Постановление от 18 марта 2026 г. ФАС МО (ФАС Московского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД


МОСКОВСКОГО ОКРУГА

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994,

официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-227681/22
19 марта 2026 года
город Москва


Резолютивная часть постановления объявлена 04 марта 2026 года.


Полный текст постановления изготовлен 19 марта 2026 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Мысака Н.Я., Перуновой В.Л.,

при участии в заседании:

от ФИО1: ФИО1, паспорт;

от финансового управляющего должника: ФИО2, решение суда от 19.06.2023;

рассмотрев 04 марта 2026 года в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы

от 16 сентября 2025 года,


на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 декабря 2025 года

о признании недействительной сделкой платежа, совершенного должником в пользу ФИО1, в размере 4.900.000 руб. и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 4.900.000 руб.

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 19.06.2023 ФИО3 (далее - должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, исполняющим обязанности финансового управляющего должника утвержден ФИО2

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление исполняющего обязанности финансового управляющего должника ФИО2 о признании недействительной сделкой платежа, совершенного 28.04.2018 ФИО3 на счет ФИО1, в размере 4.900.000 руб. и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.09.2024 признан недействительной сделкой платеж, совершенный ФИО3 на счет ФИО1, в размере 4.900.000 руб. и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 4.900.000 руб.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2025 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 16.06.2025 определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При направлении обособленного спора на новое рассмотрение суд кассационной инстанции указал, что судами не учтены и не получили оценки доводы ответчика, которые имеют существенное значение для разрешения спора, а также не рассмотрено заявление ФИО1 о применении срока исковой давности.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда города Москвы от 16 сентября 2025 года признан недействительной сделкой платеж, совершенный ФИО3 на счет ФИО1, в размере 4.900.000 руб. и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 4.900.000 руб.


Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 декабря 2025 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО1 обратился с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Заявитель жалобы считает судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы.

Финансовый управляющий должника ФИО2 возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, кассационная инстанция не находит оснований для изменения или отмены обжалуемых судебных актов в связи со следующим.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, согласно представленным в материалы дела пояснениям ответчика, оспариваемый платеж совершен в связи с заключением соглашения об оказании должнику юридической помощи.

В качестве доказательств наличия договорных отношений ФИО1 судам представлены справка Тульской областной адвокатской палаты, согласно которой 21.09.2017 в коллегии адвокатов за № 399 зарегистрировано соглашение об оказании юридической помощи адвокатом ФИО1 в рамках защиты по уголовному делу ФИО3 и копии судебных актов, также представлена копия соглашения от 21.09.2017 № 399.


Обращаясь с соответствующими требованиями, финансовый управляющий должника ссылается на положения статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 возбуждено 27.10.2022, в связи с чем спорная сделка совершена вне периода подозрительности, установленного статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, и может быть оспорена только по общегражданским основаниям.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве).

На стороны подвергаемой сомнению сделки не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, и именно они должны подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение не противоречащей закону цели.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) указано, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой


допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Таким образом, сделки, оспариваемые на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, могут быть признаны недействительными, если доказано наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы квалификации сделки в качестве подозрительной.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена; в частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации; при наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации содержит запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, и иное


заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом); с целью квалификации спорной сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред иному лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о факте злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации); совершая мнимые либо притворные сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся; поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом; суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Суды, признавая недействительным платеж в пользу ФИО1 как совершенный под видом оплаты по мнимому соглашению, обоснованно исходили из следующего.

Судами установлено, что копия соглашения от 21.09.2017 № 399 не содержит:

- сведений относительно того, кому оказывается юридическая помощь (пункт 1.1 соглашения);

- содержание поручений (пункт 1.2 соглашения); размер аванса (пункт 2.2 соглашения); стоимость юридической помощи (пункт 4.1 соглашения); стоимость посещения адвокатом следственного изолятора (пункт 4.4 соглашения).

