Решение от 18 марта 2021 г. по делу № А63-24406/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А63-24406/2019
г. Ставрополь
18 марта 2021 года
Резолютивная часть решения объявлена 11 марта 2021 года

Решение в полном объеме изготовлено 18 марта 2021 года

Арбитражный суд Ставропольского края в составе судьи Кичко А.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании исковое заявление

закрытого акционерного общества «Нива», г. Ставрополь (ОГРН <***>, ИНН <***>), в лице акционера ЗАО «Нива» ФИО2, г. Черкесск, Карачаево- Черкесская Республика,

к генеральному директору закрытого акционерного общества «Нива» ФИО3, г. Ставрополь,

акционеру закрытого акционерного общества «Нива» ФИО4, г. Ставрополь,

о взыскании солидарно убытков (упущенной выгоды) с генерального директора ФИО3 и акционера ФИО4, причиненных обществу в размере 2 540 654,77 руб. от сдачи имущества в аренду, а также об исключении акционера ФИО4 из общества с выплатой ему действительной стоимости его доли участия в размере 3 114 987,70 руб.

при участии в судебном заседании до перерыва представителя акционера ФИО2 в лице ФИО5 по доверенности от 12.03.2020, представителя истца ФИО6 по доверенности от 08.07.2020, представителя первого ответчика ФИО3 - ФИО7, адвоката согласно ордеру, в отсутствие неявившихся лиц, после перерыва представителя акционера ФИО2 в лице ФИО5 по доверенности от 12.03.2020, представителя первого ответчика ФИО3 - ФИО7, адвоката согласно ордеру, в отсутствие неявившихся лиц,

УСТАНОВИЛ:

акционер ЗАО «Нива» ФИО2 обратилась в арбитражный суд с иском к генеральному директору ЗАО «Нива» ФИО3, к акционеру ЗАО «Нива» ФИО4 о взыскании солидарно убытков (упущенной выгоды) с генерального директора ФИО3 и акционера ФИО4, причиненных обществу в размере 2 540 654,77 руб. от сдачи имущества в аренду, а также об исключении акционера ФИО4 из общества с выплатой ему действительной стоимости его доли участия в размере 3 114 987,70 руб.

Исковые требования участник общества обосновывает недобросовестным отношением генерального директора к исполнению своих обязанностей, в частности, по предоставлению запрашиваемой акционером информации, отсутствием в обществе резервного фонда, контролем аффилированными лицами ФИО3 и ФИО4 финансово-хозяйственной деятельности общества, позволяющим получать дополнительный доход в ущерб миноритарному акционеру и самому обществу. При избрании контрольно-ревизионного органа общества нарушены положения корпоративного законодательства, в результате чего были скрыты факты причинения ущерба обществу путем совершения сделки с заинтересованностью. Обществом в лице генерального директора и индивидуальным предпринимателем в лице участника общества ФИО4 были заключены договоры аренды, причинившие убытки обществу, ответственность за которые ответчики должны нести солидарно. Участник, причинивший обществу существенный вред, должен быть исключен из общества.

Само общество с такой позицией акционера общества не согласилось и в отзыве указало на то, что договор аренды не является сделкой с заинтересованностью. Дополнительные соглашения к договору аренды заключались в процессе обычной хозяйственной деятельности неоднократно в течение длительного периода времени на схожих с аналогичными сделками условиях, к ним не применяются правила о порядке одобрения сделок с заинтересованностью. Сами по себе дополнительные соглашения не причинили ущерба обществу, но принесли прибыль согласно данным бухгалтерской финансовой отчетности общества. Увеличение площади аренды привело к увеличению арендных платежей по договору. Все причитающиеся в пользу общества арендные платежи оплачены арендатором, доводы участника общества о причинении убытков обществу надуманы. Исключение акционера из общества представляет собой специальный корпоративный способ защиты прав, устраняющий препятствие к осуществлению обществом нормальной деятельности. Вместе с тем заявленный иск направлен на фактически единоличное завладение обществом. Довод о нарушении корпоративного законодательства при избрании ревизионной комиссии ошибочен, поскольку на собрании присутствовали все акционеры общества. Доказательств причинения обществу существенного вреда истец не представил.

