Постановление от 26 января 2026 г. ФАС СКО (ФАС Северо-Кавказского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-40485/2024
г. Краснодар
27 января 2026 года
Резолютивная часть постановления объявлена 22 января 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 27 января 2026 года

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Черных Л.А., судей Гиданкиной А.В. и Посаженникова М.В., в отсутствие в судебном заседании истца – отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ростовской области (ИНН <***> ОГРН <***>) и ответчика – автономной некоммерческой организации развития музыкально-театральной деятельности «Мир искусств» (ИНН <***> ОГРН <***>), извещенных о месте и времени судебного разбирательства (отчет о публикации судебных актов на сайте в сети Интернет), рассмотрев кассационную жалобу отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ростовской области на решение Арбитражного суда Ростовской области от 30.04.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2025 по делу № А53-40485/2024, установил.

Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ростовской области (далее – фонд, ФПСС) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к автономной некоммерческой организации развития музыкально-театральной деятельности «Мир искусств» (далее – страхователь) о взыскании в том числе 14 750 рублей финансовых санкций по статье 17 Федерального закона от 01.04.1996 № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» (далее – Закон № 27-ФЗ) за непредставление уточняющих сведений по форме СЗВ-М (далее – отчетность, сведения) за июнь 2022 года о тридцати трех застрахованных лицах, что повлекло принятие фондом решения 20.06.2024 о взыскании со страхователя 16 500 рублей штрафа, который страхователь не уплатил. Фонд обратился в арбитражный суд с иском о взыскании обжалуемой в кассационном порядке суммы штрафа.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, во взыскании обжалуемого фондом в кассационном порядке штрафа отказано по мотивам устранения правовой обязанности представления спорных сведений, пропуска срока обращения в суд с иском о взыскании финансовых санкций.

В кассационной жалобе фонд просит состоявшиеся по делу судебные акты отменить об отказе во взыскании 14 750 рублей штрафа и удовлетворить требование. Считает неправильным толкование судом абзаца третьего статьи 17 Закона № 27-ФЗ, обязанность страхователя сохраненной после 01.01.2023 (сведения из отчетности продолжают сообщаться в единой форме ЕФС-1).

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, проверив полноту и законность состоявшихся по делу судебных актов в обжалуемой части, оценив доводы жалобы, считает ее подлежащей отклонению по следующим основаниям.

Отказывая в удовлетворении обжалуемой фондом части требований, суд обоснованно исходил из устранения ответственности страхователя по представлению сведений по форме СЗВ-М и отсутствия правовых оснований для взыскания штрафа.

Часть 3 статьи 17 Закона № 27-ФЗ в редакции, действующей с 01.01.2023, не предусматривает ответственность страхователя за несвоевременное представление им сведений, перечисленных в пункте 2.2 статьи 11 Закона № 27-ФЗ, после 01.01.2023. Ответственность за совершение вмененных страхователю нарушений не установлена переходными положениями Закона № 237-ФЗ. Если после совершения правонарушения ответственность за него устранена, применяется новый закон, а привлекающий к ответственности орган обязан принять меры к исключению наступления ответственности за его совершение (определения Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2025 № 310-ЭС25-10669, 308-ЭС25-9142 и от 24.12.2025 № 308-ЭС25-11366). С 01.01.2023 изменился порядок направления требуемых сведений; сроки представления лицами, производящими выплаты и иные вознаграждения физическим лицам, предусмотрены пунктом 7 статьи 431 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс); публично-правовая ответственность за непредставление или несвоевременное представление сведений предусмотрена пунктом 1 статьи 126 Кодекса. У фонда отсутствовали полномочия для привлечения страхователя к ответственности за несвоевременное или неполное представление сведений за спорные отчетные периоды, решения по которым вынесены фондом в данном случае. Оснований для взыскания финансовых санкций не имеется. Несмотря на сохранение пунктом 1 статьи 15 Закона № 237-ФЗ возможности подавать страхователями в территориальные органы Пенсионного фонда Российской Федерации сведения для индивидуального (персонифицированного) учета за отчетные периоды, истекшие до 01.01.2023, с этой даты у фонда отсутствовали и полномочия для привлечения страхователя к ответственности решениями, вынесенными после этого дня. Такая компетенция с 01.01.2023 возложена на налоговый орган.

