Решение от 10 марта 2023 г. по делу № А21-14206/2022

Арбитражный суд Калининградской области

Рокоссовского ул., д. 2-4, г. Калининград, 236016

E-mail: kaliningrad.info@arbitr.ru

http://www.kaliningrad.arbitr.ru


Именем Российской Федерации



Р Е Ш Е Н И Е


город Калининград Дело № А21-14206/2022

« 10 » марта 2023 года


Резолютивная часть решения объявлена « 02 » марта 2023 года.

Решение изготовлено в полном объеме « 10 » марта 2023 года.


Арбитражный суд Калининградской области в составе судьи Любимовой С.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению Министерства цифровых технологий и связи Калининградской области

к Обществу с ограниченной ответственностью «Рифора Лабс»,

третьи лица: Служба по государственному регулированию цен и тарифов Калининградской области, Федеральное бюджетное учреждение «Информационно-технический центр Федеральной антимонопольной службы России»

о признании недействительным государственного контракта и применении последствий недействительности сделки


и встречное исковое заявление Общества с ограниченной ответственностью «Рифора Лабс»

к Министерству цифровых технологий и связи Калининградской области

о взыскании задолженности за оказанные услуги и пени



при участии в судебном заседании: согласно протоколу




установил:

Министерство цифровых технологий и связи Калининградской области (ОГРН <***>, место нахождения: 236007,<...>) (далее – Министерство, истец) обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «Рифора Лабс» (ОГРН <***>, место нахождения: 117525, г. Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Четаново Центральное, ул. Днепропетровская, д.3, к. 5, этаж/помещ. 1/III, ком./офис 7/3-15) (далее – Общество, ответчик) о признании государственного контракта от 27.12.2021 № 03352000149210045290001 недействительным и применении последствий недействительности сделки, взыскав с Общества в пользу Министерства уплаченную сумму в размере 2 875 950 руб.

К участию в деле в качестве третьих лиц привлечены Служба по государственному регулированию цен и тарифов Калининградской области (далее – Служба) и Федеральное бюджетное учреждение «Информационно-технический центр Федеральной антимонопольной службы России» (далее – ФБУ «ИТЦ ФАС России»).

Общество, возражая против первоначальных исковых требований, заявило встречные исковые требования и просило суд взыскать с Министерства задолженность по контракту за август – ноябрь 2022 года в размере 1 643 400 руб. и пени в размере 18 693,68 руб.

В судебном заседании представители Министерства первоначальные исковые требования поддержали в полном объеме, возражали против встречных исковых требований, ссылаясь на ненадлежащее исполнение Обществом обязательств по контракту.

Представители Общества возражали против первоначального искового заявления, указав на то, что услуги по контракту принимались Министерством без возражений, в период с августа по ноябрь 2022 года услуги оказывались, что и послужило основанием для предъявления встречного иска.

Представители третьих лиц поддержали требования первоначального иска.

Заслушав стороны, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 27.12.2021 года между сторонами был заключен государственный контракт № 03352000149210045290001 (далее – контракт), по условиями которого Общество (исполнитель) обязалось оказать Министерству (заказчик) услуги по сопровождению автоматизированной системы «Платформа автоматизации регламентных процессов ФАС России «Дело» в целях автоматизации процессов регулирования тарифом, устанавливаемых Службой в установленные контрактом сроки, в соответствии с требованиями технического задания и спецификацией, а заказчик обязуется принять и оплатить оказанные услуги в порядке и сроки, установленные контрактом.

Пунктом 4.4.17 контракта определено, что на дату оказания услуг исполнитель обязан обладать соответствующими правами на результаты интеллектуальной деятельности, необходимыми для оказания услуг, в случае отсутствия у исполнителя оказанных прав – привлечь лицо, обладающее соответствующими правами.

В ходе исполнения контракта было установлено, что никаких лицензионных договоров между Обществом и ФБУ «ИТЦ ФАС России» на предоставление ответчику прав использования программы для ЭВМ «Платформа автоматизации регламентных процессов ФАС России «Дело» не заключалось и у последнего отсутствуют указанные права на программу.

Министерство, ссылаясь на то, что Общество допустило злоупотребление правом, заключая контракт в отсутствие прав для оказания услуг по контракту, введя Министерство в заблуждение, обратилось в суд с настоящим иском.

Между тем, Общество, указывая на то, что Министерство в период с января по июль 2022 года принимало оказанные услуги и оплачивало их без возражений по качеству и сроку исполнения. При заключении контракта истец не предъявлял требований о предоставлении лицензионного соглашения или иных документов, подтверждающих права Общества на использование программы. Кроме этого, Министерство установив, что условия контракта не соблюдаются, не приняло решение об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд считает, что первоначальные требования не подлежат удовлетворению, а встречные исковые требования удовлетворению на основании нижеследующего.

Статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в качестве оснований возникновения гражданских прав и обязанностей указаны основания, предусмотренные законом и иными правовыми актами, а также действия граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В силу статьи 307 ГК РФ обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в Кодексе.

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В настоящем случае объектом спора является контракт, который предполагал обязанность Общества в оказании Министерству услуг по сопровождению автоматизированной системы.

Правоотношения сторон, возникшие между сторонами, представляют собой возмездное оказание услуг, подлежащие регулированию соответствующими нормами главы 39 части 2 ГК РФ (возмездное оказание услуг), раздела 3 части 1 ГК РФ (общие положения об обязательствах), а также условиями контракта.

В соответствии с пунктом 1 статьи 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

По правилам статьи 781 ГК РФ заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Согласно статье 783 ГК РФ к договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде, если это не противоречит статьями 779 -782 Кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг.

В силу статьи 720 ГК РФ основанием для оплаты выполненных работ является факт принятия результата работ, доказательством передачи результата работ является акт приема-передачи или иной приравненный к нему документ.

В соответствии с положениями пункта 4 статьи 753 ГК РФ, сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом и акт подписывается другой стороной. Односторонний акт сдачи или приемки результата работ может быть признан судом недействительным лишь в случае, если мотивы отказа от подписания акта признаны им обоснованными.

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов (статья 309 ГК РФ). Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (статья 310 ГК РФ).

При этом наличие или отсутствие фактических отношений по сделке является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу, и не может рассматриваться как повышенный стандарт доказывания, применимый только в делах о банкротстве (Определение № 46-КГ19-17).

В силу положений статьи 65 АПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений.

При этом, несмотря на оспоримый характер контракта, Министерство не представило доказательств того, что Общество при его заключении ввело истца в заблуждении в части отсутствия права на использование программы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные (подпункт 2 пункта 2 статьи 178 ГК РФ).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», если стороне переговоров ее контрагентом представлена неполная или недостоверная информация либо контрагент умолчал об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны были быть доведены до ее сведения, и сторонами был заключен договор, эта сторона вправе потребовать признания сделки недействительной и возмещения вызванных такой недействительностью убытков (статья 178 или 179 ГК РФ) либо использовать способы защиты, специально предусмотренные для случаев нарушения отдельных видов обязательств, например, статьи 495, 732, 804, 944 ГК РФ.

По смыслу приведенных положений, а также нормы статьи 178 ГК РФ, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-либо обстоятельствах, относящихся к данной сделке.

Существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность. При этом заблуждение должно быть таковым, что его не могло распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (пункт 5 статьи 178 ГК РФ).

В пункте 3 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.12.2013 № 162 «Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – информационное письмо № 162) разъяснено, что заблуждение относительно правовых последствий сделки не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 ГК РФ.

Исходя из положений статьи 178 ГК РФ, исковое заявление о признании сделки недействительной по указанной статье не может быть удовлетворено, если будет установлено, что истец не заблуждался относительно обстоятельства, на которое он ссылается в обоснование своих требований (пункт 4 информационного письма № 162).

Кроме того, суд отказывает в признании сделки недействительной по статье 178 ГК РФ, если истец не проявил должной осмотрительности при совершении спорной сделки (пункт 5 информационного письма № 162).

В силу пункта 2 статьи 1, статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Из положений абзаца третьего пункта 1 статьи 2 ГК РФ следует, что лицо, являясь хозяйствующим субъектом и действуя в рамках предпринимательской деятельности, осуществляемой им на свой риск, должно проявлять достаточную осмотрительность в делах и разумность при заключении сделок.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 04.06.2007 № 366-О-П со ссылкой на Постановление от 24.02.2004 № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

Выявление сторонами деловых просчетов, которые не были учтены на стадии заключения договора, при его исполнении на определенных в нем условиях, являются рисками предпринимательской деятельности.

Между тем, истцом не представлено доказательств того, что ответчик необоснованно умолчал о спорных обстоятельства либо скрывал их от истца.

Из материалов дела следует, что контракт сторонами исполнялся. В ходе исполнения контракта, Министерство неоднократно обращалось к Обществу в части наличия у исполнителя прав на результаты интеллектуальной деятельности и возможности работы в платформе без их наличия.

Таким образом, приведенные истцом доводы не могут рассматриваться в качестве основания для признания недействительным контракта.

