Решение от 2 июля 2025 г. по делу № А62-12877/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СМОЛЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Большая Советская, д. 30/11, <...>

http:// www.smolensk.arbitr.ru; e-mail: info@smolensk.arbitr.ru

тел.8(4812)24-47-71; 24-47-72; факс <***>


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е


город Смоленск                                                                                          

03.07.2025                                                                                    Дело № А62-12877/2023

Резолютивная часть решения оглашена 19.06.2025

                                   Полный текст решения изготовлен 03.07.2025


Арбитражный суд Смоленской области в составе судьи Либеровой Л.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Моисеевой А.И.,

рассмотрев в судебном заседании посредством онлайн-заседаний в режиме веб-конференции дело по исковому заявлению

общества с ограниченной ответственностью "Лесозаготовительная компания "Кедр" (ОГРН <***>; ИНН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью "Игоревский завод древесностружечных плит" (ОГРН <***>; ИНН <***>)

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Центральному федеральному округу (ОГРН <***>; ИНН <***>), Прокуратура Смоленской области (ОГРН <***>; ИНН <***>), ФИО1, ФИО2, общество с ограниченной ответственностью "УЛЬТРАДЕКОР" (ОГРН <***>; ИНН <***>),

об обязании передать плиту ДСП-1с-М-Ш-Е1 Ф1 16 мм в количестве 258 383,645 кв.м.,

при участии:

от истца: ФИО3, представителя по доверенности от 28.12.2024, паспорт, диплом;

от ответчика: ФИО4, представителя по доверенности от 03.02.2025, паспорт, диплом;

от третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – общества с ограниченной ответственностью "УЛЬТРАДЕКОР": ФИО5, представителя по доверенности № 03/0125 от 13.01.2025, паспорт, диплом;

от третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО2: ФИО6, представителя по доверенности № 50 АВ 1890175 от 25.04.2025, паспорт, диплом (до перерыва, после перерыва не явился);

от третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО1: ФИО7, представителя по доверенности № 50 АВ 1771087 от 06.02.2025, паспорт, диплом;

от третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – Прокуратуры Смоленской области: ФИО8, прокурора отдела прокуратуры Смоленской области; служебное удостоверение ТО № 374568 от 02.10.2024 (до перерыва, после перерыва не явился);

от третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – Межрегионального управления Федеральной службы по финансовому мониторингу по Центральному федеральному округу: не явились, извещены надлежащим образом;

У С Т А Н О В И Л:

общество с ограниченной ответственностью "Лесозаготовительная компания "Кедр"  (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Смоленской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "Игоревский завод древесностружечных плит" (далее – ответчик) с требованием об обязании передать  плиту ДСП-1с-М-Ш-Е1 Ф1 16 мм в количестве 258 383,645 кв.м., стоимостью 25 181 457,12 рублей.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены, Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Центральному федеральному округу, Прокуратура Смоленской области, ФИО1, ФИО2, общество с ограниченной ответственностью "УЛЬТРАДЕКОР".

До принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, истец в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил исковые требования, с учетом неоднократных уточнений в окончательном виде просит обязать ответчика передать  плиту ДСП-1с-М-Ш-Е1 Ф1 16 мм в количестве 258 383,645 кв.м., стоимостью 63 505 532,00 рублей, находящуюся по адресу: 215645 Смоленская область, Холм-Жирковский   р-н, ст. Игоревская, ул. Южная, д. 3 .

Уточненные исковые требования, в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приняты судом к рассмотрению.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что между ООО «ЛК «КЕДР» и ООО «ИДК» 04.06.2015 был заключен договор хранения №64/15-идк от 04.06.2015 (далее также - договор №64/15-идк»).

 ООО «ИДК» было реорганизовано 20.02.2018 в форме выделения.

 Из ООО «ИДК» было выделено ООО «ИЗ ДСП». Права и обязанности по Договору № 64/15-идк перешли ООО «ИЗ ДСП».

 Таким образом, хранителем по договору №64/15-идк в настоящее время является ООО «ИЗ ДСП».

Дополнительным соглашением № 3 от 18.05.2018 к Договору № 64/15-идк стороны продлили срок договора по 31.12.2019 г.

 На хранение в рамках указанных выше договора и дополнительного соглашения в ООО «ИЗ ДСП» была передана плита ДСП, принадлежащая ООО «ЛК «КЕДР», в следующем объеме:

 - ДСП-lc-M-Ш-El Ф1 16 мм в количестве 386 989,185 кв.м, стоимость без НДС 37 715 047,69 руб. - ДСП-1с-М-Ш-Е1 Ф1 18 мм в количестве 7 548,75 кв.м, стоимость без НДС 863 628,18 руб.

- ДСП-1с-М-Ш-Е1 Ф1 25 мм в количестве 7 548,75 кв.м, стоимость без НДС 1 209 079,45 руб.

- ДСП-1с-М-Ш-Е1 Ф1 10 мм в количестве 8 907,525 кв.м, стоимость без НДС 868 106,25 руб.

В последующем часть переданной на хранение в ООО «ИЗ ДСП» плиты была реализована. В настоящий момент в ООО «ИЗ ДСП» осталась на хранении плита ДСП-lc-M-Ш-El Ф1 16 мм в количестве 258 383,645 кв.м.

По заказу истца оценщиком ООО «Экспертные решения», аккредитованным при СРО «Сириус», проведена оценка рыночной стоимости истребуемой плиты ДСП, которая составляет 63 505 532 руб. Таким образом, требования Истца подлежат уточнению в части стоимости имущества, подлежащего возврату, до 63 505 532 руб.

Указывает на то, что ответчиком истцу  спорная  плита передана не была, указанное обстоятельство послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском.

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные исковые требования, по основаниям, изложенным в исковом заявлении и дополнениях к нему.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения исковых требований, по основаниям, изложенным в отзыве на иск и дополнениях к нему.

В обоснование заявленных возражений указывает на то, что  определением Арбитражного суда Смоленской области от 14.06.2019 по делу №А62-5268/2019 возбуждено дело о банкротстве в отношении ООО «ИЗ ДСП».

Таким образом, обязательство по возмещению убытков, причиненных поклажедателю утратой, недостачей и повреждением имущества в течение срока его хранения, возникает с момента заключения договора хранения и передачи вещи.