Суд также правильно определил совокупность установленных Законом № 27-ФЗ, Федеральным законом от 24.07.2009 № 212-ФЗ «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования», Законом № 167-ФЗ, статьями 46 – 48, 88, 69, 70, 115 Кодекса сроков представления спорных сведений, принятия мер к урегулированию спора в досудебном порядке и обращения в суд с заявлением о взыскании финансовых санкций, учел при этом правовые походы, сформированные в пункте 31 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации», пункте 6 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.03.2003 № 71 «Обзор практики разрешения арбитражными судами дел, связанных с применением отдельных положений части первой Налогового кодекса Российской Федерации», Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019 (ответ на вопрос № 1 в Разъяснениях по вопросам, возникающим в судебной практике), и сделал правомерный вывод (с учетом предмета кассационного обжалования) об отсутствии у суда правовых оснований для взыскания штрафа.

Рассмотрение в исковом производстве судом требования также не исключает наступление для фонда такого негативного последствия пропуска срока обращения в суд с заявлением о взыскании штрафа (не позднее трех лет с момента, когда фонд мог или должен был узнать о совершении вмененных страхователю нарушений). В рассматриваемом случае моментом, с которого фонд знал и в силу установленных законом сроков должен был знать о совершении страхователем вмененных ему нарушений, являлись дни представления: сведений; проанализированной фондом отчетности; предельный срок представления сведений (устранения выявленных неточностей и расхождений). Днем выявления фондом вмененного правонарушения, по истечении которого исчислялась совокупность установленных процедур и сроков обращения в суд (проведение камеральной проверки, принятие решения по ее результатам, выставление требования, срок для добровольного исполнения требования и обращение в суд) фонд в данном случае пропустил.

В рассматриваемой по делу ситуации фонд знал и не мог не знать в силу закона о возникшей у страхователя обязанности представить сведения после наступления срока представления отчетности (не позднее 15 числа месяца, следующего за отчетным; не позднее 1 марта года, следующего за отчетным; не позднее пяти дней с момента получения страхователем уведомления о выявленной ошибке). Контроль за полнотой, достоверностью и своевременностью представления страхователем индивидуальных сведений в ФПСС осуществляется его территориальными органами в отношении каждого работающего у страхователя застрахованного лица (пункт 40 Инструкции о порядке ведения индивидуального (персонифицированного учета сведений о зарегистрированных лицах, утвержденной приказом Минтруда России от 03.04.2023 № 256-н).

Выбранный фондом способ судебной защиты фактически направлен на избежание негативных процессуальных последствий пропуска предельно возможных сроков обращения в суд с заявлением о взыскании штрафа.

Так, направление заявления о выдаче судебного приказа обращение с заявлением о взыскании в порядке глав 26 и 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) (в данном деле, – в порядке главы 29 Кодекса) в рассматриваемой по делу ситуации противоречит установленным Кодексом порядку и срокам его взыскания, снижает процессуальные гарантии страхователя, порождает видимость фактического возникновения арбитражного спора, а также сформированному в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 25.10.2024 № 48-П правовому подходу.

Судебная процедура взыскания налоговой задолженности, как и взыскания иных обязательных платежей и санкций, регламентирована в том числе Кодексом. В рамках данной процедуры орган публичной власти должен совершить в установленные сроки ряд последовательных действий, первым из которых является обращение к арбитражному судье за вынесением судебного приказа о взыскании задолженности; в случаях отказа в принятии заявления о вынесении судебного приказа или отмены вынесенного приказа на основании возражений плательщика орган предъявляет соответствующее административное исковое заявление в суд для его рассмотрения в порядке искового производства, как это следует из перечисленных норм Кодекса и Налогового кодекса. Таким образом, обращаясь к судье с заявлением о вынесении судебного приказа о взыскании штрафа в предусмотренные Налоговым кодексом сроки, фонд инициирует процедуру судебного взыскания.

