Постановление от 26 февраля 2026 г. 3 ААС (Третий арбитражный апелляционный суд)

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-556/2017к799
г. Красноярск
27 февраля 2026 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17 февраля 2026 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 февраля 2026 года.


Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Чубаровой Е.Д.,

судей: Радзиховской В.В., Хабибулиной Ю.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Таракановой О.М.,

при участии в судебном заседании, находясь в помещении Третьего арбитражного апелляционного суда:

ФИО1 (паспорт);

ФИО2 (паспорт);

представителя ФИО3 - ФИО4 (доверенность от 05.09.2024, паспорт);

представителя ФИО5 - ФИО6 (доверенность от 19.11.2024, паспорт);

при участии в судебном заседании с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) представителя конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «Производственно-строительная компания «СОЮЗ» ФИО7 - ФИО8 (доверенность от 30.09.2025, паспорт),

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО3, ФИО2, ФИО9 на определение Арбитражного суда Красноярского края от «17» октября 2025 года по делу № А33-556/2017к799,

установил:

в рамках дела о банкротстве закрытого акционерного общества Производственно-строительная компания «СОЮЗ» (далее – должник, ЗАО ПСК «СОЮЗ») конкурсный управляющий должника ФИО7 (далее – конкурсный управляющий) 02.03.2022 обратился в суд с заявлением, уточненным 16.08.2023, 09.04.2024 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ), к ФИО2, ФИО9, ФИО3, ФИО10 Эльбрусу Магамедовичу о солидарном взыскании в конкурсную массу должника убытков в размере 5 289 406 руб.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 17.10.2025 по делу № А33-556/2017к799 требования конкурсного управляющего удовлетворены – в конкурсную массу должника в солидарном порядке с Азизова Эльбруса Магамедовича, ФИО2, ФИО9, ФИО3 взысканы убытки в размере 5 289 406 руб.

Принимая указанное определение и удовлетворяя требования конкурсного управляющего, суд первой инстанции, руководствуясь пунктом 2 статьи 19, пунктами 2 и 4 статьи 61.10, подпунктом 1 пункта 2 и подпунктом 2 пункта 12 статьи 61.11, статьей 61.20 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), разъяснениями, содержащимися в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 и пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53), а также статьями 1, 10, 12, 15, 53, 53.1, 183, статьями 1064 и 1102, пунктом 4 статьи 1103, статьей 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пришел к выводу, что конкурсным управляющим подтвержден факт совершения совместных согласованных действий контролирующего должника лица ФИО2 и взаимосвязанных с ним лиц – ФИО3, ФИО11, ФИО9, направленных на отчуждение принадлежавшего должнику ЗАО ПСК «Союз» актива в виде маломерного моторного судна катер КС-223, заводской номер 223, 2008 года выпуска, а факт оформления договора купли-продажи судна с ФИО11 11.09.2012 не свидетельствует о заключении сделки в указанную дату, при этом договор купли-продажи спорного имущества заключен со стороны должника ЗАО ПСК «Союз» (за подписью исполнительного директора ФИО12) после введения процедуры банкротства решением от 15.10.2019 лицом, не уполномоченным на заключение сделок от имени находящегося в процедуре конкурсного производства должника, акт приема-передачи со стороны ЗАО ПСК «Союз» не подписывался уполномоченным лицом, ввиду чего отчуждение спорного имущества явилось результатом согласованных действий участника должника ФИО2, а также взаимозависимых лиц ФИО9, ФИО3, ФИО11 – о чем арбитражный управляющий узнал не ранее 01.09.2020 (обращения заинтересованного лица в обособленном споре № А33-556/2017к725 и ответа на судебный запрос ФБУ «Администрация Енисейского бассейна внутренних водных путей»). В связи с чем, суд пришел к выводу о солидарном характере ответственности ответчиков, и недоказанности пропуска сроков исковой давности по требованиям о возмещении убытков, причиненных совершением названных сделок по отчуждению катера третьим лицам, арбитражным управляющим.

Не согласившись с данным судебным актом, апеллянты обратились с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просят его отменить, принять по делу новое решение об отказе во взыскании убытков.

Доводы жалобы ФИО3 сводятся к тому, что суд первой инстанции необоснованно счел размещение ФИО3 объявления на сайте «Авито» о дальнейшей перепродаже судна по просьбе ФИО13 (с которым у них сложились доверительные отношения), достаточным основанием для привлечения ФИО3 к ответственности в виде возмещения убытков, при этом дальнейшего участия в продаже судна ФИО3 не принимал.

