Постановление от 19 января 2023 г. по делу № А51-19050/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА


Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-6055/2022
19 января 2023 года
г. Хабаровск


Резолютивная часть постановления объявлена 17 января 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 января 2023 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Чумакова Е.С.,

судей: Кучеренко С.О., Сецко А.Ю.

при участии:

от ФИО1 – ФИО2 (онлайн), представитель по доверенности от 28.02.2022;

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на решение Арбитражного суда Приморского края от 28.06.2022, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2022

по делу № А51-19050/2021

по иску ФИО3

к ФИО1

о взыскании 886 149,63 руб.

третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора: ФИО4, общество с ограниченной ответственностью «Грузчиков-Сервис Приморье» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, адрес: 690091, <...>)

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 (далее также – истец) обратилась в Арбитражный суд Приморского края с исковым заявлением к ФИО1 (далее также – ответчик) о применении последствий недействительности ничтожной сделки и взыскании 886 149,63 руб., в том числе 750 000 руб. неосновательного обогащения и 136 149,63 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

К участию в деле в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, общество с ограниченной ответственностью «Грузчиков-Сервис Приморье» (далее – ООО «Грузчиков-Сервис Приморье», общество).

Решением Арбитражного суда Приморского края от 28.06.2022, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2022, иск удовлетворен.

В кассационной жалобе ФИО1 (далее также – заявитель, кассатор), ссылаясь на несоответствие изложенных в обжалуемых судебных актах выводов (основанных на неправильном применении судами норм права) фактическим обстоятельствам и имеющимся в материалах дела доказательствам, просит решение суда первой инстанции от 28.06.2022 и апелляционное постановление от 12.10.2022 отменить с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении исковых требований.

Заявитель приводит доводы о том, что в настоящем случае исковые требования были предъявлены к ненадлежащему ответчику, поскольку, как следует из буквального текста договора от 01.10.2018, на который ссылается истец в обоснование заявленных требований, заключен ФИО1 не от своего имени, а в качестве представителя по доверенности ФИО4, являвшегося единственным участником ООО «Грузчиков-Сервис Приморье»; в преамбуле договора прямо упомянуто о действии ФИО1 по доверенности с указанием ее реквизитов - 25АА №2527293 от 18.08.2018; данная доверенность не отзывалась, не отменялась и недействительной не признана. Впоследствии на основании этой же доверенности на ФИО3 была переоформлена доля в уставном капитале общества. ФИО1 никогда не являлась и не является участником (учредителем) ООО «Грузчиков-Сервис Приморье» и от своего имени никаких сделок по распоряжению долями в уставном капитале данного юридического лица не заключала.

Также ФИО1 отмечает, что истцу было достоверно известно о том, что ответчик действовал от имени ФИО4, поскольку доверенность была представлена как на момент подписания данного договора, так и впоследствии при нотариальном переоформлении доли. Кроме того, общедоступные сведения ЕГРЮЛ, с которыми истец был ознакомлен при приобретении доли в уставном капитале ООО «Грузчиков-Сервис Приморье», также содержали информацию о том, что единственным участником общества являлся ФИО4

Далее указывает, что в соответствии со статьей 185 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами; согласно пункту 1 статьи 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Таким образом, настаивает, что по договору купли-продажи доли в уставном капитале от 01.10.2018 права и обязанности возникли не у ФИО1, а у ФИО4; совершение ФИО1 технический действий, выразившихся в представлении интересов ФИО4 на стадии подписания и исполнения договора, не наделяет ее автоматически какими-либо правами, обязанностями и ответственностью по такому договору.

