Постановление от 20 февраля 2023 г. по делу № А40-48774/2020

ПОСТАНОВЛЕНИЕ



г. Москва

20.02.2023 Дело № А40-48774/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 15.02.2023

Полный текст постановления изготовлен 20.02.2023


Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Михайловой Л.В.,

судей: Каменецкий Д.В., Савиной О.Н.

при участии в заседании:

от ФИО1 – Бланк В.Н., ФИО2, дов. от 05.12.2022,

от ФИО3 – ФИО4, дов. от 22.03.2022,

от конкурсного управляющего ООО «Комплексные системы С» ФИО5 – лично, паспорт, решение суда от 20.08.2021,

от ООО «ЭнергоТарифный Холдинг» - генеральный директор ФИО6, паспорт, выписка из ЕГРЮЛ, приказ от 05.11.2020 №5,

в судебном заседании 15.02.2023 по рассмотрению кассационных жалоб

конкурсного управляющего ЗАО «Софьино-70» ФИО7, ФИО3, ФИО8

на определение Арбитражного суда города Москвы от 22.09.2022,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2022

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО8, ФИО3, ЗАО «Софьино-70»

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Комплексные системы «С»,



УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд города Москвы 13.03.2020 поступило заявление кредитора общества с ограниченной ответственностью «Энерго Тарифный Холдинг» о признании общества с ограниченной ответственностью «Комплексные системы «С»" несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.03.2020 заявление кредитора принято к производству, возбуждено производство по делу.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.07.2020 в отношении ООО «Комплексные системы «С» применены правила параграфа 6 главы IX Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", к участию в деле привлечены Федеральная антимонопольная служба и Департамент экономической политики и развития города Москвы.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.03.2021 в отношении ООО «Комплексные системы «С» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО5, член СРО НП «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса».

Решением Арбитражного суда города Москвы от 20.08.2021 в отношении ООО «Комплексные системы «С» открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

В Арбитражный суд города Москвы 21.02.2022 поступило заявление конкурсного кредитора ООО «Энерго Тарифный Холдинг» о привлечении ФИО8, ФИО3, ЗАО «Софьино-70» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Комплексные системы «С».

В обоснование заявленных требований кредитор ссылался на неисполнение бывшим руководителем общества обязанности по передаче конкурсному управляющему документов должника, повлекшее затруднение формирования конкурсной массы, неисполнение контролирующими должника лицами обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве ООО «Комплексные системы «С», а также совершение невыгодных для должника сделок, приведших общество к банкротству.

Определение Арбитражного суда города Москвы от 22.09.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2022, заявление удовлетворено, доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Комплексные системы «С» ответчиков ФИО8, ФИО3, ЗАО «Софьино-70» по заявленным основаниям, производство по обособленному спору о привлечении лиц, контролирующих должника, к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Судами установлено, что руководителем ООО «Комплексные системы «С» в период с 26.03.2015 по 20.12.2016 являлась ФИО9, в период с 21.12.2016 по 24.08.2021 - ФИО1

ФИО3 является участником должника с долей участия 25% номинальной стоимостью 12 500 руб.

ЗАО «Софьино-70» является участником ООО «Комплексные системы «С» с размером доли 75 %,стоимостью 37 500 руб.

Таким образом, ответчики являются контролирующими должника лицами.

Также судами установлено, что между должником и ЗАО «Софьино-70» был заключен договор аренды водоснабжения и водоотведения (канализация) №137/01/16-КСС от 01.01.2016 в редакции последующих дополнительных соглашений, в соответствии с которым должник обязался оплачивать ЗАО «Софьино-70» арендную плату, общий размер которой с января 2016 года по март 2021 по условиям договора составил 38 177 174,65 руб.

