Решение от 27 апреля 2024 г. по делу № А24-54/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАМЧАТСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А24-54/2024
г. Петропавловск-Камчатский
27 апреля 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 19 апреля 2024 года.

Полный текст решения изготовлен 27 апреля 2024 года.

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Решетько В.И. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Рудюковой Д.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску

индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к
обществу с ограниченной ответственностью «Рыбоперерабатывающий завод «СОКРА» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании 13 576 589, 98 руб.

в отсутствие представителей сторон,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец, предприниматель, адрес: 684000, Камчатский край, г. Елизово) обратилась в Арбитражный суд Камчатского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Рыбоперерабатывающий завод «СОКРА» (далее – ответчик, общество, ООО «РПЗ «Сокра», адрес: 684007, <...>) о взыскании 12 061 290 руб. долга по договору об оказании услуг от 21.04.2022 № ОАИ-РПЗ/2 за период с июня по октябрь 2023 года и 1 515 299, 98 руб. неустойки за период с 11.07.2023 по 11.01.2024.

Требования заявлены истцом со ссылками на статьи 309, 310, 330, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по договору об оказании услуг от 21.04.2022 № ОАИ-РПЗ/2.

Стороны, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом по правилам статей 121–123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), явку своих представителей в суд не обеспечили, о причинах неявки суду не сообщили.

Судебное заседание проведено в отсутствие представителей сторон на основании части 3 статьи 156 АПК РФ.

Накануне проведения судебного заседания (17.04.2024 и 18.04.2024), то есть за пределами сроков, установленных определениями суда от 19.01.2024 и 28.03.2024 соответственно, от конкурсного управляющего ООО «Рыбоперерабатывающий завод «СОКРА» ФИО2 поступили возражения на исковое заявление и ходатайство о приобщении документов к материалам дела.

Судом рассмотрено и отклонено поступившее от конкурсного управляющего ООО «РПЗ «СОКРА» ФИО2 ходатайство от 21.03.2024 о приостановлении производства по настоящему делу до вступления в законную силу судебного акта, вынесенного по результатам рассмотрения обособленного спора по делу № А24-2257/2023 по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 143 АПК РФ арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

Пунктом 1 статьи 145 АПК РФ закреплено, что производство по делу приостанавливается в случаях, предусмотренных пунктом 1 части 1 статьи 143 АПК РФ, до вступления в законную силу судебного акта соответствующего суда.

Данная норма направлена на устранение конкуренции между судебными актами по делам с пересекающимся предметом доказывания.

Вместе с тем, обязанность суда приостановить производство по делу по указанному основанию связана не с наличием другого дела в производстве суда, а с невозможностью рассмотрения арбитражным судом спора до принятия решения по другому делу, то есть с обстоятельствами, препятствующими принятию решения по рассматриваемому делу до их устранения.

При этом невозможность рассмотрения спора обусловлена тем, что существенные для дела обстоятельства подлежат установлению при разрешении другого дела в одном из вышеуказанных судов. Такая предпосылка налицо в случае, когда указанное решение будет иметь какие-либо процессуальные или материальные последствия для разбирательства по настоящему делу.

Возможность рассмотрения спора по существу предопределена необходимостью установления обстоятельств, имеющих значение для дела, и входящих в предмет доказывания, которые определяются арбитражным судом, исходя из характера спорного правоотношения и норм законодательства, подлежащих применению.

Таким образом, закон прямо предусматривает приостановление разбирательства по делу в случае невозможности рассмотрения дела до разрешения другого дела. В этой связи рассмотрение одного дела до разрешения другого следует признать невозможным, если обстоятельства, исследуемые в другом деле, либо результат его рассмотрения имеют существенное значение для данного дела, то есть могут повлиять на результат его рассмотрения по существу.

