по экономическим спорам), для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков суду необходимо установить состав правонарушения, включающий наступление вреда, вину причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями, а также размер ущерба.

Требуя возмещения реального ущерба, лицо, право которого нарушено, обязано доказать размер ущерба, причинную связь между ущербом и действиями лица, нарушившего право, а в случаях когда законом или договором предусмотрена презумпция невиновности должника – также вину.

Доводы истца о том, что виной всему послужили работы, которые выполнялись ответчиками подтверждаются только актом, составленными управляющей компанией- АО «РЭУ № 24 района Измайлово».

Истцом не указано на основании каких данных управляющая компания делает вывод о том, что ответчиками не проведено необходимых защитных мероприятий.

Также суд учитывает, что при проведении осмотра для составления акта АО «РЭУ № 24 района Измайлово», а также для проведения оценки повреждений, выполняемой ООО «Хонест», гни один из соответчиков не уведомлялся и на осмотр не приглашался. Все акты составлены без участия ответчиков.

Односторонний акт, подготовленный комиссией в составе управляющей организации и истца, не может являться надлежащим и допустимым доказательством по настоящему делу с учётом положений статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса, из него не может следовать вывод о виновности соответчиков, так как он составлен не профильными специалистами, нарушена процедура его составления.

Истцом не предоставлены допустимые доказательства, подтверждающие вину соответчиков, причинно-следственную связь между действиями (бездействиями) соответчиков и затоплением нежилого помещения.

Также, как следует из искового заявления, собственником помещения, которое подверглось заливу, является ООО «Фирма поиск», при этом в подтверждение указанных доводов представлен только лишь договор аренды недвижимого имущества, выписка из ЕГРН, либо иной документ, подтверждающие право собственности на помещение за указанной организацией отсутствуют.

Кроме того, истец никак не поясняет по тексту искового заявления, каким именно образом между собственником и истцом урегулирован вопрос о том, кто взыскивает убытки, причинённые помещения (в части отделки).

Согласно пункту 3.12 договора аренды арендатор несёт ответственность за материальный ущерб, причинённый имуществу арендодателя, при аварийных ситуациях только в случаях, когда такие аварийные ситуации произошли по вине арендатора.

Истцом не доказано использование помещения в целях предоставления медицинских услуг; не доказано нахождение имущества в указанном помещении.

В материалы дела в обосновании доводов Истца об использовании помещения и нахождении в нем имущества истцом представлены

договор аренды от 10 января 2024 г. № 1 и акт приёма передачи нежилого помещения от 30 сентября 2022 г.

Доказательств государственной регистрации договора аренды нежилого помещения истцом в материалы дела не представлено, хотя сам истец представил акт приёма передачи помещения от 30 сентября 2022 г.

В акте залива от 23 июля 2024 г., составленном АО «РЭУ № 24 по району Измайлово» нет никакого указания на повреждённое имущество, принадлежащее истцу.

При этом, как следует из проведённой в ноябре 2024 года досудебной оценки у истца 15 июля 2024 г. существовал целый список повреждённого имущества из 30 позиций с указанием стоимости за каждую единицу (акт порчи имущества).

Однако данное оборудование/имущество не включено в акт о заливе.

В материалы дела не представлено надлежащих документов, подтверждающих право собственности истца на повреждённое имущество (отсутствуют документы, подтверждающие приобретение товара); нахождение повреждённого имущества в момент залива в помещении.

При этом довод ответчика ПАО «МОЭК» об ответственности управляющей компании судом отклоняется, так как требования истца основаны на деликте и связаны с подтоплением атмосферными осадками в результате оголения отмостки дома, а не с ненадлежащим содержанием коммунальных сетей.

Кроме того, истец предъявляет требования о солидарном взыскании с соответчиков.

Пунктами 1.1, 3.3.2 договора подряда от 28 февраля 2024 г. № 24Р10104-СМР/24, заключённого между ПАО «МОЭК» (заказчик) и ООО «Мтк-энерго» (подрядчик) установлено, что подрядчик обязуется выполнить на свой риск работы по договору собственными и/или привлечёнными на основании письменного согласования с заказчиком силами по реконструкции разводящих тепловых сетей для нужд филиала № 4 ПАО «МОЭК».

Пункт 8.14 указанного договора подрядчик возмещает заказчику ущерб, причинённый в ходе работы людям, зданиям, оборудованию, причинённый в результате несоблюдения подрядчиком требований охраны труда, пожарной и промышленной безопасности в процессе производства работ.

Также пункт 8.18 указанного договора устанавливает, что подрядчик несёт ответственность за содержание строительных площадок и обязательства по оплате штрафных санкций за нарушение требований по оформлению ремонтных ограждений при производстве работ на территории города москвы, определяемых в соответствии с пунктом 3.6.3 договора.

В силу статьи 322 Гражданского кодекса солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства. Обязанности нескольких должников по обязательству, связанному с предпринимательской деятельностью, равно как и требования нескольких кредиторов в таком обязательстве, являются солидарными, если законом, иными правовыми актами или условиями обязательства не предусмотрено иное.

Согласно п. 1 ст. 1080 Гражданского кодекса лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса).

По смыслу приведённых норм солидарная ответственность наступает при наличии в действиях каждого из ответчиков состава правонарушения, включая факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда и причинением вреда (определение Верховного Суда Российской Федерации от 1 июня 2022 г. № 301-ЭС21-16516).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 г. № 49, о совместном характере таких действий могут свидетельствовать их согласованность, скоординированность и направленность на реализацию общего для всех действующих лиц намерения. Так, к солидарной ответственности могут быть привлечены заказчик, поручивший выполнение работ, которые причиняют вред окружающей среде, и подрядчик, фактически их выполнивший.