При этом, финансовое состояние общества «Комплексные системы «С» исходя из данных бухгалтерской отчетности не позволяло должнику нести указанные расходы и договор аренды являлся экономически невыгодным и необоснованным для ООО «Комплексные системы «С», в связи с чем судами сделан вывод, что заключение указанного договора аренды между аффилированными лицами привело к формированию подконтрольной задолженности, невозможности погашения кредиторской задолженности перед ООО «Энерго Тарифный Холдинг», явившейся впоследствии основанием для возбуждения дела о банкротстве должника, а доводы конкурсного кредитора и конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения руководителя общества ФИО8 и ЗАО «Софьино-70» в связи указанными обстоятельствами к субсидиарной ответственности обоснованными.

Кроме того, ФИО8 не исполнена обязанность по передаче документов должника конкурсному управляющему, конкурсный управляющий обращался в арбитражный суд с требованием об истребовании документации у руководителя должника, судом было вынесено соответствующее определение, однако, доказательств передачи документов бухгалтерского учета и (или) отчетности ответчиком ФИО10 (ФИО11) в материалы дела не представлено.

В отношении неисполнения контролирующими общество лицами обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве подконтрольного общества судами установлено, что непогашенная кредиторская задолженность стала формоваться с 2018 года, что подтверждается следующими судебными актами о взыскании с должника в пользу кредиторов задолженности:

- решение Арбитражного суда города Москвы по делу №А40-105696/17 от 09.11.2017;

- решение Арбитражного суда города Москвы по делу №А40-239957/2017 от 16.02.2018;

- решение Арбитражного суда города Москвы по делу №А40-290780/2018 от 29.01.2019.

Подводя итоги 2018 финансового года руководитель должника обладал сведениями об отрицательной динамике финансово-хозяйственной деятельности должника и о просроченной кредиторской задолженности, и с 01.05.2018 у ответчика ФИО8 возникла обязанность по инициированию обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, от исполнения которой ответчик уклонился.

Судами проанализирован Устав ООО «Комплексные системы «С», которым установлено, что участник общества обязан: выполнять принятые на себя обязательства по отношению к обществу и другим участникам; оказывать содействие обществу в осуществлении им своей деятельности; участник общества имеет право участвовать в управлении делами общества, в том числе, путем участия в общих собраниях участников лично либо через своего представителя; получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией; получать пропорционально своей доле в уставном капитале долю прибыли (дивиденды), подлежащей распределению среди участников; избирать и быть избранным в органы управления и контрольные органы общества; знакомиться с протоколами общего собрания и делать выписки из них; получать в случае ликвидации общества часть имущества, оставшегося после расчетов с кредиторами, или ее стоимость; обжаловать в соответствующие органы общества действия должностных лиц общества; вносить предложения по повестке дня, отнесенные к компетенции общего собрания участников.

Для проверки и подтверждения правильности бухгалтерских балансов общество вправе по решению общего собрания участников привлекать профессионального аудитора (аудиторскую фирму), не связанного имущественными интересами с обществом, лицом, осуществляющим функции генерального директора, и участниками общества. Аудиторская проверка может быть проведена также по требованию любого участника. В случае проведения такой проверки оплата услуг аудитора осуществляется за счет участника Общества, по требованию которого она проводится.

Также из Устава должника судами установлено, что высшим органом управления общества является общее собрание участников. Один раз в год общество проводит годовое общее собрание (п. 8.1. Устава). К компетенции общего собрания участников относятся: определение основных направлений деятельности общества, а также принятие решения об участии в ассоциациях и других объединениях коммерческих организаций; утверждение годовых бухгалтерских отчетов и годовых бухгалтерских балансов; принятие решения о распределении чистой прибыли общества между участниками общества; утверждение (принятие) документов, регулирующих внутреннюю деятельность общества; принятие решения о реорганизации или ликвидации общества; принятие решения о совершении крупных сделок, в случаях, предусмотренных статьей 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Таким образом, ответчики ФИО3 и ЗАО «Софьино-70», являясь участниками должника, обладали необходимыми полномочиями по получению информации о финансово-хозяйственной деятельности должника и по инициированию проведения общего собрания участников для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, однако уклонились от проведения общего собрания участников и принятия соответствующего решения.

