Решение от 21 ноября 2022 г. по делу № А24-4462/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАМЧАТСКОГО КРАЯ


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А24-4462/2022
г. Петропавловск-Камчатский
21 ноября 2022 года
Решение в виде резолютивной части принято 09 ноября 2022 года.

Мотивированное решение изготовлено 21 ноября 2022 года.


Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи О.А. Душенкиной, рассмотрев в порядке упрощенного производства дело

по иску общества с ограниченной ответственностью «Морозко» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 683031, <...>)

к федеральному государственному бюджетному учреждению «Главное бассейновое управление по рыболовству и сохранению водных биологических ресурсов» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 683049, <...>)

о взыскании 434 739,85 руб., включающих 376 912,50 руб. долга по договору безвозмездного хранения и переработки рыбы-сырца от 31.07.2020 № 06-480/2020 и 57 827,35 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 22.08.2020 по 30.08.2022, с последующим взысканием процентов, начиная с 31.08.2022 по день фактической оплаты долга,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Морозко» (далее – истец, Общество) обратилось в арбитражный суд с иском к федеральному государственному бюджетному учреждению «Главное бассейновое управление по рыболовству и сохранению водных биологических ресурсов» (далее – ответчик, Учреждение) о взыскании 434 739,85 руб., включающих 376 912,50 руб. долга и 57 827,35 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 22.08.2020 по 30.08.2022, с последующим взысканием процентов, начиная с 31.08.2022 по день фактической оплаты долга.

Требование заявлены истцом со ссылкой на статьи 309, 310, 314, 431, 779, 781, 886, 896 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по договору безвозмездного хранения и переработки рыбы-сырца от 31.07.2020 № 06-480/2020 в части оплаты услуг по переработке.

Определением от 09.09.2022 исковое заявление принято к производству суда, дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства в соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). Лица, участвующие в деле, о начавшемся судебном процессе извещены по правилам статей 121-123 АПК РФ, в том числе путем публикации судебного акта на сайте суда в сети Интернет, а также путем направления им копии вышеуказанного определения.

В отзыве на иск ответчик указал, что спорный договор имеет безвозмездный характер, услуги переработки договором не предусмотрены и с ответчиком переработка переданной на хранение вещи не согласована, в связи с чем просил отказать в удовлетворении иска в полном объеме.

После истечения сроков, установленных в соответствии с частью 3 статьи 228 АПК РФ, дело рассмотрено по правилам главы 29 АПК РФ в порядке упрощенного производства без вызова сторон.

09.11.2022 принято решение путем подписания его резолютивной части, размещенной на сайте суда в сети Интернет 10.11.2022, которым исковые требования удовлетворены частично.

В срок, установленный частью 2 статьи 229 АПК РФ, ответчик обратился с заявлением о составлении мотивированного решения.

При рассмотрении дела в порядке упрощенного производства суд по результатам исследования представленных документов установил, что 31.07.2020 между истцом (хранитель) и ответчиком (поклажедатель) заключен договор безвозмездного хранения и переработки рыбы-сырца № 06-478/2020 (далее – договор), по условиям которого хранитель обязуется переработать и хранить полученную от поклажедателя на безвозмездной основе рыбу-сырец и по истечении срока хранения возвратить эту вещь в целости и сохранности с сохранением потребительских свойств (пункт 1.1).

В соответствии с пунктом 1.2 договора хранение осуществляется с момента передачи вещи поклажедателем хранителю до 15.08.2020.

Хранение по договору осуществляется хранителем безвозмездно (пункт 4.1).

Согласно представленным в материалы дела накладным и ветеринарным справкам Обществу передано 15 076,50 кг рыбной продукции (кета-сырец, чавыча-сырец в количестве 4 445 штук).

В письме от 13.08.2020 хранитель уведомил поклажедателя о переработке рыбы, общий вес которой в итоге составил 9 510,2 кг, и готовности ее направить по указанному Учреждением адресу. Также Общество в письме указало на необходимость оплатить услуги по переработке и выставил счет на оплату услуг от 04.08.2020 № 39/1 на сумму 376 912,50 руб.

20.08.2020 по акту приемки, подписанному сторонами без возражений и замечаний, Учреждение приняло от Общества с хранения переработанную рыбную продукцию (кета потрошеная без головы блочной заморозки, чавыча штучной заморозки) в количестве 4 445 штук весом 9 510,2 кг.