По смыслу статьи 1080 Гражданского кодекса под совместным причинением вреда понимаются действия двух или нескольких лиц, находящиеся в прямой причинно-следственной связи с наступившими вредными последствиями, при этом причинители вреда должны осознавать, что действуют вместе, а вред является нераздельным результатом их совместных действий; о совместном характере действий, необходимом для применения статьи 1080 Гражданского кодекса, свидетельствуют их согласованность, скоординированность и направленность на реализацию общего для всех действующих лиц намерения; в этих целях может быть принято во внимание соучастие ответчиков в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество (абзац 9 пункта 14 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31 мая 2011 г. № 145; пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 г. № 49; абзац 1 пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 53).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

Причинно-следственная связь должна быть прямой и непосредственной, то есть, необходимо доказать, что именно действия ответчика привели к наступлению для истца негативных последствий, никакие иные факторы с последствиями не связаны.

Истец не смог пояснить в силу чего возникла солидарная ответственность ответчиков.

При доказывании совместного причинения вреда и возможности солидарного взыскания убытков (вреда) необходимо не только участие возможных ответчиков в процессе заключения договоров, но наличие у них общей цели – причинение вреда третьему лицу.

Какие-либо доказательства того, что солидарные ответчики руководствовались целью причинения вреда истцу, в материалы дела не представлены.

Отсутствуют основания полагать, что имели место скоординированные действия, имеющие своей цель причинение вреда имуществу истца.

Суд рассматривает спор в пределах заявленных требований, которые характеризуются предметом, основанием и размером требований. Суд вправе самостоятельно определять квалификацию спорных правоотношений, но не основание заявленного истцом требования.

Как следует из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28 июля 2016 г. № 305-ЭС15-1943 по делу А40-186427/2013, согласно процессуальному законодательству суд не вправе изменить по своему усмотрению предмет заявления арбитражного управляющего для целей более эффективного способа защиты. Соответствующие действия являлись бы нарушением как требований статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса.

Аналогичная позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28 апреля 2016 г. № 306-ЭС15-20034 по делу А12-24106/2014, от 29 сентября 2015 г. № 305-ЭС15-8891 по делу А40-39758/2014, от 16 сентября 2015 г. № 304-КГ15-5008 по делу А70-6034/2014.

Суд не вправе выходить за пределы требований истца и самостоятельно изменять предмет или основание иска. Такое право предоставляется только истцу. Процессуальное законодательство не содержит норм, позволяющих суду по собственной инициативе изменять основание заявленного истцом требования.

Кроме того, рассмотрев требования истца о взыскании упущенной выгоды суд пришёл к следующим выводам.

В пункте 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 1 июля 1996 г. указано, что при рассмотрении дел, связанных с возмещением убытков, причинённых неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств, необходимо учитывать, что в соответствии со статьёй 15 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат возмещению как понесённые к моменту предъявления иска убытки, так и расходы, которые сторона должна будет понести для восстановления нарушенного права.

В соответствии с пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 упущенной выгодой являются неполученные кредитором доходы, которые он получил бы с учётом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. В силу пункта 4 статьи 393 Гражданского кодекса при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для её получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

Таким образом, размер упущенной выгоды определяется с учётом реальности получения дохода при обычных условиях гражданского оборота, мер, предпринятых истцом для её получения, сделанных с этой целью приготовлений, а также разумных затрат, которые мог понести участник оборота, если бы другой участник гражданского оборота действовал в соответствии с законом.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с её возмещением, следует принимать во внимание, что её расчёт, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Как указал Двадцатый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 27 января 2016 г. по делу А23-4052/2015, исходя из пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса, смысл возмещения убытков заключается в том, что в результате имущество потерпевшего (кредитора) должно оказаться в том положении, в каком оно находилось в случае, если бы вред ему не был причинён. Любая неопределённость разрешается в пользу пострадавшего лица.

Как следует из правовой позиции, изложенной в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25, по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

В соответствии с разъяснениями Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенными в постановлении от 21 мая 2013 г. № 16674/12 лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно документально подтвердить совершение им конкретных действий, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением, то есть доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду.

Размер упущенной выгоды истец рассчитывает как 1/12 его дохода за 2023 год, исходя из налоговой декларации по УСП за 2023 года.

Исходя из представленной декларации следует, что истец применял в 2023 году систему УСН «доход», а сумма в 12 462 750 рублей, заявленная в качестве прибыли за 2023 год является фактически выручкой.

Выручка за весь календарный год/месяц не может быть тождественна понятию «прибыли», поскольку у истца неизбежно имеются ежемесячные расходы.

Исходя из бухгалтерского баланса истца за 2024 год, чистая прибыль за 2024 год составила 1 109 000 рублей.

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса).

В соответствии со статьями 8 и 9 Арбитражного процессуального кодекса судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В соответствии со статьёй 110 Арбитражного процессуального кодекса судебные расходы относятся на сторон пропорционально удовлетворённых требований.

С учётом изложенного, руководствуясь статьями 11, 12, 307, 309, 310 Гражданского кодекса, статьями 65, 101, 102, 106, 110, 123, 131, 156, 167-171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса, суд

Р Е Ш И Л :

1.     В удовлетворении исковых требований отказать полностью.

2.     Решение суда вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья                                                                                                                   А.Г.Алексеев