Определение от 12 марта 2026 г. АС Нижегородской области

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

НИЖЕГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ



ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о завершении реализации имущества гражданина

Дело № А43-20647/2024 (33-178)


г. Нижний Новгород

13 марта 2026 года


Резолютивная часть определения объявлена 12 марта 2026 года.


Арбитражный суд Нижегородской области в составе судьи Сомова Е.А.,

при ведении протокола помощником судьи Самсоновой Т.М.,

при участии в судебном заседании от конкурсного кредитора – ООО «Импэкс-Мед»:

ФИО1 (доверенность от 24.10.2025), ФИО2 (доверенность от 24.10.2025),

в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО3

(дата рождения: 08.01.1997; место рождения: г. Н. Новгород; адрес регистрации: <...>; ИНН: <***>; СНИЛС: <***>)

рассмотрел ходатайство финансового управляющего ФИО4

о завершении процедуры реализации имущества гражданина, и

УСТАНОВИЛ:

решением от 14.10.2024 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО4

От финансового управляющего поступило ходатайство о завершении процедуры реализации, с приложением документов, предусмотренных Законом о банкротстве и с ходатайством о выплате фиксированной суммы вознаграждения. Судебное заседание по рассмотрению отчета управляющего об итогах проведения процедуры реализации имущества назначено на 15.01.2026, затем объявлен перерыв до 29.01.2026.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными в Законе о банкротстве.

В судебное заседание управляющий, должник, иные представители кредиторов не явились, о времени и месте судебного заседания извещены в установленном законом порядке, в связи с чем на основании статьи 156 АПК РФ судебное заседание проведено в отсутствие представителей участвующих в деле лиц, по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном в статье 71 АПК РФ, представленный отчет финансового управляющего и приложенные к нему доказательства, иные имеющиеся в материалах дела доказательства, в их совокупности и во взаимосвязи, суд сделал следующие выводы.

Основная цель института банкротства физических лиц заключается в социальной реабилитации добросовестного гражданина, предоставление возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым, непосильным для него обязательствам (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.04.2023 № 305-ЭС22-25685).

Согласно статье 213.28 (пунктам 1 – 3) Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов. По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина.

После завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в т.ч. требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. Освобождение от обязательств не распространяется на требования кредиторов, которые предусмотрены пунктами 4, 5 указанной статьи, на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина, на требования, в целях удовлетворения которых гражданином заключено утвержденное судом отдельное мировое соглашение.

При рассмотрении вопроса о завершении процедуры реализации суд должен с учетом доводов участников дела проанализировать действия финансового управляющего по формированию конкурсной массы в целях расчетов с кредиторами, проверить, исчерпаны ли возможности для удовлетворения требований кредиторов за счет конкурсной массы должника. Такого подхода придерживается судебная практика (постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 19.09.2024 по делу № А17-1825/2021).

Рассмотрев отчет финансового управляющего, суд установил следующее.

Сообщение о введении процедуры банкротства опубликовано в официальном издании (газета «Коммерсант») 19.10.2024 (№ 193(7883), объявление № 77214392580), в ЕФРСБ 16.10.2024 (сообщение № 15711436). В соответствии с заявленными требованиями и вынесенными по ним судебными актами финансовый управляющий сформировал реестр требований кредиторов. За счет доходов от заработной платы должника сформирована конкурсная масса, за счет которой погашены текущие расходы финансового управляющего на проведение процедуры, часть средств исключена из массы как прожиточный минимум должника, оставшиеся средства направлены на частичное погашение требований кредиторов. Погашено 88 330 рублей 23 копейки по второй очереди, 5 384 рубля 81 копейка по третьей очереди основного долга. Остальные требований не погашались ввиду отсутствия денежных средств.

Согласно ответам из компетентных органов, приложенных к отчету, за должником не зарегистрировано имущество, на которое может быть обращено взыскание. По результатам принятия мер, направленных на выявление и поиск имущества должника, финансовым управляющим оно не выявлено. Финансовым управляющим проведен весь комплекс мероприятий, направленных на завершение процедуры реализации имущества гражданина.

Управляющим сделан вывод об отсутствии признаков фиктивного или преднамеренного банкротства; сделки, подлежащие оспариванию, не выявлены. Фактов совершения должником каких-либо действий, не отвечающих критериям добросовестного поведения, сокрытия или уничтожения принадлежащего ему имущества либо сообщения недостоверных сведений финансовому управляющему, кредиторам, суду в период процедуры банкротства, не установлено. Должник к административной или уголовной ответственности не привлекался. Оснований для продления процедуры реализации имущества гражданина не имеется.