Следовательно, при рассмотрении вопроса о необходимости приостановлении производства по делу необходимым является наличие существенных для дела обстоятельств, подлежащих установлению при разрешении другого дела в суде общей юрисдикции, арбитражном суде. Кроме того, арбитражный суд, приостанавливая производство по делу должен обосновать невозможность рассмотрения дела, находящегося у него в производстве, до разрешения другого дела.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств» разъяснено, что возбуждение самостоятельного производства по иску об оспаривании договора само по себе не означает невозможности рассмотрения дела о взыскании по договору в судах первой, апелляционной, кассационной и надзорной инстанций, в силу чего не должно влечь приостановления производства по этому делу на основании пункта 1 части 1 статьи 143 АПК РФ, а также приостановления исполнения судебного акта по правилам части 1 статьи 283 АПК РФ либо части 1 статьи 298 АПК РФ.

В таком случае судам следует иметь в виду, что эффективная судебная защита нарушенных прав может быть обеспечена своевременным заявлением возражений или встречного иска. Кроме того, арбитражный суд, рассматривающий дело о взыскании по договору, оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора, независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск.

Определением суда от 28.03.2024 ответчику было предложено в срок не позднее 12 апреля 2024 года представить доказательства невозможности рассмотрения настоящего дела до вступления в законную силу судебного акта, вынесенного по результатам рассмотрения обособленного спора по делу № А24-2257/2023.

Рассмотрев поступившее в арбитражный суд 18.04.2024 обоснование заявленного ходатайства, учитывая, что требования о признании недействительным договора об оказании услуг от 21.04.2022 № ОАИ-РПЗ/2, предъявленные в рамках дела о банкротстве № А24-2257/2023, не влекут объективной невозможности рассмотрения требования о взыскании задолженности по данному договору в рамках настоящего дела и не создают препятствий для его разрешения, суд отказывает в удовлетворении ходатайства ответчика о приостановлении производства по делу и рассматривает дело по существу заявленных требований.

В удовлетворении ходатайства ответчика об отложении судебного заседания судом отказано на основании части 5 статьи 159 АПК РФ ввиду явного и неоднократного злоупотребления ответчиком своими процессуальными правами, выразившимися в систематическом нарушении установленных судом процессуальных сроков, направленными на затягивание рассмотрения дела по существу.

Исследовав материалы дела и оценив в совокупности письменные доказательства по делу на основании статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 21.04.2022 между ООО «РПЗ «Сокра» (заказчик) и ИП ФИО3 (исполнитель) заключен договор об оказании услуг от 21.04.2022 № ОАИ-К/12, по условиям которого исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги в порядке и на условиях, установленных договором, а заказчик обязуется оплатить эти услуги. Перечень оказываемых исполнителем услуг отражен в приложении № 1. Согласно пункту 1.2 договора перечень ежемесячно оказываемых услуг определяется заказчиком по мере необходимости и подтверждается актами оказания услуг.

В соответствии с пунктом 1.3 договора за оказание услуг заказчик уплачивает исполнителю вознаграждение в размере, порядке и сроки, установленные договором, исходя из стоимости, указанной в приложении № 1.

Согласно приложению № 1 исполнитель обязуется оказывать финансово-экономическое, бухгалтерское, юридическое сопровождение Общества, секретарско-референтское обслуживание, а также услуги по снабжению (подробный перечень приведен в приложении), а общая стоимость этих услуг составляет 2 500 000 руб.

Оплата услуг производится заказчиком ежемесячно до 10 числа следующего месяца в размере, установленном актом об оказании услуг за отчетный месяц. Стоимость определяется, исходя из фактического объема оказанных услуг, в связи с чем может корректироваться (пункт 3.1).

Заказчик в силу пункта 2.2.3 договора обязан своевременно подписывать акты об оказании услуг в течение 2 рабочих дней с даты получения. Акт об оказании услуг является одновременно отчетом о ходе оказания услуг по договору. Подписание акта об оказании услуг свидетельствует о принятии заказчиком отчета о ходе оказания услуг. В случае уклонения или необоснованного отказа заказчика от подписания акта он считается подписанным заказчиком в последний день указанного двухдневного срока.