Кроме того, судами отмечено, что ответчик ЗАО «Софьино-70» не только был осведомлен, но и принимал участие в наращивании кредиторской задолженности должника (договор аренды водоснабжения и водоотведения (канализация) №137/01/16-КСС от 01.01.2016. Однако, обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника исполнена не была ни руководителем должника, ни его участниками, в связи с чем суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, пришел к выводу о наличии оснований для привлечения к ответственности ответчиков к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Производство по обособленному спору в части установления размера субсидиарной ответственности приостановлено, в обоснование приостановления суд первой инстанции сослался на положения статьи 61.16 Закона о банкротстве.

Доводы ФИО8 о ее увольнении с должности генерального директора ООО «Комплексные системы «С» с 16.04.2021 судом апелляционной инстанции отклонены, поскольку выписка из ЕГРЮЛ такие сведения не подтверждает, протокол общего собрания участников о прекращении полномочий руководителя в материалы дела не представлен, трудовая книжка ФИО8 записи об увольнении с 16.04.2021 также не содержит.

ФИО8 представила копию свидетельства о рождении дочери, родившейся ДД.ММ.ГГГГ. Однако, приказ о возложении обязанностей генерального директора на другое лицо в период декретного отпуска ФИО8 не представлен и изменений в выписке ЕГРЮЛ в период с июня 2018 по август 2021 нет. Электронная цифровая подпись, с помощью которой заверяется бухгалтерская и налоговая отчетность на другое лицо, не оформлялась.

Таким образом, оснований полагать, что с 16.04.2021 ФИО8 прекратила исполнять обязанности генерального директора ООО «Комплексные системы «С», не установлено.

С выводами судов первой и апелляционной инстанций не согласились конкурсный управляющий ЗАО «Софьино-70», ФИО3 и ФИО8, обратившись в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами.

ФИО1 в обоснование кассационной жалобы указывает на наличие безусловных оснований отмены судебных актов, в частности, ненадлежащее ее уведомление о наличии обособленного спора. По существу заявления ФИО1 указывает, что с 16.04.2021 по собственному желанию уволилась из ООО «Комплексные системы «С», в связи с чем обязанность по передаче документов должника конкурсному управляющему у нее отсутствовала. Просит отменить определение и постановление в части выводов о доказанности оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности.

ФИО3 в обоснование кассационной жалобы указывает, что указывая на осведомленность руководителя и участников общества о финансовом состоянии должника по итогам 2018 года, при этом суд приходит к выводу о наличии признаков объективного банкротства должника не позднее 01.05.2018. Кроме того, отмечает, что размер обязательств, возникших у ООО «Комплексные системы «С» по истечении срока обращения контролирующими должника лицами в суд с заявлением о банкротстве общества, не был установлен, в то время как размер обязательств по данному основанию является существенным условием привлечения лица к субсидиарной ответственности. Просит об отмене определения и постановление в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий ЗАО «Софьино-70» в обоснование кассационной жалобы указывает, что выводы судов о совершении с ним невыгодной сделки – договор аренды от 01.01.2016, не соответствуют фактическим обстоятельствам, поскольку должник никаких негативных последствий от совершения такой сделки не понес. В частности, договор аренды со стороны должника оплачен не был, что подтверждается определением Арбитражного суда города Москвы от 02.02.2022 по настоящему дела об отказе во включении требования ЗАО «Софьино-70», основанного на указанном договоре, в реестр требований кредиторов должника. Также конкурсный управляющий ЗАО «Софьино-70» отмечает недоказанность наличия оснований для привлечения к ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, поскольку не установлена ни дата наступления объективного банкротства, ни размер обязательств, установленных в статье 9 Закона о банкротстве. Просит отменить определение и постановление, принять новый судебный акт об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам у ООО «Комплексные системы «С» ЗАО «Софьино-70».