Первый ответчик в лице генерального директора общества ФИО3 высказал аналогичную с обществом позицию, при этом указал на факт получения истцом значительной денежной суммы от общества согласно приходным кассовым ордерам. Иск заявлен о взыскании убытков в виде упущенной выгоды, вместе с тем дополнительные соглашения к договору аренды наделяют общество правом получить больший доход от сдачи в аренду увеличенной площади арендованного имущества.

В ходе судебного разбирательства второй ответчик высказывал позицию, схожую с позицией общества и первого ответчика, и в отзыве на иск указал на то, что, поскольку общество не вело расчет наличными денежными средствами, он как акционер передавал их обществу в качестве целевого займа для выплаты другому акционеру ФИО2 Общая сумма займа была зачтена в счет оплаты арендной платы по договору аренды.

По ходатайству участника общества была назначена экспертиза финансово-хозяйственной деятельности общества в части отражения в бухгалтерской отчетности общества сведений о взаимозачетах между ИП ФИО4 и ЗАО «Нива».

В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, выслушав доводы и правовые позиции сторон, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Как видно из материалов дела, закрытое акционерное общество «Нива» зарегистрировано 23.12.2002 за основным регистрационным номером <***>, акционерами общества являются ФИО4, владеющий 50,1% голосующих акций, и ФИО2, владеющая 49,9% голосующих акций.

По договору аренды от 01.08.2016, заключенному между ЗАО «Нива» и индивидуальным предпринимателем ФИО4, обществом переданы в аренду предпринимателю нежилые помещения общей площадью 350,5 кв.м., расположенные в <...> Артема для осуществления видов деятельности и сдачи в субаренду сроком до 31.12.2016. В дополнительном соглашении от 01.08.2016 стороны договора установили арендную плату в размере 975 тыс. руб. за период с 01.08.2016 по 31.12.2016.

Дополнительными соглашениями от 01.11.2017, от 01.01.2018 общая площадь арендованных помещений увеличена до 425 кв.м. и до 834,5 кв. м. соответственно.

Соглашением от 29.04.2018 договор аренды от 01.08.2016 расторгнут, по акту от 29.04.2018 арендатор возвратил арендодателю помещения Литер А, 1 этаж, №№41, 42, 128, 136-138, 225-227, 231-243, 248, 250; Литер А, 1 этаж №№40, 75-76, 79-82, 118-120, 224, 228-229; Литер А, 2 этаж №103, Литер А, 2 этаж №89, расположенные в городе Ставрополе по ул. ФИО8, 4, общей площадью 834,5 кв. м.

04.07.2018 индивидуальный предприниматель ФИО4 прекратил деятельность в связи с принятием решения, что следует из выписки ЕГРИП.

Ранее, в 2013 и 2014 годах нежилые помещения различной площадью сдавались в аренду предпринимателю ФИО4, передача во временное пользование объектов недвижимости относится к основной деятельности общества (строка 50 выписки из Единого государственного реестра юридических лиц).

Истец обратился с иском о взыскании причиненных обществу убытков (упущенной выгоды) в связи с заключенными сделками с заинтересованностью в лице генерального директора ФИО3 и его сына ФИО4 в период с 01.11.2017 по 29.04.2018.

Спорные правоотношения следует отнести к корпоративным, поскольку они вытекают из управления и участия в корпорации в форме коммерческой организации (пункты 30, 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», далее – Пленум №25).

В абзаце 4 пункта 32 Пленума №25 указано, что ответчиком по требованию о возмещении причиненных корпорации убытков выступает соответственно причинившее убытки лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, члены коллегиальных органов юридического лица, лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица (пункты 1 - 4 статьи 53.1 ГК РФ).

В абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Пленум №62) разъяснено, что в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица (подпункт 2 пункта 2 Пленума №62).

Истец утверждает, что договор аренды и дополнительные соглашения к нему являются сделкой с заинтересованностью, причинившей убытки обществу в виде упущенной выгоды.

Из разъяснений, данных в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 №27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее - Постановление №27), следует, что в соответствии с пунктом 1 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» лица, указанные в данных положениях закона, признаются заинтересованными в совершении обществом сделки, в том числе если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им организации являются выгодоприобретателем в сделке либо контролирующими лицами юридического лица, являющегося выгодоприобретателем в сделке, либо занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося выгодоприобретателем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

В пункте 22 Постановления №27 предусмотрено, что для признания сделки подпадающей под признаки сделок с заинтересованностью необходимо, чтобы заинтересованность соответствующего лица имела место на момент совершения сделки.

Из материалов дела следует, что договор аренды от 01.08.2016 заключен между обществом в лице генерального директора ФИО9 и индивидуальным предпринимателем ФИО4, дополнительные соглашения к договору аренды от 01.01.2017, 31.03.2017, 01.11.2017, 01.01.2018 подписаны со стороны общества генеральным директором ФИО3

Таким образом, учитывая, что изначально договор аренды не обладал признаками сделки с заинтересованностью, а при подписании дополнительных соглашений такая заинтересованность имелась, следует считать, что договор аренды содержит признаки сделки с заинтересованностью.

Договор аренды, заключенный в соответствии с пунктом 1 статьи 621 ГК РФ на новый срок, является новым договором аренды (пункт 31 информационного письма Президиума ВАС РФ от 11.01.2002 №66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой»).

Вместе с тем сам по себе факт наличия заинтересованности сторон сделки не свидетельствует о причинении обществу в результате совершения сделки убытков.

Кроме того, в силу подпункта 1 пункта 2 статьи 81 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах» положения о заинтересованности в совершении обществом сделки не применяются к сделкам, совершаемым в процессе обычной хозяйственной деятельности общества, при условии, что обществом неоднократно в течение длительного периода времени на схожих условиях совершаются аналогичные сделки, в совершении которых не имеется заинтересованности.

Обществом в течение нескольких лет заключались договоры аренды, в совершении которых не имелось заинтересованности, в том числе с индивидуальным предпринимателем ФИО10 (договор аренды нежилых помещений от 31.10.2017 общей площадью 323,6 кв. м., арендная плата 50 000 руб. в месяц, акт приема-передачи нежилых помещений от 31.10.2017, акт возврата нежилых помещений от 29.04.2018).

Согласно дополнительному соглашению от 01.01.2017 к договору аренды от 01.08.2016 размер арендной платы за период с 01.01.2017 по 31.12.2017 составил 1 868 000 руб., площадь арендованных помещений определена в 350,5 кв. м., стоимость 1 кв. м. - 444,13 руб.

Дополнительным соглашением от 01.11.2017 к договору аренды от 01.08.2016 площадь арендуемых помещений изменена и составила 425 кв. м., условие договора о стоимости 1 кв. м. не изменилось.

Дополнительным соглашением от 01.01.2018 к указанному договору площадь арендуемых помещений изменена и составила 834,5 кв. м., условие договора о стоимости 1 кв. м. осталось неизменным.

Таким образом, в дополнительных соглашениях к договору аренды от 01.08.2016 отсутствует льготных характер сделки.

В абзаце 4 пункта 1 Пленума № 62 сформулирована правовая позиция о том, что если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.), а также представить соответствующие доказательства.

Общество и генеральный директор указывают, что после 01.01.2017 выгода общества заключалась не только в увеличении сданной в аренду площади, но и в сдаче ФИО4 неликвидных площадей (вспомогательных, внутренних помещений с дворовой территории, не находящихся на красной линии).