Кром того, кассатор полагает, что истец злоупотребляет правом (статья 10 ГК РФ), поскольку обязательства по договору исполнены перед ним в полном объеме, какое-либо неосновательное обогащение на стороне ответчика отсутствует, а исковое заявление подано не в целях защиты нарушенного права, а в целях воздействия на другого участника общества в связи с имеющимся в обществе корпоративным конфликтом. Денежные средства, которые заявлены ко взысканию, подлежали оплате в качестве стоимости доли в уставном капитале ООО «Грузчиков - Сервис Приморье» в соответствии с условиями заключенного между ФИО4 в лице ФИО1 и ФИО3 договора купли-продажи доли от 01.10.2018. Так, 12.10.2018 во исполнение представленного истцом договора купли-продажи от 01.10.2018 между ФИО4 в лице ФИО1 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Грузчиков - Сервис Приморье» в размере 50 %, номинальной стоимостью 5 000 руб., удостоверенный нотариусом Владивостокского нотариального округа ФИО5 Договор был исполнен, доля была передана истцу, переход права на долю зарегистрирован регистрирующим органом. Реальная стоимость доли в уставном капитале составляла 750 000 руб., что и было отражено сторонами в договоре от 01.10.2018. Став участником общества, ФИО3 вступила в управление приобретенным бизнесом, предложила второму участнику назначить на должность единоличного исполнительного органа общества ее супруга ФИО6 и осуществляла контроль над деятельностью компании вплоть до конца 2019 года, после чего распорядилась данной долей в уставном капитале путем ее продажи иному лицу за 500 000 руб. Со счета общества на расчетный счет ФИО3 и ФИО6 регулярно производились перечисления денежных средств в качестве прибыли и заработной платы, то есть ФИО3 принимала участие в управлении обществом и извлекала из такого участия выгоду. При этом вплоть до предъявления настоящего иска в суд ФИО3 не высказывала каких-либо претензий относительно возврата уплаченных ею денежных средств за приобретенную долю в уставном капитале общества. Таким образом, из поведения ФИО3 после подписания договора явствовала ее воля на сохранение сделки и подтверждение ее действительности, в силу чего в настоящее время она не вправе ссылаться на отсутствие нотариального удостоверения договора.

Также заявитель настаивает на пропуске истцом срока исковой давности, поскольку со стороны продавца обязательства по передаче доли были выполнены в полном объеме, а именно - 12.10.2018 доля в размере 50 % уставного капитала ООО «Грузчиков-Сервис Приморье» была переоформлена на покупателя, договор был удостоверен нотариально, переход доли зарегистрирован. После этого истица вступила в управление делами общества и осуществляла контроль над обществом вплоть до декабря 2019 года, когда она распорядилась своей долей в уставном капитале путем ее отчуждения гражданке ФИО7 и сложила с себя полномочия единоличного исполнительного органа. Исковые требования обоснованы тем, что договор купли-продажи доли в уставном капитале от 01.10.2018 является ничтожной (недействительной) сделкой в силу отсутствия его нотариального удостоверения; однако поскольку заявленные ко взысканию истцом денежные средства были переданы во исполнение указанного договора, то к предъявленным требованиям подлежат применению нормы права, регулирующие порядок применения последствий недействительности сделок. Исполнение же договора от 01.10.2018 было начато в тот же день путем совершений действий по его оплате, в связи с чем срок исковой давности для предъявления заявленного требования подлежит исчислению с 02.10.2018 и истек к 02.10.2021, то есть и на момент направления искового заявления в арбитражный суд.

При этом спор между двумя физическими лицами, не имеющими статуса индивидуального предпринимателя, заявлен истцом на рассмотрение арбитражного суда ввиду того, что является корпоративным, по которому не предусмотрена необходимость соблюдения досудебного (претензионного) порядка (статья 4 АПК РФ).

На основании перечисленного ФИО1 считает, что использование истцом в тексте искового заявления словосочетания «неосновательное обогащение» не изменяет реституционную правовую природу заявленных требований, поскольку сама ФИО3 обосновывает заявленные требования со ссылками на положения статей 166 и 168 ГК РФ.

Определениями от 14.12.2022, от 16.01.2023, соответственно, кассационная жалоба принята к производству Арбитражного суда Дальневосточного округа, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 16 час. 50 мин. 17.01.2023; удовлетворено поступившее от представителя ФИО1 ходатайство об участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции и организовано проведение онлайн-заседания.

Отзывы на кассационную жалобу не представлены.

В судебном заседании суда кассационной инстанции, проведенном с использованием системы веб-конференции, представитель заявителя поддержал доводы кассационной жалобы, просил обжалуемые судебные акты отменить.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии с правилами части 3 статьи 284 АПК РФ позволяет суду округа рассмотреть кассационную жалобу в их отсутствие.