Следовательно, любые денежные требования истца о возмещении ущерба, возникшие вследствие ненадлежащего исполнения обязательств по хранению, должны быть рассмотрены в рамках дела о банкротстве, поскольку договор был заключен 04.06.2015, а соответственно, плита была передана (при условии предоставления надлежащих доказательств данному факту) до возбуждения дела о банкротстве в отношении ООО «ИЗ ДСП».

Истребуемой плиты ДСП-lc-M-Ш-El Ф1 16 мм в количестве 258 383,645 кв.м. на заводе ООО «ИЗ ДСП» на момент введения конкурсного производства не существовало. Более того, о факте отсутствия плиты на заводе при введении конкурсного производства также сообщил ФИО1, который в рамках дела №А62-5268/2019 признан незаинтересованным к ООО «ИЗ ДСП» лицом, о чем вынесено определение от 06.03.2025 г., согласно которому судом признан ошибочным вывод конкурсного управляющего ФИО9 о заинтересованности ФИО1 и ООО «ИЗ ДСП», так как назначение на должность директора ФИО1 было обусловлено защитой имущества должника от недобросовестных действий ФИО2 (руководитель, аффилированный с Истцом по настоящему делу, ФИО10 и группой его компаний) путем смены руководства по инициативе ПАО «Сбербанк» (ПАО «Сбербанк» являлся заявителем по делу о банкротстве № А62-5268/2019, задолженность перед которым на дату обращения в суд превышала 6 миллиардов рублей).

Указывает на то, что истцом не представлены доказательства, подтверждающие фактическую передачу истцом ответчику  спорный плиты, так представленные в дело истцом доказательства составлены при участии аффилированных лиц.

Ссылается на то, что представленные ФИО2, пояснения по делу, являются критическими, так как на рассмотрении Арбитражного суда Смоленской области находится заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Игоревский завод древесностружечных плит» ФИО9 к ФИО2, ФИО10, к ФИО11, обществу с ограниченной ответственностью «ТК «Русский Ламинат» (ОГРН <***>, ИНН <***>) о привлечении к субсидиарной ответственности. С учетом оснований заявленных требований о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, последней предпринимаются попытки оправдать своё незаконное бездействие, или попытки оправдания совершенных ей действий, ставших причиной банкротства ООО «ИЗ ДСП».

Заявляет  о пропуске истцом срока исковой давности, указывает на то, что как следует из представленных Истцом копий документов, якобы договор на хранение №64/15- идк датируется 2015 годом и заключен сроком до 31.08.2016 г. Из представленной копии дополнительного соглашения №3 датируемом 14.05.2018 г., срок действия договора установлен до 31.12.2019 г.

Указывает на то, что ООО «ЛК «Кедр» должно было узнать о нарушении своего права с момента, когда спорное имущество не было возвращено ему по истечении срока хранения, предусмотренного упомянутым договором, то есть с 31.12.2019 г,  таким образом, срок исковой давности по заявленному требованию истек еще 31.12.2022 г., а с иском заявитель обратился 21 ноября 2023 года, то есть с пропуском срока исковой давности более чем на 10 месяцев.

Ссылается на то, что ООО «ЛК «Кедр» и ООО «ИЗДСП» являются аффилированными компаниями входящими в одну группу. Согласно сведениям, размещённым ЕГРЮЛ уставной капитал ООО «ЛК «Кедр» формировался следующим образом: 1) ООО "ДСП ИНВЕСТ", уставной капитал которого сформирован при участии компании ООО "РАКУРС" (36 000 / 90,0%), ФИО12 (4 000 / 10,0%), ФИО10; 100% долей уставного капитала ООО «Ракурс» принадлежат и принадлежали ФИО10. 2) ЗАО " ПТК " ПРОГРЕСС", директором которого являлся ФИО13; 3) ФИО14, который также являлся руководителем ЗАО "РУССКИЙ ЛАМИНАТ", 90% доли уставного капитала которого принадлежали ООО «Ракурс»; 4) ФИО15, стал единственным участником ООО «ЛК «Кедр» «27» марта 2020 года непосредственно перед инициированием процедуры банкротстве истца. Согласно сведениям, размещённым ЕГРЮЛ уставной капитал ООО «ИЗ ДСП» формировался следующим образом: 1) 100% доли УК ООО «ИЗ ДСП» принадлежат ООО "ТК "РУССКИЙ ЛАМИНАТ", в состав участников которого входят компании: ООО "КОСКОМ-Н" (5%) и ООО "РАКУРС" (95%) (как указано ранее 100% доли этой компании принадлежат ФИО10).

Заявляет о ничтожности договора хранения, положенного в основу заявленного истцом требования, по мотивам, изложенным в ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ, так как внатуре истец ответчику никакого товара на хранение не передавал и не имел такой материальной и технической возможности.

Указывает на то, что ООО «ЛК «Кедр» не являлось и не является производителем ДСП и иной продукции. Как и откуда у истца могло появиться 258 383,645 кв.м. ДСП-1с-М-Ш-Е1 Ф1 16мм, при условии, что он физически не мог его произвести и передать на хранение ООО «ИЗ ДСП», последним перед судом и участниками процесса не раскрыто. Истец не имеет и не имел производственных мощностей и финансовой возможности в производстве такого количества продукции. ООО «ЛК «Кедр» территориально находится в Московской области, Сергиево-Посадской районе, а ООО «ИЗ ДСП» в Смоленской области, Холм-Жирковском районе, расстояния между компаниями более 400 км. Какая-либо экономическая целесообразность в передаче истцом ответчику товара на хранение отсутствует. Аналогичным образом в материалах дела нет доказательств, подтверждающих транспортировку товара от истца к ответчику. Кроме того, конкурсный управляющий ООО «ИЗ ДСП» в ходе инвентаризации имущества не установил наличие на территории предприятия каких-либо ДСП-1с-М-Ш-Е1 Ф1 16мм, тем более в заявленном размере.

Представитель общества с ограниченной ответственностью "УЛЬТРАДЕКОР" в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных исковых требований по основаниям, изложенным в отзыве на иск и дополнениях к нему.