По данным бухгалтерской отчетности за 2017 и 2018 год общество имело чистую прибыль в размере 1 363 тыс. руб. и 620 тыс. руб. соответственно (код 2400 отчета о финансовых результатах за 2017 и 2018 год).

Из материалов дела видно, что за период с октября 2014 года по декабрь 2015 года обществом от индивидуального предпринимателя ФИО4 получено 1 750 тыс. руб. для выплаты ФИО2, за период с февраля по декабрь 2017 года предпринимателем по платежным поручениям оплачено 1 550 тыс. руб., с января по апрель 2018 года ФИО4 оплачена сумма в размере 200 тыс. руб., в результате произведен зачет задолженности по аренде, погашенной в порядке статьи 410 ГК РФ.

Из заключения эксперта следует, что несмотря на неотражение в бухгалтерской отчетности общества за 2017 и 2018 год взаиморасчетов между ИП ФИО4 и ЗАО «Нива», согласно заявлениям от 29.12.2017 и от 29.04.2018 о зачете, данные взаимозачеты, а именно доначисление арендной платы, внесение ИП ФИО4 целевых займов в адрес ЗАО «Нива», подтверждются первичными бухгалтерскими документами в виде приходных кассовых ордеров и отражены на забалансовом счете общества, что предусмотрено учетной политикой предприятия (стр. 28-29 заключения эксперта №3232/7-3, 3233/7-3 от 12.01.2021).

По смыслу статьи 15 ГК РФ упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было (пункт 14 Пленума №25).

Из представленных в материалы дела доказательств, оцененных судом в совокупности в порядке статьи 71 АПК РФ, следует сделать вывод об отсутствии оснований считать нарушенным право общества на получение дохода от коммерческой деятельности.

Таким образом, арбитражный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требования истца о взыскании с ответчиков убытков в виде упущенной выгоды.

Согласно пункту 1 статьи 67 ГК РФ участник хозяйственного товарищества или общества вправе требовать исключения другого участника из товарищества или общества (кроме публичных акционерных обществ) в судебном порядке с выплатой ему действительной стоимости его доли участия, если такой участник своими действиями (бездействием) причинил существенный вред товариществу или обществу либо иным образом существенно затрудняет его деятельность и достижение целей, ради которых оно создавалось, в том числе грубо нарушая свои обязанности, предусмотренные законом или учредительными документами товарищества или общества.

К таким нарушениям, в частности, может относиться систематическое уклонение без уважительных причин от участия в общем собрании участников общества, лишающее общество возможности принимать значимые хозяйственные решения по вопросам повестки дня общего собрания участников, если непринятие таких решений причиняет существенный вред обществу и (или) делает его деятельность невозможной либо существенно ее затрудняет; совершение участником действий, противоречащих интересам общества, в том числе при выполнении функций единоличного исполнительного органа (например, причинение значительного ущерба имуществу общества, недобросовестное совершение сделки в ущерб интересам общества, экономически необоснованное увольнение всех работников, осуществление конкурирующей деятельности, голосование за одобрение заведомо убыточной сделки), если эти действия причинили обществу существенный вред и (или) сделали невозможной деятельность общества либо существенно ее затруднили (пункт 35 Пленума №25).

С учетом вышеназванных обстоятельств, представленных доказательств, факта совершения участником общества конкретных действий, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для исключения участника ФИО4 из общества.

Доводы участника общества ФИО2 о недобросовестном отношении генерального директора к исполнению своих обязанностей, отсутствии в обществе резервного фонда, избрании ревизионного органа общества подлежат отклонению, поскольку сами по себе не подтверждают заведомую убыточность сделки и причинение обществу существенного вреда.

Судебные расходы по делу подлежат отнесению на ФИО2 в порядке части 3 статьи 225.8 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 167, 168, 176, 225.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

в иске отказать.

Взыскать с ФИО2, г. Черкесск, Карачаево - Черкесская Республика, в федеральный бюджет государственную пошлину в размере 41 703 руб.

Решение суда может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия и в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья А.И. Кичко