Решение от 12 марта 2026 г. АС Московской области

Арбитражный суд Московской области

107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва

http://asmo.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А41-96458/2025
13 марта 2026 года
г. Москва



Резолютивная часть объявлена 11 марта 2026 года

Полный текст решения изготовлен 13 марта 2026 года


Судья Арбитражного суда Московской области М.А. Миронова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем А.Д. Ильиновой,

ООО «ПЕРВАЯ ПОМОЩЬ» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к ФИО1 (ИНН <***>)

о привлечении к субсидиарной ответственности

при участии в судебном заседании – согласно протоколу

УСТАНОВИЛ:

ООО «ПЕРВАЯ ПОМОЩЬ» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением о привлечении ФИО1 (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЭЛСТОР» и взыскании в порядке субсидиарной ответственности денежных средств в размере 322 529 руб. 98 коп.

Истец и ответчик в судебное заседание представителя не направили, в материалах дела имеются доказательства надлежащего извещения о времени и месте судебного заседания.

Дело рассмотрено в соответствии со статьями 121-124, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие истца и ответчика, извещенных надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте ВАС РФ http://kad.arbitr.ru/.

Исследовав в полном объеме все представленные в материалы дела письменные доказательства, арбитражный суд установил следующее.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 31.01.2020 по делу № А40-315368/2019 с ООО «ЭЛСТОР» в пользу ПАО «ПРОМСВЯЗЬБАНК» взысканы: задолженность по кредитному договору <***> от 22.04.2019 года по состоянию на 23.10.2019 в размере 313 264 руб. 98 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 9 265 руб.

15.09.2022 между ПАО «Промсвязьбанк» (цедент) и ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр» (цессионарий) заключен договор цессии № 44743-09-22-13 (уступки прав (требований)), в соответствии с условиями которого, право требования по кредитному договору <***> от 22.04.2019 к должнику в соответствующей сумме перешло от ПАО «Промсвязьбанк» к ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр».

15.07.2024 между ООО «Первая помощь» (цессионарий) и ООО ПКО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр» (цедент) заключен договор об уступке права (требования) № 02/07-2024 от 15.07.2024, в соответствии с условиями которого, право требования по кредитному договору <***> от 22.04.2019 к должнику в соответствующей сумме перешло от ООО ПКО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр» к ООО «Первая помощь».

Таким образом, ООО «Первая помощь» является надлежащим кредитором (взыскателем) по отношению к ООО "ЭЛСТОР".

На основании вышеуказанного решения был выдан исполнительный лист серии ФС № 036397041 от 26.05.2020, в связи с чем было возбуждено исполнительное производство № 95992/20/50046-ИП, однако до настоящего времени судебный акт не исполнен, задолженность не погашена.

Как установлено материалами дела и подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ, ООО «ЭЛСТОР» зарегистрировано в качестве юридического лица 06.10.2017 за ОГРН <***>.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ ФИО1 с 06.10.2017 (дата регистрации) по 29.01.2024 (дата прекращения) являлся генеральным директором и единственным участников общества.

29.01.2024 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 23 по Московской области внесены сведения об исключении из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Вместе с тем, до настоящего времени указанная задолженность ООО «ЭЛСТОР» не погашена, истцом денежные средства не получены.

Таким образом, полагая, что неправомерные действия (бездействие) ответчика, как генерального директора и единственного участника общества, повлекли невозможность взыскания с ООО «ЭЛСТОР» денежных средств, присужденных решением суда, истец обратился в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Как следует из пунктов 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности. В то же время правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота.

Исключение общества с ограниченной ответственностью из реестра как недействующего в связи с тем, что в ЕГРЮЛ имеются сведения, в отношении которых внесена запись об их недостоверности (подпункт «б» пункта 5 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей"), не препятствует привлечению контролирующего лица этого общества к ответственности за вред, причиненный кредиторам, хотя и не является прямым основанием наступления этой ответственности.

Субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества может быть возложена на контролировавших его лиц, если неисполнение обязательств таким обществом обусловлено их недобросовестными или неразумными действиями (пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, правовое положение обществ с ограниченной ответственностью регулируется федеральными законами, в частности Гражданским кодексом Российской Федерации и Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица.