Представленные участвующими в деле лицами отзывы и письменные пояснения приобщены к материалам дела. Конкурсный управляющий должника и конкурсный кредитор ООО «Энерго Тарифный Холдинг» возражали по доводам кассационных жалоб, просили оставить судебные акты без изменения.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ФИО1, ФИО12 поддержали доводы кассационных жалоб.

Представитель ООО «Энерго тарифный Холдинг» и конкурсный управляющий должника по доводам кассационных жалоб возражали.

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей участвующих в деле лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Руководитель должника, а также временный управляющий, в соответствии с п.1 ст.61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействий контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2017 по делу N 302-ЭС17-9244, указанное требование Закона о банкротстве обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Судами на основании сведений ЕГРЮЛ установлено, что в период с 21.12.2016 по 28.08.2021 руководителем должника являлась ФИО8. Обязанность по передаче документов должника не была исполнена его бывшим руководителем ФИО1, доказательств исполнения такой обязанности в материалы дела не представлено, в связи с чем суды пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности

Доводы о том, что с 16.04.2021 ФИО1 утратила полномочия руководителя ООО «Комплексные системы «С» обоснованно отклонены судом апелляционной инстанции, поскольку доказательств, подтверждающих прекращение трудовых правоотношений между сторонами с указанной даты, в том числе, о прекращении трудовых правоотношений в одностороннем порядке, представлено в материалы дела не было.

В абз. 2 п. 2 ст. 51 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплен принцип публичной достоверности сведений реестра, в силу которого третьи лица, вступающие в правоотношения с субъектом, вправе полагаться на сведения ЕГРЮЛ как на достоверные. Юридическое лицо не вправе в отношениях с лицом, полагавшимся на данные ЕГРЮЛ, ссылаться на данные, не включенные в указанный реестр, а также на недостоверность данных, содержащихся в нем.

О подаче соответствующей формы о недостоверности сведений ЕГРЮЛ об исполнительном органе ООО «Комплексные системы «С» сведений в материалы дела также не было представлено, в связи с чем доводы ФИО1 в указанной части не были подтверждены доказательствами в соответствии со статей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, в отсутствие акта приема-передачи или иных доказательств передачи документов ООО «Комплексные системы «С» его конкурсному управляющему, оснований для отказа в удовлетворении заявления в указанной части, не имелось.

Также судом округа проверены доводы ФИО1 об отсутствии сведений о ее надлежащем извещении о возбуждении производства по обособленному спору и установлено, что такие доводы не обоснованы. В частности, по запросу Арбитражного суда города Москвы подразделением МВД России представлены сведения о месте жительства ФИО1 – г.Москва пос. Вороновское д.Ясенки д.1В. По указанному адресу судом первой инстанции в адрес ФИО8 направлено судебное извещение, которое возвращено в адрес суда (почтовый конверт имеется в материалах дела).

В силу части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном настоящим Кодексом, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

Проверив доводы кассационной жалобы в порядке ч. 1 и ч. 2 ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа не усматривает безусловных оснований для отмены судебного акта, кроме того, апелляционным судом исследованы доводы и представленные доказательства ФИО1 о ее трудовой деятельности и рождении ребенка в 2018 году, которые не стали основанием для освобождения ФИО1 от ответственности за неисполнение обязанности по передаче документов должника конкурсному управляющему.

Вместе с тем, обоснованы доводы кассаторов относительно выводов, сделанных судами о привлечении к субсидиарной ответственности и приостановлении производства по обособленному спору в связи с неисполнением обязанности по направлению в суд заявления о банкротстве ООО «Комплексные системы С».

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Участники корпорации, учредители унитарной организации, являющиеся контролирующими лицами по признаку аффилированности между собой, обладающие в совокупности количеством голосов, необходимым для созыва собрания коллегиального органа должника, не совершившие надлежащие действия для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве, несут субсидиарную ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о банкротстве солидарно, если хотя бы один из них не мог не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о неисполнении этой обязанности.