За нарушение заказчиком срока оплаты услуг исполнителя пунктом 5.3 договора установлена ответственность в виде неустойки в размере 0,1% от неуплаченной суммы за каждый день просрочки платежа.

В период с июня по октябрь 2023 года предприниматель оказала обществу согласованные услуги на общую сумму 12 061 290 руб., о чем сторонами составлены и подписаны без замечаний и возражений по объему и качеству услуг акты от 30.06.2023 № 75 на сумму 2 500 000 руб., от 31.07.2023 № 87 на сумму 2 500 000 руб., от 31.08.2023 № 99 на сумму 2 500 000 руб., от 30.09.2023 № 111 на сумму 2 500 000 руб. и от 31.10.2023 № 123 на сумму 2 061 290 руб., а также акт сверки взаимных расчетов от 31.10.2023 за спорный период на общую сумму 12 061 290 руб.

Ссылаясь на неоплату обществом принятого по договору исполнения, ИП ФИО3 18.10.2023 направила ему претензию, которая осталась без удовлетворения.

21.12.2023 года ИП ФИО1 в адрес ООО «РПЗ «СОКРА» в лице конкурсного управляющего ФИО2 была направлена повторная претензия с просьбой в кратчайший срок погасить образовавшуюся задолженность, которая также оставлена без ответа и удовлетворения, в связи с чем она обратилась с рассматриваемым иском в арбитражный суд.

Судом установлено, что определением Арбитражного суда Камчатского края от 30.05.2023 к производству суда принято заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» о признании общества с общества с ограниченной ответственностью «Рыбоперерабатывающий завод «СОКРА» несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 18.09.2023 (дата объявления резолютивной части определения) заявление ООО «Восточный актив» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «РПЗ «СОКРА» признано обоснованным; в отношении ООО «РПЗ «СОКРА» введена процедура наблюдения сроком на три месяца.

Решением суда от 09.12.2023 общество с ограниченной ответственностью «Рыбоперерабатывающий завод «СОКРА» (ИНН <***>, ОГРН <***>), зарегистрированное по адресу: Камчатский край, м.р-н Елизовский, г.п. Елизовское, <...>, признано судом несостоятельным (банкротом).

В силу пункта 1 статьи 63 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения, требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены к должнику только с соблюдением установленного настоящим Федеральным законом порядка предъявления требований к должнику.

Согласно пункту 27 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу абзаца второго пункта 1 статьи 63, абзаца второго пункта 1 статьи 81, абзаца восьмого пункта 1 статьи 94 и абзаца седьмого пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты введения наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления и конкурсного производства требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены только в рамках дела о банкротстве в порядке статей 71 или 100 Закона.

Согласно статье 5 Закон о банкротстве под текущими платежами понимаются денежные обязательства, требования о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательные платежи, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом, если иное не установлено настоящим Федеральным законом. Возникшие после возбуждения производства по делу о банкротстве требования кредиторов об оплате поставленных товаров, оказанных услуг и выполненных работ являются текущими. Требования кредиторов по текущим платежам не подлежат включению в реестр требований кредиторов.

Судом установлено, что денежные обязательства по оплате оказанных услуг за спорный период (июнь-октябрь 2023 года) возникли после даты принятия заявления о признании ответчика банкротом определением Арбитражного суда Камчатского края от 30.05.2023 по делу № А24- 2257/2023.

В этой связи и в силу статьи 5 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» истребуемая истцом задолженность является текущими платежами и подлежит рассмотрению в порядке искового производства в рамках настоящего дела.

