Решение от 17 апреля 2023 г. по делу № А24-6687/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАМЧАТСКОГО КРАЯ


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А24-6687/2022
г. Петропавловск-Камчатский
17 апреля 2023 года
Резолютивная часть решения объявлена 12 апреля 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 17 апреля 2023 года.


Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску общества с ограниченной ответственностью «Камчатское нефтехозяйство» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Запад-Восток Трейд» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании 2 459 869 руб. упущенной выгоды,

при участии:

от истца: ФИО2 – представитель по доверенности от 01.06.2022 (сроком на 3 года), диплом № 112-1535,

от ответчика: ФИО3 – представитель по доверенности от 06.03.2023 (сроком до 31.12.2023), диплом № 112-341,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Камчатское нефтехозяйство» (далее – истец, ООО «КНХ»; адрес: 683023, <...> соор. 3) обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Запад-Восток Трейд» (далее – ответчик, ООО «Запад-Восток Трейд»; адрес: 684000, <...>) о взыскании 2 459 869 руб. упущенной выгоды.

Требования заявлены истцом со ссылкой на статьи 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы тем, что в результате мошеннических действий руководителя ответчика решением Арбитражного суда Камчатского края от 27.09.2017 по делу № А24-2233/2017 с истца взысканы денежные средства, которые он мог направить на получение прибыли.

Ответчик в направленном отзыве исковые требования не признал, полагая их необоснованными. Дополнительно в судебном заседании представитель ответчика заявил возражения по расчету упущенной выгоды и о пропуске истцом срока исковой давности, который, по мнению ответчика, следует исчислять с события, с которым истец связывает начало упущенной выгоды, то есть с даты фактического взыскания с истца денежных средств по решению суда.

Представитель истца на доводы ответчика возразил, полагая, что срок исковой давности в данном случае следует считать не ранее чем с даты пересмотра дела № А24-2233/2017 по вновь открывшимся обстоятельствам и принятия повторного решения, которым в иске ООО «Запад-Восток Трейд» отказано. В качестве дополнительного довода в обоснование иска представитель истца указал, что в результате необоснованного взыскания денежных средств имелась угроза продажи единственного актива предприятия.

Заслушав пояснения представителей сторон, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующему выводу.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Камчатского края от 27.09.2017 по делу № А24-2233/2017, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2017 и постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 12.03.2018, с ООО «КНХ» в пользу ООО «Запад-Восток Трейд» взыскано 2 154 000 руб. долга по оплате поставленного товара по договору поставки нефтепродуктов от 17.11.2016 № 17-11-16/Т, 99 329,32 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 22.11.2016 по 10.05.2017, проценты за период с 11.05.2017 по день фактической оплаты долга, 34 266,65 руб. расходов по оплате государственной пошлины и 30 000 руб. расходов по оплате услуг представителя.

Общий размер взысканных с ООО «КНХ» в пользу ООО «Запад-Восток Трейд» денежных средств составил 2 504 153,04 руб. (определение от 06.09.2022 по делу № А24-2233/2017).

Приговором Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 23.09.2021 по делу № 1-528/2021 ФИО4 как генеральный директор ООО «ЗападВосток Трейд» признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации и выразившегося в хищении имущества ООО «КНХ» в особо крупном размере при исполнении договора поставки от 17.11.2016 № 17-11-16/Т. Как следует из приговора суда, стороны при заключении договора поставки подписали акт приема-передачи нефтепродуктов от 17.11.2016, попуски-отвесы № 787/1, № 787/2 от 17.11.2016 и товарную накладную № 787 от 17.11.2016, однако по устной договоренности сторон договор был расторгнут без направления письменных уведомлений в адрес друг друга и товар фактически не поставлялся ООО «КНХ» и ему не передавался. ФИО4, являвшийся генеральным директором ООО «Запад-Восток Трейд», не уничтожил договор поставки от 17.11.2016 и сопутствующие документы, действуя умышленно и используя подлинные документы в качестве подтверждения реальности сделки и неисполнения ее условий ООО «КНХ», обратился в арбитражный суд за взысканием стоимости фактически не поставленного по договору товара, в результате чего путем обмана совершил хищение денежных средств ООО «КНХ». Таким образом, приговором суда установлен факт отсутствия фактической поставки топлива (авиационного керосина) обществом «Запад-Восток Трейд» на автозаправочную станцию общества «КНХ» по договору поставки от 17.11.2016 № 17-11-16/Т.