В обоснование заявленных возражений указывает на то, что истец утверждает, что передавал на хранение в ООО «Игоревский деревообрабатывающий комбинат» плиту ДСП-1с-М-Ш-Е1 Ф1 16 мм в количестве 258 383,645 кв.м. по договору хранения № 64/15-идк от 04.06.2015 года.

Вместе с тем, пунктом 2.1 договора хранения №64/15-идк от 04.06.2015 года предусмотрено, что прием товара производится по актам о приеме-передаче товарно-материальных ценностей на хранение (МХ-1). Хранитель принимает товар по количеству мест и единиц, указанных в акте (МХ-1).

Указанные акты в материалы дела не представлены.         

Таким образом, истцом не представлено доказательств того, что ООО «ЛК «Кедр» была осуществлена передача ООО «ИДК» плиты на хранение. Иных доказательств передачи ООО «Кедр» плиты на хранение не представлено.

Представленная в материалы дела истцом товарная накладная о покупке ООО «ЛК «Кедр» плиты у ООО «ИДК» не является доказательством передачи указанной плиты на хранение ООО «ИДК» и требований истца не подтверждает.

Ссылается на то, что довод истца о том, что решением Арбитражного суда Московской области от 05.11.2020 года по делу № А41-55456/2020 с истца взыскан долг по договору хранения №64/15-идк от 04.06.2015 года, что якобы, подтверждает наличие отношений по хранению не соответствует содержанию указанного решения.

Решением Арбитражного суда Московской области от 05.11.2020 года по делу № А41-55456/2020 с ООО «ЛК «Кедр» взыскан долг не по договору хранения №64/15-идк от 04.06.2015 года, а по договору хранения от 01.04.2019 года № 93/19-дсп на основании УПД от 31.07.2019 г. № 593, от 31.08.2019 г. № 654, от 30.09.2019 г. № 712, от 31.10.2019 г. № 805, от 30.11.2019 г. № 906, от 31.12.2019 г. № 979.

Таким образом, указанным решением суда никаких обстоятельств, связанных с передачей плиты на хранение в ООО «ИДК» и нахождение плиты в ООО «ИДК», не установлено.

Указывает на то, что довод истца о том, что плита фактически находится на территории ООО «ИЗ ДСП» не соответствует действительности, довод о том, что плита может находится в помещениях, арендуемых ООО «Ультрадекор», не состоятелен.

Как указывалось ранее, помещения принимались ООО «Ультрадекор» в аренду от ООО «ИЗ ДСП» в отсутствии в них какой-либо плиты, что подтверждается справкой конкурсного управляющего ООО «ИЗ ДСП».

Материалами дела о банкротстве ООО «ИЗ ДСП» подтверждено отсутствие плиты, как на момент возбуждения дела о банкротстве, так и на момент введения конкурсного производства в отношении ООО «ИЗ ДСП».

Директором ООО «ИЗ ДСП» ФИО1 нахождение плиты у ООО «ИЗ ДСП» не подтверждалось, актами инвентаризации, составленными конкурсным управляющим, выявлено отсутствие какой-либо плиты, упоминаемой истцом.

Представитель ФИО2, поддержал заявленные исковые требования по основаниям, изложенным в отзыве на иск.

Указывает на то, что  между ООО «ЛК «КЕДР» и ООО «ИДК» 04.06.2015 был заключен договор хранения от 04.06.2015. ООО «ИДК» было реорганизовано 20.02.2018 в форме выделения, из которого было выделено ООО «ИЗ ДСП». Обязанности хранителя по договору хранения 04.06.2015 перешли к ООО «ИЗ ДСП», что отражено в передаточном акте. Договор хранения продлевался, последним известным дополнительным соглашением было соглашение № 3 от 18.05.2018, которым срок хранения был продлен до 31.12.2019 г. Услуги хранения отражались в учете, выставлялись первичные учетные документы, услуги оплачивались.

В феврале 2020 года состоялся захват ООО «ИДК» и ООО «ИЗ ДСП» со стороны группы компаний Кроношпан.

Все документы и товарно-материальные ценности остались на территории завода в том виде, в котором они были на 12.02.2020.

ФИО16 конкурсным управляющим ООО «ИЗ ДСП» назначило ООО «Кроношпан». Ее позиция противоречива. В настоящем деле она утверждает, что плита не приобреталась, хранение не осуществлялось. В рамках дела № А41-55456/2020 она давала письменные пояснения, что услуги хранения оказывались и просила оставить в силе судебные акты о взыскании платы за хранение плиты.

Указывает на то, что факт хранения плиты на складе ООО «ИЗ ДСП» может быть подтвержден помимо иных доказательств свидетельскими показаниями.

Представитель  ФИО1 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных исковых требований по основаниям, изложенном в отзыве на иск.

В обоснование заявленных возражений указывает на то, что при назначении ФИО1 генеральным директором ООО «ИЗ ДСП» бывший генеральный директор ФИО2 была уволена приказом  ООО «ИЗ ДСП» № 3 от 12.02.2020, но никаких документов и имущества ООО «ИЗ ДСП» ФИО2 передано не было. Сведения о нахождении на территории ООО «ИЗ ДСП» на хранении плиты ДСП-1с-М-Ш-Е1 Ф1 16 мм в количестве 258 383,645 кв.м. принадлежащей обществу с ограниченной ответственностью «Лесозаготовительная компания «Кедр» у ФИО1 отсутствовали. Находящейся на хранении плиты ДСП-1с-М-Ш-Е1 Ф1 16 мм в количестве 258 383,645 кв.м. принадлежащей ООО «Лесозаготовительная компания «Кедр» на территории ООО «ИЗ ДСП» ФИО1 не видел. Никаких требований о возврате данной плиты в период руководства ООО «ИЗ ДСП» ФИО1 не получал, оплату за хранение ООО «Лесозаготовительная компания «Кедр» в данный период не производило.

Представитель Прокуратуры Смоленской области в судебном заседании указал на то, что настоящий спор подлежит рассмотрению  в рамках дела о банкротстве  ответчика.

Представитель Межрегионального управления Федеральной службы по финансовому мониторингу по Центральному федеральному округу, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явился.

В материалы дела представлен отзыв, в котором просит рассмотреть дело в отсутствие своего представителя.