В представленных возражениях ответчик иск не признал, пояснив, что в рамках дела о банкротстве № А24-2257/2023 рассматривается заявление конкурсного управляющего общества о признании недействительной сделкой спорного договора от 21.04.2022 № ОАИ-РПЗ/2. Сослался на наличие у оспариваемого договора признаков мнимости, заключение договора в ущерб интересам общества в условиях злоупотребления правом, при наличии заинтересованности в его заключении. Указал, что услуги по договору в действительности не оказывались, а целью его заключения являлось получение выплат контролирующими должника лицами (ФИО4 и ФИО1) части от прибыли ООО «РПЗ «СОКРА», полученной в результате ведения хозяйственной деятельности. Полагал, что в материалы дела не представлено доказательств реальности оказанных ИП ФИО1 услуг по договору.

В свою очередь, доказательств наличия сговора при заключении договора от 21.04.2022 № ОАИ-РПЗ/2 ответчиком представлено не было.

В соответствии с пунктом 1 статьи 81 Закона № 208-ФЗ сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации): являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Контролирующим лицом признается лицо, имеющее право прямо или косвенно (через подконтрольных ему лиц) распоряжаться в силу участия в подконтрольной организации и (или) на основании договоров доверительного управления имуществом, и (или) простого товарищества, и (или) поручения, и (или) акционерного соглашения, и (или) иного соглашения, предметом которого является осуществление прав, удостоверенных акциями (долями) подконтрольной организации, более 50 процентами голосов в высшем органе управления подконтрольной организации либо право назначать (избирать) единоличный исполнительный орган и (или) более 50 процентов состава коллегиального органа управления подконтрольной организации. Подконтрольным лицом (подконтрольной организацией) признается юридическое лицо, находящееся под прямым или косвенным контролем контролирующего лица.

Общество усматривает признаки заинтересованности в том, что одной стороной сделки являлась ИП ФИО3, а другой стороной Общество, которое было подконтрольно супругу ИП ФИО3 – ФИО4

Проанализировав общедоступные сведения, содержащиеся в Картотеке арбитражных дел, судом установлено, что в период с апреля 2022 года по октябрь 2023 года ИП ФИО1 лично, а также работники предпринимателя ФИО5 и ФИО6 представляли интересы ООО «РПЗ «Сокра» в судах всех инстанций, подготавливали различные процессуальные документы (ходатайства, отзывы, жалобы и т.п.) еще задолго до принятия к производству дела о банкротстве ответчика (определения от 22.12.2022 и от 07.02.2023 по делу №А24-5193/2022, определение от 23.11.2022 и решение от 15.02.2023 по делу №А24-4037/2022, определение от 14.04.2022 и от 18.04.2023 по делу №А24-5587/2021, определение от 12.05.2023 по делу №А24-4555/2021, определение от 16.11.2022 по делу №1184/2021, решение от 27.04.2023 по делу №А24-1815/2021).

Протокол допроса бывшего главного бухгалтера ООО «РПЗ «СОКРА», на который приводятся ссылки в возражениях на иск, содержит лишь оценку взаимоотношений ФИО1 с супругом в рамках гражданских правоотношений и хозяйственных операций ООО РПЗ «СОКРА», но не содержат выводов о наличии сговора между указанными лицами.

Кроме того, суд отмечает, что в редакции пункта 1 статьи 81 Закона № 204-ФЗ, действовавшей до 31.12.2016, одним из критериев для признания сделок в качестве сделок с заинтересованностью являлось наличие в составе сторон – участников сделок «аффилированных лиц». Однако с принятием Федерального закона от 03.07.2016 № 343-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об акционерных обществах» и Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью» в части регулирования крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», законодатель целенаправленно исключил институт аффилированности из числа квалифицирующих признаков сделки с заинтересованностью, заменив его понятием «контролирующее лицо». Это свидетельствует о наличии воли законодателя облегчить возлагаемое на бизнес регулятивное бремя.

