Решение от 22 марта 2021 г. по делу № А24-5142/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАМЧАТСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А24-5142/2020
г. Петропавловск-Камчатский
22 марта 2021 года
Резолютивная часть решения объявлена 19 марта 2021 года.

Полный текст решения изготовлен 22 марта 2021 года.

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску общества с ограниченной ответственностью «Альянс-ДВ Камчатка» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Терминал-Восток» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании 2 708 066,43 руб.,

при участии:

от истца: ФИО2 – представитель по доверенности от 09.01.2021 (сроком на 1 год), диплом ВСГ 5891480, выдан 08.07.2011 (рег. номер 112-58),

от ответчика: ФИО3 – представитель по доверенности от 25.02.2020 (сроком на 3 года), диплом ДЕФ 4477, выдан 27.07.2010 (рег. номер <***>),

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Альянс-ДВ Камчатка» (далее – истец, ООО «Альянс-ДВ Камчатка», адрес: 683031, <...>) обратилось в Арбитражный суд Камчатского края с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Терминал-Восток» (далее – ответчик, ООО «Терминал-Восток», адрес: 683031, <...>) о взыскании 2 708 066,43 руб., включающих 2 675 010 руб. долга и 33 056,43 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 11.03.2020 по 29.10.2020, с последующим взысканием платы за хранение по ставкам истца и процентов до фактического погашения суммы долга. Также истец просит взыскать с ответчика почтовые расходы в сумме 249,94 руб.

Требования заявлены истцом со ссылкой на статьи 309, 310, 314, главу 47 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы неисполнением ответчиком обязанности по внесению платы за хранение имуществом.

Судебное заседание проводилось 15.03.2021 и 19.03.2021 в связи с объявленным в судебном заседании перерывом в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Протокольным определением от 15.03.2021 отказано в удовлетворении ходатайства истца об отложении судебного заседания, мотивированного нахождением представителя истца за пределами г. Петропавловск-Камчатский. Отказывая в удовлетворении ходатайства, суд исходил из того, что являясь юридическим лицом, истец имел возможность обеспечить явку в судебное заседание другого представителя, а также из того, что документального подтверждения указанным в ходатайстве обстоятельствам истец не представил (представленная копия электронного авиабилета от 11.03.2021 по маршруту «Тиличики – Петропавловск-Камчатский» не является доказательством тому, что представитель на дату приобретения данного билета действительно находился в п. Тиличики, с учетом того, что билет до п. Тиличики с посадочными билетами суду не представлены). При этом судом учтено, что производство по делу возбуждено 14.12.2020, каких-либо дополнительных доказательств и уточнений с указанной даты истцом не представлено, в предварительное судебное заседание 01.02.2021 истец не явился, направив возражения относительно рассмотрения дела по существу в его отсутствие, до начала судебного заседания уточнений и дополнительных документов также не поступило, в то время как истец имел такую возможность. Нахождение представителя в п. Тиличики также не исключало возможность направить в суд дополнительные доводы, уточнения и документы (исходя из того, что ходатайство об отложении судебного заседания направлено представителем посредством системы «Мой арбитр», доступ к интернету у него имелся). В чем заключается необходимость личного участия в судебном заседании конкретного представителя, истец не указал.

Вместе с тем суд, с учетом мнения представителя ответчика, счел возможным на основании статьи 163 АПК РФ объявить перерыв в судебном заседании для предоставления истцу возможности направить в суд своего представителя.

В судебном заседании, продолженном после перерыва 19.03.2021, представитель истца уточнила исковые требования, указав, что просит взыскать с ответчика долг за услуги хранения по ставкам истца за период по 23.12.2020, то есть по день фактического возврата имущества ответчику. Протокольным определением от 19.03.2021 суд принял заявленные истцом уточнения в порядке статьи 49 АПК РФ.

Представитель истца заявила ходатайство об отложении судебного заседания (объявлении перерыва), мотивировав его тем, что истцом направлены запросы с целью получения информации, имеющей существенное значение для рассмотрения дела (запрос по ставкам за услуги хранения и запрос относительно того, является ли стрела у крана неделимой), однако к моменту судебного разбирательства ответы на вопросы не получены.