В силу части 1 статьи 212 Кодекса дела о взыскании с лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, обязательных платежей и санкций, предусмотренных законом, рассматриваются арбитражным судом по общим правилам искового производства, предусмотренным Кодексом, либо в порядке приказного производства по правилам, предусмотренным главой 29.1 Кодекса, с особенностями, установленными в главе 26 Кодекса.

Из статьи 2 Закона № 167-ФЗ следует, что на правоотношения, связанные с уплатой, в том числе в принудительном порядке (взысканием) обязательных платежей на обязательное пенсионное страхование финансовых санкций, распространяются порядок и сроки взыскания задолженности, установленные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, если иное не закреплено законодательством об обязательном пенсионном страховании.

На основании пунктов 1 – 3 статьи 48 Налогового кодекса заявление о выдаче судебного приказа подается в суд в течение шести месяцев со дня истечения срока исполнения требования об уплате задолженности. Если задолженность не превышает 3 тыс. рублей, данное заявление подается в суд в течение шести месяцев со дня, когда сумма задолженности превысила 3 тыс. рублей, но не позднее трех лет со дня истечения срока исполнения самого раннего требования об уплате задолженности. При последующей отмене судебного приказа требование о взыскании задолженности может быть предъявлено в суд не позднее шести месяцев со дня вынесения судом определения об отмене судебного приказа. Если в течение трех лет со дня истечения срока исполнения самого раннего требования об уплате налога, сбора, страховых взносов, пеней, штрафов, учитываемого налоговым органом (таможенным органом) при расчете общей суммы страховых взносов, пеней, штрафов, подлежащей взысканию с физического лица, такая сумма страховых взносов, пеней, штрафов не превысила 3 тыс. рублей, налоговый орган обращается в суд с заявлением о взыскании в течение шести месяцев со дня истечения указанного трехлетнего срока.

Урегулированное в главе 29.1 Кодекса приказное производство представляет собой упрощенный и ускоренный порядок рассмотрения арбитражным судьей требований, носящих бесспорный характер. При этом бесспорность требований должна следовать из представленных взыскателем с заявлением о вынесении приказа документов. Защита прав должника от требований, необоснованность которых не следует из представленных документов, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлениях от 20.11.2023 № 53-П и от 26.02.2024 № 8-П, обеспечивается наличием у него возможности подать возражения относительно исполнения судебного приказа, поскольку подача таких возражений влечет его безусловную отмену.

Соответственно, если из представленных арбитражному судье документов следует, что фондом пропущен срок обращения за судебным взысканием финансовой санкции, то заявленные требования не отвечают критерию бесспорности и заявление о вынесении судебного приказа не может быть принято, а приказ вынесен. Из этого же исходил Пленум Верховного Суда Российской Федерации, разъясняя содержащиеся в Кодексе положения приказного производства по требованиям о взыскании обязательных платежей и санкций с юридических лиц и индивидуальных предпринимателей (пункт 3 статьи 229.2 Кодекса).

В пункте 26 его постановления от 27.12.2016 № 62 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о приказном производстве» указано, что истечение сроков на судебное взыскание обязательных платежей и санкций, в частности сроков, установленных в Налоговом кодексе, является препятствием для выдачи судебного приказа; в указанном случае арбитражный суд отказывает в принятии заявления о выдаче судебного приказа (пункт 3 части 3 статьи 229.4 Кодекса).

Рассмотрение в исковом порядке дела о взыскании такой задолженности после отмены судебных приказов или (в рассматриваемом случае, – минуя эту процедуру взыскания) и само по себе обращение фонда с исковым заявлением в течение шестимесячного срока, исчисляемого как по правилам Налогового кодекса, так и частью 20 статьи 17 Закона № 27-ФЗ в редакции Закона № 237-ФЗ, нарушает установленные законом сроки осуществления действий по взысканию задолженности, предшествующих обращению с соответствующим исковым заявлением.