Ссылаясь на то, что хранитель без надлежащего уведомления поклажедателя переработал полученный на хранение товар в готовую рыбную продукцию весом 9 510,2 кг, Учреждение обратилось к Обществу с претензией от 01.10.2020, содержащей требование о возврате недостающих 5 566,3 кг рыбы. В претензии от 15.01.2021 Учреждение просило погасить возникшую задолженность как упущенную выгоду в получении 250 484 руб. с продажи рыбной продукции (45 руб./кг).

Требования Учреждения явились предметом судебного разбирательства в рамках дела № А24-382/2021. Проанализировав содержание договора от 31.07.2020 № 06-478/2020, в том числе пункта 1.1, суды трех инстанций пришли к выводу, что действительная общая воля сторон договора была направлена не только на передачу продукции на хранение обществу, но и ее переработку. Судами установлен и сторонами не оспарен факт исполнения Обществом договорных обязательств в части хранения и переработки рыбы, как и отсутствие претензий к ее качественным и (или) количественным характеристикам. Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ в совокупности и взаимосвязи установленные по делу обстоятельства и имеющиеся доказательства, с учетом условий заключенного сторонами договора от 31.07.2020 № 06-478/2020, принимая во внимание факт оказания Обществом в рамках договорных отношений услуг по переработке и хранению продукции и ее приемку Учреждением, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для взыскания убытков ввиду недоказанности совокупности условий их причинения хранителем, в связи с чем отказали в удовлетворении исковых требований.

Поскольку оплата за услуги по переработке рыбной продукции хранителю не поступила, он направил поклажедателю требование от 16.08.2022 о погашении образовавшейся задолженности, рассчитав стоимость услуг по утвержденным на предприятии тарифам, а не получив удовлетворения своего требования, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 АПК РФ суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить.

В статье 421 ГК РФ, определяющей принцип свободы договора, указано, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора и могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами, а также договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). При этом к отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ).

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее – Постановление № 49) разъяснено, что при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 ГК РФ) необходимо, прежде всего, учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п. Если из содержания договора невозможно установить, к какому из предусмотренных законом или иными правовыми актами типу (виду) относится договор или его отдельные элементы (непоименованный договор), права и обязанности сторон по такому договору устанавливаются исходя из толкования его условий. При этом к отношениям сторон по такому договору с учетом его существа по аналогии закона (пункт 1 статьи 6 ГК РФ) могут применяться правила об отдельных видах обязательств и договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (пункт 2 статьи 421 ГК РФ) (пункт 49 Постановления № 49).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 43 Постановления № 49, условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ). Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование). Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Проанализировав по правилам статьи 431 ГК РФ договор безвозмездного хранения и переработки рыбы-сырца от 31.07.2020 № 06-478/2020 и документы, связанные с его исполнением, исходя из буквального значения содержащихся в них слов и выражений, суд пришел к выводу, что заключенный сторонами договор содержат в себе элементы как договора хранения, так и договора возмездного оказания услуг, то есть является смешанным, в связи с чем правоотношения сторон подлежат регулированию правилами глав 39, 47 ГК РФ, общими положениями о подряде (статьи 702-729) и положениями о бытовом подряде (статьи 730-739) в части, не противоречащей статьям 779-782 ГК РФ, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 ГК РФ), и общими нормами ГК РФ об обязательствах и договоре.

Аналогичная квалификация заключенному сторонами договору дана судами в рамках дела № А24-382/2021, а принятые по указанному делу судебные акты в силу части 2 статьи 69 АПК РФ имеют преюдициальное значение при рассмотрении настоящего дела, в том числе в части вывода о том, что действительная общая воля сторон договора была направлена не только на передачу продукции на хранение Обществу, но и ее переработку.

Предметом рассмотрения в рамках настоящего дела является требование истца, вытекающее из исполнения той части договора от 31.07.2020 № 06-478/2020, которая связана с оказанием возмездных услуг по переработке рыбопродукции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 779, пунктом 1 статьи 781 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершать определенные действия или осуществлять определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

По смыслу статей 702, 708, 709, 711, 720, 779, 781 ГК РФ обязательственное правоотношение по договору возмездного оказания услуг состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательства исполнителя оказать услуги надлежащего качества в согласованный срок и обязательства заказчика уплатить обусловленную договором цену в порядке, предусмотренном сделкой (статья 328 ГК РФ).

