Решение от 10 июня 2024 г. по делу № А71-15429/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426011, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 5

http://www.udmurtiya.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А71- 15429/2023
10 июня 2024 года
г. Ижевск




Резолютивная часть решения объявлена 27 мая 2024 года

Полный текст решения изготовлен 10 июня 2024 года


Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи О.В. Бусыгиной, при ведении протокола в письменной форме помощником судьи Е.В. Гущей, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью "Чусовское автотранспортное предприятие" (ОГРН <***>, ИНН <***>) к ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности,

при участии представителей:

от истца: не явились, уведомлены надлежащим образом;

от ответчика: ФИО2 по доверенности от 09.11.2023, диплом, паспорт,

установил:

общество с ограниченной ответственностью "Чусовское автотранспортное предприятие" (далее – истец, общество) обратилось в суд с исковым заявлением к ФИО1 (далее – ответчик, ФИО1) о привлечении к субсидиарной ответственности.

Определением суда от 14.09.2023 исковое заявление принято к производству, делу присвоен №А71-15429/2023.

В настоящем судебном заседании, проведенном 14.05.2024 в порядке ст. 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) с перерывом до 27.05.2024, представитель ответчика по иску возражала по мотивам, изложенным в ранее представленном отзыве.

Истец, надлежащим образом извещенный о месте и времени судебного разбирательства, явку представителя в судебное заседание не обеспечил.

В соответствии со ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) суд счел возможным дело рассмотреть по имеющимся документам, в отсутствие истца.

Исследовав и оценив собранные по делу доказательства, арбитражный суд установил следующее.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) общество с ограниченной ответственностью "Безопасный город" (далее – общество) было зарегистрировано при создании 10.06.2011 Управлением Федеральной налоговой службы по Удмуртской Республике, обществу присвоен ОГРН <***>.

Юридический адрес общества: <...>.

Основным видом деятельности общества являлась предоставление услуг по проведению оценки уязвимости объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств (код ОКВЭД 74.90.31).

Уставной капитал общества составлял 10 000 рублей.

Единоличным исполнительным органом (директором) общества и единственным участником с 28.09.2022 по дату исключения общества из ЕГРЮЛ, являлся ФИО1 (далее – ФИО1) с размером доли участия в уставном капитале 100%, номинальной стоимостью 10 000 рублей.

Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 11 по Удмуртской Республике 16.01.2023 принято решение о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ.

В ЕГРЮЛ 17.07.2023 внесена запись №2231801463452 об исключении из реестра общества, решение об исключении принято Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 11 по Удмуртской Республике.

В обоснование исковых требований истец указал, что 25.09.2019 по делу №А71-2114/2019 Арбитражным судом Удмуртской Республики принято решение, согласно которому с общества с ограниченной ответственностью «Безопасный город» (ул. Дачная, д. 1А, д. Новый Чультем, Завьяловский район, Удмуртская Республика, 427005, ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Чусовское автотранспортное предприятие» (ул. Лысьвенская, д. 101, г. Чусовой, Пермский край, 618204, ОГРН <***>, ИНН <***>) взыскано 60 000 рублей неосновательного обогащения, 2400 рублей в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.

03.12.2019 истцу выдан исполнительный лист ФС №026670688, на основании которого Завьяловским РОСП УФССП по Удмуртской Республике было возбуждено исполнительное производство № 103019/19/18030-ИП, в ходе которого был установлен факт отсутствия денежных средств на расчетных счетах общества.

10.10.2022 судебным приставом-исполнителем Завьяловским РОСП УФССП по Удмуртской Республике ФИО3 было вынесено Постановление СПИ о прекращении ИП по причине внесения в ЕГРЮЛ сведений об исключении должника. Таким образом, сумма погашенной задолженности перед истцом составила 0 рублей.