Суд, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассматривает дело в отсутствие лиц, участвующих в деле,  по имеющимся в деле  доказательствам.

Суд  заслушал пояснения лиц, участвующих в деле, ознакомился с представленными доказательствами и исследовал их в порядке, установленном статьей 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив в совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в материалах дела документы,  приходит к следующему.

Как следует из материалов дела  04 июня 2015  года  между обществом с ограниченной ответственностью "Игоревский деревообрабатывающий комбинат" (далее – хранитель) и обществом с ограниченной ответственностью "Лесозаготовительная компания "КЕДР" (далее - поклажедатель) заключен договор  хранения №64/15-идк от 04.06.2015 (далее -  договор)  по условиям которого хранитель принимает на себя обязательство за вознаграждение хранить шлифовальные и/или ламинированные древесностружечные плиты (товар)   переданные поклажедателем, и возвратить этот товар в сохранности по требования поклажедателя.

Пунктом 1.2. договора предусмотрено, что товар  принимается от поклажедателя на хранение и хранится в помещении, расположенном по адресу: 215645, Смоленская область, Холм-Жирковский р-н, ст. Игоревская, ул. Южная, д. 3.

В соответствии с пунктом 2.1. договора  прием и выдача товара производится в соответствии с актами  о приеме-передаче товарно-материальных ценностей на хранение в присутствии представителя поклажедателя. Прием и выдача  товара без сопроводительных документов не производится. Хранитель принимает  товар по количеству мест и единиц, указанных в акте (МХ-1).

Пунктом 5.1.договора поклажедатель оплачивает  хранителю услуги по хранению товара в размере 83 000,00 рублей за каждый месяц хранения. НДС в размере 18% включен в цену хранения.

Оплата услуг хранения производится ежемесячно до 15 числа месяца, следующего за оплачиваемым месяцем (п. 5.2. договора).

Пунктом 8.1. договора предусмотрено, что договор вступает  в силу с момента его подписания и действует по 31 августа 2016 года включительно.

Как следует из материалов дела  и сторонами не оспаривается общество  с ограниченной ответственностью "Игоревский деревообрабатывающий комбинат" было реорганизовано в форме  выделения  из него  общества с ограниченной ответственностью "Игоревский завод древесностружечных плит".

Обязательство по договору хранения №64/15-идк от 04.06.2015, заключенного с обществом с ограниченной ответственностью "Лесозаготовительная компания "КЕДР" было передано  обществу с ограниченной ответственностью "Игоревский завод древесностружечных плит", что подтверждается представленным в материалы дела  передаточным актом при реорганизации общества  с ограниченной ответственностью "Игоревский деревообрабатывающий комбинат" и приложением к нему (т. 2 л.д. 124-130).

Таким образом, общество с ограниченной ответственностью "Игоревский завод древесностружечных плит" является  правопреемником общества  с ограниченной ответственностью "Игоревский деревообрабатывающий комбинат"   в рамках указанного договора.

Дополнительным соглашением №3 к договору хранения от 04.06.2015 №64/15-идк от 11.05.2018 (далее – дополнительное соглашение), заключенным между обществом  с ограниченной ответственностью "Игоревский завод древесностружечных плит" и обществом с ограниченной ответственностью "Лесозаготовительная компания "КЕДР", стороны установили, что в связи с реорганизацией ООО «ИДК» в форме выделения права и обязанности по договору перешли к ООО «ИЗ ДСП», хранителем по договору является ООО «ИЗ ДСП».

Пунктом 5.2. договора, в редакции дополнительного соглашения, стороны предусмотрели. что оплата  услуг хранения производится ежемесячно до 15 числа месяца, следующего за оплачиваемым месяцем. Обязательство по оплате услуг хранения также прекращается путем осуществления встречных поставок в адрес хранителя. Моментом  прекращения  обязательства является момент подписания первичных документов.

Дополнительным соглашением п. 8.1. договора изложен в следующей редакции, договор вступает в  силу с момента его подписания и действует по 31 декабря 2019 включительно.

Представители ответчика, Прокуратуры Смоленской области (ОГРН <***>; ИНН <***>), общества с ограниченной ответственностью "УЛЬТРАДЕКОР" (ОГРН <***>; ИНН <***>),  указывают на то, что настоящий иск подлежит оставлению без рассмотрения, так как заявленные требования подлежат рассмотрению в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью "Игоревский завод древесностружечных плит".

Рассмотрев указанные доводы, суд приходит к выводу об их отклонении по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, договор заключен 04.06.2025 со сроком действия, с учетом дополнительного соглашения по 31 декабря 2019 года,

 11.06.2019 Федеральная налоговая служба в лице  Межрайонной инспекции  Федеральной   налоговой службы   №4 по Смоленской области  обратилась в Арбитражный суд Смоленской области  о признании   должника  - общества с ограниченной ответственностью «Игоревский завод древесностружечных плит» (ИНН <***>; ОГРН <***>)             несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 14.06.2019 по делу №А62-5268/2019 заявление было принято к производству.

Определением суда от 24.09.2019 заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ИНН <***>) о признании должника общества с ограниченной ответственностью «Игоревский завод древесностружечных плит» несостоятельным (банкротом), принято к производству суда как заявление о вступлении в дело о банкротстве № А62-5268/2019 в порядке пункта 8 статьи 42 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Размер задолженности перед Банком составляет 494 273 198,41 руб. – основной долг, кандидатура арбитражного управляющего предлагается из числа членов Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие».

21.02.2020 от общества с ограниченной ответственностью «Таргет Инвест» (ИНН <***>, ОГРН <***>) поступило заявление о процессуальном правопреемстве, в котором заявитель просит произвести замену публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ИНН <***>) на правопреемника - общество с ограниченной ответственностью «Таргет Инвест» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в части просроченной ссудной задолженности.