Определением апелляционного суда от 18.12.2025, после устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления без движения, жалоба ФИО3 принята к производству, ее рассмотрение назначено на 22.01.2026.

Свою жалобу ФИО2 мотивирует тем, что суд первой инстанции безосновательно делает вывод о фактической эксплуатации судна (катера КС-100) в период с 02.04.2012 по 31.10.2012, при этом данное имущество было отчуждено ввиду невозможности его эксплуатации, а также не дана оценка судом пояснениям ФИО12 (директора должника) от 01.10.2024 (поступили через систему «Мой Арбитр»). Дополнительно отмечено, что суд необоснованно установил факт снятия ФИО2 спорного судна с регистрационного учета 01.09.2020, а также неверно определил сумму убытков и принял недопустимое доказательство (заключение специалиста ООО «Центр Независимой Оценки» №07-06.1/2022 о выполнении подписи в доверенности не ФИО14 от 11.09.2012, не ФИО12, а иным лицом; доверенности № 4/556/20 от 07.07.2020, не подписанной ФИО15).

Определением апелляционного суда от 18.12.2025, после устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления без движения, жалоба ФИО2 принята к производству, ее рассмотрение назначено на 22.01.2026.

Свои требования ФИО9 мотивирует тем, что конкурсный управляющий обратился в суд с иском о взыскании убытков по истечении сроков исковой давности (по истечении 4 лет и 5 месяцев с даты введения в отношении должника процедуры конкурсного производства) о чем было заявлено в суде первой инстанции, при этом сроки исковой давности не меняют своего течения при смене арбитражных управляющих, а моментом осведомленности первого арбитражного управляющего является момент дата введения конкурсного производства.

Определением апелляционного суда от 19.12.2025, после устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления без движения, жалоба ФИО9 принята к производству, ее рассмотрение назначено на 22.01.2026.

Определения суда апелляционной инстанции о принятии апелляционных жалоб от 17.11.2025, 18.12.2025 и 19.12.2025 размещены в установленном порядке и сроки в информационной системе «Картотека арбитражных дел».

Судебное разбирательство по делу откладывалось.

Лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 АПК РФ.

В силу части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 АПК РФ.

Исследовав представленные доказательства, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции, установил следующие обстоятельства, пришел к следующим выводам.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 10.05.2017 (28.04.2017 объявлена резолютивная часть) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО16.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 12.02.2018 в отношении должника на срок до 02.02.2020 введено финансовое оздоровление. Административным управляющим утвержден ФИО17

Определением от 25.02.2019 ФИО17 освобожден от исполнения обязанностей административного управляющего.

Определением от 09.04.2019 административным управляющим должником утвержден ФИО18

Решением от 15.10.2019 должник признан банкротом, в отношении него конкурсное производство. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на административного управляющего ФИО18

Определением от 28.01.2020 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО15.

Определением от 18.05.2021 ФИО15 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

Определением от 09.06.2021 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7.

По смыслу положений статьей 223 АПК РФ и статьи 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности рассматриваются в процессуальном порядке, установленном АПК РФ, с особенностями, установленными специальным законодательством – Законом о банкротстве.

В силу положений частей 1 – 3, 5,6 статьи 268 АПК РФ, апелляционный суд повторно рассматривает дело в пределах заявленных апеллянтом доводов и возражений относительно таких доводов на основании имеющихся в деле доказательств и вновь представленных доказательств, когда их представление было объективно невозможным в суде первой инстанции по независящим от сторон основаниям.

В пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 разъяснено следующее.

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии со статьей 12 ГК РФ одним из способов защиты гражданских прав является возмещение убытков.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Обязанность по возмещению убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ, в соответствии с которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

При этом мера ответственности подлежит применению при доказанности одновременной совокупности оснований возмещения убытков: противоправности действий (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличия и размера понесенных убытков.

Возмещение убытков является универсальным способом защиты нарушенных гражданских прав и может применяться как в договорных, так и во внедоговорных отношениях независимо от того, предусмотрена ли законом такая возможность применительно к конкретной ситуации или нет.