Отчет направлен кредиторам.

Возражения кредитора ООО «Импэкс-Мед» на отчет судом отклоняются.

1. В части неправильного распределения конкурсной массы. Суд не установил нарушения прав кредиторов, напротив, нарушенными можно считать лишь права должника в силу следующего.

В соответствии со статьей 446 ГПК РФ, взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на следующее имущество, принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности:

продукты питания и деньги на общую сумму не менее установленной величины прожиточного минимума самого гражданина-должника и лиц, находящихся на его иждивении, в том числе на заработную плату и иные доходы гражданина-должника в размере величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации (прожиточного минимума, установленного в субъекте Российской Федерации по месту жительства гражданина-должника для соответствующей социально-демографической группы населения, если величина указанного прожиточного минимума превышает величину прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации).

Таким образом, прожиточный минимум исключается из конкурсной массы в размере:

1) прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации;

2) прожиточного минимума, установленного в субъекте Российской Федерации по месту жительства гражданина-должника для соответствующей социально-демографической группы населения, если она превышает величину, указанную в пункте 1.

Подобное толкование дано в судебной практике (постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 24.10.2024 по делу № А79-7134/2020), а нарушение этих положений свидетельствует о незаконности действий управляющего (постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 05.12.2024 по делу № А28-6222/2016).

С учетом изложенного, из конкурсной массы подлежало исключению по 16 844 рубля в месяц в 2024 году, по 19 329 рублей в месяц в 2025 году. За период процедуры с 14.10.2024 по дату подачи заявления о завершении процедуры (09.12.2025) это составит (за полные месяцы процедуры) 246 307 рублей (без учета частей октября 2024 года и декабря 2025 года). Из выписки по специальному счету должника следует, что финансовый управляющий выплачивал прожиточный минимум по уровню в Нижегородской области, что противоречит статье 446 ГПК РФ. За рассматриваемый период должник недополучил 2 022 рубля в 2024 году и 12 760 рублей в 2025 году. Таким образом, даже исходя из расчетов кредитора, на расчеты с ними должно было быть направлено не более 87 356 рублей 85 копеек, а направлено 93 715 рублей 04 копейки.

Таким образом, нарушение прав кредиторов отсутствует.

Должник возражений по данному вопросу не заявлял.

Более того, само по себе отражение в отчете наличия на счету в ПАО Сбербанк денежных средств, на которые ООО «Импекс Мед» заявляет притязания как конкурсный кредитор, не является препятствием для завершения процедуры. Суд установил, что указанные денежные средства имелись на счету на 09.10.2024 (зачисление заработной платы), но 09.10.2024 и 10.10.2024 сняты со счета, в связи с чем указанный остаток на счете фактически отсутствовал. Указанные операции совершены до введения процедуры реализации, в связи с чем нет оснований полагать права кредитора нарушенными, так как фактически запрета на распоряжение своим имуществом у должника не имелось, в т.ч. из полученных средств заработной платы и пособий.

2. В части возражений относительно не проведения собрания кредиторов, то Закон о банкротстве не устанавливает обязательность собрания кредиторов в процедуре реализации.

Положения пункта 1 статьи 143 Закона о банкротстве о ежеквартальном проведении собраний кредиторов не применяются в делах о банкротстве граждан.

Данный вывод изложен в пункте 14 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с признанием недействительными решений собраний и комитетов кредиторов в процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.12.2018.

Требование об утверждении судом расчетов в процедуре не основано на Законе. Закон о банкротстве не содержит обязанности финансового управляющего по утверждению расходов в суде, несение которых является обязательным. Лишь вопрос о привлечении лица к осуществлению полномочий арбитражного управляющего требует финансовой санкции.

Ссылки на статьи 213.15 и 213.17 Закона о банкротстве являются несостоятельными.

3. Аргумент кредитора о необоснованности вывода финансового управляющего об отсутствии оснований для оспаривания сделок судом отклоняется.