Определением суда от 21.02.2020 по делу № А62-5268/2019 (с учетом определения об исправлении описки (опечатки) от 26.02.2020) отказано во введении наблюдения, заявление Федеральной налоговой службы России в лице Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы  № 4 по Смоленской области  оставлено без рассмотрения; произведена замена кредитора публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ИНН <***>) на нового кредитора - общество с ограниченной ответственностью «Таргет Инвест» (ИНН <***>, ОГРН <***>)  с суммой требований к должнику обществу с ограниченной ответственностью «Игоревский завод древесностружечных плит» (ИНН <***>; ОГРН <***>) по договорам НКЛ №;№01960114/41012200 от 12.11.2014 и №01960314/41012200 от 12.11.2014 в общем размере 494 273 198,41 руб. – основной долг; рассмотрение обоснованности требований общества с ограниченной ответственностью «Таргет Инвест» (ИНН <***>, ОГРН <***>)  о признании должника общества с ограниченной ответственностью «Игоревский завод древесностружечных плит» (ИНН <***>; ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом) назначено на 27.02.2020.

Определением  суда от 27.02.2020  по делу №А62-5268/2019 заявление общества с ограниченной ответственностью «Таргет Инвест» признано  обоснованным,  в отношении общества с ограниченной ответственностью «Игоревский завод древесностружечных плит»  введена процедуру наблюдения.

Решением суда от 05.10.2020 общество с ограниченной ответственностью «Игоревский завод древесностружечных плит» (ИНН <***>; ОГРН <***>)  признано несостоятельным (банкротом),  в отношении должника  открыто конкурсное производство.

Ссылаясь на то, что истцом указанная  плита возвращена не была, что послужило основанием для обращения  в суд  с настоящим иском.

Подпункт 1 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации называет договоры в качестве основания возникновения гражданских прав и обязанностей.

Обязательственные правоотношения между сторонами возникли из договора хранения №64/15-идк от 04.06.2025.

По договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется, как это предусмотрено пунктом 1 статьи 886 Гражданского кодекса Российской Федерации, хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

Статья 900 Гражданского кодекса Российской Федерации обязывает хранителя возвратить вещь, переданную на хранение.

Хранитель обязан по первому требованию поклажедателя возвратить принятую на хранение вещь, хотя бы предусмотренный договором срок ее хранения еще не окончился (ст. 904 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии  с частью 1 статьи 5 Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" под текущими платежами понимаются денежные обязательства, требования о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательные платежи, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

Возникшие после возбуждения производства по делу о банкротстве требования кредиторов об оплате поставленных товаров, оказанных услуг и выполненных работ являются текущими.

При применении пункта 1 статьи 5 Закона о банкротстве следует исходить из того, что обязательство по возврату товара, переданного на хранение, возникает у хранителя по первому требованию поклажедателя возвратить принятую на хранение вещь, хотя бы предусмотренный договором срок ее хранения еще не окончился (статья 904 ГК РФ).

Как следует из пункта 8.1. договора хранения, договор заключен сроком  по 31.12.2019.

Документы, подтверждающие,  предъявление истцом требования о возврате переданного имущества до 31.12.2019, материалы дела не содержат и лицами, участвующими в деле не представлены.

Таким образом, суд приходит к выводу, что обязанность по возврату товара  возникла  не ранее  01.01.2020.

При этом как следует из представленных в материалы дела документов первое требование о возврате переданного на хранение имущества было заявлено истцом  16.12.2020, что подтверждается представленным в материалы дела письмом №б/н от 16.12.2020 (т. 1 л.д. 41), что сторонами не оспорено.

Иного материалы дела не содержат.

Как следует из материалов дела, заявление о признании  ответчика несостоятельным банкротом было принято к производству определением суда от 14.06.2019 по делу №А62-5268/2019.

Таким образом, обязанность по возврату товара возникла у  ответчика после принятия иска о признании ответчика несостоятельным банкротом, соответственно, денежное обязательство по возмещению убытков, вызванных ненадлежащим исполнением хранителем обязательства по возврату имущества, принятого на хранение на основании договора, возникло в момент неисполнения ответчиком обязанности по возврату предмета хранения

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что  у ответчика в силу пункта 1 статьи 134 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" возникло перед истцом текущее обязательство, которое должно быть рассмотрено судом в порядке, предусмотренным процессуальным законодательством, а не в рамках дела о банкротстве.

Аналогичная правовая позиция изложена в Постановлении Четвертого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2021 N 04АП-2624/2021 по делу N А19-16235/2020, оставленном без изменения Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 19.08.2021 N Ф02-4127/2021 (Определением Верховного Суда РФ от 08.11.2021 N 302-ЭС21-21386 отказано в передаче дела N А19-16235/2020 в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда РФ для пересмотра в порядке кассационного производства данного постановления), постановлении Шестого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2023 №А06АП-3528/2023.

Кроме того, суд учитывает,  что договор хранения по своей правовой природе не предполагает перехода права собственности на объект хранения, напротив, хранитель обязан возвратить ту самую вещь, которая была передана на хранение, если договором не предусмотрено хранение с обезличением, в рамках  настоящего иска требования истца заявлены о возврате имущества истца ответчиком, которому данное имущество не принадлежит и которое в конкурсную массу не включалось (Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 07.11.2017 N Ф08-7616/2017).

Истец в обоснование заявленных исковых требований, указывает на то, что в рамках спорного договору истцу на хранение были  переданы плиты:

- ДСП-lc-M-Ш-El Ф1 16 мм в количестве 386 989,185 кв.м, стоимость без НДС 37 715 047,69 руб. - ДСП-1с-М-Ш-Е1 Ф1 18 мм в количестве 7 548,75 кв.м, стоимость без НДС 863 628,18 руб.

- ДСП-1с-М-Ш-Е1 Ф1 25 мм в количестве 7 548,75 кв.м, стоимость без НДС 1 209 079,45 руб.

- ДСП-1с-М-Ш-Е1 Ф1 10 мм в количестве 8 907,525 кв.м, стоимость без НДС 868 106,25 руб.

В последующем часть переданной на хранение в ООО «ИЗ ДСП» плиты была реализована. В настоящий момент в ООО «ИЗ ДСП» осталась на хранении плита ДСП-lc-M-Ш-El Ф1 16 мм в количестве 258 383,645 кв.м.

Ответчик, ФИО1, общество с ограниченной ответственностью "УЛЬТРАДЕКОР" оспаривает действительность договора и факт передачи на хранение имущества.

Суд учитывает, то обстоятельство  что истец и ответчик признаны в установленном законом порядке несостоятельными (банкротами).