Таким образом, заявитель по иску (требованию) о взыскании убытков должен доказать:

- факт совершения определенных незаконных действий (бездействия) ответчика;

- неправомерность действий (бездействия);

- факт наступления убытков;

- размер понесенных убытков;

- вину ответчика в причинении убытков;

- причинно-следственную связь между виновными неправомерными действиями (бездействием) и причинением убытков в заявленном размере.

Из определения Арбитражного суда Красноярского края от 12.01.2026 по делу № А33-556/2017к725 и материалов дела следует, что 02.09.2020 в Арбитражный суд Красноярского края поступило заявление конкурсного кредитора о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: исполнительного директора ЗАО ПСК «СОЮЗ» ФИО19, учредителя ЗАО ПСК «СОЮЗ» ФИО2, учредителя ЗАО ПСК «СОЮЗ» ФИО20, исполнительного директора ФИО21, исполнительного директора ФИО22 по долгам должника – ЗАО ПСК «СОЮЗ».

Требования по делу № А33-556/2017к725 мотивированы размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника с учетом текущих платежей, отраженных в соответствующем реестре.

Субсидиарная ответственность по смыслу положений статей 61.11 – 61.13 Закона о банкротстве является разновидностью гражданско-правовой ответственности, которая направлена на возмещение имущественных потерь кредиторам, вызванным неправомерными действиями контролирующих должника лиц, ввиду чего размер ответственности ограничивается предельным размером требований конкурсных кредиторов, включенных в реестр.

По смыслу положений статьи 61.13 и 61.20 Закона о банкротстве, во взаимосвязи со статьями 53 и 53.1 ГК РФ, возмещение убытков контролирующими должника лицами направлено на восстановление имущественной сферы самого должника и его участников (учредителей) ввиду невозможности получения ликвидационной квоты (пункт 8 статьи 63 ГК РФ), то есть речь идет о привлечении к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков (статья 15 ГК РФ) по корпоративным основаниям, при этом требования о возмещении таких убытков, ввиду широты защищаемых интересов (должника, его участников и кредиторов), не ограничены совокупным размером реестровых требований.

Поскольку требование о возмещении контролирующими должника и аффилированными с ними лицами убытков по корпоративным основаниям (статья 53.1 ГК РФ) связано с причинением данными лицами убытков должнику, его участникам (учредителям) и кредиторам, а привлечение названных лиц к субсидиарной ответственности по банкротным основаниям (статьи 61.11 – 61.13 Закона о банкротстве) также связано с причинением данными лицами убытков должнику, нарушая этим также интересы кредиторов, лишенных возможности получить удовлетворение, то фактически возникает конкуренция требований о возмещении контролирующими должника и аффилированными с ними лицами убытков по корпоративным основаниям (статья 53.1 ГК РФ), и привлечении названных лиц к субсидиарной ответственности по банкротным основаниям (статьи 61.11 – 61.13 Закона о банкротстве), создавая риск возложения на названных лиц «двойной» ответственности, что идет в противоречие с общеправовым принципом недопустимости повторного наказания одного вида за одно и тоже деяние, закрепленным в части 1 статьи 50 Конституции России, распространенной также и на иные сферы правоотношений – Постановление Конституционного Суда РФ от 04.02.2019 № 8-П).

Невозможность удовлетворения требований кредиторов из-за действий (бездействия) контролирующего лица, как правило, обусловлена причинением крупных убытков подконтрольной организации. Возможны и ситуации, при которых должник после расчетов с кредиторами, сохранил бы часть своих активов, если бы его деятельность не сопровождалась неправильным управлением со стороны контролирующего лица. При таких обстоятельствах применительно к ликвидации должника через процедуру конкурного производства убытки, причиненные контролирующим лицом, в конечном счете ложатся как на кредиторов (в части суммы непогашенных требований), лишая их возможности получить удовлетворение за счет конкурсной массы, так и на акционеров, участников должника, собственника его имущества (в остальной части), нарушая их право на получение ликвидационной квоты (пункт 8 статьи 63 ГК РФ). В таком случае, если контролирующее лицо ранее уже было привлечено к субсидиарной ответственности, требование о возмещении им же убытков может быть удовлетворено в части, не покрытой размером этой субсидиарной ответственности (пункт 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве) (Определение Верховного Суда Российской Федерации № 306-ЭС20-15413(3) от 28.09.2023 по делу № А57-12609/2017).

В силу пункта 26(1) Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, по смыслу пункта 11 статьи 61.11 и пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве для определения размера субсидиарной ответственности учитываются непогашенные требования кредиторов к должнику.

