Решение от 27 июля 2025 г. по делу № А14-16552/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОРОНЕЖСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

г. Воронеж Дело № А14-16552/2024

«28» июля 2025г.

Арбитражный суд Воронежской области в составе судьи Тимашова О.А.,

при ведении протокола судебного заседания до перерыва судьей Тимашовым О.А. (с согласия лиц участвующих в деле), после перерыва секретарем Солдатовым Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

публичного акционерного общества «ТНС энерго Воронеж», г. Воронеж (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к ответчику 1 ФИО1, г. Воронеж,

ответчику 2 ФИО2, г. Воронеж,

ответчику 3 ФИО3, г. Воронеж,

ответчику 4 ФИО4, Воронежская обл.,

ответчику 5 ФИО5, г. Воронеж,

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам недействующего юридического лица и взыскании убытков в сумме 106 821 руб. 55 коп., а также судебных расходов,

при участии:

от истца: ФИО6, представителя по доверенности №11-06/200 от 05.05.2025, документ удостоверяющий личность, диплом;

от ответчиков: не явились, извещены надлежащим образом

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Воронежской области нарочным (согласно отметке канцелярии) поступило исковое заявление публичного акционерного общества «ТНС энерго Воронеж» (далее по тексту – истец, ПАО «ТНС энерго Воронеж») к ответчикам ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 (далее по тексту – Ответчики) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам недействующего юридического лица и взыскании убытков в сумме 106 821 руб. 55 коп., а также судебных расходов.

Определением суда от 19.09.2024 исковое заявление принято к рассмотрению, предварительное судебное заседание назначено на 05.11.2024.

Определением суда от 05.11.2024 судом истребованы дополнительные документы, судебное заседание назначено на 10.12.2024.

В связи с необходимостью представления дополнительных доказательств и пояснений судебное разбирательство по делу откладывалось на 11.02.2025, 02.04.2025, 13.05.2025, 15.07.2025.

Все лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного заседания надлежащим образом. В порядке ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявление рассматривалось в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

В судебном заседании истец поддержал заявленные требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении и дополнительных пояснениях к нему.

В порядке ст. 163 АПК РФ 15.07.2025 года в судебном заседании объявлялся перерыв до 28.07.2025 до 17 часов. Информация о времени и месте продолжения судебного заседания размещалась на доске объявлений в здании арбитражного суда и в информационном окне в сети интернет на сайте Арбитражного суда Воронежской области.

Как следует из материалов дела, в соответствии с решением Арбитражного суда Воронежской области от 28.10.2020 года по делу № А14-9069/2020 с ООО «ТИС», г. Воронеж (ИНН <***>, ОГРН: <***>, далее по тексту - Должник) в пользу ПАО «ТНС энерго Воронеж», г. Воронеж (ИНН <***>, ОГРН <***>) было взыскано 93 187,64 руб. задолженности, 9517,91 руб. пени за период с 19.11.2019 по 28.10.2020 с продолжением ее начисления по день фактической оплаты долга, а также 4 116 руб. судебных расходов.

Указанное решение вступило в законную силу, 25.12.2020 года на принудительное исполнение судебного акта ПАО «ТНС энерго Воронеж» выдан исполнительный лист серии ФС № 034084950, который был предъявлен в Межрайонный ОСП УФССП России по Воронежской области.

Возбужденное судебными приставами исполнительное производство №16665/21/36017-ИП было окончено без фактического исполнения на основании п. 6 ч. 1 ст. 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в связи с внесением в ЕГРЮЛ записи об исключении должника-организации.

Так, согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), 11.05.2022 регистрирующим органом внесены сведения о предстоящем исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ в отношении ООО «ТИС», 25.08.2022 ООО «ТИС» исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо.

При этом на момент исключения Общества из ЕГРЮЛ учредителями ООО «ТИС» являлись:

1. ФИО1, ИНН <***>, с 10.07.2018 года, доля участия в уставном капитале 25%.

2. ФИО2, ИНН <***>, с 04.10.2017 года, доля участия в уставном капитале 25%.

3. ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения с. Лозное Чернянского р-на Белгородской области, ИНН <***>, с 10.07.2018 года, доля участия в уставном капитале 25%.

4. ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., Место рождения г. Воронеж, ИНН <***>, с 04.10.2017 года, доля участия в уставном капитале 25%.

Кроме того, от имени ООО «ТИС» с 15.07.2019 года осуществлял полномочия директора юридического лица (а с 21.10.2019 года – ликвидатора) ФИО5, ИНН <***>.

Вместе с тем, материалами дела установлено, что 11.10.2019 протоколом № 10 общего собрания участников ООО «ТИС» единогласно было принято решение о ликвидации и формировании ликвидационной комиссии, установление порядка и сроков ликвидации Общества (Диск – папка «5789а» – папка «ПРОТОКОЛ»).

Согласно указанному протоколу №10 ответчики ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 являлись членами ликвидационной комиссии ООО «ТИС», которая в свою очередь была обязана принимать меры к выявлению кредиторов и к письменному их уведомлению о ликвидации.

29.01.2021 протоколом внеочередного общего собрания участников ООО «ТИС» был утвержден промежуточный ликвидационный баланс ООО «ТИС» (Диск – папка «5789а» – папка «ПРОТОКОЛ»), который в последствии был зарегистрирован налоговым органом (Диск – папка «5789а» – папка «Р80001 Решение о госрегистрации №5789А», «Лист записи ЕГРЮЛ №2213600104078»).

Информация о завершении ликвидации ООО «ТИС» в материалах дела отсутствует, должник исключен из ЕГРЮЛ в административном порядке 25.08.2022.

По состоянию на 31 декабря 2019 г. согласно представленной в материалы дела последней бухгалтерской отчетности у должника имелись активы в размере 2 млн 639 тыс. руб. (дебиторская задолженность), согласно отчету о финансовой деятельности в 2019 г. (последний год осуществления финансовой деятельности ООО «ТИС») выручка Общества составила 112 млн 800 тыс. руб.

Тем самым, по мнению истца, у ООО «ТИС» имелась возможность погасить задолженность перед ПАО «ТНС энерго Воронеж», однако в результате неразумных и недобросовестных действий ответчиков такая возможность утрачена ввиду исключения общества из ЕГРЮЛ, что является основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТИС».

Изучив представленные по делу доказательства, суд приходит к следующим выводам.

По правилу п. 1 ст. 53.1. ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Пунктом 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" установлено, что исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п. п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 г. N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.21 N 20-П "По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой граждански ФИО7" (далее - постановление КС РФ N 20-П) отражена правовая позиция, согласно которой предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

Долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (ст. 1064 ГК РФ) (п. 22 Обзора судебной практики ВС РФ N 1 (2020), утвержден Президиумом ВС РФ от 10.06.20; определение ВС РФ от 03.07.20 N 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Данный вывод соответствует правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2021 N 1-КГ21-4-К3, 2-2965/2019.

Исходя из правовой позиции, приведенной в постановлении КС РФ N 20-П, по смыслу п. 3.1. ст. 3 Закона N 14-ФЗ, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями п. 3 ст. 53, ст. ст. 53.1, 401, 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из ЕГРЮЛ общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результатах недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Исключение общества с ограниченной ответственностью из реестра как недействующего в связи с тем, что в ЕГРЮЛ имеются сведения, в отношении которых внесена запись об их недостоверности (подпункт "б" пункта 5 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей"), не препятствует привлечению контролирующего лица этого общества к ответственности за вред, причиненный кредиторам, хотя и не является прямым основанием наступления этой ответственности (пункт 3 статьи 64.2 ГК РФ, определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2023 N 307-ЭС22-18671).

Субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества может быть возложена на контролировавших его лиц, если неисполнение обязательств таким обществом обусловлено их недобросовестными или неразумными действиями (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем для истцов посредством введения опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов.

Так, в частности, отсутствие у юридического лица документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью, закон связывает с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими неправомерными действиями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного.

В силу этого и в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующие должника лица за такое поведение несут ответственность перед кредиторами должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 N 303-ЭС23-26138,от 30.01.2020 N 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Презумпция сокрытия следов содеянного применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего ("брошенный бизнес"). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 N 305-ЭС23-29091).