Выявление имущества и оспаривание сделок должника является одной из основных обязанностей финансового управляющего должника, направленных на формирование и пополнение конкурсной массы должника, то непринятие арбитражным управляющим соответствующих мер не свидетельствует о разумности действий арбитражного управляющего. Вместе с тем, сам по себе факт неподачи финансовым управляющим всех заявлений об оспаривании сделок должника, которые должны быть, по мнению кредитора, обязательно поданы финансовым управляющим, не свидетельствует о неправомерных действиях финансового управляющего. При этом судебное оспаривание сделок должника является одним из механизмов пополнения конкурсной массы. Не всякое оспаривание может привести к положительному для конкурсной массы результату. Возбуждение по инициативе арбитражного управляющего судебных производств по заведомо бесперспективным требованиям может указывать либо на его непрофессионализм, либо на его недобросовестность, влекущие для конкурсной массы дополнительные издержки.

В настоящем случае субъективное мнение кредитора о возможности оспаривания сделок не является достаточным свидетельством неправомерности действий финансового управляющего. Заключение об отсутствии (наличии) оснований для оспаривания сделок приложено к отчету. Само по себе наличие безналичных переводов еще не свидетельствует о недействительности сделок; утверждение о том, что указанные переводы направлены на вывод активов, не основан на фактических обстоятельствах дела. В настоящее время специальные спорки на оспаривание сделок истекли; кредиторы до истечения указанного срока жалоб не заявляли.

Как правомерно отметил финансовый управляющий, вывод об отсутствии оснований для оспаривания сделок основан и на том обстоятельстве, что ФИО3 осуществлял предпринимательскую деятельность с 27.10.2020 по 24.06.2024, по его счетам совершался оборот денежных средств в рамках обычной хозяйственной деятельности. Переводы лицам, указанным кредитором, осуществлялись не разовым платежом, а производились регулярно, начиная с 2021 года. В подтверждение этого обстоятельства финансовым управляющим приложены выписки по счетам должника более чем 1000 листах.

Особенности требования и дата возникновения обязательства в этой связи существенного правового значения не имеют.

С учетом изложенного, а также учитывая отсутствие возражений лиц, участвующих в деле, суд полагает возможным процедуру реализации имущества в отношении должника завершить.

В соответствии со статьей 213.27 (пунктом 6) Закона о банкротстве требования кредиторов, не удовлетворенные по причине недостаточности имущества гражданина, считаются погашенными.

Рассмотрев вопрос о возможности применения к должнику правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств, суд исходил из следующего.

В силу статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении обязательства, на котором кредитор основывал свое требование, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество (пункт 3). Требования кредиторов по текущим платежам, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о выплате заработной платы и выходного пособия, о возмещении морального вреда, о взыскании алиментов, а также иные требования, неразрывно связанные с личностью кредитора, в том числе требования, не заявленные при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина, сохраняют силу и могут быть предъявлены после окончания производства по делу о банкротстве гражданина в непогашенной их части в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (пункт 5).

Правила пункта 5 статьи также применяются к требованиям о

о привлечении гражданина как контролирующего лица к субсидиарной ответственности;

о возмещении гражданином убытков, причиненных им юридическому лицу, участником которого был или членом коллегиальных органов которого являлся гражданин (статьи 53 и 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), умышленно или по грубой неосторожности;

о возмещении гражданином убытков, которые причинены умышленно или по грубой неосторожности в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения им как арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве;

о возмещении вреда имуществу, причиненного гражданином умышленно или по грубой неосторожности;

о применении последствий недействительности сделки, признанной недействительной на основании статьи 61.2 или 61.3 закона.

Требования кредиторов к вышеуказанным требованиям не относится. Применительно к кредитору ООО «Импекс-Мед» суд в деле № А43-14035/2023 не установил недобросовестного поведения должника.

Суд в указанном деле установил, что ответчик, осуществляя предпринимательскую деятельность при производстве и продаже товаров, которые в силу своей специфики потребления и назначения, могут содержать результаты интеллектуальной деятельности, не проявил необходимую степень заботливости и осмотрительности, какая требовалась исходя из условий оборота. Он не предпринял какие-либо мер для целей выявления правообладателей исключительных прав на изображение товарного знака.

Суд, оценив в совокупности и взаимной связи представленные в материалы дела доказательства, ходатайство ответчика, пришел к выводу о возможности применения в рассматриваемом случае правовых позиций, изложенных в Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации № 28-П и № 40-П, и снижения размера компенсации до однократного размера стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак. Причиной тому стало то, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что использование спорного товарного знака носило грубый характер, при этом правонарушение в отношении указанного товарного знака совершено впервые, имеются кредитные обязательства.

