Решение от 24 октября 2023 г. по делу № А36-839/2023

Арбитражный суд Липецкой области

Пл. Петра Великого, 7, г.Липецк, 398019

http://lipetsk.arbitr.ru, e-mail: info@lipetsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А36-839/2023
г. Липецк
24 октября 2023 г.
Резолютивная часть решения объявлена 27 сентября 2023 г.

Полный текст решения изготовлен 24 октября 2023 г.


Арбитражный суд Липецкой области в составе судьи Мещеряковой Я.Р.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Трухачевой А.Э.,

рассмотрев в судебном заседании исковое заявление

общества с ограниченной ответственностью «Салмо» (SIA «SALMO») (ЕРН 40003036461, юридический адрес: ЛВ-1067, <...>, адрес представителя: 400062, <...>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП 319482700052991, ИНН <***>)

о взыскании 50 000 руб.,

при участии в судебном заседании:

от истца: представитель не явился,

ответчика: ФИО2 представитель по доверенности от 12.07.2023,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Салмо» (SIA «SALMO») (далее – истец) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик) о взыскании 50000 руб. компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на средство индивидуализации – товарный знак №826363.

Кроме того, истец просил взыскать с ответчика расходы по оплате госпошлины, расходы по восстановлению нарушенного права в размере стоимости вещественных доказательств в размере 135 руб. и почтовых расходов в размере 125 руб.

Иск заявлен на основании статей 493, 1229, 1240, 1252, 1484, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением от 10.02.2023г. исковое заявление принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства. Соответствующая информация в установленные сроки была размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Определением от 03.04.2023г. суд с целью установления фактических обстоятельств дела и исследования дополнительных доказательств перешел к рассмотрению иска по общим правилам искового производства

В судебное заседание не явились извещенные в установленном порядке представители истца. Факт надлежащего извещения подтверждается имеющимися в деле документами. Кроме того, информация о месте и времени рассмотрения дела размещалась в «Картотеке арбитражных дел». При таких обстоятельствах суд проводит судебное заседание в отсутствие представителей истца (ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В ходе рассмотрения дела и в судебном заседании представитель ответчика просил отказать в удовлетворении иска, ссылаясь на состоявшееся в отношении ответчика решения суда по делу № А36-2069/2022, либо снизить размер предъявленной ко взысканию компенсации, указывая, что взыскание компенсации в заявленном размере поставит ответчика и членов его семьи в тяжелое финансовое положение.

Изучив материалы дела и выслушав представителя ответчика, суд установил следующее.

Как видно из материалов дела, ФИО1 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя 18.09.2019г., о чем в единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей внесена запись с присвоением основного государственного регистрационного номера индивидуального предпринимателя 319482700052991, идентификационный номер налогоплательщика (ИНН) - <***>.

Из пояснений истца следует, что 26.11.2021г. представителем истца в торговом павильоне, расположенном по адресу: <...>, был приобретен товар с нанесенной на упаковку надписью «Lucki John».

Из материалов дела следует, что истец является правообладателем в том числе товарного знака № 826363.

В Международный реестр товарных знаков, зарегистрированных в соответствии с Мадридским соглашением о международной регистрации знаков от 28.06.1989г. и протоколом к нему, внесена запись о регистрации за правообладателем товарного знака в виде стилизованного изображения логотипа «Lucki John» от 16.02.2004г., что подтверждено выпиской из международного реестра знаков. Товарный знак имеет правовую охрану, в том числе в отношении 28 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего такие товары, как рыболовные снасти, в частности: поплавки, крючки рыболовные и манки.

В подтверждение продажи спорного товара ответчиком был выдан кассовый чек с указанием его ИНН.

01.06.2022г. представителем истца в адрес ответчика была направлена претензия с требованием устранить нарушение прав и выплатить компенсацию в размере 20000 руб.

Доказательств ответа на указанную претензию в деле не имеется.

Ссылаясь на то, что ответчик, осуществляя реализацию товара, на котором имеется изображение схожее с изображением товарного знака, права на который принадлежат истцу, нарушил принадлежащие истцу исключительные права, он обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Оценив представленные доказательства, суд считает, что требование истца подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 этой статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Согласно пункту 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных названных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

Ответственность за незаконное использование товарного знака предусмотрена статьей 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, при этом истец вправе выбрать способ защиты своего нарушенного права по своему усмотрению.