Согласно пояснительной записке к проекту федерального закона № 1062760-6 «О внесении изменений в федеральные законы «Об акционерных обществах» и «Об обществах с ограниченной ответственностью» в части регулирования крупных сделок и сделок, в совершении, которых имеется заинтересованность»: «...одно из самых главных изменений заключается в том, что для целей определения круга лиц, сделка с которыми считается сделкой с заинтересованностью, больше не используется понятие «аффилированных лиц», содержание которого является предметом постоянных споров, а кроме того, его использование приводило к необоснованному расширению круга сделок, формально подпадающих под необходимость согласования, но не представляющих опасности с точки зрения конфликта интересов. Вместо этого в законопроекте предлагается использовать понятия «контролирующее лицо» и «подконтрольное лицо»... по сравнению с действующим регулированием, когда даже опосредованная связь с контрагентом (например, через аффилированных лиц, входящих в состав совета директоров контрагента) могла привести к тому, что сделка признавалась сделкой с заинтересованностью, предлагаемое в законопроекте решение позволит значительно облегчить регулятивное бремя, возлагаемое на бизнес.».

Таким образом, измененная редакция пункта 1 статьи 81 Закона № 204-ФЗ сама по себе исключает использование понятия «аффилированного лица» в качестве критерия отнесения любого договора к сделке с заинтересованностью.

Сложившаяся судебная практика, в частности, Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, допуская доказывание фактической аффилированности, не называет таковую в качестве самостоятельного основания недействительности сделки. Само по себе наличие аффилированности сторон сделки, заключаемой и исполняемой на условиях, которые не отличаются от условий сделок между независимыми участниками гражданского оборота, не свидетельствует о недействительности сделки. Иными словами, при недоказанности влияния аффилированности сторон на условия сделки сделка не может только по признаку аффилированности признаваться недействительной.

В данной связи довод общества об установленной фактической аффилированности сторон договора подлежит отклонению.

В рассматриваемом случае обществом не представлены относимые и допустимые доказательства, что вследствие заключения оспариваемого договора с ИП ФИО3, которая, как отмечено ранее, в течение длительного времени, задолго до возбуждения производства по делу о признании общества банкротом, оказывала схожие услуги ответчику, обществу были причинены убытки, в частности, что условия оспариваемого договора убыточны для общества, поскольку стоимость услуг существенно завышена в сравнении со стоимостью аналогичных услуг и пр.

Ссылка общества о невозможности ФИО1 участвовать в исполнении обязательств по спорному договору, поскольку в результате принятия в отношении предпринимателя мер пресечения она с 13.09.2022 находилась под стражей, с 24.11.2022 – под домашним арестом, а с 12.09.2023 в отношении нее наложен ряд запретов, подлежит отклонению, так как избранные меры пресечения не содержали запрета на подписание документов от ее имени. При этом, как установлено судом, услуги оказывались не только ей лично, но и ее работниками.

Ссылка ответчика на отсутствие экономической целесообразности для общества в заключении договора № ОАИ-РПЗ/2, поскольку у ООО «РПЗ «Сокра» имелись собственные юрист и бухгалтеры, подлежит отклонению, поскольку наличие указанных лиц на предприятии, с учетом штатности предприятия и необходимого объема оказания услуг не исключают привлечения дополнительных специалистов по бухгалтерскому, юридическому, кадровому сопровождению предприятия, а также, секретарско-референтском обслуживании (исходя из перечня услуг, приведенного в предмете договора).

Таким образом, из обстоятельств спора и представленных документов не усматривается ни наличие признаков злоупотребления сторон сделки при ее заключении, ни их намерения причинить ущерб интересам Общества.

Относительно доводов общества о ничтожности заключенного договора как мнимых сделок суд отмечает, что по смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что исходя из смысла пункта 1 статьи 170 ГК РФ, мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, однако следует учитывать, что стороны такой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Таким образом, исходя из смысла статьи 170 ГК РФ и разъяснений по ее применению, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Договор от 21.04.2022 № ОАИ-РПЗ/2 подпадает под правовое регулирование главы 39 ГК РФ (возмездное оказание услуг), общих положений о подряде (статьи 702-729) и положений о бытовом подряде (статьи 730-739) в части, не противоречащей статьям 779-782 ГК РФ, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 ГК РФ), а также общих норм ГК РФ об обязательствах и договоре.