При этом суд отмечает, что такой способ защиты, как признание договора недействительным, может использоваться только в том случае, если стороны договора не приступили к его исполнению и у них возникла неопределенность в его исполнении.

Однако, заказчик, установив ненадлежащее исполнение контракта исполнителем, не предпринял действий по его расторжению или принятия решения об одностороннем отказе от исполнения контракта (пункт 4.2.3 контракта). Кроме этого, в материалы дела не представлено доказательств того, что заказчик отказался от приема-передачи оказанных услуг, несоответствующих требованиям контракта, технического задания и спецификации (пункт 4.1.4 контракта), а также привлек независимых экспертов для проверки соответствия качества оказанных услуг требованиям контракта (пункт 4.1.5 контракта) и провел экспертизу оказанных услуг с привлечением экспертов (пункт 4.1.8 контракта).

Таким образом, проанализировав условия контракта, поведение сторон на стадиях его заключения и исполнения, а также после исполнения контракта, констатировав отсутствие на стороне исполнителя (общества) отклонения от обычного поведения субъектов в гражданском обороте в подобных случаях, суд исходит из того, что наличие возможных негативных последствий для Министерства в результате делового просчета в силу рискового характера предпринимательской деятельности само по себе не является достаточным основанием для вывода о заключении истцом сделки под влиянием существенного заблуждения.

При этом суд отмечает, что достигнутая в результате исполнения контракт цель соответствовала предмету контракта, подробно описанному в разделе 1 контракта. Замечаний или возражений относительно результата оказанных услуг истец своевременно не заявлял, что свидетельствует об отсутствии у истца заблуждений относительно как последствий сделки, так и обстоятельств, на которые он ссылается в обоснование иска.

Ссылка Министерства на недобросовестное поведение Общества не нашла своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, признаков недобросовестности в поведении Общества (статья 10 ГК РФ) суд не усмотрел.

В связи с чем, оспариваемый контракт не может быть признан недействительной сделкой по указанным основаниям.

Доказательств того, что спорные услуги обществом фактически не оказывались, отклоняются судом как несостоятельные.

Вместе с тем, в материалах дела имеются протоколы приемочной комиссии по приемке оказанных услуг от 27.10.2022, от 28.10.2022 от 26.11.2022, от 25.12.2022 за период с августа по ноябрь 2022 года, в которых в качестве нарушения условий контракта указано, что исполнителем не исполнены положения пункта 4.4.17 контракта, а именно: отсутствие у заказчика прав на результаты интеллектуальной деятельности, необходимых для оказания услуг.

Иных оснований о том, что контракт исполнен с нарушениями по качеству и объему услуг Министерством не указано.

Поскольку контракт в период с августа по ноябрь 2022 являлся действующим, а заказчиком не представлено доказательств оплаты по контракту, то требования Общества о взыскании с Министерства задолженности подлежат удовлетворению в размере 1 643 400 руб.

Одним из способов обеспечения исполнения обязательств согласно пункту 1 статьи 329 ГК РФ является неустойка.

Согласно статье 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В связи с чем, Общество просило суд взыскать с Министерства пени за нарушение сроков оплаты по контракту по состоянию на 22.11.2022 в размере 18 693,68 руб.

Поскольку Министерством не был соблюден согласованный сторонами порядок оплаты, то требование о применении меры ответственности за просрочку исполнения обязательства является допустимым. Лицо, подписавшее договор, должно осознавать последствия неисполнения добровольно принятого обязательства.

Доказательств оплаты данной суммы со стороны Министерства в материалы дела не представлено. Расчет пени, произведенный Обществом, судом проверен и признан верным, не противоречит условиям контракта, контррасчет пени не представлен. Злоупотребление правом со стороны Общества не установлено.

Таким образом, требование Общества в части взыскания пени суд также находит подлежащим удовлетворению в заявленном размере.

В силу статьи 110 АПК РФ расходы Общества по уплате государственной пошлины по встречному иску в размере 29 621 руб. относятся на Министерство.

Руководствуясь статьями 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



Р Е Ш И Л:

В удовлетворении первоначального искового заявления Министерству цифровых технологий и связи Калининградской области отказать.

Встречное исковое заявление Общества с ограниченной ответственностью «Рифора Лабс» удовлетворить.

Взыскать с Министерства цифровых технологий и связи Калининградской области в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Рифора Лабс» задолженность по контракту № 0332000149210045290001 от 27.12.2021 в размере 1 643 400 руб., пени за нарушение сроков оплаты по состоянию на 22.11.2022 года в размере 18 693,68 руб. и расходы по уплате государственной пошлины в размере 29 621 руб.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.


Судья С.Ю. Любимова