Постановление от 1 июля 2025 г. по делу № А61-4374/2019

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А61-4374/2019
г. Краснодар
02 июля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 18 июня 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 2 июля 2025 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Резник Ю.О., судей Мацко Ю.В. и Соловьева Е.Г., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Уджуху Р.З. и участии в судебном заседании, проводимом с использованием систем видео-конференц-связи при содействии Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания, от общества с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Владикавказ» – ФИО1 (доверенность от 28.12.2024), от ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 21.01.2025), генерального директора общества с ограниченной ответственностью «РВ-Холдинг» ФИО4 (лично, паспорт), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Владикавказ» на определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от 13.11.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2025 по делу № А61-4374/2019 (Ф08-3075/2025), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Стекловар» (далее – должник) конкурсный управляющий ФИО5 (далее – конкурсный управляющий) обратился в арбитражный  суд с заявлением о привлечении ФИО2 и ФИО6 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 13.11.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 18.03.2025, в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе ООО «Газпром межрегион Владикавказ» просит отменить определение от 13.11.2024 и постановление от 18.03.2025, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. Податель жалобы полагает необоснованными выводы судов о недоказанности заявителем факта наступления в 2019 году признаков объективного банкротства должника и, как следствие, необходимости обращения руководителей в суд с соответствующим заявлением. Между тем общество указывает, что наличие у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества по состоянию на апрель 2019 года следует из анализа финансового состояния предприятия, согласно которому период возможного расчета по текущим обязательствам должника за счет выручки 01.01.2020 превышает 33 года, следовательно, должник является неплатежеспособным.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО2 указал на ее несостоятельность, а также на законность и обоснованность принятых по делу судебных актов; АО «Севкавказэнерго», в свою очередь, указало на наличие оснований для удовлетворения жалобы.

В судебном заседании представитель общества поддержал доводы кассационной жалобы, просил отменить обжалуемые судебные акты.

Представитель ФИО2 и генеральный директор ООО «РВ-Холдинг» ФИО7 возражали против удовлетворения жалобы.

Иные лица, участвующие в деле и извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в суд кассационной инстанции не обеспечили, поэтому жалоба рассматривается в их отсутствие.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.

Как видно из материалов дела, решением от 17.03.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

С 07.02.2018 по 27.06.2019 руководителем и единственным участником должника являлся ФИО6, с 28.06.2019 и на дату возбуждения дела о банкротстве – ФИО2

Конкурсный управляющий, ссылаясь на неисполнение ФИО2 и ФИО6 обязанности по подаче в суд заявления о признании должника банкротом, а также вменяя презумпцию, содержащуюся в диспозиции статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), обратился в суд заявлением о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности.

Законность решения и постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Кодекса дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о несостоятельности (банкротстве), если иное не предусмотрено названным Законом, в целях упомянутого Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением о банкротстве должника в арбитражный суд в случае, в том числе, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами.

Неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Суды, ссылаясь на то, что конкурсный управляющий не конкретизировал, когда именно наступил срок исполнения обязанности по подаче в суд заявления о признании должника банкротом, не установил, какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника, а также на то, что по состоянию на апрель 2019 года у должника не имелось признаков неплажеспособности и недостаточности имущества, поскольку размер активов должника превышал размер кредиторской задолженности, заключили об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве.

Между тем суды, отказывая в удовлетворении заявления, не учли следующее.

В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения процедуры банкротства, поскольку после ее введения невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности за неподачу заявления о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как видно из материалов дела, конкурсный управляющий связывал возникновение признаков банкротства должника с даты заключения должником (покупатель) и обществом (поставщик) договора поставки от 25.06.2018, по условиям которого поставщик (общество) обязался с 25.06.2018 по 31.12.2022 включительно поставлять газ горючий природный и/или газ горючий природный сухой отбензиненный, добытый ПАО «Газпром» и его аффилированными лицами, либо газ, добытый независимым поставщиком, не являющимся аффилированным лицом ПАО «Газпром», а покупатель – получать (выбирать) и оплачивать газ.