Кроме того, закон не только дает право каждому свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через объединение и участие в хозяйственных обществах (статья 2, часть 1 статьи 30, часть 1статьи 34 Конституции Российской Федерации, статьи 50.1, 51 ГК РФ, статьи 11, 13 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но и обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем, помимо прочего, соблюдение прав кредиторов этого юридического лица (статьи 61 - 64.1 ГК РФ, статья 57 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Во всяком случае, правопорядок не поощряет "брошенный бизнес", а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать принципу "закончил бизнес -убери за собой" (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2024 N 305-ЭС24-809 по делу N А41-76337/2021).

При рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее - АПК РФ) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и могут его ограничить по своему усмотрению.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника документов, от дачи объяснений либо их явной неполноте и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П).

Кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не предоставляющего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию: наличие и размер непогашенных требований к должнику, статус контролирующего должника лица, его обязанность по хранению документов хозяйственного общества, отсутствие или искажение этих документов.

Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо может опровергнуть презумпцию и доказать иное, представив свои документы и объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов, насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 постановления N 53).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 07.02.2023 N 6-П, предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение данного лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и, если иное не будет следовать из обстоятельств дела.

Материалами дела и пояснениями истца подтверждается, что установленная вступившими в законную силу судебными актами задолженность ООО «ТИС» перед ПАО «ТНС энерго Воронеж» не погашена.

При этом согласно сведениям ЕГРЮЛ и представленным регистрирующим органом материалам регистрационного дела ООО «ТИС» исключено из ЕГРЮЛ по причине недостоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ в отношении названного юридического лица.

Следовательно, взысканная решением Арбитражного суда Воронежской области от 28.10.2020 года по делу № А14-9069/2020 с ООО «ТИС» в пользу ПАО «ТНС энерго Воронеж» задолженность в общем размере 106 821 рубль 55 копеек образует причиненные истцу убытки.

Ответчики в свою очередь достоверных и убедительных доводов, свидетельствующих о принятии ими всех зависящих от них мер для погашения задолженности, суду не привели, свой статус контролирующих должника лиц не оспорили, не раскрыли доказательства, отражающие реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольной ими ликвидируемой компании, уклонились от представления иных доказательств.

Со стороны ответчиков ФИО5 и ФИО1, кроме формальных отзывов на иск, не были представлены необходимые пояснения и документы, из которых бы следовало о правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами.

Со стороны ответчиков ФИО2, ФИО3, ФИО4 возражений и пояснений относительно заявленных истцом требований в материалы дела не поступало.

Кроме того, в материалах дела имеются сведения (последняя бухгалтерская отчетность ООО «ТИС») о наличии у должника по состоянию на 31 декабря 2019 г. активов в размере 2 млн. 639 тыс. руб. (дебиторская задолженность), однако никаких доказательств, подтверждающих совершение ответчиками действий по взысканию такой задолженности, в материалы дела не представлено.

Также, согласно отчету о финансовой деятельности в 2019 г. (последний год осуществления финансовой деятельности ООО «ТИС») выручка Общества составила 112 млн. 800 тыс. руб., то есть, ООО «ТИС» осуществлял масштабную деятельность, в ходе которой получал денежные средства.

ООО «ТИС» в 2019 г. также произведены «управленческие расходы» в размере 268 тыс. руб., а также «прочие расходы» в размере 1 млн. 873 тыс. руб.

В материалы дела ответчиками не представлено каких-либо пояснений о расходовании денежных средств в указанном размере, не представлены документы, подтверждающие обоснованность расходования указанных сумм на нужды общества в процессе хозяйственной деятельности.

Также к недобросовестным действиям ответчиков арбитражный суд относит незавершение в установленном законом порядке начатой процедуры добровольной ликвидации ООО «ТИС», непринятие мер к выявлению кредиторов, их уведомлению о ликвидации, получению дебиторской задолженности, расчетов с кредиторами.

При этом в силу пункта 4 статьи 62 Гражданского кодекса РФ ликвидационная комиссия (члены ликвидационной комиссии: ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5) была обязана действовать добросовестно и разумно в интересах ликвидируемого юридического лица, а также его кредиторов. Если ликвидационной комиссией установлена недостаточность имущества юридического лица для удовлетворения всех требований кредиторов, дальнейшая ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, установленном законодательством о несостоятельности (банкротстве).