Исходя из фактических обстоятельств спора, представленных в материалы дела документов, а также учитывая непредставление истцом доказательств обращения с указанными запросами (их направления, вручения конкретным лицам), суд отказал в удовлетворении ходатайства об отложении судебного разбирательства, о чем вынесено протокольное определение от 19.03.2021. При этом судом учтено, что инициируя судебное разбирательство, истец должен заблаговременно предпринимать меры по сбору требуемых ему доказательств и, с учетом требований статей 125, 126 АПК РФ, такие документы должны поступить суду непосредственно с исковым заявлением. После подачи иска (29.10.2020), в период оставления искового заявления без движения и с даты возбуждения производства (14.12.2020) по делу у истца также было достаточно времени для получения дополнительных доказательств в обоснование его правовой позиции. В такой ситуации непринятие истцом мер к заблаговременному сбору и раскрытию доказательств и обращение с ходатайством об отложении судебного разбирательства (объявлении перерыва) непосредственно в день рассмотрения спора по существу расценено судом применительно к части 5 статьи 159 АПК РФ, что является самостоятельным основанием в его удовлетворении.

Заслушав пояснения представителей сторон, поддержавших свои правовые позиции, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд приходит к следующему выводу.

Как следует из искового заявления, а также из вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Камчатского края от 26.01.2021 по делу № А24-4425/2020, на основании договоров аренды земельного участка от 28.04.2018 администрация Карагинского муниципального района (арендодатель) передала истцу (арендатор) во временное пользование земельные участки с кадастровым номером 82:02:000007:435 площадью 3 318 кв.м и кадастровым номером 82:02:000007:420 площадью 5 350 кв.м, расположенные по адресу: <...> на срок с 01.05.2018 по 30.04.2067.

Получив земельные участки в аренду, истец обнаружил, что на них с 01.05.2018 находилось на хранении имущество – кран МКГ 25 БР и кран Dier-65-1.

По поводу обстоятельств появления спорных кранов на арендованных земельных участках ООО «Альянс-ДВ Камчатка» в рамках дела № А24-4425/2020 пояснило, что 06.07.2017 администрация Карагинского муниципального района обратилась с письмом № 17РС в ОП № 18 Корякского МО МВД России с просьбой принять меры к освобождению от крана МКГ-25 находящегося в собственности администрации грузового пирса.

27.07.2017 в пос. Оссора состоялось заседание комиссии по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций и обеспечению пожарной безопасности администрации Карагинского муниципального района, на котором принято решение, изложенное в пункте 2.3 протокола заседания от 27.07.2017 № 16, поручить генеральному директору АО «Оссора» организовать вывоз неисправного крана МКГ-25 с бетонного пирса по ул. Заводская 2. Этим же решением и.о. начальника ОП № 18 Корякского МО МВД России поручено обеспечить выделение сотрудников полиции для присутствия при вывозе неисправного крана МКГ-25 с бетонного пирса (пункт 2.4 протокола).

Оба крана, согласно пояснениям ООО «Альянс-ДВ Камчатка», перемещены с бетонного пирса на арендованный истцом земельный участок до момента передачи земельных участков в аренду и продолжали там находиться, в том числе после вступления истца в права арендатора.

Принимая меры к выявлению собственника указанного имущества, истец обратился в Дальневосточное управление Ростехнадзора с запросом от 03.06.2020 вх. № 373/1209, в ответ на который получен ответ (письмо от 05.06.2020 № 373-658), согласно которому технические устройства: гусеничный кран МКГ 25 БР, заводской № 4174, учетный № 1738, гусеничный кран Dier, заводской № 356, учетный № 196, – учтены в Дальневосточном управлении Ростехнадзора за МУП «Портпункт «Оссора».

10.06.2020 истец вручил МУП «Портпункт «Оссора» требование от 10.06.2020 № 31, в котором сообщил, что спорные краны находятся на ответственном хранении на территории истца, просил произвести оплату хранения и до 01.07.2020 произвести вывоз имущества с территории истца.