В соответствии с пунктом 69(2) Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, по смыслу пункта 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве предполагается, что причиненный контролирующим лицом вред не превышает размера субсидиарной ответственности, пока обратное не доказано лицами, чьи требования не входят в ее размер.

Следовательно, размер корпоративных убытков, по общему правилу (пока не доказано иное), охватывается размером субсидиарной ответственности, ввиду чего заявление требований о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, основанное на одних основаниях с ранее удовлетворенными судом требованиями о взыскании с названных лиц убытков по корпоративным основаниям – влечет невозможность взыскания таких убытков, в нарушение общеправового принципа недопустимости повторного привлечения к одному виду ответственности за одно деяние.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2016 № 62 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о приказном производстве», удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Поскольку, требования о возмещении убытков подлежат удовлетворению лишь в части, непокрытой размером субсидиарной ответственности, а в настоящем деле (№ А33-556/2017к799) требования конкурсного управляющего о возмещении убытков по корпоративным основаниям мотивированы лишь совершением контролирующими должника лицами спорной сделки по отчуждению имущества должника (катера), чем причиняется фактически ущерб имущественным правам кредиторов должника, при этом в суде первой инстанции имеется параллельный арбитражный процесс по вопросам о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц (А33-556/2017к725), и учитывая презумпцию включения требований о возмещении убытков по корпоративным основаниям в размер субсидиарной ответственности, которая не опровергнута в настоящем деле, то фактически следует тождество оснований привлечения названных лиц к ответственности в указанных делах (обособленных спорах), включая вопрос установления их аффилированности и степени участия в спорных действиях.

В данном обособленном споре судом первой инстанции разрешался вопрос о взыскании с обозначенных лиц убытков. Требование о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по тождественному основанию является предметом иного обособленного спора (А33-556/2017к725), находящегося на рассмотрении в суде первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о пропуске срока исковой давности по требованию о взыскании с обозначенных выше лиц убытков (при этом, не исследуя вопрос срока исковой давности по тождественному основанию о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, являющегося предметом иного обособленного спора, находящегося на рассмотрении в суде первой инстанции, А33-556/2017к725), исходя из следующего.

По смыслу положений статей 196 и 200 ГК РФ общий срок исковой давности составляет 3 года, с момента когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении его права.

Поскольку требования о возмещении убытков по корпоративным основаниям (статьи 15, 53.1, 393, 1064 ГК РФ, статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон об АО)) направлены на возмещение имущественных потерь самого должника, то срок исковой давности подлежит исчислению, когда независимое лицо, имеющие реальную возможность выступить от имени должника с таким требованием узнало или должно было узнать о нарушении прав должника (абзац 2 пункта 68 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53).

В соответствии с положениями статьи 53 ГК РФ, статьи 71 Закона об АО, пункта 2 статьи 61.20 и пунктов 1, 2, 4 и 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве, требования о взыскании убытков могут быть заявлены вновь назначенным арбитражным управляющим в рамках любой из процедур в деле о банкротстве, при этом арбитражный управляющий, действующий разумно и добросовестно обязан принимать меры к скорейшему получению информации о сделках и имущественном положении должника, а последующие арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предшествующих, ввиду чего сроки исковой давности по требованиям о взыскании убытков с контролирующих должника лиц по корпоративным основаниям могут быть взысканы в течение трехлетнего периода с момента, когда действующий разумно и добросовестно арбитражный управляющий и независимый от виновных контролирующих должника лиц руководитель (участник) должника узнал или должен был узнать о причинении должнику убытков неправомерными действиями контролирующих и аффилированных с ними лиц.

В силу абзацев 7 и 10 пункта 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий вправе запрашивать необходимую информацию у физических и юридических лиц, а также публично-правовых образований, при этом такая информация должна быть ему предоставлена в семидневный срок с момента получения запроса соответствующим лицом.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 20.01.2017 возбуждено дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 10.05.2017 (28.04.2017 объявлена резолютивная часть) заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, утвержден временный управляющий.

Статья 61.20 Закона о банкротстве, предоставившая право временным управляющим на взыскание убытков в рамках дела о банкротстве, введена Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, то есть до окончания процедуры наблюдения в отношении должника.

В этой связи временный управляющий в силу пункта 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве мог обратиться с требованием о взыскании с контролирующих должника лиц убытков.