При определении признаков объективного банкротства необходимо учитывать правовую позицию Верховного Суда РФ, изложенную в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", согласно которой под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал не способен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной (то есть рыночной) стоимостью его активов.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении контролирующего должника лица к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В данном обособленном споре наступление объективного банкротства установлено судами не позднее 01.05.2018 и связано с неисполнением обязательств перед кредитором ООО «Энерго Тарифный Холдинг» (решение Арбитражного суда города Москвы от 09.11.2017 по делу № А40-105696/2017, решение Арбитражного суда города Москвы по делу №А40-239957/2017 от 16.02.2018), перед ООО «Мосэкопроект+» (решение Арбитражного суда города Москвы по делу №А40-290780/2018 от 29.01.2019). Исходя из периода возникновения обязательств перед кредиторами, судами установлено, что уже по итогам 2018 года руководитель общества и его участники должны были осознавать наступление объективного банкротства ООО «Комплексные системы «С», однако, руководитель ФИО8 с соответствующим заявлением в суд не обратилась, равно как и не инициировано собрание по данному вопросу участниками общества ЗАО «Софьино-70» и ФИО3

Применив положения пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, приостановил производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков в части определения размера до окончания формирования конкурсной массы и проведения расчетов с кредиторами.

В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Однако, в настоящем случае ответчики ФИО1, ФИО3, ЗАО «Софьино-70» привлечены судом к субсидиарной ответственности не по основаниям, предусмотренным ст. 61.11 Закона о банкротстве, а на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве, в связи с чем судами ошибочно применены положения п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве.

С учетом того, что наступление объективного банкротства общества установлено судами моментом утверждения отчета о результатах деятельности за 2018 год, суду следовало установить дату наступления обязанности для каждого из привлекаемых к ответственности по данному основанию обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве ООО «Комплексные системы «С», а также размер обязательств, наступивших непосредственно после истечения указанного срока, чего сделано судами не было.

Нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.10.2019 N 305-ЭС19-9992 по делу N А40-155759/2017, в статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом, согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.08.2021 N 305-ЭС21-7572 по делу N А40-6179/2018, не следует отождествлять срок возникновения обязательства со сроком его исполнения.

Следует учесть и то, что неустойка, проценты и иные финансовые санкции не подпадают под понятие обязательств, определяемых положениями п. 2 ст. 10 и п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве, поскольку не являются новым денежным обязательством (ст. 307 ГК РФ), так как не имеют нового юридического факта, который бы лежал в основании их возникновения, а представляют собой финансовые санкции, начисленные на денежные требования по основному обязательству.

Кроме того, в силу разъяснений, изложенных в пунктах 14 и 15 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", по общему правилу, при определении размера субсидиарной ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве. Это правило не применяется по отношению к обязательствам перед кредиторами, которые объективно вынуждены были вступить в отношения с должником либо продолжать существующие (недобровольные кредиторы), например, уполномоченный орган по требованиям об уплате обязательных платежей, кредиторы по договорам, заключение которых являлось для них обязательным, кредиторы по деликтным обязательствам (по смыслу статьи 1064 ГК РФ, пункта 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Таким образом, исходя из вышеприведенных положений закона и разъяснений, при привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности только по одному основанию - неподача заявления о признании должника банкротом размер ответственности может быть определен и подлежит определению одновременно с привлечением к субсидиарной ответственности.

В настоящем случае, не применив подлежащие применению нормы материального права, суды не установили фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, а именно объем обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, соответственно, до возбуждения дела о банкротстве в отношении каждого из ответчиков.

Кроме того, суд округа соглашается с доводами кассаторов о том, что суды указали, что по итогам 2018 года ответчики должны были осознавать наступление у должника признаков банкротства, при этом установили, что обязанность у ответчиков по обращению в суд с заявлением возникла 01.05.2018.