В силу статьей 309, 314 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов в период времени, в течение которого они должны быть исполнены, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

По смыслу гражданско-правового регулирования отношений сторон в сфере подряда и возмездного оказания услуг и согласно сложившейся правоприменительной практике основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ (оказанных услуг) является сдача результата работ заказчику (статьи 702, 711, 779, 781 ГК РФ, пункт 8 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51).

По общему правилу, установленному пунктом 4 статьи 753 ГК РФ, сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. Вместе с тем согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2015 № 305-ЭС15-3990, акты выполненных работ, хотя и являются наиболее распространенными в гражданском обороте документами, фиксирующими выполнение подрядчиком работ, в то же время не являются единственным средством доказывания соответствующих обстоятельств. Законом не установлено, что факт выполнения работ подрядчиком может доказываться только актами выполненных работ (статья 68 АПК РФ). Выполнение работ подрядчиком и сдача заказчику может доказываться иными документами. Отсутствие актов по каждому этапу работ, при наличии других доказательств, свидетельствующих об их выполнении подрядчиком, не освобождает заказчика от обязанности их оплатить.

В материалы дела представлены достаточные доказательства, позволяющие прийти к выводу о доказанности истцом факта оказания ответчику услуг по переработке рыбы-сырца: накладные, ветеринарные справки, удостоверения качества, акт приемки рыбы от 20.08.2020. Согласно перечисленным документам истец переработал полученные от ответчика 15 076,5 кг рыбы-сырца в количестве 4 445 штук (кета-сырец, чавыча-сырец) в рыбную продукцию (кета потрошеная без головы блочной заморозки, чавыча штучной заморозки) весом 9 510,2 кг в количестве 4 445 штук.

Данный факт ответчиком не оспаривался ни при рассмотрении настоящего дела, ни при рассмотрении дела № А24-382/2021.

Возражая против удовлетворения иска, ответчик ссылается на переработку рыбы-сырца без надлежащего уведомления поклажедателя и без согласования способа переработки, под которой Учреждение понимало только заморозку, а не обезглавливание и потрошение с дальнейшей заморозкой.

Оценив доводы ответчика, суд признает их необоснованными, направленными на преодоление выводов, изложенных в судебных актах по делу № А24-382/2021 и подлежащими отклонению.

Довод об отсутствии надлежащего уведомления поклажедателя о переработке рыбы-сырца уже являлся предметом рассмотрения в рамках дела № А24-382/2021. Проанализировав содержание пунктов 2.1.3, 2.1.4 договора, суд апелляционной инстанции в постановлении от 01.07.2021 указал, что по смыслу перечисленных условий договора уведомление хранителя требовалось в случае изменения условий хранения вещи, а не в связи с предстоящей переработкой продукции.

Оснований для иного вывода применительно к предмету рассматриваемых требований у суда не имеется. При этом необходимо отметить, что из совокупного толкования условий заключенного сторонами договора следует, что, по сути, предметом хранения, то есть тем имуществом, которое в договоре обозначается понятием «вещь», являлась уже переработанная рыбопродукция, а не рыба-сырец. Указанный вывод следует, прежде всего, из формулировки пункта 1.1 договора, определяющего его предмет, где указано, что хранитель обязуется переработать и хранить полученную от поклажедателя рыбу-сырец. То есть первичным являлась переработка полученного сырца, а вторичным – хранение полученной в результате переработки продукции. Следовательно, обязанности хранителя, связанные с обеспечением сохранности и целостности принятого на хранение имущества (пункты 1.1, 2.1.1, 2.1.2), незамедлительным уведомлением поклажедателя об изменении условий хранения вещи (пункт 2.1.4), с запретом использовать принятую на хранение вещь без согласия поклажедателя (пункт 2.1.3), передавать вещь третьим лицам (раздел 3), а также с обязанностью возвратить ту самую вещь, которая была передана на хранение (раздел 6), устанавливались сторонами в отношении переработанной рыбопродукции, а не рыбы-сырца.