Так, в силу пункта 1 статьи 62 Гражданского кодекса РФ учредители (участники) юридического лица или орган, принявшие решение о ликвидации юридического лица, обязаны незамедлительно письменно сообщить об этом в уполномоченный государственный орган для внесения в ЕГРЮЛ сведений о том, что юридическое лицо находится в процессе ликвидации. Ликвидационная комиссия помещает в органах печати, в которых публикуются данные о государственной регистрации юридического лица, публикацию о его ликвидации и о порядке и сроке заявления требований его кредиторами (пункт 1 статьи 63 Гражданского кодекса РФ).

Ликвидационная комиссия принимает меры к выявлению кредиторов и получению дебиторской задолженности, а также письменно уведомляет кредиторов о ликвидации юридического лица. После окончания срока предъявления требований кредиторами ликвидационная комиссия составляет промежуточный ликвидационный баланс, который содержит сведения о составе имущества ликвидируемого юридического лица, перечне требований, предъявленных кредиторами, результатах их рассмотрения, а также о перечне требований, удовлетворенных вступившим в законную силу решением суда, независимо от того, были ли такие требования приняты ликвидационной комиссией. Промежуточный ликвидационный баланс утверждается учредителями (участниками) юридического лица или органом, принявшими решение о ликвидации юридического лица (пункт 2 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации). После завершения расчетов с кредиторами ликвидационная комиссия составляет ликвидационный баланс, который утверждается учредителями (участниками) юридического лица или органом, принявшими решение о ликвидации юридического лица (пункт 6 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Однако в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ликвидационной комиссией в установленном законом порядке установлена недостаточность имущества юридического лица для удовлетворения всех требований кредиторов. Между тем, зная о наличии неисполненных, в том числе, перед истцом обязательствах, и при недостаточности имущества ликвидируемого юридического лица, ликвидатор был обязан обратиться с заявлением о признании должника банкротом.

Именно ликвидация через процедуру конкурсного производства обеспечивает справедливое распределение среди кредиторов средств, вырученных от продажи имущества несостоятельного должника, которой предшествует формирование конкурсной массы, в том числе за счет реализации конкурсным управляющим предоставленных ему законодательством о банкротстве полномочий, касающихся выявления и возврата имущества должника, находящегося у третьих лиц, оспаривания сделок должника, совершенных в преддверии банкротства, привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и отмечал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (постановление от 21.05.2021 № 20-П; определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О).

Не обращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей») при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном – в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации – пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот.

Кроме того, непринятие ответчиками мер для предотвращения исключения общества из ЕГРЮЛ, также признается недобросовестным поведением. При этом ненаправление кредитором возражений против исключения юридического лица из реестра основанием для освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности не является. В данном случае отсутствие в материалах дела доказательств принятия мер по устранению из ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений свидетельствует об отклонении от линии разумного поведения при отсутствии соответствующих пояснений и доказательств. (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 16.04.2025 № 305-ЭС24-24042 по делу № А40-277055/2023).

При этом судом учитывается, что в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" перечислены обстоятельства, при которых недобросовестность и неразумность действий (бездействия) считается доказанной.

В частности, о недобросовестности свидетельствует то обстоятельство, что члены органа управления общества знали или должны были знать о том, что их действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

Лица, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязаны действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несут ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункты 1, 2 статьи 44 Федерального закона N 14-ФЗ).

Применительно к п. 3 ст. 53.1, п. 4 ст. 64.10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в отсутствие доказательств обратного руководителя и учредителей ( с 11.10.2019 ликвидаторов и членов ликвидационной комиссии ООО «ТИС») следует отнести к контролирующим ООО «ТИС» лицам, несущим в этой связи солидарно ответственность за неисполнение обязательства перед истцом.

С учетом изложенного, оценив представленные по делу доказательства в порядке ст.71 АПК РФ, а также принимая во внимание непредставление ответчиками доказательств того, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, они действовали добросовестно и приняли исчерпывающие меры для исполнения Обществом обязательств перед своими кредиторами, а также отсутствие доказательств добросовестности их действий, не принятия ими всех мер как для исполнения Обществом договорных обязательств перед истцом, так и для исполнения судебного акта о взыскании спорной задолженности до момента внесения в ЕГРЮЛ записи о прекращении деятельности ООО «ТИС», суд приходит к выводу о доказанности истцом совокупности условий, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТИС».