Ссылаясь на вышеназванные обстоятельства, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском о привлечении директора и единственного участника ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества в размере 62 400 руб. 00 коп. (денежная сумма присужденная по вышеназванному делу № А71-2114/2019) на основании пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Истец указал, что возможность взыскания с общества данной суммы задолженности утрачена из-за его исключения из ЕГРЮЛ, что произошло из-за недобросовестных и не разумных действий ответчика, не осуществлявших должный контроль за деятельностью общества, который зная об имеющейся задолженности перед истцом, непринятие мер по ее погашению, доведение общества до состояния признания его недействующим юридическим лицом, непринятие действий к прекращению либо отмене процедуры исключения общества из ЕГРЮЛ, а также неисполнение установленную действующим законодательством обязанности по подаче заявления о банкротстве в арбитражный суд, что привело к исключению общества из ЕГРЮЛ как недействующего при наличии непогашенной перед истцом задолженности, в связи с чем, последнему был причинен существенный имущественный вред.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд приходит к выводу, что имеются основания для удовлетворения исковых требований в силу следующего.

Пунктом 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что юридическими лицами могут быть организации, преследующие извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности (коммерческие организации) либо не имеющие извлечение прибыли в качестве такой цели и не распределяющие полученную прибыль между участниками (некоммерческие организации).

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (пункт 4 статьи 65.2 ГК РФ).

Согласно 2 статьи 62 ГК РФ, учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 ГК РФ).

На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

В соответствии со статьей 64.2 ГК РФ считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо).

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

Исключение юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства; в данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Данное положение направлено на защиту имущественных прав и интересов кредиторов общества и учитывает разумность и добросовестность действий лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, при рассмотрении вопроса о привлечении их к субсидиарной ответственности.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО4» указано, что предусмотренная названной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.).

Само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд, непредставлении отзыва) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Контролирующее общество лицо не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации (ее участников, контролирующих лиц), гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны указанных лиц в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные исключительные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности его руководителя (членов коллегиальных органов управления, лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица).

Из буквального толкования п. 3.1 ст. 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на вышеуказанных лиц является наличие причинно-следственной связи между их неразумными и недобросовестными действиями и невозможностью исполнения обязательств общества перед его кредиторами.

Ответственность руководителя (иного контролирующего лица) перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Поскольку субсидиарная ответственность является частным видом гражданско-правовой ответственности, то возложение на руководителя должника и его участника обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Гражданско-правовая ответственность органов управления юридического лица, включая ответственность единоличного исполнительного органа, предусмотрена статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью".

При этом в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Из выписки ЕГРЮЛ следует, что 17.07.2023 общество прекратило деятельность юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, как недействующем.

Как указывалось выше, в рамках дела № А71-2114/2019 установлено, что задолженность общества перед истцом в размере 62 400 руб. 00 коп. (в том числе государственная пошлина за подачу искового заявления в размере 2 400 руб.) возникла в связи с ненадлежащим исполнением общества обязательств по разработке проекта плана обеспечения транспортной безопасности в рамках договора №П/2014-30/10 от 30.10.2014.

Завьяловским РОСП УФССП по Удмуртской Республике было возбуждено исполнительное производство № 103019/19/18030-ИП, в ходе которого был установлен факт отсутствия денежных средств на расчетных счетах общества.

10.10.2022 судебным приставом-исполнителем Завьяловским РОСП УФССП по Удмуртской Республике ФИО3 было вынесено Постановление СПИ о прекращении ИП по причине внесения в ЕГРЮЛ сведений об исключении должника. Задолженность не была погашена.

Судом установлено, что на момент исключения должника из ЕГРЮЛ, исполнительным органом (директором) общества и единственным участником общества являлся ответчик ФИО1

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении указанного лица к субсидиарной ответственности, истец заявил о недобросовестном поведении ответчика, уклонившегося от погашения задолженности, взысканными решением Арбитражного суда Удмуртской Республики, о непринятии им мер по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества, либо мер по направлению в регистрирующий орган возражений относительно решения о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ как недействующего, как обстоятельства, свидетельствующие о целенаправленном умышленном уклонении от исполнения обязательств, установленных вступившим в законную силу судебным актом.

Ответчик, опровергая доводы истца, указала на то, что причиной прекращения деятельности являлось уход ФИО1 в декретный отпуск, а также проблемы со здоровьем, что препятствовало осуществлению исполнительных функций директора общества, однако доказательств разумности и добросовестности своего поведения, принятия мер к погашению задолженности общества перед истцом либо невозможности удовлетворения его требований в силу объективных причин в пределах риска предпринимательской деятельности суду не представила.