Кроме того, обоснован и довод ЗАО «Софьино-70» относительно сделки, совершенной между ЗАО «Софьино-70» и должником в лице его руководителя ФИО8 - договора аренды водоснабжения и водоотведения (канализация) N 137/01/16-КСС от 01.01.2016.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Как разъяснено в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.02.2022 по настоящему делу, опубликованным в картотеке арбитражных дел, отказано во включении в реестр требований кредиторов должника требования ЗАО «Софьино-70» в размере 10 248 288,92 руб. задолженности за 2016 года и 9 821 065,08 руб. задолженности за 2017 год по договору аренды водоснабжения и водоотведения (канализация) N 137/01/16-КСС от 01.01.2016 между ЗАО «Софьино-70» и ООО «Комплексные системы «С», отказано.

Задолженность по договору обслуживания - договор ЖКСС/КС-ВЛЛ на обслуживание водозаборного узла, систем очистных сооружений хозяйственно-бытовых сточных вод и систем очистных сооружений поверхностных сточных вод от 25.12.2018, заключенный с ООО «Комплексный сервис», аналогичным образом постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2022, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 08.07.2022, признана необоснованной в размере 7 854 000 руб., во включении требования в реестр отказано.

По указанному договору обоснованным признано требование ООО «Комплексный сервис» в размере 1 071 000 руб. и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов - определение Арбитражного суда города Москвы от 21.01.2022, оставленное без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.03.202 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 06.06.2022.

Суды, делая выводы о наличии оснований для привлечения ЗАО «Софьино-70» к субсидиарной ответственности как выгодоприобретателя по сделке не учли разъяснения, изложенные в Постановлении №53 и не указали каким образом сделка, по которой, как указывают кассаторы, не было произведено оплат и во включении задолженности по которой в реестр требований кредиторов было отказано привела к банкротству должника или к убыткам.

При этом суды, привлекая участников должника к субсидиарной ответственности за одобрение сделок, не сослались на доказательства, представленные в дело, подтверждающие факт одобрения сделок участниками должника.

Таким образом, суд округа приходит к выводу, что судебные акты подлежат отмене в части приостановления производства по установлению размера субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО3 и ЗАО «Софьино-70» в связи с неисполнением указанными лицами обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве общества, поскольку размер ответственности по данному основанию определен нормой Закона о банкротстве и должен быть установлен непосредственно при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности по данному основанию, а также в целях определения даты объективного банкротства должника и дат осведомленности ответчиков о возникновения у них обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве или созыву собрания, а также в части привлечения ФИО3 и ЗАО «Софьино» за совершение обществом сделок, поскольку не установлено, привлекли ли указанные сделки к банкротству должника и имело ли место их одобрение участниками.

Поскольку для принятия законного и обоснованного судебного акта требуется установление фактических обстоятельств, исследование о оценка доказательств, обособленный спор в отмененной части подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора суду следует учесть изложенное, при правильном применении норм материального и процессуального права установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по делу, в частности, установить размер ответственности каждого их контролирующих должника лиц, привлекаемых к ответственности в соответствии с требованиями статьи 9, статьи 61.12 Закона о банкротстве, исходя также из установленных Уставом должника положений по дате утверждения ежегодной отчетности общества, учесть разъяснения, изложенные в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", установить имело ли место одобрение вменяемых ответчикам сделок со стороны участников должника, установить привело ли заключение сделок к банкротству должника и/или к возникновению убытков, после чего принять законный и обоснованный судебный акт.

Выводы судов о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в связи неисполнением обязанности по передаче документов должника конкурсному управляющему судебная коллегия считает верными.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 22.09.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2022 по делу № А40-48774/2020 отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ЗАО «Софьино – 70» и ФИО1 (за неподачу в суд заявления о банкротстве).

В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 22.09.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2022 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судья Л.В. Михайлова


Судьи: Д.В. Каменецкий


О.Н. Савина