Статьями 779, 781 ГК РФ определено, что по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

В соответствии со статьями 702, 708, 709, 711, 720, 779, 781 ГК РФ обязательственное правоотношение по договору возмездного оказания услуг состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательства исполнителя оказать услуги надлежащего качества в согласованный срок и обязательства заказчика уплатить обусловленную договором цену в порядке, предусмотренном сделкой (статья 328 ГК РФ).

Из перечисленных ранее в настоящем судебном акте материалов судебных дел, а также представленных в материалы настоящего дела документов следует, что истец, заключив оспариваемый договор, приступил к его выполнению и по поручению клиента составлял процессуальные и иные документы, представлял интересы ответчика во взаимоотношениях с судебными и иными органами и организациями, а также во взаимоотношениях с работниками ООО «РПЗ «СОКРА».

В частности, в подтверждение оказания согласованных оспариваемым договором услуг ИП ФИО1 представила в материалы дела жалобы, обращения, письма от имени ООО «РПЗ «СОКРА» в различные органы, предприятия и организации, подготовленные кадровые документы по вопросам внутренней деятельности общества.

Судебными актами и протоколами по многочисленным судебным делам, информация о которых имеется в общем доступе, подтверждается факт осуществления представительства интересов ООО «РПЗ «СОКРА» как ИП ФИО1, так и привлеченными ею специалистами (работниками предпринимателя) ФИО5 и ФИО6

Таким образом, совокупность представленных доказательств подтверждает, что как ООО «РПЗ «СОКРА», так и ИП ФИО1 как участники оспариваемой сделки с момента его заключения полагались на действительность договора и имели цель его исполнения.

Вместе с тем, как отмечено ранее, квалифицирующим признаком мнимой сделки является цель ее заключения, и при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания), то есть при совершении действий в виде мнимой сделки отсутствует главный признак сделки – ее направленность на создание, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Субъекты, совершившие ее, не желают и не имеют в виду наступления последствий, свойственных ее содержанию. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

При таких обстоятельствах, ввиду отсутствия основного квалифицирующего признака мнимости сделки в виде порока воли обеих сторон при ее заключении, арбитражный суд не усматривает признаков мнимости оспариваемых договоров и оснований для признания их недействительными по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 170 ГК РФ.

Ответчик в возражениях на иск указал, что услуги в рамках оспариваемого договора оказывались ИП ФИО1 не в интересах общества, а в личных целях ФИО1 и аффилированных с ней лиц.

Вместе с тем, как отмечено ранее, содержание представленных в материалы дела и подготовленных ИП ФИО1 в рамках оспариваемого договора внутренних документов, связанных с деятельностью ООО «РПЗ «СОКРА», процессуальных документов, иных жалоб, обращений, писем, характер совершенных от имени или в интересах ООО «РПЗ «СОКРА» действий противоречит утверждению ответчика, что услуги оказывались не в интересах ООО «РПЗ «СОКРА».

При доказанности самого факта оказания услуг мотивация заказчика, положенная в основу данного исполнителю поручения, правового значения не имеет с учетом отсутствия в материалах дела доказательств сговора с намерением причинить ущерб ООО «РПЗ «СОКРА», как и доказательств причинения такого ущерба. Для квалификации сделки как мнимой, как отмечено ранее, необходимо в принципе отсутствие воли на исполнение сделки у обеих сторон, а не наличие иной цели, преследуемой при ее исполнении.

Таким образом, по результатам исследования и оценки представленных письменных доказательств и доводов сторон арбитражный суд приходит к выводу об отсутствии в рассматриваемом случае признаков мнимости спорного договора оказания услуг, признаков заключения договора с целью причинить ущерб ООО «РПЗ «СОКРА», заключения договора в условиях злоупотребления правом или при иных обстоятельствах, позволяющих квалифицировать сделку как ничтожную.