Проверив в соответствии со статьей 286 АПК РФ законность решения суда первой инстанции от 28.06.2022 и апелляционного постановления от 12.10.2022, Арбитражный суд Дальневосточного округа приходит к следующим выводам.

Как установлено судами по материалам дела, ООО «Грузчиков-Сервис Приморье» зарегистрировано 07.04.2017 Инспекцией Федеральной налоговой службы по Ленинскому району г. Владивостока за основным государственным регистрационным номером <***>.

01.10.2018 ФИО1 и ФИО3 подписан договор купли-продажи доли в уставном капитале общества, согласно пункту 1.1 которого продавец обязался продать, а покупатель купить долю уставного капитала, составляющую 50%, на сумму 750 000 руб.

Как указал истец, во исполнение условий договора он передал ответчику денежные средства в размере 750 000 рублей, что подтверждается распиской о получении денежных средств.

Утверждая, что на момент заключения договора ФИО1 участником общества не являлась, доля истцу не передавалась, указывая на недействительность договора от 01.10.2018 в связи с несоблюдением его нотариальной формы, в силу статьи 167, пункта 1 статьи 1102 и пункта 1 статьи 1103, статьи 395 ГК РФ, ФИО3 просила взыскать с ответчика сумму неосновательного обогащения и проценты.

ФИО1 заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Разрешая спор, нижестоящие суды руководствовались следующими нормативными положениями законодательства и разъяснениями по их применению.

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу пункта 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

Так, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – постановление Пленума № 43) разъяснено, что если стороны прибегли к предусмотренному законом или договором досудебному порядку урегулирования спора (например, претензионному порядку, медиации), то течение срока исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом или договором для проведения соответствующей процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня ее начала (пункт 3 статьи 202 ГК РФ).

В соответствии с положениями статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно подпункту 1 статьи 1103 ГК РФ к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения, если иное не предусмотрено законом или иными правовыми актами.

Согласно статье 1102 ГК РФ, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Пунктом 1 статьи 1107 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

Согласно пункту 2 статьи 1107 ГК РФ на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395 ГК РФ) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

В связи с изложенным судом апелляционной инстанции было заключено, что в рассматриваемом случае о неосновательности обогащения ответчика истец должен был узнать после перечисления ему денежных средств, то есть 01.10.2018, соответственно, с указанной даты начал течь трехлетний срок исковой давности; при этом из материалов дела следует, что претензия направлена истцом ответчику 30.09.2021, в связи с чем имело место приостановление срока исковой давности на 30 дней - на период соблюдения претензионного порядка, установленного частью 5 статьи 4 АПК РФ, то есть давностный срок с учетом необходимости соблюдения досудебного порядка истек 01.11.2021, а поскольку исковое заявление направлено в суд 30.10.2021 такой срок истцом не пропущен.

Доводы ФИО1 о том, что употребление истцом словосочетания «неосновательное обогащение» не изменяет реституционную правовую природу заявленных требований, а досудебный порядок урегулирования спора не требуется, поскольку рассматриваемый спор является корпоративным были отклонены апелляционной коллегией со ссылкой на отсутствие оснований для применения двусторонней реституции по пункту 2 статьи 167 ГК РФ, а также на то, что спор, квалифицированный судом первой инстанции как корпоративный по признаку связи с принадлежностью доли в уставном капитале общества, имеет сложную правовую природу, которая, тем не менее, не позволяет квалифицировать спор как корпоративный в значении, исключающем обязательный претензионный порядок.

Далее судами также было отмечено, что в силу положений статьи 163 ГК РФ если нотариальное удостоверение сделки является обязательным, несоблюдение нотариальной формы сделки влечет ее ничтожность; в соответствии с частью 1 статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ), переход доли или части доли в уставном капитале общества к одному или нескольким участникам данного общества либо к третьим лицам осуществляется на основании сделки, в порядке правопреемства или на ином законном основании; сделка, направленная на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, подлежит нотариальному удостоверению путем составления одного документа, подписанного сторонами; несоблюдение нотариальной формы влечет за собой недействительность этой сделки (пункт 11 статьи 21 Закона № 14-ФЗ).