В ответе на указанное требование МУП «Портпункт «Оссора» сообщило, что спорное имущество находилось на хранении у ООО «Терминал-Авто» по договору ответственного хранения от 16.11.2016, а 26.02.2020 имущество передано новому собственнику – ООО «Терминал-Восток».

При рассмотрении дела № А24-4425/2020 установлено, что решением Арбитражного суда Камчатского края от 10.07.2015 по делу № А24-5411/2014 МУП «Портпункт «Оссора» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство.

16.11.2016 между МУП «Портпункт «Оссора» (поклажедатель) и ООО «Терминал-Авто» (ответственный хранитель) подписан договор ответственного хранения, по условиям которого на ответственное хранение передано имущество, в том числе кран МКГ-25 и кран Диер-65, до реализации поклажедателем имущества на электронных торгах в рамках процедуры конкурсного производства поклажедателя. Право собственности МУП «Портпункт «Оссора» подтверждено паспортами самоходной машины и других видов техники ВВ 352705 и ВВ 352704.

Согласно пояснениям ООО «Терминал-Авто», отраженным в решении по делу № А24-4425/2020, спорные краны переданы ему МУП «Портпункт «Оссора» на ответственное хранение в рамках договора ответственного хранения от 16.11.2016 в районе грузового пирса МУП «Портпункт «Оссора» по месту их фактического нахождения в ноябре 2016 года. 27.07.2017 без уведомления ответчика и конкурсного управляющего МУП «Портпункт «Оссора» третьими лицами произведена отбуксировка крана МКГ-25 БР с грузового пирса МУП «Портпункт «Оссора».

В материалы дела № А24-4425/2020 представлен акт эвакуации грузоподъемного механизма от 27.07.2017, составленный в п. Оссора генеральным директором АО «Оссора» ФИО4, а также присутствовавшими ФИО5 (глава МО «Карагинский район»), ФИО6 (глава МО «поселок Оссора»), ФИО7.(начальник участка АО «Оссора»), ФИО8 (начальник участка ООО «Альянс-ДВ»), согласно которому произведена эвакуация электрического грузоподъемного крана МКГ 25, перегораживающего въезд на бетонный пирс, ул. Заводская; эвакуация произведена на расстояние 80 метров от начальной точки.

По факту отбуксировки крана в отделение полиции № 18 Корякского МО МВД России подано заявление (КУСП № 303 от 31.07.2017) о проведении проверки, по результатам которой вынесено постановление от 30.11.2018 об отказе в возбуждении уголовного дела.

Согласно пояснениям ООО «Терминал-Авто», спорное имущество (краны) выбыло из ответственного хранения ООО «Терминал-Авто» в конце 2017 года с момента, когда истец ограничил доступ представителя ответчика на территорию МУП «Портпункт «Оссора».

На основании решения об определении победителя торгов в форме открытого аукциона, проведенных 18.12.2019, между МУП «Портпункт «Оссора» (продавец) и ООО «Терминал-Восток» (покупатель) заключен договор купли-продажи от 25.01.2020, на основании которого ответчик приобрел имущество МУП «Портпункт «Оссора», включая спорные краны.

26.02.2020 к договору составлен и подписан акт приема-передачи имущества МУП «Портпункт «Оссора», согласно которому передача имущества произведена в п. Оссора 26.02.2020.

Несмотря на составление указанного акта, фактическая передача имущества по месту его нахождения не производилась – по данному обстоятельству спора между сторонами нет.

Государственная регистрация права собственности ответчика на приобретенные краны произведена в августе 2020 года.

22.06.2020 ответчику направлена претензия, в которой истец сообщил, что краны находятся на ответственном открытом хранении на огражденной и охраняемой территории ООО «Альянс-ДВ Камчатка» и что указанное хранение является платным. В связи с изложенным истец потребовал оплатить оказанные услуги хранения за период с 26.02.2020 (дата передачи имущества ответчику по акту приема-передачи от 26.02.2020), а также вывезти принадлежащее ответчику имущество до 01.07.2020 в связи с планируемыми строительными работами, которым будет мешать находящееся на арендуемой истцом территории имущество ответчика.