Процессуальное законодательство наделяет арбитражного управляющего правом в ходе любой из процедур обратиться в суд в порядке статьи 66 АПК РФ с ходатайством об истребовании доказательств.

Конкурсный управляющий в обоснование возражений относительно того, что срок исковой давности не пропущен, ссылается, в частности, на следующую хронологию обстоятельств.

Так, 11.09.2012 между должником и ФИО11 был заключен договор купли-продажи указанного катера. В эту же дату подписан акт приема-передачи катера.

02.03.2015 в отчете, выполненном Федеральным агентством лесного хозяйства Федерального государственного бюджетного учреждения «Рослесинфорг», отражены сведения о нахождении катера в собственности должника.

05.05.2017 должником сдана налоговая декларация по транспортному налогу, в которой спорный катер учитывался.

20.08.2020 размещено объявление №1134256072 о продаже катера.

01.09.2020 катер снят ФИО2 с регистрационного учета.

09.09.2020 за ФИО11 был оформлен судовой билет на катер.

15.09.2020 между ФИО11 и ФИО23 был заключен договор купли-продажи катера.

18.09.2020 судно снято с учета с ФИО11

31.08.2021 конкурсным управляющим из Государственного судового реестра получен ответ, согласно которому катер принадлежит должнику.

10.12.2021 в ходе судебного заседания при рассмотрении обособленного спора № А33-556/2017к725 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности от конкурсного кредитора поступили письменные пояснения, к которым в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности представлен договор купли-продажи от 15.09.2020.

21.07.2022 в материалы дела поступил ответ Государственной инспекции по маломерным судам, согласно которому с 09.09.2020 по 18.09.2020 катер был зарегистрирован за ФИО11

Таким образом, в период процедуры наблюдения (в мае 2017 года) должник декларировал сведения о катере, заявляя в налоговую службу о его наличии, ввиду чего арбитражные управляющие (начиная с временного управляющего) могли обладать информацией о составе движимого имущества должника и предпринимать действия по установлению его местонахождения.

При этом конкурсный управляющий только 16.08.2023 обращается в суд с требованием о взыскании убытков с ФИО13, а затем 09.04.2024 уточняет требования и просит взыскать убытки солидарно с ФИО13, ФИО2, ФИО9, ФИО3

Последующие арбитражные управляющие, являясь правопреемниками временного управляющего, не изменяли своим фактом назначения течение сроков исковой давности, при этом не представлено доказательств наличия объективных препятствий к получению указанной документации в разумный срок.

При этом суд апелляционной инстанции обращает внимание, что критерий объективной осведомленности, примененный судом первой инстанции фактически позволяет арбитражному управляющего не принимать мер по получению информации из открытых реестров имущества, в которых учитываются соответствующие права, снижая стандарты добросовестного и разумного поведения относительно общепринятых, произвольно изменяя порядок исчисления сроков исковой давности в отсутствие иных объективных причин невозможности получения информации о водном транспорте должника, которая традиционно испрашивается разумным и добросовестным арбитражным управляющим в кротчайшие сроки с момента утверждения его в таком качестве арбитражным судом.

В тоже время в настоящем деле арбитражный управляющий обратился с заявлением первоначально 05.03.2022, в последующем уточнив требование – 16.08.2023, то есть по истечению трехгодичного срока исковой давности, а объективных оснований к иному его исчислению или невозможности осведомления, конкурсным управляющим не приведено.

Перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления (статья 201 ГК РФ).

В силу части 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих.

С учетом изложенного у суда первой инстанции отсутствовали основания для неприменения исковой давности по заявлению ответчиков, и удовлетворения требований конкурсного управляющего, что в силу положений статей 270 и 272 АПК РФ является основанием к его отмене и решению вопроса по существу апелляционным судом.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы подлежат возложению на материального истца – должника.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «17» октября 2025 года по делу № А33-556/2017к799 отменить. Разрешить вопрос по существу.

В удовлетворении заявления закрытого акционерного общества «Производственно-строительная компания «СОЮЗ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) отказать.


Взыскать с закрытого акционерного общества «Производственно-строительная компания «СОЮЗ» в пользу ФИО6 10 000 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Взыскать с закрытого акционерного общества «Производственно-строительная компания «СОЮЗ» в пользу ФИО4 20 000 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины.


Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.


Председательствующий


Е.Д. Чубарова

Судьи:


В.В. Радзиховская


Ю.В. Хабибулина