Применительно к установленным по данному делу обстоятельствам судами, таким образом, констатировано, что на момент подписания сторонами договора купли-продажи доли в уставном капитале общества (01.10.2018) законом было установлено обязательное нотариальное удостоверение этой сделки; между тем, поскольку спорный договор нотариально удостоверен не был он является по смыслу статей 163, 168 ГК РФ ничтожной сделкой, в связи с чем, поскольку истец передал ответчику денежные средства в размере 750 00 руб., о чем свидетельствует расписка последнего, указанные денежные средства, полученные ФИО1 в рамках оспариваемой сделки, подлежат возврату истцу в качестве неосновательного обогащения с взысканием процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму 136 149,63 руб.

Равным образом, судами нижестоящих инстанций признаны несостоятельными доводы ответчика о получении заявленной к взысканию суммы как оплаты за долю со ссылкой на нотариально удостоверенный договор купли-продажи части доли в размере 50% уставного капитала общества, заключенный 12.10.2018, как противоречащие пункту 2.1 указанного договора, согласно которому часть доли продается за 5 000 руб.

Также отклонены возражения о наличии в договоре купли-продажи от 01.10.2018 фразы «действующая на основании доверенности 25АА 2527293 от 18.08.2018», как не опровергающие того, что ФИО1 действовала лично и в своем интересе, при отсутствии признаков злоупотребления истцом своими правами.

Между тем судами не учтено следующее.

Удовлетворяя иск, суды обеих инстанций исходили из того, что договор заключен непосредственно с ФИО1

Вместе с тем, из материалов дела усматривается, что в преамбуле спорного договора от 01.10.2018 прямо указывалось на действие данного лица именно на основании доверенности 25АА 2527293 от 18.08.2018; последующая сделка – от 12.10.2018 (договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Грузчиков - Сервис Приморье» в размере 50 %, номинальной стоимостью и по цене 5 000 руб.), которая уже была оформлена в надлежащей нотариальной форме, аналогично содержала указание на ее заключение с ФИО3 ФИО1 от имени ФИО4 также по доверенности от 18.08.2018, притом, что соответствующие полномочия представителя участника были проверены нотариусом.

Более того, как указывали и не оспаривали стороны, из содержания ЕГРЮЛ следовало, что единственным участником общества в спорном периоде являлся именно ФИО4, который, соответственно, и выступал ее продавцом; таким образом, данные сведения (продажа части доли, принадлежащей ФИО4, ссылка в обоих договорах купли-продажи, включая нотариальный, на соответствующие полномочия ФИО1 по доверенности от 18.08.2018) со всей определенностью корреспондировали между собой, не создавая в имеющейся совокупности перечисленных и установленных обстоятельств каких-либо объективных оснований усомниться в том, что ФИО1 участвовала в спорных правоотношениях именно в качестве представителя.

Как упоминалось выше, согласно абзацу 1 пункта 1 статьи 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Следовательно, в рассматриваемой части выводы судов о том, что в данном случае обязанным лицом по иску о применении последствий недействительности ничтожной сделки является непосредственно представитель стороны такой сделки – ФИО1, сделаны при их несоответствии установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

При этом согласно пояснениям истца по указанному вопросу (т. 1 л.д. 64-65) последний в ходе рассмотрения спора прямо продолжал настаивать на статусе ФИО1 в качестве надлежащего ответчика.

В соответствии с частью 5 статьи 46 АПК РФ при невозможности рассмотрения дела без участия другого лица в качестве ответчика арбитражный суд первой инстанции привлекает его к участию в деле как соответчика по ходатайству сторон или с согласия истца.

В случае, если при подготовке дела к судебному разбирательству или во время судебного разбирательства в суде первой инстанции будет установлено, что иск предъявлен не к тому лицу, которое должно отвечать по иску, арбитражный суд может по ходатайству или с согласия истца допустить замену ненадлежащего ответчика надлежащим (часть 1 статьи 47 АПК РФ).

Если истец не согласен на замену ответчика другим лицом или на привлечение этого лица в качестве второго ответчика, арбитражный суд рассматривает дело по предъявленному иску (часть 5 статьи 47 АПК РФ).

В свою очередь, удовлетворение иска, заявленного к ненадлежащему ответчику (статья 47 АПК РФ), свидетельствует о допущенной судебной ошибке, которая также не была устранена и судом апелляционной инстанции.