В такой ситуации доводы ответчика о том, что истец в нарушение условий договора подверг изменению принятую на хранение вещь, то есть не обеспечил ее сохранность и первоначальные свойства, признаются судом необоснованными, поскольку истец получил от ответчика рыбу-сырец, которая подлежала переработке, а непосредственно на хранение принят уже переработанный сырец, с которым истец каких-либо действий не совершал и передал по истечении срока хранения поклажедателю в том виде и в том объеме, в каком переработанный сырец принят им на хранение.

Доводы ответчика о недействительности условий договора о переработке сырца ввиду неисполнения истцом обязанности по предварительному уведомлению об этом признаются судом также необоснованными и подлежащим отклонению, поскольку, во-первых, как отмечено ранее и установлено в рамках дела № А24-382/2021, условия договора не предусматривали необходимости предварительного уведомления о предстоящей переработке. Более того, по смыслу договора, переработка предшествовала непосредственно самому хранению.

Во-вторых, как разъяснено в пункте 6 Постановления № 49, если сторона приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердила действие договора, она не вправе недобросовестно ссылаться на то, что договор является незаключенным (пункт 3 статьи 432 ГК РФ). В равной степени заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ, пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25)). Сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 70 Постановление № 25).

То обстоятельство, что действительная воля сторон договора была направлена не только на хранение, но и на переработку, явно следует из текста договора и установлено в рамках дела № А24-382/2021. Условий о необходимости предварительного уведомления хранителем поклажедателя и предстоящей переработке договор не содержит. Распоряжений относительно способа переработки ответчик истцу не давал, а в последующем принял с хранения уже переработанную продукцию, которая получила всю необходимую документацию, подтверждающую ее качество. В такой ситуации заявление ответчика о недействительности той части договора, которая предусматривает переработку рыбы, суд признает недобросовестным поведением, направленным на уклонение от принятых на себя обязательств.

Более того, приводя в отзыве доводы о недействительности договора в оспариваемой части, Учреждение тут же приводит довод о том, что им предполагался иной способ переработки продукции (только заморозка), тогда как в рамках дела № А24-382/2021 ответчик вообще оспаривал свою волю на переработку продукции. Подобное непоследовательное и противоречивое поведение ответчика также оценивается судом как не отвечающее требованиям статей 1, 10 ГК РФ, что является самостоятельным основанием для отклонения доводов о недействительности договора в части условий о переработке.

К тому же следует отметить, что отсутствие конкретного указания заказчика относительно способа оказания услуг (в частности, способа переработки) предоставляет исполнителю право самостоятельно определить способ оказания услуг с учетом их характера (пункт 3 статьи 703 ГК РФ).

Ответчик не представил доказательств тому, что под переработкой при заключении договора понималась только заморозка рыбы-сырца: из текста договора подобного условия не следует, а соответствующих распоряжений от Учреждения Обществу, как отмечено ранее, не поступало.

В то же время в соответствии с Техническим регламентом Евразийского экономического союза «О безопасности рыбы и рыбной продукции» (далее – ТР ЕАЭС 040/2016) к мороженой пищевой рыбной продукции относятся рыба, водные беспозвоночные, водные млекопитающие и другие водные животные, а также водоросли и другие водные растения, в том числе продукция из них, подвергнутые процессу замораживания до температуры в толще продукта не выше минус 18 градусов.

Переработанной пищевой рыбной продукцией является пищевая рыбная продукция, изготовленная из рыбы, водных беспозвоночных, водных млекопитающих и других животных, а также водорослей и других водных растений, прошедшая переработку (обработку).

При этом переработкой (обработкой) пищевой рыбной продукции являются термическая обработка (кроме замораживания и охлаждения), копчение, консервирование, созревание, посол, сушка, маринование, концентрирование, экстракция, экструзия или сочетание этих процессов.

Следовательно, в соответствии с требованиями ТР ЕАЭС 040/2016 мороженая рыба, изготовленная из сырца, выловленного другими предприятиями, относится к непереработанной мороженой пищевой рыбной продукции (письмо Минфина России от 20.10.2020 № 03-07-07/91321).

Таким образом, довод ответчика о том, что под переработкой понималась исключительно заморозка рыбы-сырца, противоречит не только фактическим обстоятельствам дела, но и требованиям ТР ЕАЭС 040/2016.