Судами отклонена ссылка ФИО1 на адвокатскую тайну, в связи с тем, что по смыслу статьи 25 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», заключаемое


между доверителем и адвокатом соглашение является доказательством возникновения правоотношений между ними по оказанию юридических услуг по конкретному делу и представляет по своей природе лишь гражданско-правовой договор, который не может быть отнесен к адвокатской тайне.

В соответствии с пунктом 4 Кодекса профессиональной этики адвоката (принят I Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003), без согласия доверителя адвокат вправе использовать сообщенные ему доверителем сведения в объеме, который адвокат считает разумно необходимым для обоснования своей позиции при рассмотрении гражданского спора между ним и доверителем или для своей защиты по возбужденному против него дисциплинарному производству или уголовному делу.

Таким образом, действия ФИО1 со ссылкой на адвокатскую тайну направлены на уход от раскрытия истинных мотивов совершения сделки и раскрытия доказательств ее совершения, что является злоупотреблением правом и в силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит защите.

При этом судами также учтены доводы бывшей супруги ФИО3 - ФИО4, которая указала на то, что ей неизвестно о наличии заключенного между ФИО3 и ФИО1 соглашения об оказании юридической помощи 21.09.2017 № 399. В период брака, в том числе с сентября 2017 года по апрель 2018 года, ФИО3 не привлекался к уголовной ответственности, о наличии в период брака факта уголовного преследования ФИО3 ей неизвестно. В период брака и совместного проживания ФИО3 не содержался в следственном изоляторе. С адвокатом ФИО1 она не знакома, никаких консультаций, тем более как супруги подзащитного по вопросу содержания в следственном изоляторе, а также условия его посещения - не получала.

Судами установлено, что в материалах дела отсутствуют доказательства содержания ФИО3 в следственном изоляторе.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с разъяснениями пункта 86 Постановления № 25, следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее


формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Положения пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлены на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

На основании вышеизложенного суды обоснованно пришли к выводу, что платеж, совершенный должником в пользу ФИО1, является недействительным, поскольку производился под видом оплаты по мнимому соглашению.

Судами обоснованно отклонены доводы ФИО1 о пропуске заявителем срока исковой давности в связи со следующим.

Согласно положению пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве, с заявлением об оспаривании сделок должника вправе обратиться конкурсный кредитор или уполномоченный орган, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов


общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов.

При этом пунктом 1 названной статьи предусмотрено, что срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Законом.

В пункте 32 Постановления № 63 разъяснено, что при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, в любом случае срок исковой давности по требованию об оспаривании сделок начинает течь для арбитражного управляющего не ранее даты введения процедуры банкротства в отношении должника и наделения его соответствующими полномочиями.

По смыслу вышеприведенных норм срок исковой давности для оспаривания сделок должника для финансового управляющего должника начал течь не ранее 15.12.2022 (дата введения в отношении ФИО3 процедуры банкротства - реструктуризация долгов гражданина).

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации, судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации) составляет три года.


Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно пункту 2 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, установленных Федеральным законом от 06.03.2006 № 35-ФЗ «О противодействии терроризму».

Учитывая, что спорный платеж совершен 28.04.2018, а финансовому управляющему стало известно о нем не ранее 15.12.2022, тогда как заявление финансового управляющего должника подано 15.03.2024, суды обоснованно пришли к выводу о том, что заявителем не пропущен срок исковой давности.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции находит выводы судов первой и апелляционной инстанций законными и обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального и процессуального права, с установлением всех обстоятельств по делу, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора по существу.

Доводы кассационной жалобы о нарушении судами норм материального права судебной коллегией отклоняются, поскольку основаны на неверном толковании этих норм.

Указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки судов при принятии обжалуемых актов. Каких-либо новых доводов кассационная жалоба не содержит, а приведенные в жалобе доводы не опровергают правильности принятых по делу судебных актов.

Доводы кассационной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, что в силу положений статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции.


Нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, способных повлиять на правильность принятых судами судебных актов либо влекущих безусловную отмену последних, судом кассационной инстанции не выявлено.

Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 16 сентября 2025 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 декабря 2025 года по делу № А40-227681/22 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий-судья В.В. Кузнецов

Судьи Н.Я. Мысак


В.Л. Перунова