В соответствии с позицией, содержащейся в пункте 6 Обзора по отдельным вопросам судебной практики,  связанным с принятием мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденным Президиумом ВС РФ 08.07.2020, суд, установив, что действия (сделки) участников оборота вызывают сомнения в том, что, не связаны ли они с намерением совершения незаконных финансовых операций, определяет круг обязательств, позволяющих устранить указанные сомнения, в частности, имеющие значение для оценки деятельности сделок, и предлагает участвующим в деле лицам, дать необходимые пояснения по этим обстоятельствами представить доказательства.

Разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания по отдельным категориям дел. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

При этом суд должен проверить не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, подтверждающих наличие задолженности, но и оценить разумные доводы и доказательства (в том числе,  косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.д.).

По общему правилу повышенный стандарт доказывания предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств наличия и размера задолженности (определения Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2018 N 305-ЭС 16-20992(3), от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 N 308-ЭС18- 2197, от 23.08.2018 N 305-ЭС 18-3533, от 29.10.2018 N 308-ЭС18-9470, от 21.02.2019 N 308- ЭС18-16740, от 11.07.2019 N 305-ЭС 19-1539).

Статье  307 Гражданского кодекса  Российской Федерации  предусматривает, что в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

Статьями 309, 310 Гражданского кодекса  Российской Федерации  предусмотрено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

В силу указаний пункта 1 статьи  887 Гражданского кодекса  Российской Федерации  договор хранения должен быть заключен в письменной форме.

Простая письменная форма договора хранения является соблюденной, если принятие вещи на хранение удостоверено хранителем выдачей поклажедателю сохранной расписки, квитанции, свидетельства или иного документа, подписанного хранителем (п. 2 ст. 887 ГК РФ).

Согласно положениям статье  886 Гражданского кодекса  Российской Федерации  по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь.

Данная норма права указывает на реальный характер договора хранения, содержащую обязанность по хранению исключительно на переданную в натуре вещь, при этом отношения сторон по поводу хранения возникают с момента передачи вещи. Договор хранения принадлежит к числу договоров об оказании услуг. Как и в других договорах, относящихся к данному договорному типу, в договоре хранения полезный эффект деятельности хранителя не имеет овеществленного характера. Предметом договора хранения является сама деятельность хранителя по обеспечению сохранности вверенного ему имущества.

Таким образом, в рамках спорных правоотношений подлежит установлению реальное наличие спорного имущества и его реальную передачу на хранение.

Правила пункта  1 статьи  891 Гражданского кодекса  Российской Федерации  устанавливают, что хранитель обязан принять все предусмотренные договором хранения меры для того, чтобы обеспечить сохранность переданной на хранение вещи.

Основания ответственности хранителя определены в статье  901 Гражданского кодекса  Российской Федерации, согласно указанной норме хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение, по основаниям, предусмотренным ст. 401 ГК РФ. При этом, профессиональный хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, если не докажет, что утрата, недостача или повреждение произошли вследствие непреодолимой силы, либо из-за свойств вещи, о которых хранитель, принимая ее на хранение, не знал и не должен был знать, либо в результате умысла или грубой неосторожности поклажедателя.

Согласно части  1 статьи  65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как следует из  пункта 2.1 договора хранения №64/15-идк от 04.06.2015 года предусмотрено, что прием товара производится по актам о приеме-передаче товарно-материальных ценностей на хранение (МХ-1). Хранитель принимает товар по количеству мест и единиц, указанных в акте (МХ-1).

Указанные акты в материалы дела истцом  не представлены.

В соответствии со статей 9 Арбитражного процессуального кодекса Россиской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Истцом  в обоснование факта наличия            у него спорной плиты в материалы дела представлены счет-фактура №РЛ00006868 от 04.06.2015, товарная накладная №9854 от 04.06.2015 (т. 2 л.д. 133), универсальные передаточные документы №00000056 от 16.09.2019, №81 от 26.12.2019, №00000001 от 21.01.2020 (т. 2 л.д. 15-18)

В качестве факта оплаты в материалы дела представлены платежные поручения №75 от 13.07.2015, №44 от 03.06.2015, №52 от 15.06.2015, №45 от 04.06.2015, №74 от 13.07.2015, №46 от 04.06.2015, №50 от 04.06.2015, (т. 2 л.д. 44-50).

Как следует из представленных в материалы дела универсальных передаточных документов №00000056 от 16.09.2019, №81 от 26.12.2019, №00000001 от 21.01.2020 ООО «ЛК «Кедр»  переданы ООО «Торговая компания «Русский Ламинат»: ДСП-lc-M-Ш-El Ф1 16 мм в количестве 2654 шт. стоимостью 1 578709,34 рублей, ШДСП 2750*1830 16 мм М Е1-Р2-1с в количестве 2654 шт. стоимостью 1 578709,34 рублей,  ШДСП 2750*1830 16 мм М Е1-Р2-1с в количестве 4 326 шт. стоимостью 2 573 284,33 рублей, грузоотправителем значится ООО «ЛК «Кедр» грузополучателем ООО «Торговая компания «Русский Ламинат»

 Судебными актами в рамах дела А62-5268/2019 установлено, что ООО «ТК «Русский Ламинат» является учредителем ООО «ИДК»  с размером доли 100%, а также учредителем ООО «ИЗ ДСП» с размером доли 100%.

ФИО10 является учредителем ООО «Ракурс» с размером доли 100%). ФИО10 является директором ООО «ТК «Русский Ламинат», учредителем которого с размером доли 95% является ООО «Ракурс», то есть  ФИО10 является единственным конечным бенефициаром группы компаний, в которую входят ООО «ИДК», ООО «Ракурс», ООО «ИЗ ДСП», ООО «ТК «Русский Ламинат», ООО «ИЗ МДФ», а также другие компании группы.