С учетом изложенного, поскольку материалами дела подтвержден факт оказания истцом ответчику услуг по переработке рыбы-сырца надлежащего качества, а ответчик, в свою очередь, не опроверг потребительскую ценность оказанных Обществом услуг, у Учреждения в силу статей 779, 781 ГК РФ возникла обязанность оплатить результат оказанных исполнителем услуг, принятых заказчиком без возражений по объему и качеству.

Определяя стоимость оказанных услуг, суд установил, что непосредственно договором безвозмездного хранения и переработки рыбы-сырца от 31.07.2020 № 06-478/2020 цена за услуги переработки не определена.

В силу пункта 3 статьи 423 ГК РФ в гражданских отношениях действует презумпция возмездности договора: договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.

В рассматриваемом случае безвозмездный характер установлен исключительно применительно к обязательству по хранению, что прямо следует из пункта 4.1 договора. При этом по общему правилу, установленному статьей 781 ГК РФ, оказание услуг носит возмедный характер.

Следовательно, условие о цене услуг по переработке рыбы-сырца следует считать несогласованным сторонами при заключении договора от 31.07.2020 № 06-478/2020.

В соответствии с пунктом 1 статьи 424 ГК РФ исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон. В предусмотренных законом случаях применяются цены (тарифы, расценки, ставки и т.п.), устанавливаемые или регулируемые уполномоченными на то государственными органами и (или) органами местного самоуправления.

В случаях, когда в возмездном договоре цена не предусмотрена и не может быть определена исходя из условий договора, исполнение договора должно быть оплачено по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги (пункт 3 статьи 424 ГК РФ).

Истец определил стоимость услуг, исходя из тарифов, утвержденных на предприятии 09.01.2020. О стоимости услуг ответчик уведомлен письмом от 13.08.2020 с приложением счета и акта, в которых отражены объем оказанных услуг, цена за единицу и общая стоимость.

Доказательств существования в регионе иной стоимости услуг переработки рыбы-сырца, существенно отличающейся от установленной истцом, ответчик вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ суду не представил, ходатайство о проведении экспертизы рыночной стоимости аналогичных услуг не заявил.

Поскольку стоимость услуг ответчиком не оспорена, правовых оснований для отклонения предложенного истцом расчета у суда не имеется, в связи с чем суд признает обоснованным произведенный истцом расчет стоимости услуг на общую сумму 376 912,50 руб., исходя из стоимости 25 руб. за 1 кг переработанной продукции и общего объема переработанной продукции, равного 15 076,5 кг.

При изложенных обстоятельствах требование истца о взыскании с ответчика 376 912,50 руб. долга по оплате услуг переработки рыбы-сырца подлежит удовлетворению в полном объеме.

Рассмотрев требование истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, рассчитанных за период с 22.08.2020 по 30.08.2022 в сумме 57 827,35 руб., с последующим их взысканием по день фактического погашения задолженности, суд пришел к следующему выводу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договор, другие сделки, причинение вреда, неосновательное обогащение или иные основания, указанные в ГК РФ) (пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», далее – Постановление № 7).

Поскольку факт неоплаты ответчиком оказанных истцом услуг судом установлен, требование о взыскании с Учреждения процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ, заявлено Обществом правомерно.

Дата начала начисления процентов (22.08.2020) определена истцом верно, исходя из даты предъявления требования об оплате услуг (14.08.2020) и установленного пунктом 2 статьи 314 ГК РФ разумного семидневного срока для исполнения обязательства.

Вместе с тем, суд не может признать расчет процентов верным, поскольку он произведен истцом без учета Постановления Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 (далее – Постановление № 497), которым на 6 месяцев введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей (с 01.04.2022 по 01.10.2022 включительно).

Доводы истца об отсутствии оснований для применения указанного моратория к ответчику признаются судом необоснованными и подлежащими отклонению, поскольку определяя круг лиц, к которым применим введенный мораторий, Правительство Российской Федерации в данном случае не делает разграничение по виду основной деятельности, устанавливая исключение лишь для ряда застройщиков (пункт 2 Постановления № 497). Соответственно, указанный мораторий распространим и на ответчика.

В разъяснениях по вопросу № 10 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 2, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.04.2020, указано, что одним из последствий введения моратория является прекращение начисления неустоек (штрафов и пеней) и иных финансовых санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежных обязательств и обязательных платежей по требованиям, возникшим до введения моратория (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве). По смыслу пункта 4 статьи 395 ГК РФ этот же правовой режим распространяется и на проценты, являющиеся мерой гражданско-правовой ответственности.