Такой же универсальный подход применим и к делам, арбитражное судопроизводство по которым регулируется главой 29 Кодекса.

Тем самым судебному приказу (или, соответственно, определению судьи об отказе в принятии заявления о его вынесении) придается несвойственное ему значение судебного акта, которым разрешен спор между фондом и плательщиком с установлением обстоятельств их взаимоотношений, связанных с соблюдением взыскателем сроков взыскания задолженности.

При таком понимании приказного производства оно подменяет собой исковое судопроизводство. Однако исковой порядок, основанный на наличии спора между сторонами соответствующего правоотношения, предусматривает ряд процессуальных гарантий прав спорящих, отступления от которых строго регламентированы. По делу, рассматриваемому в исковом порядке, по общему правилу проводятся устные судебные заседания с извещением сторон. В ходе таких заседаний стороны равным образом вправе представлять доказательства и участвовать в их исследовании, задавать вопросы другим участникам судебного процесса, давать объяснения суду в устной и письменной форме, приводить свои доводы по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам. Что же касается процессуальных сроков, то в случае пропуска такого срока соответствующей стороной суд наделен полномочием рассмотреть вопрос уважительности причин пропуска и возможности восстановления срока в судебном заседании с вызовом участвующих в деле лиц.

Вынесение судебного приказа, между тем, всегда осуществляется арбитражным судьей единолично без проведения судебного разбирательства и судебного заседания по результатам исследования представленных доказательств. Более того, сама структура судебного приказа не предполагает изложения в нем позиции судьи относительно уважительности причин превышения заявителем срока обращения в суд. Напротив, в судебном решении, вынесенном в исковом порядке, в случае отказа в удовлетворении иска в связи с пропуском срока обращения в суд без уважительной причины и невозможностью восстановить пропущенный срок указываются соответствующие обстоятельства.

Следовательно, с точки зрения действующего административно-процессуального законодательства разрешение вопроса о восстановлении пропущенного фондом срока судебного взыскания финансовой санкции не входит в компетенцию арбитражного судьи, осуществляющего приказное производство. Необходимыми процессуальными полномочиями разрешить данный вопрос в надлежащей процедуре, предполагающей возможность установления всех необходимых обстоятельств взаимодействия сторон пенсионного правоотношения, наделен арбитражный суд при рассмотрении в порядке искового производства требования о взыскании задолженности, пеней и штрафа, заявленного после отмены судебного приказа на основании возражений плательщика относительно его исполнения.

При этом страхователю – плательщику штрафа Кодексом предоставляются различные способы судебной защиты, когда в его отношении судебный приказ о взыскании задолженности вынесен по заявлению фонда, поданному с нарушением установленных законом сроков. Он может подать возражения относительно исполнения судебного приказа в течение определенного срока со дня направления ему копии приказа. После получения возражений судебный приказ подлежит отмене и вопрос о взыскании разрешается в исковом производстве. Фонд же вправе обратиться в суд с исковым заявлением в порядке глав 26 или 29 Кодекса, на что судом указывается в самом определении. Такой способ отмены судебного приказа о взыскании обязательных платежей обеспечивает процессуальную экономию и направлен на наиболее эффективную защиту прав граждан от необоснованного взыскания задолженности, поскольку для отмены судебного приказа не требуется выяснения законности его вынесения судьей и, соответственно, судебного разбирательства по вопросам наличия или отсутствия недоимки и соблюдения фондом установленных налоговым законодательством сроков.