Как следует из определения Арбитражного суда Смоленской области от 12.08.2020 по делу № А62-5268/2019, в заявлении о пересмотре определения суда от 27.02.2020 по этому же делу ООО «ТК «Русский Ламинат» (заявитель по настоящему обособленному спору) - учредитель ООО «Игоревский завод древесностружечных плит» указал, что поручителями по Кредитным договорам являлись ООО «Торговая компания «Русский Ламинат», ООО «ПТК «Прогресс», ООО «Ракурс», ООО «СП-Мебель», ООО «Игоревский завод древесноволокнистых плит МДФ», ООО «Игоревский завод древесностружечных плит», гражданин ФИО10

Обстоятельства предоставления поручительства позволяет квалифицировать поручительство ООО «ТК «Русский Ламинат» как совместное поручительство с иными лицами, входящими в группу компаний, а именно: ООО «ПТК «Прогресс», ООО «Ракурс», ООО «СП-Мебель», ООО «Игоревский завод древесноволокнистых плит МДФ», ООО «Игоревский завод древесностружечных плит», гражданин ФИО10 (определение от 23.12.2020  по делу А62-5268-36/2019)

Как следует из материалов дела (т. 1 л.д. 54-62),   участниками  ООО «ЛК «Кедр» являлись:

1)                ООО "ДСП ИНВЕСТ", уставной капитал которого был  сформирован при участии компании ООО "РАКУРС", ФИО12 и ФИО10; 100% доли в уставном капитале ООО «Ракурс» принадлежало ФИО10;

2)                ЗАО "ПТК" ПРОГРЕСС", директором которого являлся ФИО13; который также являлся директором ООО «ПТК «ПРОГРЕСС», участниками  которого являлись   ООО «РАКУРС» и ФИО10;

3)                ФИО14, который также являлся руководителем ЗАО "РУССКИЙ ЛАМИНАТ", 90% доли уставного капитала которого принадлежали ООО «Ракурс»;

4)                ФИО15, стал единственным участником ООО «ЛК «Кедр» «27» марта 2020 года.

Таким образом, суд приходит к выводу, что сделки  были совершены между аффилированными лицами.

По смыслу статей 53.2 ГК РФ. 19 ФЗ от 26.10.2002 г. №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», ООО «ИДК» является аффилированным по отношению к ООО «Игоревский завод древесностружечных плит».

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2018 N 305-ЭС17-6779, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

При этом суд должен проверить не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, подтверждающих наличие задолженности, но и оценить разумные доводы и доказательства (в том числе,  косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность

Как следует из представленной в материалы дела счет-фактуры №РЛ00006868 от 04.06.2015, ООО «Торговая компания «Русский Ламинат» на основании реализации 0000009854 от 04.06.2015 передало ООО «ЛК «Кедр»: ДСП-lc-M-Ш-El Ф1 16 мм в количестве 386 989,185 кв.м, стоимостью без НДС                           37 715 047,69 рублей;  ДСП-1с-М-Ш-Е1 Ф1 18 мм в количестве 7 548,75 кв.м, стоимостью без НДС 863 628,18 рублей;  ДСП-1с-М-Ш-Е1 Ф1 25 мм в количестве 7 548,75 кв.м, стоимостью без НДС 1 209 079,45 рублей; ДСП-1с-М-Ш-Е1 Ф1 10 мм в количестве   8 907,525 кв.м, стоимостью без НДС 868 106,25 рублей.

Как следует из указанной счет-фактуры, грузоотправителем и грузополучателем  в одном лице значится ООО «Игоревский деревообрабатывающий комбинат».

Таким образом, суд приходит к выводу, что фактического движения товара не производилось.

Привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований ФИО2, являющаяся директором ответчика  на момент заключения договора  в рамках настоящего спора представила пояснения, в которых поддержала заявленные истцом требования, указала на то, что что  между ООО «ЛК «КЕДР» и ООО «ИДК» 04.06.2015 был заключен договор хранения от 04.06.2015. ООО «ИДК» было реорганизовано 20.02.2018 в форме выделения, из которого было выделено ООО «ИЗ ДСП». Обязанности хранителя по договору хранения 04.06.2015 перешли к ООО «ИЗ ДСП», что отражено в передаточном акте. Договор хранения продлевался, последним известным дополнительным соглашением было соглашение № 3 от 18.05.2018, которым срок хранения был продлен до 31.12.2019 г. Услуги хранения отражались в учете, выставлялись первичные учетные документы, услуги оплачивались.

В феврале 2020 года состоялся захват ООО «ИДК» и ООО «ИЗ ДСП» со стороны группы компаний Кроношпан.

Все документы и товарно-материальные ценности остались на территории завода в том виде, в котором они были по состоянию  на 12.02.2020.

Между тем, как следует из пояснений  ФИО1, который в рамках дела №А62-5268/2019 признан незаинтересованным к ООО «ИЗ ДСП» лицом, о чем вынесено определение от 06.03.2025 г., согласно которому судом признан ошибочным вывод конкурсного управляющего ФИО9 о заинтересованности ФИО1 и ООО «ИЗ ДСП», так как назначение на должность директора ФИО1 было обусловлено защитой имущества должника от недобросовестных действий ФИО2 (руководитель, аффилированный с истцом по настоящему делу, ФИО10 и группой его компаний),  на момент его вступления в должность в  феврале 2020 году спорные плиты у ответчика отсутствовали, никаких требований о возврате данной ФИО1 не получал, оплату за хранение ООО «Лесозаготовительная компания «Кедр» в данный период не производило.

Как следует из пояснений ООО "УЛЬТРАДЕКОР", которому на основании договора аренды переданы помещения, в которых предположительно хранились плиты, спорные плиты отсутствуют.

Федеральным законом от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" под целью инвентаризации понимается выявление фактического наличия соответствующих объектов, которое сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учета (часть 2 статьи 11), а выявленные при инвентаризации соответствующие расхождения подлежат регистрации в бухгалтерском учете (часть 4 статьи 11). Случаи, сроки и порядок проведения инвентаризации, а также перечень подлежащих инвентаризации объектов определяются экономическим субъектом (часть 3 статьи 11).

Согласно утвержденным приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13.06.1995 N 49 Методическим указаниям по инвентаризации имущества и финансовых обязательств (действующим в спорный период) в перечне целей инвентаризации названы выявление фактического наличия имущества и его сопоставление с данными бухгалтерского учета (пункт 1.4). Сведения о фактическом наличии имущества записываются в инвентаризационные описи (пункт 2.5). Полноту и точность внесения в эти описи данных о фактических остатках основных средств, запасов, товаров, правильность и своевременность оформления материалов инвентаризации обеспечивает инвентаризационная комиссия (пункт 2.6). Сличительные ведомости составляются по имуществу, при инвентаризации которого выявлены отклонения от учетных данных. В них отражаются выявленные при инвентаризации расхождения между показателями по данным бухгалтерского учета и данными инвентаризационных описей (пункт 4.1).