Кредитор, в свою очередь, указывал, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникла у ФИО6 с 01.01.2019, учитывая наличие непогашенной задолженности перед кредиторами за сентябрь – октябрь 2018 года, у ФИО2 – с 01.08.2019 по истечении месяца с даты вступления его в должность (28.06.2019).

Общество, указывая на наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, ссылалось на возникновение новых обязательств после апреля 2019 года, в том числе перед ООО «РВ-Холдинг» по договору от 02.07.2019. Вместе с тем названные доводы в нарушение статьи 71 Кодекса должной оценки судов не получили.

Суды уклонились от установления обстоятельств возникновения новых обязательств должника после апреля 2019 года.

Бремя опровержения заявленных доводов возлагалось на ответчиков как лиц, осведомленных о деятельности подконтрольного им общества; контролирующие должника лица со ссылкой на доказательства должны были опровергнуть, что неплатежеспособность должника возникла с апреля 2019 года. Однако такие сведения в материалах дела не содержатся. Неправильное распределение судами бремени доказывания и предоставление контролировавшим должника лицам преимуществ в виде освобождения от ответственности в результате подобного процессуального поведения противоречит принципу справедливости.

Кроме того, указывая на отсутствие признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, суды ссылались на превышение в 2019 году активов должника над кредиторской задолженностью. Так, согласно данным бухгалтерского баланса за 2019 год активы составили 77,630 млн рублей при наличии кредиторской задолженности в размере 77,583 млн рублей. Между тем при рассмотрении спора судами не учтено, что в ходе банкротного дела наличие каких-либо активов конкурсным управляющим не установлено; погашение кредиторской задолженности за счет реализации активов должника не произведено.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего и общества, суды отметили, что наличие возникшей в конце 2018 года задолженности перед кредитором (ООО «Брайф») не свидетельствует о наличии у ответчиков обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Однако ввиду того, что задолженность перед ООО «Брайф» явилась основанием для возбуждения дела о банкротстве должника, суд кассационной инстанции с учетом изложенных норм права и принципов оценки доказательств приходит к выводу о том, что вывод судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 и ФИО6 к субсидиарной ответственности сделан при неполном исследовании судами обстоятельств дела, имеющих существенное значение для рассматриваемого спора.

Кроме того, конкурсный управляющий наряду с требованием о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за необращение в суд с заявлением о банкротстве также просил привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Вместе с тем оценка правомерности заявленных конкурсным управляющим требований применительно к указанной норме права судами не дана. Правовые основания для отказа в удовлетворении заявления в полном объеме (в том числе по указанной презумпции) в судебных актах не содержатся.

При таких обстоятельствах выводы судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника являются преждевременными.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Кодекса по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить обжалуемый акт суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено.

Учитывая, что выводы судов сделаны по неполно установленным фактическим обстоятельствам, без исследования и надлежащей оценки в совокупности всех доказательств, имеющих значение для правильного разрешения спора, а также принимая во внимание отсутствие у суда кассационной инстанции полномочий по установлению фактов и оценке доказательств по делу, суд округа приходит к выводу об отмене обжалуемых судебных актов и о направлении спора на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Северная Осетия – Алания.

При новом рассмотрении судам необходимо учесть изложенное, исследовать все доказательства, имеющиеся в материалах дела, дать оценку оценки каждому из заявленных оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, установить момент перехода должника в состояние неплатежеспособности или недостаточности имущества, выяснить обстоятельств относительно даты объективного банкротства должника, а также размер обязательств должника перед кредиторами, возникших после определенной даты, определить наличие либо отсутствие правовых мотивов для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности с применением норм права, предусмотренных статьей 61.11 Закона о банкротстве, после чего принять судебный акт в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от 13.11.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2025 по делу № А61-4374/2019 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий

Ю.О. Резник


Судьи


Ю.В. Мацко


Е.Г. Соловьев