Решение от 2 апреля 2026 г. АС города Москвы

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

115225, <...>

http://www.msk.arbitr.ru



РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации


г. Москва Дело № А40-49283/24-110-399 03.04.2026 г.

Резолютивная часть решения объявлена 17.03.2026

Решение в полном объеме изготовлено 03.04.2026

Арбитражный суд города Москвы в составе:

судьи Мищенко А.В. /единолично/,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Булаховой М.Н,


рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП: <***>) о взыскании 1 629 279,45 руб.,

третье лицо -ФИО3,

при участии:

от истца –не явился,

от ответчика- ФИО2, паспорт

от третьего лица- ФИО4 по дов.,

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании 1 629 279 руб. 45 коп. компенсации за нарушение исключительного права на патент № 186395.

Индивидуальный предприниматель ФИО2 предъявил встречный иск о взыскании 100 000 руб. морального вреда.

Судом, в порядке ст. 50 АПК РФ, к участию в деле привлечен ФИО3, который заявил требование о взыскании 990 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на патент № 186395.

Заслушав представителей сторон, исследовав и оценив доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, 17.01.2019 Федеральной службой по интеллектуальной собственности РФ зарегистрирован патент на полезную модель № 186395 «Узел фиксации в посадочном гнезде инструмента» (приоритет полезной модели с 12.12.2017 г.) Патентообладателем полезной модели является ФИО3, что подтверждается патентом RU186 395 U1 от 17.01.2019 г.


Ссылка на патент в реестре: https://www.fips.ru/cdfi/fips.dll/ru?ty=29&docid;=186395&ki;=PM

Исключительное право на использование полезной модели принадлежит ИП ФИО1 на основании Договора № 01-20 доверительного управления исключительным правом на объект интеллектуальной собственности от 10.01.2020 г.

В обоснование требования истец сослался на те обстоятельства, что ему стало известно, что ИП ФИО2 осуществляется предложение к продаже и реализация продукции, содержащей указанный объект интеллектуальной собственности, без согласия правообладателя.

Спорный товар предлагался к продаже на сайте https://sam-master.ru по следующей адресной ссылке: • https://sam-master.ru/product/holodnyy-kley-prd-dlya- vypryamleniya-vmyatin

По факту нарушения исключительного права произведена контрольная закупка контрафактной продукции. Следовательно, факт допущенного нарушения подтверждается отчетом о контрольной закупке от 12.11.2023 г.

30.12.2023 г. ИП ФИО1 направил ИП ФИО2 досудебную претензию с требованием немедленно устранить нарушение исключительного права и выплатить компенсацию. После неудачной попытки вручения, отправление было возвращено ИП ФИО1

В связи с изложенным, истцом заявлена компенсация в размере 1 629 279 руб. 45 коп., в обоснование размера которой истец указал следующие обстоятельства.

За 2023 год ИП ФИО1 реализовал запатентованный товар на сумму 124 849 USD. На момент подачи иска 05 марта 2024 года курс USD составляет 91,35 рублей, что составляет 11 404 956,20 рублей.

Истец полагает возможным требовать компенсацию за нарушение права в размере 1 629 279,45 рублей (11 404 956,20/ 7).

В обоснование встречного требования ИП ФИО2 сослался на следующие обстоятельства.

ИП ФИО2 утверждает, что действия ответчика по встречному иску нанесли ему моральный вред, который он оценивает на сумму 100 000 руб.

ИП ФИО2 утверждает, что 14.03.2024 с ним связался юрист, представляющий интересы ИП ФИО1, который сообщил ему о наличии иска.

При этом, ИП ФИО2 обнаружил, что досудебная претензия от ИП ФИО1 к ИП ФИО2 была подана 27 декабря 2023 года и отправлена Почтой России письмом на недействительный адрес

Также, ИП ФИО2 утверждает, что товар в рамках контрольной закупки у него никто не приобретал, так как у него не было продаж данного товара в 23 году, о чем приложен отчёт о продажах с сайта http://sam-master.ru.