Также суд пришел к выводу, что продажа ответчиком контрафактного товара, сама по себе не является актом недобросовестной конкуренции. Согласно выписке из ЕГРИП деятельностью истца является торговля оптовая фармацевтической продукцией (ОКВЭД 46.46), в то время как у ответчика с иным ОКВЭД.

В Обзоре судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025, отражено, что неразумность поведения должника в отличие от недобросовестности не может являться препятствием для освобождения от долгов (пункт 57). Должник может быть освобожден даже от обязательств, предусмотренных пунктом 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве, при отсутствии в период причинения вреда умысла или грубой неосторожности в его действиях, а также в случае добросовестного поведения во время процедуры банкротства (пункт 58). Гражданин не может быть освобожден от обязательств, если он действовал недобросовестно (скрыл или вывел активы и т.д.) (пункт 60).

Таких обстоятельств суд не установил. Злоупотребление со стороны должника не доказано. Напротив, выводы суда указывают на проявление обычной, а не грубой неосторожности, отсутствия умысла на причинение вреда, отсутствие грубого характера нарушения.

В позиции конкурсного кредитора также имеются аргументы относительно злостного уклонения должника от погашения обязательств перед ним, наличие признаков преднамеренного неисполнения судебного акта.

Так, 18.05.2023 ООО «Импекс-Мед» обратилось в суд с иском к ИП ФИО3 о взыскании компенсации за нарушение права на товарный знак. ФИО3 в отзыве от 22.08.2023 сами по себе факты, изложенные кредитором, не отрицал, но просил снизить размер компенсации до 50 тыс. рублей. В дополнениях к отзыву должник указал, что чистая прибыль от реализации градусников составила 20 рублей с единицы товара; всего реализовано около 250 товаров; 12 товаров приобрел сам истец. Чистая прибыль составила 7 500 рублей. Однако кредитор опроверг данную информацию, представил доказательства продажи значительного объема товара, в карточке которого прямо указано на его реализацию ИП ФИО3; по карточкам товара установлена продажа на сумму 4 527 638 рублей. При этом кредитор в ходе спора на доводы ответчика указывал, что на момент рассмотрения спора ответчик (должник) не удалил все карточки товаров, продавал товары более года. Аргументы опровергались другой стороной. Суд признал законным требование на общую сумму более 9 млн. рублей, но снизил размер компенсации. Решение суда вынесено 06.05.2024.

ФИО3 21.06.2024 получал справки компетентных органов (задолженность по налогу, лицевой счет и др.), 24.05.2024 прекратил статус индивидуального предпринимателя, 27.06.2024 оплатил государственную пошлину за заявление о признании себя банкротом, а затем 02.07.2024 направил заявление кредиторам и в тот же день обратился в суд с заявлением о признании его банкротом. При этом по расчетным счетам должника усматривается, что денежные операции по счетам продолжались, но в незначительных суммах.

Следует отметить, что как выявил кредитор, с 13.05.2023 по 17.06.2024 должник осуществил денежные переводы на сумму более 1,5 млн. рублей в пользу Обады ФИО5, а также иным лицам в меньшем размере. Достаточных оснований считать, что это сделки по незаконному выводу имущества, у суда не имеется.

В Обзоре судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025, в пункте 56 отражено следующее.

Злостное уклонение от погашения задолженности выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности. Такое уклонение обычно не ограничивается простым бездействием; как правило, поведение должника активно, он продолжительное время совершает намеренные действия для достижения своей противоправной цели. Злостное уклонение следует отграничивать от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств. Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник:

умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание;

совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки (статья 170 ГК РФ), с тем чтобы не производить расчеты с кредитором;

изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора;

противодействует судебному приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, ее реализации и направлению полученных сумм на погашение задолженности по обязательству;

несмотря на требования кредитора о погашении долга, ведет явно роскошный образ жизни.

Учитывается, погашал ли должник задолженность в рамках исполнительного производства, так и в ходе процедуры банкротства настолько, насколько позволяли его доходы, не совершал действий, отрицательно повлиявших на ход исполнительного производства, формирование конкурсной массы и возможность удовлетворения требований кредиторов.

Суд, исследовав обстоятельства дела, выписки по счетам, не установил злостности в поведении должника, фактов явного вывода имущества (денежных средств со счетов). При этом в ходе рассмотрения спора в деле № А43-14035/2023 должник представил свои выписки по счетам, декларации, указывая на то, что товары под спорным товарным знаком составляют лишь малую долю в его выручке; указывал на то, что предпринимал попытки урегулирования спора в досудебном порядке.