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено.

Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Таким образом, пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Ранее такой был подход сформирован судами при рассмотрении вопроса привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве).

Бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется. Конкурсный управляющий, либо кредиторы не обязаны доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункт 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и специальных положений законодательства о банкротстве.

В рассматриваемом случае, ответчик не опроверг указанные обстоятельства и не представил доказательств экономической обоснованности своего поведения, а также доказательств того, что он действовал согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В силу пункта 3.1. статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Субсидиарная ответственность представляет собой вид гражданско-правовой ответственности, при которой лицо несет ответственность дополнительно к ответственности должника в случае неудовлетворения последним требований кредиторов.

Для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо установить наличие у него права давать обязательные для должника указания, либо иным образом определять его действия, совершение таким лицом действий об использовании таких прав, наличие причинной связи между действиями лица и наступлением банкротства должника, факт недостаточности имущества должника для расчета с кредиторами, а также вину лица в наступлении банкротства.

Субсидиарная ответственность для указанного выше лица является одной из мер обеспечения надлежащего исполнения возложенной на него законом обязанности. Причем не имеет значения, умышленно бездействует руководитель или нет.

Кроме того, статья 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» обязывает руководителя должника обратиться с соответствующим заявлением о банкротстве должника в арбитражный суд в случае, если, в частности, должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В свою очередь под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (статья 2 Закона о банкротстве).

ФИО1 как генеральный директор и единственный участник общества не мог не знать о наличии задолженности перед ПАО «Промсвязьбанк» (правопреемник - ООО «ПЕРВАЯ ПОМОЩЬ») и вступившего в законную силу решения Арбитражного суда города Москвы о взыскании денежных средств.

Таким образом, обязанность обратиться с заявлением о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЭЛСТОР» лежала именно на ответчике, что им сделано не было.

Согласно пункту 5 статьи 18 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" обязательный экземпляр отчетности представляется экономическим субъектом в виде электронного документа не позднее трех месяцев после окончания отчетного периода.

В пункте 1 статьи 15 Федерального закона «О бухгалтерском учете» указано, что отчетным периодом для годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности (отчетным годом) является календарный год - с 1 января по 31 декабря включительно, за исключением случаев создания, реорганизации и ликвидации юридического лица.

Судом установлено, что ООО «ЭЛСТОР» бухгалтерскую отчетность за 2021-2024 не представляло (т.2 л.д.3).

Судом установлено, что в результате непринятия ответчиком необходимых мер в целях предотвращения исключения общества из ЕГРЮЛ, истец лишился возможности взыскания с общества присужденной ему задолженности по вступившим в законную силу Арбитражного суда города Москвы от 31.01.2020 по делу № А40-315368/2019.

В материалы дела ответчиком не представлено сведений об оспаривании решений уполномоченного органа об исключении, а также вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчик не представил доказательств разумности и добросовестности своего поведения, принятия мер к погашению задолженности общества перед истцом либо невозможности удовлетворения его требований в силу объективных причин в пределах риска предпринимательской деятельности. Доказательств, подтверждающих принятие ответчиком мер, направленных на погашение указанной задолженности перед истцом и по непредставлению необходимых сведений в регистрирующий орган, в материалы дела не представлено.

В связи с указанными обстоятельствами, суд считает установленной совокупность оснований для удовлетворения исковых требований о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности и взыскании с него денежных средств в размере, установленном вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 31.01.2020 по делу № А40-315368/2019, в связи с невозможностью его исполнения самим ООО «ЭЛСТОР».

Расходы по оплате государственной пошлины распределяются в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЭЛСТОР».

Взыскать с ФИО1 в пользу ООО «ПЕРВАЯ ПОМОЩЬ» задолженность в размере 322 529 руб. 98 коп.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета расходы по оплате государственной пошлины в размере 21 126 руб.

Решение может быть обжаловано в Десятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Московской области в течение месяца.


Судья М.А. Миронова