В то же время имеется и иной способ отмены судебного приказа, которым плательщик вправе также воспользоваться. Судебный приказ может быть обжалован в кассационном порядке статей 229.5 и 288.1 Кодекса и в регулируемые главой 26 Кодекса сроки. Кассационная жалоба наряду с прочим должна содержать указание на то, в чем, по мнению лица, ее подавшего, состоят основания для отмены или изменения обжалуемого судебного акта. Соответственно, если страхователь полагает, что фонд нарушил срок предъявления заявления о взыскании обязательных платежей, но судьей, несмотря на это, вынесен судебный приказ, на это обстоятельство может быть указано в кассационной жалобе как на основание для отмены приказа.

Однако выбор плательщиком такого способа отмены судебного приказа, как подача возражений относительно его исполнения, а не использование права кассационного обжалования, не может обусловливать более обременительные правовые последствия в виде отказа в возможности ссылаться на пороки его вынесения в рамках искового производства по взысканию задолженности. Кассационное обжалование судебного акта предполагает проверку его законности, ограниченную вопросами права, при условии, что он вступил в законную силу. Применительно к судебному приказу это означает, что кассационному обжалованию подлежит вступивший в законную силу судебный приказ, который сам по себе является одновременно исполнительным документом и приводится в исполнение в порядке, установленном для исполнения судебных решений.

Таким образом, если плательщик в целях опровержения законности вынесения судебного приказа избирает его кассационное обжалование, он вынужден отказаться от оперативной его отмены (посредством подачи возражений относительно его исполнения), которая нивелирует риск приведения приказа в исполнение, и дожидаться вступления его в законную силу, когда такой риск появляется.

Тем самым, по существу, приказное производство теряет смысл ускоренного производства по бесспорным требованиям, поскольку именно институт беспрепятственной отмены судебного приказа как акта, принятого при предполагаемом отсутствии спора между сторонами материального правоотношения, в случае подачи возражений (и, соответственно, открывшейся спорности заявленного требования) отличает приказной порядок от иных форм судопроизводства и, в частности, от упрощенного, основанного на разрешении наличествующего между сторонами спора без устного разбирательства, но с исследованием письменных доказательств.

Кроме того, страхователь, судебный приказ о взыскании финансовой санкции с которого был отменен на основании его возражений, имеет разумные ожидания того, что, минимизировав риск взыскания штрафа по судебному приказу, он не утратит возможности полноценной судебной защиты в случае последующей подачи фондом искового заявления о взыскании соответствующей задолженности.

Следовательно, лишение страхователя такой возможности, состоящее в отказе суда учитывать обстоятельства, предшествующие обращению фонда за вынесением судебного приказа, когда такие обстоятельства свидетельствуют о пропуске им срока взыскания задолженности в судебном порядке при отсутствии уважительных на то причин, не отвечает принципам равенства всех перед законом и судом и поддержания доверия к закону и действиям государства.

Срок подачи заявления (по правилам глав 26 и 29 Кодекса) о взыскании штрафа, исчисляемый с момента отмены судебного приказа, имеет правовое значение и с учетом того, что фонд сохраняет за собой право обратиться за взысканием задолженности после отмены соответствующего судебного приказа, причем вне зависимости от основания отмены – в связи с подачей возражений относительно исполнения приказа или по результатам его кассационного обжалования, из чего следует, что сама по себе отмена приказа не разрешает окончательно неопределенности правового положения плательщика, который остается под угрозой обращения взыскания на его имущество. При отсутствии срока на обращение за судебным взысканием, исчисляемого с момента отмены судебного приказа, должник, с заявлением о вынесении судебного приказа в отношении которого фонд обратился в рамках предусмотренных Налоговым кодексом и (или) частью 20 статьи 17 Закона № 27-ФЗ в редакции Закона № 237-ФЗ, сроков инициирования судебного взыскания, оказывался бы в указанном положении на протяжении неопределенно долгого времени.