Также, ИП ФИО2 говорит о том, что на сайте ИП ФИО1 https://glexotools.com в 2023-2024 годах нет информации о патенте ПМ № 186395, также не было открытых публикаций в средствах массовой информации и на тематических форумах, связанных с тематикой PDR.

ИП ФИО2 сделана видеофиксация 4 апреля 2024 года всех страниц официального сайта ИП ФИО1 https://glexotools.com, которая свидетельствует о том, что на данном сайте нет информации о наличии патента на данную полезную модель ПМ № 186395. В марте 2024 года ИП ФИО1 сделал также недоступным свой основной сайт для русскоязычной аудитории https://glexo.ru/, сохранена архивная копия сайта находится сейчас по адресу https://web.archive.org/web/20200809052643/https://glexo.ru/

Также, ИП ФИО2 указывает на тот факт, что ИП ФИО1 не имеет права требования взыскания компенсации за нарушение исключительного права


При этом, ФИО3 обратился с самостоятельными требованиями, так как он является Патентообладателем полезной модели № 186395 «Узел фиксации в посадочном 2 гнезде инструмента» , что подтверждается патентом RU186 395 U1 от 17.01.2019 г.

В соответствии со ст. 1406.1 ГК РФ ФИО3 считает обоснованным требовать от ИП ФИО2 выплаты компенсации за нарушение исключительных прав размере 990 000 рублей.

В обоснование размера ФИО3 указал, что между Истцом и Третьим лицом заключен Договор доверительного управления исключительным правом, Дополнительного соглашения от 10 января 2020 г. определено, что Учредитель управления передает право на патент Доверительному управляющему на срок 5 лет (п. 2.1), при этом выплата Учредителю составляет 500 000 рублей в год (п. 3.1).

Размер компенсации соответствует двукратной сумме выплаты по договору доверительного управления.

В соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если названным Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных тем же Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными этим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается названным Кодексом.

В соответствии со статьей 1353 ГК РФ исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец признается и охраняется при условии государственной регистрации соответствующих изобретения, полезной модели или промышленного образца, на основании которой федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности выдает патент на изобретение, полезную модель или промышленный образец.

Согласно статье 1354 ГК РФ патент на изобретение, полезную модель или промышленный образец удостоверяет приоритет изобретения, полезной модели или промышленного образца, авторство и исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец. Охрана интеллектуальных прав на изобретение или полезную модель предоставляется на основании патента в объеме, определяемом содержащейся в патенте формулой изобретения или соответственно полезной модели.

В соответствии со статьей 1358 ГК РФ патентообладателю принадлежит исключительное право использования изобретения, полезной модели или промышленного образца в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом.


Подпунктом 1 пункта 2 той же статьи предусмотрено, что использованием изобретения, полезной модели или промышленного образца считается, в частности ввоз на территорию Российской Федерации, изготовление, применение, предложение о продаже, продажа, иное введение в гражданский оборот или хранение для этих целей продукта, в котором использованы изобретение или полезная модель, либо изделия, в котором использован промышленный образец.

В силу пункта 3 статьи 1358 ГК РФ промышленный образец признается использованным в изделии, если это изделие содержит все существенные признаки промышленного образца или совокупность признаков, производящую на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит запатентованный промышленный образец, при условии, что изделия имеют сходное назначение.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», промышленный образец признается использованным в изделии, если это изделие содержит все существенные признаки промышленного образца или совокупность признаков, производящую на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит запатентованный промышленный образец, при условии, что изделия имеют сходное назначение.

Использование без согласия патентообладателя лишь отдельных признаков изобретения или полезной модели, приведенных в независимом пункте, или не всех существенных признаков промышленного образца, а равно не всей совокупности признаков промышленного образца, производящих на информированного потребителя такое же общее впечатление, исключительное право патентообладателя не нарушает.