Равным образом, судам следовало учесть, что в силу пункта 2 части 1 статьи 225.1 АПК РФ споры, вытекающие из договоров купли-продажи акций, долей в уставном (складочном) капитале хозяйственных обществ, прямо отнесены к категории рассматриваемых арбитражными судами корпоративных споров, по которым частью 5 статьи 4 АПК РФ определено отсутствие необходимости соблюдения досудебного порядка урегулирования.

В настоящем случае, как ранее также неоднократно отмечено, исковое заявление подано ФИО3 с указанием на требования о применении последствий недействительности ничтожной сделки; более того (и во всяком случае), в подобной ситуации в условиях констатации выводов о недействительности сделки нормы о неосновательном обогащении (кондикции) применяются дополнительно (субсидиарно) по отношению к правилам о реституции, что, в частности, следует из подпункта 1 статьи 1103 ГК РФ, в связи с чем позиции судов первой и апелляционной инстанций, включая ссылки на статью 1107 ГК РФ, о том, что заявленное требование о взыскании неосновательного обогащения носит полностью самостоятельный характер, также ошибочны.

Таким образом, поскольку и соответствующая часть реституционного требования в рамках рассмотренного корпоративного спора по договору купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью была заявлена истцом (в условиях отсутствия оснований к применению правил о необходимости обязательного соблюдения досудебного претензионного порядка и, соответственно, приостановлении течения срока исковой давности) по истечении трехлетнего срока исковой давности (оба спорных договора заключены и исполнены к 01.10.2018, 12.10.2018, а иск подан только 30.10.2021), о применении которого заявлено ответчиком, оснований к удовлетворению требований истца у судов также не имелось (в соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 15 постановления Пленума № 43, истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ)).

Наконец, судебная коллегия суда округа полагает выводы судов ошибочными также и потому, что в ситуации вышеуказанного исполнения сторонами оспоренного договора (в том числе, принимая во внимание разъяснения пункта 87 постановления Пленума Верховного Суда российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» о том, что при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила) нижестоящими инстанциями, тем не менее, не были применены правовые позиции, согласно которым сторона, подтвердившая каким-либо образом действие договора (сделки), не вправе ссылаться на его (ее) незаключенность (недействительность, мнимость), что влечет за собой в целях пресечения необоснованных процессуальных нарушений потерю права на возражение («эстоппель»).

Данное правило вытекает из общих начал гражданского законодательства и является частным случаем проявления принципа добросовестности, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 5 статьи 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Исходя из установленных судами по представленным в материалы дела доказательствам обстоятельств суд округа считает, что в данном конкретном случае ими не было приведено действительных оснований, в силу которых исследованную и перечисленную выше совокупность последовательных действий сторон не следовало считать направленными на фактическое возникновение гражданских прав и обязанностей по осуществлению и реализации оспариваемой сделки.

Согласно частям 1, 2 статьи 288 АПК РФ основанием отмены решения, постановления суда первой и апелляционной инстанций является нарушение или неправильное применение норм материального права.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы кассационный суд вправе отменить решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражными судами на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этими судами неправильно применена норма права.

Поскольку выводы, сделанные судами в обжалованных судебных актах, противоречат фактическим обстоятельствам дела, тогда как имеющие значение для разрешения данного спора факты судом первой и апелляционной инстанций установлены на основании имеющихся в материалах дела доказательств, решение суда первой инстанции от 28.06.2022, постановление апелляционного суда от 12.10.2022 по делу № А51-19050/2021 подлежат отмене с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении иска ФИО3 к ФИО1

С учетом принятого по результатам рассмотрения кассационной жалобы судебного акта на основании положений статьи 110 АПК РФ подлежат перераспределению расходы, понесенные ФИО1 по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной и кассационной жалоб.

Руководствуясь статьями 110, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Приморского края от 28.06.2022, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2022 по делу № А51-19050/2021 отменить. В удовлетворении иска ФИО3 к ФИО1 отказать.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 6 000 руб. расходов по государственной пошлине за подачу апелляционной и кассационной жалоб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья Е.С. Чумаков



Судьи С.О. Кучеренко



А.Ю. Сецко