С учетом изложенного избранное в настоящем деле поведение фонда при толковании им внесенных Законом № 237-ФЗ изменений механизма исчисления сроков досудебного урегулирования спора и обращения в суд, фактическое обнуление им текущих с момента вмененного страхователю нарушения сроков досудебного урегулирования спора и обращения в суд при соблюдении определенных Кодексом сроков и процедур, направлено, по сути, на искусственное продление сроков осуществления его полномочий по взысканию задолженности со страхователей за счет игнорирования своевременной реакции на совершенные правонарушения, что входит в полномочия фонда.

Тем самым нарушается нормативное регулирование, выступающее дополнительной гарантией прав плательщиков в рамках процедур судебного взыскания задолженности, поскольку фактически влечет их бессрочное нахождение под угрозой применения со стороны государства неблагоприятных имущественных последствий, что не соответствует критериям пропорциональности и соразмерности ограничения прав и свобод граждан.

Из необходимости соблюдения этих принципов, между тем, следует и требование последовательного соблюдения фондом при осуществлении судебного взыскания финансовой санкции всех сроков как для обращения с заявлением о выдаче судебного приказа, так и, – если судебный приказ отменен, – для последующего обращения в суд в исковом порядке. Эти сроки распространяют действие данного института не только на предусмотренные Налоговым кодексом и статьей 17 Закона № 27-ФЗ процедуры и сроки досудебного урегулирования спора и инициирования судебного взыскания, но и на установленный в Кодексе срок для обращения за таким взысканием в исковом порядке.

Тем самым подчеркивается выходящее за пределы целей процессуального законодательства значение сроков судебного взыскания задолженности для динамики пенсионных правоотношений, поскольку их истечение, если судом отказано в восстановлении фонду указанных сроков, является основанием для признания недоимки безнадежной ко взысканию.

Суд, рассматривающий исковое заявление о взыскании штрафа, после отмены судебного приказа в связи с подачей плательщиком возражений относительно исполнения судебного приказа, обязан проверить, соблюдены ли фондом все предусмотренные сроки осуществления действий по судебному взысканию задолженности, включая как сроки обращения за вынесением судебного приказа, так и срок для подачи соответствующего заявления (в порядке главы 26 или 29 Кодекса (в том числе с учетом суммы долга), если судебный приказ был отменен, а также при нарушении данных сроков (в зависимости от обстоятельств – всех в совокупности или одного из них) отказать в удовлетворении заявления, если при этом отсутствуют основания для их восстановления.

Избежание фондом установленных Кодексом, Налоговым кодексом и статьей 17 Закона № 27-ФЗ в редакции Закона № 237-ФЗ особенностей взыскания финансовых санкций исходя из их размера, таким образом, в данной ситуации отвечает признакам недобросовестного процессуального поведения с целью избежания последствий пропуска обращения в суд в обход существующего правового регулирования.

Фонд в рассматриваемом случае также нарушил сроки проведения установленных Законом № 27-ФЗ процедур и сроков их проведения, исчисляемых в силу объективной стороны вмененного правонарушения, от момента, с которого фонду стало известно о совершенном страхователем нарушении.

Моментом, с которого фонд знал и в силу установленных законом сроков должен был знать о совершении предпринимателем вмененного ему нарушения, являлся последний день представления спорной и проанализированной им отчетности по форме СЗВ-Стаж, сопоставив которую с направленными страхователем ранее в форме СЗВ-М сведениями, фонд обнаружил вмененное правонарушение, и по истечении которого и подлежала исчислению совокупность установленных Кодексом сроков и процедур, предшествующих обращения в суд (проведение проверки, принятие решения по ее результатам, выставление требования, срок для добровольного исполнения требования и обращение в суд).

Кроме того, из уведомлений, актов и решений фонда невозможно уяснить саму суть (кроме общих ссылок на статьи, обязывающих представить сведения и устанавливающую ответственность за их непредставление) вмененных страхователю нарушений, фактические обстоятельства их совершения, какие конкретно сведения из отчетности (периоды и застрахованные лица) неполны, недостоверны, неправильно или неполно отражены, не представлены в установленные сроки, отсутствие которых сделало невозможным отражение изложенных в отчетности информации в данных учета фондом.