Доводы ответчиков о пропуске со стороны истца срока исковой давности по заявленным требования отклоняется как несостоятельный и противоречащий нормам действующего законодательства.

Предметом рассмотрения судом по настоящему делу являются требования ПАО «ТНС энерго Воронеж» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам недействующего юридического лица и взыскании убытков.

При таких обстоятельствах течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Основанием для возникновения права на обращение за получением денежных средств с ответчика в порядке субсидиарной ответственности силу п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» является факт исключения общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленным федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц.

Следовательно, срок исковой давности обращения в суд с иском к субсидиарному должнику определяется с даты исключения ООО «ТИС» из ЕГРЮЛ 25.08.2022, поскольку именно в этот день кредитору стало известно об утрате реальной возможности взыскания задолженности по оплате за потребленную электроэнергию с данного юридического лица и появилась возможность обратиться в суд с исковым заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Таким образом, с учетом положений ст. ст. 196 и 200 ГК РФ срок исковой давности истцом не пропущен, поскольку исковое заявление отправлено в суд в рамках установленного законом трёхлетнего срока.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу требования части 3 статьи 65 АПК РФ должны раскрыть все доказательства и обстоятельства, на которые они ссылаются до начала рассмотрения спора, за исключением случая, когда в силу объективных причин лицу ранее не были известны определенные факты.

Поскольку разрешение спора производится судом путем сопоставления и анализа представленных сторонами доказательств, то на результат рассмотрения дела влияет процессуальная инициативность сторон, каждая из которых вправе либо активно доказывать свои доводы и возражения, представляя суду доказательства их обоснованности, либо, заняв пассивную позицию, ограничиться общим непризнанием правильности позиции оппонента. В последнем случае сторона принимает на себя риски наступления негативных последствий собственного процессуального бездействия в силу части 2 статьи 9 АПК РФ, поскольку добровольно отказывается от доказывания тех обстоятельств, на которых базируется ее позиция.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Следовательно, непредставление доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно, со ссылкой на конкретные документы, указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения ((постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 N 12505/11, от 08.10.2013 N 12857/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 08.05.2015 N 305-ЭС14-8858).

В силу ст. 71 АПК РФ, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Иные доводы сторон, с учетом установленного и изложенного выше, не принимаются судом во внимание, поскольку не подтверждаются представленными в дело доказательствами и не имеют правового значения для рассмотрения данного спора по существу.

В соответствии с ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с проигравшей стороны. Механизм определения выигравшей стороны строится на основе выводов суда о правомерности или неправомерности заявленного требования в итоговом судебном акте.

В рассматриваемом случае расходы по оплате государственной пошлины возлагаются на ответчиков и подлежат взысканию в пользу истца.

При обращении в суд государственная пошлина истцом излишне уплачено 141 руб., которые ему следует вернуть из федерального бюджета РФ.

Руководствуясь статьями 109, 110, 167-171, 180, 181 АПК РФ, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление Публичного акционерного общества «ТНС энерго Воронеж», г. Воронеж (ОГРН <***>, ИНН <***>) удовлетворить.

Взыскать солидарно с ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., 394018, г. Воронеж), ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., г. Воронеж), ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р. г. Воронеж), ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., г. Воронеж), ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., г. Воронеж) в порядке субсидиарной ответственности 106 821 руб. 55 коп. по денежным обязательствам исключенного из ЕГРЮЛ общества с ограниченной ответственностью «ТИС», а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 10 341 руб. в пользу ПАО «ТНС энерго Воронеж» г. Воронеж (ОГРН <***>, ИНН <***>).

ПАО «ТНС энерго Воронеж» г. Воронеж (ОГРН <***>, ИНН <***>) выдать справку на возврат излишне уплаченной госпошлины в сумме 141 руб.

Решение может быть обжаловано в Девятнадцатый Арбитражный апелляционный суд в месячный срок путем подачи жалобы в Арбитражный суд Воронежской области.

Судья О.А. Тимашов