Неисполнение указанного требования послужило основанием для обращения истца в суд с рассматриваемым иском о взыскании с ответчика долга за оказанные услуги хранения и процентов за пользование чужими денежными средствами.

23.12.2020, то есть после возбуждения производства по делу, между сторонами составлен акт приема-передачи кранов ответчику, в связи с чем истец в судебном заседании в порядке статьи 49 АПК РФ уточнил требование о взыскании платы за услуги хранения, ограничив его периодом по 23.12.2020.

По мнению истца, между сторонами сложились фактические отношения по хранению спорного имущества, регулируемые главой 47 ГК РФ, и отсутствие заключенного договора хранения, содержащего соглашение сторон по всем существенным условиям такого договора, не лишает истца как хранителя ссылаться на иные доказательства возникновения договорных отношений.

Вместе с тем суд признает данные доводы истца ошибочными.

В силу статьи 886 ГК РФ по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности. Единственным существенным условием договора хранения является его предмет.

Согласно пункту 1 статьи 887 ГК РФ договор хранения должен быть заключен в письменной форме, в частности, при заключении такого договора между юридическими лицами (подпункт 1 пункта 1 статьи 161 ГК РФ).

При этом пункт 2 статьи 887 ГК РФ устанавливает, что простая письменная форма договора хранения считается соблюденной, если принятие вещи на хранение удостоверено хранителем выдачей поклажедателю:

сохранной расписки, квитанции, свидетельства или иного документа, подписанного хранителем;

номерного жетона (номера), иного знака, удостоверяющего прием вещей на хранение, если такая форма подтверждения приема вещей на хранение предусмотрена законом или иным правовым актом либо обычна для данного вида хранения.

Таким образом, договор хранения является реальным договором, и предъявляя требование об оплате услуг хранения, именно хранитель в подтверждение факта хранения должен доказать принятие конкретной вещи от поклажедателя и фактическое оказание услуг по хранению в спорный период.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее – Постановление № 49) со ссылкой на пункт 3 статьи 154 и пункт 1 статьи 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Соглашение сторон может быть достигнуто путем принятия (акцепта) одной стороной предложения заключить договор (оферты) другой стороны (пункт 2 статьи 432 ГК РФ), путем совместной разработки и согласования условий договора в переговорах, иным способом, например, договор считается заключенным и в том случае, когда из поведения сторон явствует их воля на заключение договора (пункт 2 статьи 158, пункт 3 статьи 432 ГК РФ).

Существенными условиями, которые должны быть согласованы сторонами при заключении договора, являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах существенными или необходимыми для договоров данного вида (пункт 2 Постановления № 49).

В пункте 3 Постановления № 49 разъяснено, что несоблюдение требований к форме договора при достижении сторонами соглашения по всем существенным условиям (пункт 1 статьи 432 ГК РФ) не свидетельствует о том, что договор не был заключен. В этом случае последствия несоблюдения формы договора определяются в соответствии со специальными правилами о последствиях несоблюдения формы отдельных видов договоров, а при их отсутствии - общими правилами о последствиях несоблюдения формы договора и формы сделки (статья 162, пункт 3 статьи 163, статья 165 ГК РФ).

В частности, согласно пункту 3 статьи 887 ГК РФ несоблюдение простой письменной формы договора хранения предоставляет стороне право ссылаться на свидетельские показания, но лишь в случае спора о тождестве вещи, принятой на хранение, и вещи, возвращенной хранителем.

Поскольку основанием иска, на котором настаивал истец, является неоплата ответчиком оказанных истцом услуг хранения, истцу в силу приведенных норм права и разъяснений надлежало доказать в порядке статьи 65 АПК РФ как факт принятия имущества на хранение, так и достижение между сторонами договоренности относительно оказания истцом соответствующих услуг, то есть доказать, что из поведения сторон явствовала их воля на заключение договора хранения (часть 2 статьи 158 ГК РФ).

Судом установлено и сторонами не оспаривается, что договор хранения между ними не заключался, переговоры относительно возможности его заключения не велись, с соответствующими просьбами ответчик к истцу не обращался и имущество по какому-либо документу не передавал.