При этом как указано в приговоре Петропавловск-Камчатского городского суда от 23.09.2021, производство по иску ООО «КНХ» прекращено, поскольку 27.08.2021 ФИО4 через представителя потерпевшего ФИО2 обществу «КНХ» в счет возмещения причинённого ущерба выплачено 2 504 153,04 руб.

Ссылаясь на установленные вступившим в законную силу приговором суда от 23.09.2021 обстоятельства, ООО «КНХ» обратилось с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам решения Арбитражного суда Камчатского края от 27.09.2017 по делу № А24-2233/2017.

Решением Арбитражного суда Камчатского края от 16.06.2022 по делу № А24-2233/2017 ранее принятое по этому же делу решение от 27.09.2017 отменено по вновь открывшимся обстоятельствам, а принятым 29.06.2022 решением в удовлетворении иска ООО «Запад-Восток Трейд» отказано.

Ссылаясь на то обстоятельство, что в период с даты взыскания денежных средств в сумме 2 504 153,04 руб. по решению суда от 27.09.2017 по делу № А24-2233/2017 и до даты возврата этих денежных средств (с 17.08.2018 по 27.08.2021) спорная сумма была фактически изъята из оборота ООО «КНХ», истец обратился в суд с требованием о взыскании с ответчика упущенной выгоды, под которой истец понимает прибыль, которую он мог получить от использования указанных денежных средств.

Согласно статье 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными законом, в том числе путем возмещения убытков.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Принципиальное отличие реального ущерба от упущенной выгоды состоит в том, что первый представляет собой расходы на восстановление права, то есть фактически понесенные затраты или затраты будущего периода, а второй – сумму дохода, который пострадавший субъект неминуемо должен был получить, но из-за противоправного поведения другого лица не получил.

Реальный ущерб включает в себя как расходы, которые уже произведены пострадавшим лицом, так и расходы, которые такому лицу только предстоит произвести для восстановления нарушенного права. Такого рода предстоящие расходы следует отличать от упущенной выгоды.

Упущенная выгода, в свою очередь, носит превентивно-компенсационный характер, что отличает ее от реального ущерба. Эта отличающаяся от реального ущерба природа упущенной выгоды влияет на ее размер при исчислении. Экономический смысл упущенной выгоды заключается не в фактических имущественных потерях, а в возможном доходе в будущем. Упущенная выгода, в отличие от реального ущерба, является таким видом убытков, который реально имущественную массу потерпевшего не уменьшает, а лишь препятствует ее увеличению.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что по смыслу статьи 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. При этом лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, то есть документально подтвердить совершение им конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением, то есть доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду.

Аналогичное понятие упущенной выгоды приведено также в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7), где указано, что упущенной выгодой являются неполученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. По смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. При определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков (пункты 3, 5 Постановления № 7).

Согласно разъяснениям, данным Верховным Судом Российской Федерации в определении от 14.07.2015 № 305-ЭС15-7379 и Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 21.05.2013 № 16674/12, для взыскания упущенной выгоды истцу необходимо доказать, что допущенное нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить выгоду, заявленную в качестве упущенной, а также, что возможность получения им доходов существовала реально, то есть, документально подтвердить совершение им конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов.

Таким образом, упущенная выгода в понимании статьи 15 ГК РФ и с учетом приведенных разъяснений по ее применению – это неполученные доходы, которые лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

При этом для взыскания упущенной выгоды истцу в порядке статьи 65 АПК РФ необходимо доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого истец не смог получить планируемый доход, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить выгоду, заявленную в качестве упущенной, а также доказать какие доходы он реально (достоверно) получил бы, если бы не утратил возможность использовать спорное имущество при обычных условиях гражданского оборота.

Следовательно, бремя доказывания наличия и размера упущенной выгоды лежит на истце, который должен доказать, что он мог и должен был получить определенные доходы, и только нарушение обязательств стало единственной причиной, лишившей его возможности получить прибыль.

В рассматриваемом случае ООО «КНХ» связывает наступление у него убытков в виде упущенной выгоды с невозможностью воспользоваться денежными средствами в сумме 2 504 153,04 руб., изъятыми из оборота общества в период с 17.08.2018 по 27.08.2021. Период взыскания упущенной выгоды истец определяет с момента списания денежных средств по исполнительному производству в рамках дела № А24-2233/2017 до момента возврата взысканных денежных средств истцу в период рассмотрения уголовного дела руководителем ответчика.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела документы, суд приходит к выводу об отсутствии установленной совокупности условий, необходимой для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков в форме упущенной выгоды.