Наличие в продукте, способе, изделии ответчика дополнительных признаков, помимо признаков изобретения или полезной модели, приведенных в независимом пункте формулы, или всех существенных признаков промышленного образца, а равно всей совокупности признаков промышленного образца, производящих на информированного потребителя такое же общее впечатление, не может служить основанием для вывода об отсутствии использования изобретения, полезной модели, промышленного образца.

При этом суд считает доводы ИП ФИО2 несостоятельными, исходя из следующего.

Факт допущенного нарушения подтверждается отчетом о контрольной закупке от 12.11.2023 г., а также заключением патентно-технической экспертизы.

Довод ИП ФИО2 о том, что сравнить товар ИП ФИО2 с полезной моделью невозможно, необоснован, поскольку выводы патентно- технической экспертизы установили нарушение полезной модели по всем признакам

Отсутствие информации о патенте не было открытых публикаций в средствах массовой информации и на тематических форумах, не свидетельствует о недобросовестности ИП ФИО1 Обладателем патента является ФИО3, который получил патент на полезную модель, при этом он не обязан закон не обязывает обладателя патента информироваться в сети интернет. Участники гражданского оборота несут риски предпринимательской деятельности при реализации товаров и услуг, соответственно ИП ФИО2 самостоятельно должен был отслеживать свои предпринимательстве риски при осуществлении продажи товаров и изделий. То есть самостоятельно отслеживать информацию на исключительные права на сайте ФИСП РФ. Следует отметить, информация о запатентованной полезной модели является открытой и доступной на официальном сайте ФИСП РФ. Отсутствии информации на официальном сайте ИП ФИО1 о наличии патента, которым


владеет ФИО3 никак не указывает о нежелании не предоставлять данную информацию, следовательно, злоупотребление правами со стороны Истца не имеется.

Кроме того, 30.12.2023 г. ИП ФИО1 направил Ответчику досудебную претензию с требованием немедленно устранить нарушение исключительного права и выплатить компенсацию

По факту нарушения исключительного права произведена контрольная закупка контрафактной продукции. В деле имеется расшифровка контрольной закупки, в предложение о продаже товара, зафиксированного в контрольной закупке, Ответчик указал, следующий адрес места нахождения интернет-магазина: г. Москва, маршала Рокоссовского, д. 40. Таким образом, в предложении о продаже Товара, Ответчик открыто предоставил адрес места нахождения, тем самым сообщил информацию для взаимодействия с участниками гражданского общества. Следовательно Ответчик несет риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению писем, направленных на заявленный адрес.

Тот факт, что ИП ФИО2 не является производителем товара, не имеет правового значения, поскольку зафиксировано предложение ИП ФИО2 к продаже, что указывает нарушение исключительных прав Истца, защищенных патентом.

ИП ФИО2 считает для себя оскорбительным предъявление иска на сумму 1 629 279,45 рублей. В обоснование указывает, что по результатам контрольной закупки было установлено, что Товар в наличии нет, закупать дальше не будут. Соответственно ИП ФИО2 полагает, что не было оснований для подачи иска в отношении него о взыскании компенсации за нарушение исключительного права, что свидетельствует по мнению ИП ФИО2 о желании Истца получить дополнительный дохода и шантажировать судебным иском.

ИП ФИО2 указывает, что имеется совместное злоупотребление патентным правом со стороны Истца и Третьего лица. По мнению Ответчика, действия Истца и Третьего лица являются согласованными и спланированными и направлены на шантаж и вымогательство с Ответчика и других участников рынка. Однако, заявление о сговоре и вымогательстве Ответчика не подкреплены доказательствами, что указывает на нарушение процессуального законодательства (ст. 65 АПК РФ).

Кроме того, принадлежащее гражданину исключительное право на результаты интеллектуальной деятельности, являющееся согласно статье 1226 ГК РФ имущественным правом, не подлежит защите путем взыскания компенсации морального вреда.