В силу пункта 4 указанной статьи правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при предъявлении требования о защите нарушенного исключительного права на товарный знак доказыванию подлежат: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем незаконного использования.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора.

В ходе рассмотрения дела судом установлено нарушение исключительных прав истца ответчиком.

При этом суд учитывает, что согласно положениям статьи 493 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека, электронного или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Как видно из материалов дела, в подтверждение произведенной покупки товара выдан кассовый чек, на котором указано наименование продавца спорного товара – индивидуальный предприниматель ФИО1 – магазин «Клюет» (ИНН <***>).

Указанные идентифицирующие данные, содержащиеся в представленном в материалы дела кассовом чеке, совпадают с данными ответчика, указанными в выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей.

Доказательств ведения торговли в данном торговом помещении иным лицом ответчик в материалы дела не предоставил, при этом факт принадлежности торговой точки и осуществления в ней предпринимательской деятельности не опроверг.

При этом дополнительно факт реализации спорного товара подтверждается представленной в материалы дела видеозаписью, на которой, как установлено судами, зафиксировано, какой именно товар и чек переданы покупателю.

Таким образом, факт реализации спорных товаров ответчиком подтвержден совокупностью представленных доказательств.

Согласно пункту 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 10) факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 Гражданского кодекса Российской Федерации), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

Истец на основании статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в целях самозащиты гражданских прав произвел видеосъемку, которая подтверждает предложение к продаже, заключение договора розничной купли-продажи (оплату товара уполномоченному лицу, передачу продавцом товара покупателю).

В соответствии с пунктом 3 статьи 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации меры ответственности, в том числе компенсация за нарушение исключительного права на товарный знак, допущенное при осуществлении предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Согласно пункту 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Доказательств наличия чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств (непреодолимой силы) ответчиком не представлено.

Более того, в силу статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации предпринимательской деятельностью является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном порядке.

Следовательно, приобретая товар, а затем, реализуя его, ответчик принял все риски, связанные с введением в оборот данного товара.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В силу пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Согласно положениям пункта 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

При этом если имеется несколько принадлежащих одному лицу результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение, товарный знак и наименование места происхождения товара, товарный знак и промышленный образец, компенсация за нарушение прав на каждый объект определяется самостоятельно (п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности и взаимосвязи все приведенные сторонами доводы и представленные в материалы дела доказательства, суд считает, что требования истца о выплате компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак.

Как видно из материалов дела, истец определяет размер компенсации в размере 50000 руб. на нарушение права на товарный знак.

В отзыве на исковое заявление ответчик в обоснование ходатайства о снижении размера компенсации ссылается на стоимость реализованного товара, наличие кредитных обязательств у ответчика и состоявшееся решения суда по делу № А36-2069/2022, которым были удовлетворены требования истца по настоящему делу о взыскании с ответчика компенсации за нарушение исключительных прав на средство индивидуализации – товарный знак № 826363.

Рассмотрев ходатайство ответчика о снижении размера заявленной ко взысканию компенсации, суд полагает его не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из информации, размещенной в «Картотеке арбитражных дел» и приложенной истцом к исковому заявлению, подобное нарушение совершено ответчиком не впервые, предприниматель ФИО1 привлекалась к гражданско-правовой ответственности за нарушение исключительных прав иных правообладателей в период с 2020г. по настоящий момент 2 раз (дела № А36-2070/2022, № А36-2069/2022). При этом в деле № А36-2069/2022 нарушение исключительных прав на средство индивидуализации также было допущено ответчиком в отношении товарного знака № 826363.

Привлечение ответчика к ответственности за аналогичные нарушения указывает на его осведомленность о нарушении исключительных прав истца и систематичность их нарушения (правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 18.01.2018г. № 305-ЭС17-14355, от 23.08.2018г. № 305-ЭС18-4819 и № 305-ЭС18-4822, от 17.05.2019г. № 305-ЭС18-25888, постановлении Суда по интеллектуальным правам от 22.05.2020г. по делу № А60-40905/2019).

Кроме того, предприниматель, являясь субъектом предпринимательской деятельности, при той степени разумности и осмотрительности, какая от нее требовалась при данных обстоятельствах, мог и должен был осуществлять проверку закупаемой им продукции на предмет незаконного использования интеллектуальной собственности, и принимать меры по недопущению к реализации контрафактной продукции.