Вопреки позиции истца, отсутствие возможности пользоваться определенной денежной суммой, само по себе, не является достаточным обстоятельством для вывода о лишении общества какой-либо прибыли в отсутствие доказательств тому, что предполагаемая прибыль имела реальный характер, но истец ее лишился исключительно по причине взыскания с него денежных средств в рамках дела № А24-2233/2017.

В частности, истец утверждает, что вследствие указанных событий ООО «КНХ» было лишено спорных денежных средств, в результате чего не получило прибыли (в размере приведенного расчета), поскольку прекратило деятельность по причине возникновения признаков банкротства. Однако истец не представил соответствующего документального подтверждения приведенным доводам, в частности: бухгалтерский баланс и (или) иную отчетную документацию за спорный период, свидетельствующие о прекращении финансово-хозяйственных операций, снижении прибыли, справки по счетам и пр. Ссылка на возникшие признаки банкротства, послужившие основанием для обращения истца в суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом), также подлежит отклонению, поскольку соответствующее заявление судом к производству не принято и возвращено (А24-7883/2019), а документов, подтверждающие фактическое возникновение признаков банкротства, в материалы рассматриваемого дела не представлено. Взыскание с истца денежных средств по неисполненным обязательствам (А41-65975/2019) в отсутствие документов, свидетельствующих о реальном финансовом состоянии в спорный период, не является достаточным доказательством наличия признаков банкротства и прекращения деятельности. Доводы о том, что в связи с возбуждением исполнительного производства в рамках исполнения решения по делу № А24-2233/2017 для истца создавалась угроза утраты единственного актива, документально не подтверждены и основаны исключительно на субъективном опасении истца в возникновении подобного варианта развития событий. Доказательств ареста имущества и постановки судебным приставом вопроса о его продаже с торгов, как и доказательств приостановления деятельности в связи с арестом, невозможности ее осуществления, суду не представлено.

Доводы истца о причинении ему убытков в виду упущенной выгоды (неполученного дохода) основаны на представленном отчете общества с ограниченной ответственностью «Лаборатория экспертиз по правовым спорам» от 16.11.2022 № 22-27.10/2022 об определении рыночной стоимости упущенной выгоды, недополученной вследствие незаконного удержания денежных средств в размере 2 504 153,04 руб.

Вместе с тем, проанализировав представленный отчет, суд установил, что в рамках оценки экспертом не устанавливалось, как именно взыскание указанной денежной суммы повлияло на финансово-хозяйственную деятельность истца. Предметом оценки являлось исключительно определение размера вероятного дохода от вложения спорных денежных средств в оборот, если бы истец имел возможность направить их на получение прибыли от реализации топлива (основной вид деятельности истца).

Причем в распоряжении эксперта имелись исключительно те документы, которые ему предоставил истец, а именно: приговор суда от 23.09.2021, приходный кассовый ордер от 27.08.2021, копии справок о стоимости закупки и реализации отдельных видов топлива за период 2016-2018 годы. Какие-либо иные документы, позволяющие установить особенности финансово-хозяйственной деятельности ООО «КНХ», сравнить показатели прибыли предприятия в период до взыскания спорной суммы и после ее взыскания, оценщику не передавались. В разделе 10 отчета оценщик указывает, что при подготовке отчета он использовал значение рентабельности, определенное на основании аналитических данных, представленных в Справочнике оценщика бизнеса (2017 год, под ред. ФИО5), поскольку в его распоряжении отсутствовала подробная информация о составе и размере расходов предприятия за ретроспективный период, соответствующий периоду предоставления информации о стоимости закупки и реализации различных видов топлива.

Выводов о том, что вследствие изъятия из имущественной массы истца спорной денежной суммы ООО «КНХ» лишилось дохода, на который было вправе рассчитывать с документально подтвержденной степенью вероятности, представленный отчет не содержит.