Исходя из буквального содержания подпункта 2 пункта 3 статьи 9.1 и абзаца десятого пункта 1 статьи 63 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), включение должника в перечень лиц, определенных Постановлением № 497, является достаточным основанием для освобождения такого должника от уплаты неустоек (штрафов и пеней) и иных финансовых санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение им денежных обязательств до введения моратория. Установление наличия иных дополнительных оснований или условий для освобождения от уплаты финансовых санкций, в том числе наличия у должника признаков банкротства, возбуждения в отношении него дела о банкротстве и тому подобное, в соответствии с положениями названных правовых норм не требуется.

Из разъяснений, изложенных в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 91 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 44), следует, что в соответствии с пунктом 1 статьи 9.1 Закона о банкротстве на лицо, которое отвечает требованиям, установленным актом Правительства Российской Федерации о введении в действие моратория, распространяются правила о моратории, независимо от того, обладает оно признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества либо нет. Пунктом 7 Постановления № 44 разъяснено, что в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ, неустойка (статья 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 91, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве). В частности, это означает, что не подлежит удовлетворению предъявленное в общеисковом порядке заявление кредитора о взыскании с такого лица финансовых санкций, начисленных за период действия моратория. Лицо, на которое распространяется действие моратория вправе заявить возражения об освобождении от уплаты неустойки (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве) и в том случае, если в суд не подавалось заявление о его банкротстве.

Постановление № 497 вступило в законную силу 01.04.2022 и действовало по 01.10.2022 включительно.

С учетом изложенного, требование истца о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных в период действия моратория, удовлетворению не подлежит.

Рассматривая требование истца о взыскании установленных статьей 395 ГК РФ процентов в оставшейся части, с учетом того, что истец просит производить начисление таких процентов по день погашения задолженности, суд учитывает, что соответствующее право требовать уплаты процентов до момента полного исполнения денежного обязательства предоставлено кредитору пунктом 3 статьи 395 ГК РФ.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 48 Постановления № 7, сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом, исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов. Расчет процентов, начисляемых после вынесения решения, осуществляется в процессе его исполнения судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, – иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами.

Произведя в соответствии с приведенными разъяснениями расчет процентов на сумму задолженности за период с 22.08.2020 (за вычетом периода действия моратория) по 09.11.2022 (дата принятия решения по делу), суд признает обоснованными и подлежащими взысканию с ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 42 296,49 руб., а в удовлетворении остальной части данного требования отказывает по изложенным выше основаниям.

Далее проценты подлежат взысканию с ответчика в пользу истца с 10.11.2022 по день погашения долга за оказанные услуги в соответствии с изложенным выше порядком.

Понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины, подлежат возмещению ему за счет ответчика в силу статьи 110 АПК РФ пропорционально размеру удовлетворенных требований, то есть в сумме 11 277 руб.

Руководствуясь статьями 110, 167–170, 226–229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

иск удовлетворить частично.

Взыскать с федерального государственного бюджетного учреждения «Главное бассейновое управление по рыболовству и сохранению водных биологических ресурсов» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Морозко» 376 912,50 руб. долга, 42 296,49 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами и 11 277 руб. расходов по оплате государственной пошлины; всего – 430 485,99 руб.

Производить взыскание с федерального государственного бюджетного учреждения «Главное бассейновое управление по рыболовству и сохранению водных биологических ресурсов» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Морозко» процентов за пользование чужими денежными средствами за каждый день просрочки платежа, начиная с 10.11.2022 по день фактической оплаты долга, исходя из суммы долга 376 912,50 руб. и ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды просрочки.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение по делу, рассмотренному в порядке упрощенного производства, подлежит немедленному исполнению.

Решение по результатам рассмотрения дела в порядке упрощенного производства может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия.

Решение, если оно было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы, может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, по основаниям, предусмотренным частью 3 статьи 288.2 АПК РФ.

Заявление о составлении мотивированного решения арбитражного суда может быть подано в течение пяти дней со дня размещения решения, принятого в порядке упрощенного производства, на официальном сайте Арбитражного суда Камчатского края в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://www.kamchatka.arbitr.ru.


Судья О.А. Душенкина