Доказательств наличия обстоятельств непреодолимой силы, сделавших невозможным соблюдение исключительных прав истца на товарные знаки, предпринимателем в материалы дела не представлено.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении № 28-П от 13.12.2016г., в силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности.

С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость установления специальных способов защиты нарушенных исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, Гражданский кодекс Российской Федерации предоставляет правообладателю право в случаях, предусмотренных данным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации и освобождает его от доказывания в суде размера причиненных убытков. Размер компенсации, которая подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, как следует из пункта 3 статьи 1252 ГК Российской Федерации, определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом (в том числе статьями 1301, 1311 и 1515), в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости; если же одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Тем самым приведенное правовое регулирование позволяет взыскивать в пользу лица, чье исключительное право на объект интеллектуальной собственности было нарушено, компенсацию в размере, который может и превышать размер фактически причиненных ему убытков. Допущение законом такой возможности - тем более принимая во внимание затруднительность определения размера убытков в каждом конкретном случае правонарушения - нельзя признать мерой, несовместимой с основными началами гражданского законодательства, не исключающего, в частности, при определении ответственности за нарушение обязательств взыскание с должника убытков в полной сумме сверх неустойки (пункт 1 статьи 394 ГК Российской Федерации) и предусматривающего в качестве одного из способов защиты нарушенных гражданских прав, помимо возмещения убытков, возможность установления законом или договором обязанности причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1 статьи 1064 ГК Российской Федерации).

Вводя штрафную по своей природе ответственность за нарушение прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, федеральный законодатель не только учитывал объективные трудности в оценке причиненных правообладателю убытков, но и руководствовался необходимостью - в контексте правовой политики государства по охране интеллектуальной собственности - общей превенции соответствующих правонарушений. Наряду с мерами публично-правовой ответственности, предусмотренными уголовным законодательством и законодательством об административных правонарушениях, предоставление частным лицам - правообладателям возможности требовать взыскания с правонарушителей компенсации за незаконное использование исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, размер которой может превышать размер понесенных ими убытков, имеет целью реализацию предписаний статьи 44 (часть 1) Конституции Российской Федерации и выполнение Российской Федерацией принятых на себя международных обязательств.

В исключение из общего правила, согласно которому предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное при осуществлении предпринимательской деятельности, предусмотренные пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса и, соответственно, его статьями 1301 и 1311, а также пунктом 4 статьи 1515, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если только он не докажет, что нарушение произошло вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пункт 3 статьи 1250 ГК Российской Федерации).

Такой подход, используемый федеральным законодателем и при регулировании ответственности за неисполнение обязательств, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности (пункт 3 статьи 401 ГК Российской Федерации), согласуется с понятием предпринимательской деятельности как самостоятельной, осуществляемой на свой риск деятельности, направленной на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке (пункт 1 статьи 2 ГК Российской Федерации). При этом к лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, связанную с использованием результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, права на которые им не принадлежат, предъявляются повышенные требования, невыполнение которых рассматривается как виновное поведение.

Соответственно, лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, - с тем чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты - должно получить необходимую информацию от своих контрагентов.

При этом нет оснований полагать, что статьями 1301, 1311 и пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, равно как и другими, связанными с ними нормами гражданского законодательства не учитывается принцип соразмерности ответственности совершенному правонарушению: абзац второй пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Тем самым суд, следуя данному указанию и исходя из общих начал гражданского законодательства, не лишен возможности принять во внимание материальное положение ответчика - индивидуального предпринимателя, факт совершения им правонарушения впервые, степень разумности и добросовестности, проявленные им при совершении действия, квалифицируемого как правонарушение, и другие обстоятельства, например наличие у него несовершеннолетних детей. Данный вывод соотносится с неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позицией, в силу которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным (постановления от 6 июня 1995 года № 7-П, от 13 июня 1996 года № 14-П, от 27 октября 2015 года № 28-П и др.).