Исходя из доказанности факта заключения между истцом и ответчиком договора на оказание комплекса услуг в целях обеспечения коммерческой деятельности предприятия 21.04.2022 № ОАИ-РПЗ/2 и отсутствия оснований для признания его недействительным, арбитражный суд приходит к выводу, что между сторонами в спорный период сложились правоотношения, регулируемые положениями главы 39 ГК РФ, а также общими нормами ГК РФ об обязательствах и договоре.

Как отмечено ранее со ссылками на статьи 779, 781 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Факт оказания в спорный период услуг подтвержден представленными в материалы дела составленными сторонами и подписанными без замечаний и возражений актами оказания услуг на общую сумму 12 061 290 руб., а также актом сверки взаимных расчетов от 31.10.2023.

Объем и общая стоимость услуг определена исполнителем с учетом приложения № 1 к договору, и обоснованность итоговой стоимости услуг, указанной в актах, ответчиком вопреки части 1 статьи 65 АПК РФ документально не опровергнута. Доказательств полной или частичной оплаты услуг ответчиком также не представлено.

При изложенных обстоятельствах суд признает доказанным наличие у ООО «РПЗ «СОКРА» перед ИП ФИО1 задолженности по оплате оказанных в спорный период услуг на сумму 12 061 290 руб. нормативно обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Рассмотрев требование ИП ФИО3 о взыскании с общества предусмотренной договором неустойки в сумме 1 515 299, 98 руб., начисленной за период с 11.07.2023 по 11.01.2024, суд пришел к следующему выводу.

Согласно статье 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, которая по своей правовой природе является мерой имущественной ответственности.

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ). При этом в силу статьи 331 ГК РФ соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке.

Следовательно, для привлечения лица к ответственности в виде неустойки необходимо установить факт неисполнения либо ненадлежащего исполнения им принятых на себя обязательств, а также, с учетом положений статьи 331 ГК РФ, установить, что за нарушение данного обязательства договором либо законом установлена неустойка.

Поскольку факт неисполнения обществом обязательства по оплате оказанных предпринимателем услуг материалами дела установлен, а соглашение о неустойке сторонами достигнуто (пункт 5.3 договора), требование о применении договорной ответственности в виде взыскания пеней заявлено истцом правомерно.

Арифметический расчет неустойки судом проверен и признан правильным. Ответчик доказательств оплаты неустойки суду не представил, размер неустойки не оспорил, о ее снижении на основании статьи 333 ГК РФ не заявил.

При указанных обстоятельствах требование ИП ФИО1 о взыскании с ООО «РПЗ «СОКРА» 1 515 299, 98 руб. неустойки являются обоснованными и подлежат удовлетворению в заявленном размере.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» со ссылкой на статью 330 ГК РФ, истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ).

При указанных обстоятельствах заявленное истцом требование о взыскании с общества неустойки с 12.01.2024 по день фактического погашения задолженности также является правомерным и подлежит удовлетворению.

Государственная пошлина по иску составляет 90 883 руб., по правилам статьи 110 АПК РФ относится на ответчика в полном объеме и подлежит взысканию с него в доход федерального бюджета, поскольку истцу при обращении в суд предоставлялась отсрочка ее уплаты до разрешения спора по существу.

Руководствуясь статьями 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

иск удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Рыбоперерабатывающий завод «СОКРА» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 12 061 290 руб. основного долга и 1 515 299, 98 руб. пеней, итого – 13 576 589, 98 руб.

Производить начисление и взыскание с общества с ограниченной ответственностью «Рыбоперерабатывающий завод «СОКРА» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 пеней в размере 0,1% от суммы основного долга 12 061 290 руб. за каждый день просрочки, начиная с 12.01.2024 и до полного погашения задолженности.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Рыбоперерабатывающий завод «СОКРА» государственную пошлину в доход федерального бюджета в сумме 90 883 руб.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения.

Судья В.И. Решетько