Как следует из представленных в материалы дела  инвентаризационных описей (т. 4 л.д. 36-68) у ответчика отсутствуют спорные плиты.

Истцом в материалы дела также в  подтверждение оказание услуг по спорному договору  представлены акты №00000442 от 30.11.2015,  №00000191 от 31.07.2017, №00000213 от 31.08.2017, №00000234 от 30.09.2017, №00000256 от 31.10.2017, №00000284 от 30.11.2017, №00000316 от 31.12.2017,  №00000553 от 31.10.2018, №00000653 от 31.12.2018 и универсальные передаточные документы  №44  от 31.01.2018, №78 от 28.02.2019, №183 от 31.03.2019,  № 309 от 30.04.2019, №447 от 31.05.2019, №516 от 30.06.2019, №593 от 31.07.2019, №654 от 31.08.2019, №712 от 30.09.2019, №805 от 31.10.2019, №906 от 30.11.2019, №979 от 31.12.2019,(т. 1 л.д.24-34, т. 2 л.д. 22-42).

При этом как следует из универсальных  передаточные документы  №№ 309 от 30.04.2019, №447 от 31.05.2019, №516 от 30.06.2019, №593 от 31.07.2019, №654 от 31.08.2019, №712 от 30.09.2019, №805 от 31.10.2019, ,  №906 от 30.11.2019, №979 от 31.12.2019 они выставлены в рамках   договора №93/19 от 01.04.2019, что также установлено решением Арбитражного суда Московской области  от 05.11.2020 по делу №А41-55456/2020, оставленным в силе постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2021 и постановлением  Арбитражного суда Московской области от 27.04.2021 (т. 1 л.д.36-40), в связи с чем приниматься в качестве доказательств в рамках настоящего спора  не могут.

Ссылка истца, что указанным решение Арбитражного суда Московской области  от 05.11.2020 по делу №А41-55456/2020 был установлен факт оказания услуг по договору от 04.06.2015 №64/15-идк отклоняется судом как несоответствующий выводам, установленным и указанном судебном акте.

Суд учитывает, что остальные  акты  и универсальные передаточные документы были подписаны между аффилированными лицами, в связи с чем, с учетом наличия надлежащих документов подтверждающих передачу истцом ответчику товара, суд относится к ним критически

Суд учитывает, что  после смены  руководящего состава  иные акты в рамках спорного договора  ответчиком истцу не выставлялись и сторонами не подписывались, оплата услуг истцом не производилась и ответчиком ко взысканию не предъявлялась.

Представленные в материалы дела счет-фактуры (т. 1 л.д. 15-23)  также не могут подтверждать фактическое оказание услуг, поскольку носят односторонний характер и подлежат оценке в совокупности с другими представленными в материалы дела документами.

Наличие на балансе истца спорных плит, в рамках спорных правоотношений не может подтверждать факт их передачи в рамках спорного договора ответчику.

Истец не  интересовался судьбой спорного имущества, первая претензия о возврате имущества была направлена 16.12.2020 после получения от ответчика претензии об оплате задолженности по иному договору, оплату задолженности по спорному договору не осуществлял.

Таким образом, на основании представленных в материалы дела документов суд приходит к выводу об отсутствии в материалах дела надлежащих доказательств, подтверждающих  передачу спорного товара  истцом ответчику  на хранение в рамках спорного договора, а также  доказательств наличия спорного имущества у истца, что делает невозможным его истребование, в связи с чем, требования истца удовлетворению не подлежат.

Ответчик в обоснование заявленных возражений также указывает на пропуск истцом срока исковой давности.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, в силу пункта 2 части 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").

Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности, которая имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений (поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов), защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (указанная правовая позиция приведена в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 N 3-П).

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности устанавливается в три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного Кодекса.

Хранитель обязан хранить вещь в течение обусловленного договором хранения срока (пункт 1 статьи 889 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 900 Гражданского кодекса Российской Федерации хранитель обязан возвратить поклажедателю или лицу, указанному им в качестве получателя, ту самую вещь, которая была передана на хранение, если договором не предусмотрено хранение с обезличением

Судом установлено, что спорный договор был заключен сторонами с учетом дополнительного соглашения сроком по 31.12.2019,по истечении срока действия договора  поклажедатель  обязан забрать переданный на хранение товар в течение  двух календарных дней (п. 4.5 договора). Возможность пролонгации договора не предусмотрена.

Таким образом, товар с хранения подлежал возврату истцу и должен был быть вывезен, с учетом положений статей 191, 193 Гражданского кодекса Российской Федерации  не позднее 09.01.2020, следовательно, с указанного времени начинает течь срок исковой давности по требованию о возрасте переданного на хранение имущества или взыскании убытков  при его утрате

Аналогичная правовая позиция изложена в Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2025 N 15АП-17950/2024 по делу N А32-50643/2023, Постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2016 N 15АП-17131/2016 по делу N А32-21793/2016.

Как следует из материалов дела, истец предъявил иск через систему подачи документов 22.11.2023 , то есть по истечении  более трех лет, таким образом, суд приходит к выводу, что истцом также пропущен срок исковой давности, что также является основанием для отказа в иске.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны пропорционально удовлетворенным исковым требованиям.

Судом в удовлетворении исковых требований было отказано, в связи с чем судебные расходы перераспределению не подлежат и возлагаются на  истца.

Руководствуясь статьями 167 - 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

в удовлетворении исковых требований отказать.


Лица, участвующие в деле, вправе обжаловать настоящее решение суда в течение месяца после его принятия в апелляционную инстанцию – Двадцатый арбитражный апелляционный суд (г.Тула), в течение двух месяцев после вступления решения суда в законную силу в кассационную инстанцию – Арбитражный суд Центрального округа (г. Калуга) при условии, что решение суда было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.  Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Смоленской области.


Судья                                                                                                                 Л.В. Либерова