Кроме того, Гражданский кодекс Российской Федерации, как следует из абзаца третьего пункта 3 его статьи 1252, допускает - при наличии определенных условий и с учетом характера и последствий нарушения - возможность снижения размера компенсации ниже предела, установленного подпунктом 1 статьи 1301, подпунктом 1 статьи 1311 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 данного Кодекса, но не более чем до пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Таким образом, положения подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, как предусматривающие в качестве специального способа защиты исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности предоставление правообладателю возможности в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации в случае нарушения прав на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации в результате совершения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности одного противоправного действия, не противоречат Конституции Российской Федерации.

Пункт 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с другими положениями данного Кодекса, включая его статьи 1301, 1311 и 1515, закрепляет в числе прочего правила, которыми должен руководствоваться суд при определении размера компенсации в случае, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации: в таких случаях размер компенсации определяется судом - в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости - за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации; если же права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации может быть снижен судом ниже пределов, установленных данным Кодексом (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации № 28-П от 13.12.2016г.).

Сама по себе стоимость контрафактного товара не является достаточным основанием для снижения размера компенсации. Кроме того, суд считает необходимым отметить, что ответчик, ссылаясь на наличие кредитных обязательств, представляет в обоснование кредитные договоры от 13.03.2023г., 18.04.2023г. и 13.06.2023г., то есть заключенные после даты возбуждения производства по настоящему делу. Каких-либо документов, объективно свидетельствующих о тяжелом финансовом состоянии или наличии иных оснований для снижения размера компенсации ответчиком в ходе рассмотрения дела не представлено.

При этом нарушение ответчиком исключительных прав на средства индивидуализации допущено повторно.

Поскольку ответчиком не доказано наличие оснований для снижения размера компенсации, то исковые требования подлежат удовлетворению в заявленном размере – 50000 руб.

Истец также просил взыскать судебные расходы на оплату государственной пошлины в сумме 2000 руб., 135 руб. расходов по приобретению контрафактного товара, 125 руб. почтовых услуг.

По правилу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Размер государственной пошлины, исчисленный по правилу подпункта 1 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, исходя из размера заявленных требований, составляет 2000 руб. Поскольку при предъявлении иска истец уплатил в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 2000 руб., то указанная сумма подлежит возмещению истцу за счет ответчика в качестве судебных расходов.

К судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что понесенные истцом расходы в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости и допустимости.

Поскольку в данном случае приобретение представленного в качестве доказательства товара было направлено на собирание доказательств, необходимых для реализации права на обращение в суд и защиты нарушенного права, то указанные расходы подлежат возмещению истцу за счет ответчика в сумме 135 руб. Кроме того, в ходе рассмотрения дела истцом понесены расходы на отправку ответчику копии искового заявления (63 руб.) и претензии (62 руб.), что подтверждается почтовыми квитанциями. При таких обстоятельствах почтовые расходы подлежат возмещению истцу за счет ответчика в заявленном размере – 125руб.

В силу части 2 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд определяет дальнейшую судьбу вещественных доказательств.

Согласно части 1 статьи 80 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вещественные доказательства, находящиеся в арбитражном суде, после их осмотра и исследования судом возвращаются лицам, от которых они были получены, если они не подлежат передаче другим лицам. Арбитражный суд вправе сохранить вещественные доказательства до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела, и возвратить их после вступления указанного судебного акта в законную силу (ч. 2 ст. 80 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации устанавливает специальные правила распоряжения вещественными доказательствами, которые согласно федеральному закону не могут находиться во владении отдельных лиц (ч. 3 ст. 80 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Так в случае, когда распространение материальных носителей, в которых выражено средство индивидуализации, приводит к нарушению исключительного права на это средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению (п. 4 ст. 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации). При таких обстоятельствах приобщенное в материалы дела вещественное доказательство не может быть возращено и подлежит уничтожению

Руководствуясь статьями 167-171, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 319482700052991, ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Салмо» (SIA «SALMO»; единый регистрационный номер 40003036461) 50000 руб. компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на средство индивидуализации - товарный знак №826363; а также взыскать судебные расходы в сумме 2260 руб.

Вещественное доказательство – «Крючок рыболовный», уничтожить после вступления решения суда в законную силу и истечения срока установленного на его обжалование в кассационном порядке.

Решение вступает в законную силу по истечении месяца с момента изготовления в полном объеме и в этот срок может быть обжаловано в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд (г. Воронеж) через Арбитражный суд Липецкой области.


Судья Я.Р. Мещерякова