Более того, соответствующего волеизъявления не имелось и со стороны самого истца, который (по его же собственному утверждению) обнаружил спорное имущество на полученном в аренду земельном участке и был вынужден обеспечивать его сохранность.

В силу части 2 статьи 307 ГК РФ обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

По смыслу статьи 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. При этом для заключения двусторонней сделки требуется выражение согласия каждой из ее сторон (пункт 3 статьи 154 ГК РФ).

Информирование истцом ответчика о том, что обнаруженное на принятом в аренду земельном участке имущество находится на хранении и данное хранение является платным, а плата должна осуществляться по ставкам хранителя, противоречит принципу возникновения договорных обязательств, предполагающих свободную волю каждой из ее сторон (статья 421 ГК РФ).

В рассматриваемом случае, вопреки убеждению истца, отношения по договору хранения между сторонами не возникли ввиду отсутствия обоюдной воли на возникновение таких отношений. Отсутствие заключенного договора хранения в совокупности с отсутствием конкретного волеизъявления сторон на его заключение (ведение переговоров, обращение ответчика к истцу с просьбой об обеспечении сохранности имущества и пр.) не позволяет прийти к выводу о возникновении между сторонами отношений, регулируемых главой 47 ГК РФ.

При этом из представленных в материалы дела документов не ясно, на основании каких документов истец пришел к выводу о наличии у него обязанности обеспечивать сохранность спорного имущества, с учетом отсутствия такого условия в договорах аренды земельных участках и отсутствия соответствующего акта муниципального органа, возлагающего соответствующую обязанность на истца как пользователя земельным участком.

К тому же истец не представил суду конкретных доказательств, подтверждающих фактическое несение расходов по обеспечению сохранности спорного имущества (например, расходов на оплату услуг охраны и иных связанных с обеспечением сохранности имущества расходов), а само по себе нахождение имущества на его территории при отсутствии достигнутой сторонами договоренности об оказании услуг по хранению имущества не дает истцу права требовать платы за хранение согласно утвержденным самим же истцом ставкам.

Таким образом, поскольку имущество не передавалось ответчиком истцу на хранение, следовательно, в отсутствие заключенного договора хранения и в отсутствие доказательств передачи имущества на хранение от ответчика истцу, доводы о возникновении у ответчика обязанности по оплате услуг хранения являются безосновательными.

Доводы истца о том, что в связи бездействием ответчика по вывозу принадлежащего ему имущества с арендованной истцом территории истцу созданы препятствия для нормального осуществления строительства, а также возникли разногласия с органами местного самоуправления относительно захламления арендуемой территории, правового значения не имеют, поскольку в поданном иске истец настаивает на возникновении между сторонами именно обязательственных отношений по договору хранения и просит взыскать соответствующую плату за хранение, а не убытки, причиненные длительным бездействием ответчика по вывозу имущества, и не неосновательное обогащение в виде сбережения платы за пользование частью земельного участка.

В соответствии со статьями 11, 12 ГК РФ, статье 2 АПК РФ основной задачей арбитражного суда является осуществление защиты нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Условием удовлетворения иска является установление судом факта нарушения прав и законных интересов истца при условии выбора им надлежащего способа защиты нарушенного права. При этом выбор способа защиты должен привести к восстановлению нарушенного права и защите законных интересов.

В рассматриваемом случае, исходя из очевидно преследуемого истцом интереса (взыскание платы за оказанные услуги хранения), оснований для удовлетворения исковых требований не имеется, поскольку право требовать плату за услуги хранения у истца в установленном порядке не возникло, а следовательно, отсутствует неотъемлемое условие для осуществления судебной защиты – факт нарушения законного права истца.

В связи с тем, что в удовлетворении основного требования о взыскании долга за услуги хранения истцу отказано, заявленное им производное требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами удовлетворению также не подлежит.

Поскольку истцу при обращении в суд предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины, то в связи с отказом в удовлетворении исковых требований и по правилам статьи 110 АПК РФ государственная пошлина подлежит взысканию с него в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в иске отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Альянс-ДВ Камчатка» в доход федерального бюджета 36 540 руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу.

Судья О.А. Душенкина