В частности, в отчете отсутствуют выводы о том, что истец имел реальные договоренности в виде сделок (договоры, предварительные договоры, соглашения), направленные на приобретение в спорный период определенного объема топлива, однако исключительно ввиду взыскания с него спорной денежной суммы был лишен возможности произвести планируемый закуп топлива (полностью либо в какой-либо части) и, как следствие, реализовать его в дальнейшем. Какие-либо иные документы, подтверждающие указанные обстоятельства (например, заключенные договоры и переписка с контрагентами), в материалы дела не представлены.

Также в отчете отсутствуют сведения о том, что в спорный период объемы закупа топлива и объем прибыли истца от его реализации значительно сократились в сравнении с предыдущим периодом, и причиной тому послужила невозможность закупить топливо в том объеме, на который у истца имелись реальные (документально подтвержденные) договоренности, именно в связи с взысканием спорных денежных средств, а не иные обстоятельства (например, убыточность деятельности предприятия, снижение показателей его финансовой деятельности задолго до взыскания спорной суммы). Иных документов, свидетельствующих об указанных обстоятельствах, суду не представлено.

В отчете оценщика отсутствует сравнительный анализ имущественного состояния истца за период до взыскания денежных средств и после из взыскания, а также на протяжении всего периода, за который истец производит расчет упущенной выгоды, позволяющий определить, каким образом на финансовое состояние общества оказало влияние взыскание спорных денежных средств. Выводов о том, что в связи с взысканием спорной суммы истец был лишен возможности осуществлять деятельность в обычном режиме, отчет оценщика не содержит. Каких-либо иных документов, позволяющих суду прийти к такому выводу, истцом в порядке статьи 65 АПК РФ не представлено.

Таким образом, истец не доказал, вопреки требованиям приведенных правовых норм и разъяснений, что им совершались реальные приготовления к получению спорной прибыли, и что единственным препятствием к ее получению явилось взыскание с истца в пользу ответчика денежных средств по решению суда от 27.09.2017 по делу № А24-2233/2017.

Исходя из изложенного, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства того, что возможность получения прибыли существовала для истца реально, а также не доказано, что истцом предприняты конкретные меры для ее получения и сделаны необходимые для этой цели приготовления и что единственным препятствием к получению прибыли послужило взыскание с истца в пользу ответчика спорной денежной суммы, суд приходит к выводу о недоказанности истцом совокупности условий, необходимой для возложения на ответчика ответственности по возмещению убытков в форме упущенной выгоды.

При указанных обстоятельствах правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом требований не имеется.

Доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности судом изучены и отклонены как не нашедшие подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Пунктом 2 статьи 199 ГК РФ установлено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43) разъяснено, что если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

К избранному истцом способу защиты применяется общий установленный статьей 195 ГК РФ трехгодичный срок исковой давности, который в силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В рассматриваемом случае истец обосновывает заявленные требования невозможностью использовать в обороте денежные средства, взысканные с него решением от 27.09.2017 по делу № А24-2233/2017, а в качестве обстоятельств, подтверждающих незаконность такого взыскания, истец ссылается на вступивший в силу приговор Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 23.09.2021 по делу № 1-528/2021, которым генеральный директор ООО «ЗападВосток Трейд» признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации и выразившегося в хищении имущества ООО «КНХ» в особо крупном размере при исполнении договора поставки от 17.11.2016 № 17-11-16/Т, а именно: несмотря на достигнутую договоренность о расторжении указанного договора, руководитель ответчика не уничтожил ни сам договор, ни сопутствующие ему документы, и, действуя умышленно и используя подлинные документы в качестве подтверждения реальности сделки и неисполнения ее условий со стороны ООО «КНХ», обратился в арбитражный суд за взысканием стоимости фактически не поставленного по договору товара, в результате чего путем обмана совершил хищение денежных средств ООО «КНХ».

Именно установленные приговором суда обстоятельства положены истцом в основу доводов о незаконности действий ответчика, с которыми ООО «КНХ» связывает причинение ему убытков, следовательно, срок исковой давности в данном случае надлежит исчислять не ранее даты вступления в силу приговора Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 23.09.2021 по делу № 1-528/2021, а значит, к моменту обращения истца в суд с требованием о взыскании упущенной выгоды (16.12.2022) срок исковой давности им не пропущен.

Вместе с тем данные обстоятельства правового значения не имеют, поскольку требования истца признаны необоснованными и не подлежащими удовлетворению по иным, изложенным выше основаниям.

В связи с отказом в удовлетворении исковых требований понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины возмещению не подлежат.

Руководствуясь статьями 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья О.А. Душенкина