Определением от 25.12.2024 было приостановлено производство по делу до вынесения Роспатентом(полного текста) решения по результатам рассмотрения возражения против выдачи патента № 186395

22.12.2025 года Федеральная служба по интеллектуальной собственности принято решение по результатам рассмотрения возражения, поступившее 03.06.2024 года. Коллегия Федеральной службой по интеллектуальной собственности принято решение об отказе в удовлетворении возражения, поступившего 03.06.2024, патент РФ на полезную модель № 186395 оставить в силе.

В соответствии с абз. 3 п. 3 ст. 1250 ГК РФ предусмотренные пп. 3 п. 1 и п. 3 ст. 1252 ГК РФ, меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 ст. 1252 ГК РФ защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации


осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, требования:

- о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия;

- о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

Согласно ст. 1406.1 ч.1 ГК РФ в случае нарушения исключительного права на изобретение, полезную модель или промышленный образец автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом, вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от 10 000 до 5 000 000 рублей.

Вместе с тем, требования истца не подлежат удовлетворению в связи с тем, что истец не представил Лицензионный договор, либо иные доказательства наличия у истца права на защиту патента, которые требуются в силу пункта 2 статьи 1250 ГК РФ.

Требования ФИО3 подлежат удовлетворению частично по следующим основаниям.

Судом установлено, что между Истцом и Третьим лицом заключен Договор доверительного управления исключительным правом, патентообладателем полезной модели является ФИО3, что подтверждается патентом RU186 395 U1 от 17.01.2019 г.

В материалы дела предоставлен упомянутый Договор, согласно п. 1.2. которого, для каждого объекта интеллектуальной собственности (ОИС), передаваемого в доверительное управление, сторонами индивидуально определяются сроки управления, размер вознаграждения за управление, а также другие условия передачи. Эти условия устанавливаются в отдельных дополнительных соглашениях для каждого ОИС, которые являются неотъемлемой частью Договора.

Дополнительного соглашения от 10 января 2020 г. определено, что Учредитель управления передает право на патент Доверительному управляющему на срок 5 лет (п. 2.1), при этом выплата Учредителю составляет 500 000 рублей в год (п. 3.1).

ФИО3 считает обоснованным требовать от ИП ФИО2 выплаты компенсации за нарушение исключительных прав размере 990 000 рублей. Размер компенсации соответствует двукратной сумме выплаты по договору доверительного управления и отвечает критериям разумности и справедливости, а также соразмерна последствиям нарушенного права.

При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

В пункте 61 Постановления N 10 разъяснено, что заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 7 части 2 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а также документы,


подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.

Представление в суд лицензионного договора, в котором фигурирует конкретная сумма, не предполагает, что компенсация во всех случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования).

В случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; территория, на которой допускается использование; иные обстоятельства.

Вместе с тем, суд считает возможным взыскать компенсацию в размере 83 332 руб. исходя из следующего.

Договором доверительного управления установлено, что выплата составляет 500 000 рублей в год (п. 3.1).

При этом, ответчиком нарушения было допущено впервые, товара наличии не было , с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела суд считает соразмерным размер компенсации исходя из двукратной стоимости права по договору за 1 месяц(500 000/12*2).

При указанных обстоятельствах, требования ФИО1 и индивидуального предпринимателя ФИО2 удовлетворению не подлежат.

Требования ФИО3 подлежат удовлетворению частично.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 110, 123, 156, 169-171 АПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении требования индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: <***>) и встречного иска отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: <***>) в федеральный бюджет госпошлину в размере 29 293 руб.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП: <***>) в федеральный бюджет госпошлину в размере 6 000 руб.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП: <***>) в пользу ФИО3 83 332 руб. компенсации, 1 919 руб. в возмещение расходов по госпошлине.

Во взыскании остальной части компенсации отказать.


Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты его принятия.

Судья: А.В.Мищенко