Фактические обстоятельства, в связи с которыми к страхователю применяются меры ответственности за совершение правонарушений в виде денежного взыскания (штрафа), устанавливаются в процессе проведения соответствующих мероприятий контроля, в ходе которых требуется обнаружение, выявление правонарушений, собирание доказательств. По результатам этих мероприятий составляется акт, в котором обосновывается факт правонарушения и наличие в деянии лица признаков состава правонарушения, указывается норма права, определяющая конкретный вид правонарушения. Актом, по существу, возбуждается преследование за совершение правонарушения. Привлекая страхователя к ответственности, предусмотренной статьей 17 Закона № 27-ФЗ, фонд должен не только констатировать факт неполноты представленных сведений, но и обязан определить все элементы состава правонарушения.

Однако, содержание актов, решений фонда носит формальный характер, имеет многочисленные и не понимаемые профессионально неподготовленным человеком цифровые данные, коды, СНИЛСы, без дополнительной проверки и обращения к другим доказательствам и нормативным положениям которых невозможно понять суть претензий фонда и конкретные нарушения применительно к определенному виду отчетности, срокам ее представления, застрахованным лицам и требуемой информации.

Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к спорным правоотношениям, и обоснованным – когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или когда оно содержит исчерпывающие выводы органа публичной власти, вытекающие из установленных фактов. При этом решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы публичным органом власти при рассмотрении дела о совершенном правонарушении, с соблюдением последовательности в его изложении.

В решениях фонда не отражено также и то, препятствуют ли выявленные фондом при проверке ошибки общества, какие и почему, – идентификации застрахованных лиц, за какие периоды, видах отчетности, и какие сведения указаны неверно, степень значительности ошибок и наличие у них признаков влекущих недостоверность сведений, не позволяющих вести индивидуальный (персонифицированный) учет, и как следствие, влекущих наложение финансовой санкции.

В такой ситуации несоответствие текста акта и решения фонда предъявляемым к их содержанию требованиям, отсутствие в них конкретных обстоятельств совершения вменяемых нарушений, требуемых фондом уточненных сведений, или о допущенных страхователем ошибках, невозможность уяснения смысла и обстоятельств вменяемых деяний без обращения к каким-либо дополнительным источникам информации, для выяснения чего понадобились значительное время, силы и организационные возможности даже судебным органам при рассмотрении настоящего дела, обладает признаками существенного и грубого нарушения прав страхователя на защиту своих прав и интересов.

Кроме того, применительно к положениям статьи 17 Закона № 27-ФЗ неполными или недостоверными сведениями являются только неотраженные, либо заведомо не соответствующие действительности сведения о застрахованных лицах, не позволяющие осуществить индивидуальный (персонифицированный) учет. Проведение фондами проверок полноты, достоверности, своевременности представления страхователями отчетности направлено, в первую очередь, является одним из законных механизмов урегулирования потенциально возникающего или могущего возникнуть спора, поводом для которого является обнаружение публичным органом при проведении проверок различного рода ошибок, противоречий и несоответствий. Недопустимым является и формальное привлечение к ответственности, на что неоднократно, последовательно и на протяжении целого ряда лет указывалось как Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 04.02.2019 № 8-П, 20.10.2022 № 45-П, 14.07.2003 № 12-П, 15.02.2019 № 10-П, 17.01.2018 № 3-П, 18.02.2000 № 3-П, 31.03.2025 № 15-П, так и надзорными судебными инстанциями в определениях от 05.07.2019 № 308-ЭС19-975, 15.05.2018 № 306-КГ17-22270, 22.07.2019 № 305-ЭС19-2960, 05.09.2018 № 303-КГ18-5702, 02.07.2018 № 303-КГ18-99, № 303-КГ18-5700, 01.06.2018 № 303-КГ18-2115, 16.02.2018 № 302-КГ17-16602, 03.08.2018 № 305-КГ18-4557, 30.09.2019 № 305-ЭС19-9969, 14.03.2019 № 301-КГ18-20421, 04.03.2024 № 306-ЭС23-2575, № 303-КГ18-1094, 14.05.2018 № 303-КГ18-1094), 28.02.2020 № 309-ЭС19-21200, пункте 4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.02.2006 № 105 «О некоторых вопросах, связанных с вступлением в силу Федерального закона от 04.11.2005 № 137-ФЗ "О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых положений законодательных актов Российской Федерации в связи с осуществлением мер по совершенствованию административных процедур урегулирования споров», пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2022 № 21 «О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», в вопросе первом Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019, пунктах 10, 16 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.08.2004 № 79 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением законодательства об обязательном пенсионном страховании».