Оценив в совокупности все фактические обстоятельства спора № А43-14035/2023, доказательства, имеющиеся в настоящем деле, пояснения сторон, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отказа в применении правила об освобождении должника от обязательств. Само по себе то, что ущерб причинен ранее вступления решения в законную силу, не отменяет права должника просить о снижении размера возможной компенсации, при том, что сам факт нарушения прав ООО «Импекс-Мед» он не отрицал. Тем самым размер возможной финансовой санкции выяснялся судом путем оценки доказательств и не мог быть известен должнику заранее, до принятия решения. После вынесения решения, с учетом текущего финансового состояния, должник пришел к правомерному выводу об отсутствии у него денежных средств для погашения указанного обязательства и обратился в суд с заявлением. Так, ФИО3 добросовестно исполнил предусмотренную Законом о банкротстве обязанность обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве. В настоящее время с 11.12.2025 ФИО3 проходит военную службу по призыву, в связи с чем исполнить обязательство у него не имеется возможности.

Отдельным образом следует отметить следующее.

Конституционный Суд Российской Федерации в ряде своих постановлений сформулировал следующую правовую позицию (постановление от 13.12.2016 № 28-П, от 13.02.2018 № 8-П, постановление от 14.12.2023 № 57-П, от 24.07.2020 № 40-П).

Взыскание компенсации за нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей в том числе публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности, является, тем не менее, частноправовым институтом, который основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, а именно правообладателя и нарушителя его исключительного права на объект интеллектуальной собственности, и в рамках которого защита имущественных прав правообладателя должна осуществляться с соблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на реализацию прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц, т.е. таким образом, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота.

Положения пункта 4 статьи 1515 ГК Российской Федерации в целях охраны исключительного права на товарный знак создают для правообладателя преимущества, освобождающие его от бремени доказывания размера причиненного ущерба и наличия вины нарушителя. Вместе с тем это не освобождает суд, применяющий в конкретном деле нормы, которые ставят одну сторону (правообладателя) при защите своих прав в более выгодное положение, а в отношении другой предусматривают возможность неблагоприятных последствий, от обязанности руководствоваться в рамках предоставленной ему дискреции правовыми критериями баланса конкурирующих интересов сторон и соразмерности назначаемой меры ответственности правонарушающему деянию. Иное не согласовывалось бы ни с конституционными принципами справедливости и соразмерности, ни с общими началами частного права.

Штрафной ее характер, наряду с возможными судебными расходами и репутационными издержками нарушителя, должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать, как следует из определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10.10.2017 № 2256-О, восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя.

В настоящем случае ФИО3 не только прекратил использование товарного знака, но и прекратил саму предпринимательскую деятельность, устранил нарушение прав ООО «Импекс-Мед». Ввиду отсутствия достаточных средств на исполнения обязательства ввиду сокращения предпринимательской деятельности в ходе рассмотрения спора № А43-14035/2023 в суде, возможность исполнять обязательство у должника отсутствовала.

Таким образом, у суда отсутствуют основания для неприменения к должнику правил об освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

В силу статьи 213.9 Закона о банкротстве, фиксированная сумма вознаграждения выплачивается финансовому управляющему единовременно по завершении процедуры, применяемой в деле о банкротстве гражданина, независимо от срока, на который была введена каждая процедура.

В этой связи, суд считает необходимым перечислить арбитражному управляющему с депозитного счета Арбитражного суда Нижегородской области денежные средства, предназначенные на выплату фиксированного вознаграждения, в сумме 25 000 рублей.

Руководствуясь статьями 184 – 188, 223 АПК РФ, статьями 213.27 и 213.28 Закона о банкротстве, суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

1. Процедуру реализации имущества ФИО3 завершить.

2. Со дня завершения процедуры реализации имущества гражданина, полномочия финансового управляющего ФИО4 считаются прекращенными.

3. Гражданин освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.

4. Перечислить ФИО4 денежные средства в сумме 25 000 рублей с депозитного счета Арбитражного суда Нижегородской области.

5. Определение подлежит немедленному исполнению, может быть обжаловано в течение месяца со дня его вынесения в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Нижегородской области.


Судья

Е.А. Сомов