Из материалов дела усматривается, что в спорный период ответчик также являлась единственным участником и директором общества с ограниченной ответственностью «Флай» (ОГРН <***>, ИНН <***>) (далее – общество «Флай»), действующим на дату рассмотрения настоящего спора.

Согласно информации из Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности (Ресурс БФО) от 17.02.2024 у общества «Флай» на 31.12.2022 имелись обороты, в том числе с незначительной прибылью.

Отсюда следует, что, вопреки доводам ответчика, ФИО1 осуществляла функции исполнительного органа в спорный период в обществе «Флай», а, значит, имела возможность осуществления аналогичных функций в обществе с ограниченной ответственностью «Безопасный город».

Доводы ответчика о том, что обороты общества «Флай» являлись незначительными, судом отклоняются как несостоятельные.

Таким образом, в период возникновения задолженности перед истцом ФИО1, будучи директором и учредителем общества с ограниченной ответственностью «Безопасный город» имела реальную возможность погашения задолженности перед истцом, но не сделала этого.

ФИО1, будучи осведомленной о наличии задолженности и вступившим в связи с этим судебным актом о взыскании таковой с общества, возбуждении исполнительного производства, не обжаловала в судебном порядке процедуру административной ликвидации общества, не поставила в известность регистрирующий орган о наличии кредиторской задолженности, мер по погашению задолженности перед кредитором не предприняла.

Своим бездействиями ФИО1 не сохранила правоспособность общества и повлекла неисполнение, вступившего в законную силу, судебного акта, подлежащего обязательному исполнению.

Ответчик как контролирующее должника лицо не исполняла обязанность: по сдаче отчетности в налоговый орган, по ведению хозяйственной деятельности общества, не предпринимала мер к погашению задолженности перед истцом, уклонялась от инициирования процедуры банкротства общества с ограниченной ответственностью «Безопасный город», допустив ликвидацию общества с ограниченной ответственностью «Безопасный город» с долгами, что указывает на недобросовестное поведение ответчика.

Ответчик, являясь контролирующим лицом должника, в полной мере осознавая невозможность выполнения принятых финансовых обязательств, была обязана подать заявление о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Безопасный город», была обязана производить уплату налогов и сдавать бухгалтерскую отчетность, но злоупотребляя правом не делала этого, чем допустила неправомерные действия, которые привели к невозможности погашения задолженности последнего перед истцом, следовательно, требования к ответчику обоснованы на основании положений пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Проанализировав в совокупности и взаимной связи представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, учитывая, что именно на ответчика возлагается обязанность по доказыванию отсутствия связи между исключением юридического лица из ЕГРЮЛ и невозможностью исполнения обязательств общества с ограниченной ответственностью «Безопасный город» перед истцом, установив, что ответчиком ФИО1 в материалы дела не представлены доказательства того, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нее требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью «Безопасный город» предпринимательских рисков она действовала добросовестно и приняла все меры для исполнения обществом обязательств перед своим кредиторами, принимая во внимание, что факт возникновения задолженности общества перед истцом в заявленной сумме подтвержден вступившим в законную силу судебным актом, установив, что невозможность исполнения обязательств перед истцом обусловлена бездействием директора и участника ФИО1 доказанности совокупности условий, необходимых для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности в виде убытков.

В связи с чем, размер ответственности ФИО1 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Безопасный город» перед обществом с ограниченной ответственностью «Чусовское автотранспортное предприятие» определяется судом в сумме 62 400 руб. 00 коп.

С учетом принятого решения на основании ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на ответчика.

В соответствии со ст. 169 АПК РФ решение арбитражного суда выполняется в форме электронного документа.

Согласно ч. 1 ст. 177 АПК РФ решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Удмуртской Республики

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 (ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью "Чусовское автотранспортное предприятие" (ОГРН <***>, ИНН <***>) 62 400 руб. 60 коп. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Безопасный город»; в возмещение расходов по оплате государственной пошлины 2 496 руб. 00 коп.


Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Удмуртской Республики.



Судья О. В. Бусыгина