Лишение страхователей возможности соблюдения понять из текста решения фонда суть вмененных ему нарушений и обстоятельства его совершения, при цитировании в нем только статей закона, идентификационных данных и видов отчетности, без указания каких-либо обстоятельств совершения правонарушения и ссылок на доказательства (применительно к данному случаю, – конкретного вида отчетности, содержащей неполные (недостоверные) сведения, установленных законом предельных сроков и фактической даты направления отчетности)), на восполнение недостатков решения и выяснение фактических обстоятельств дела которых органы судебного контроля вынуждены затрачивать колоссальные интеллектуальные, трудовые, временные, организационные ресурсы и бюджетные средства, только после проведения которых фонд уточняет фактические основания требований по делу, никак не отвечают целям и задачам осуществляемого фондом контроля за достоверностью, полнотой и своевременностью начисления и уплаты страхователями страховых взносов в государственные внебюджетные фонды, и, главное, – не обеспечивают правовые и процессуальные гарантии лиц, привлекаемых органами публичной власти к ответственности.

Допущенные фондом нарушения при изложении уведомлений об ошибках, актов и решений также не позволяют сделать вывод и о том, что в отношении страхователя обеспечена адекватность применяемого государственного принуждения всем обстоятельствам, имеющим существенное значение для индивидуализации ответственности и наказания за совершенные правонарушения в смысле, определенным в перечисленных правовых подходах. Привлечение к ответственности возможно только при наличии вины правонарушителя во вменяемом ему нарушении.

Ссылки фонда на разработку ФПСС типового содержания принимаемых ими решений о привлечении к ответственности, из содержания которых невозможно уяснить фактические обстоятельства совершения вмененных страхователю деяний, дни их совершения, описание объективной стороны вмененного нарушения, никак не исключают правовой обязанности территориальных органов ФПСС выполнять предъявляемые законом требования по изложению в тексте принимаемого решения и его соответствии таким требованиям, как законность и обоснованность. Более того, наличие этих типовых форм никак не препятствует подробному изложению в них сути предъявляемых претензий к страхователю, описанию фактических обстоятельств совершения правонарушения, мотивов отклонения возражений страхователя и соблюдению других требований, предъявляемых к содержанию решения о привлечении к ответственности. Удобство администрирования не отменяет обязанность органа публичной власти соблюдать требования закона и соблюдать гарантии участников правового конфликта. Цели одной только рациональной организации деятельности органов власти не могут служить основанием для ограничения прав и свобод граждан и организаций, поскольку иное может приводить к недопустимому отступлению от принципов равенства и справедливости. Администрирование должно осуществляться с учетом принципа добросовестности, предполагающего учет законных их интересов и недопустимость создания условий для возложения на них сверх установленных законом обязанностей, и, уж тем более, по доказыванию своей невиновности в совершении вменяемого нарушения.

Выводы суда основаны на правильном применении норм права к установленным им обстоятельствам и соответствуют имеющимся в материалах дела доказательствам. Основания для отмены или изменения судебных актов в обжалуемой части не установлены.

Руководствуясь статьями 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 30.04.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2025 по делу № А53-40485/2024 оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Верховный Суд Российской Федерации в порядке статьи 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Л.А. Черных

Судьи А.В. Гиданкина

М.В. Посаженников