Постановление от 14 декабря 2023 г. по делу № А15-5558/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А15-5558/2016
г. Краснодар
14 декабря 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 7 декабря 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 декабря 2023 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Резник Ю.О., судей Илюшникова С.М. и Сороколетовой Н.А., в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего акционерного общества «Техэнергопроект» на определение Арбитражного суда Республики Дагестан от 04.04.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2023 по делу № А15-5558/2016 (Ф08-12142/2023), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «Техэнергопроект» (далее – должник) конкурсный управляющий должника ФИО1 (далее – конкурсный управляющий, заявитель) обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановлении производства по заявлению до окончания расчетов с кредиторами.

Определением от 04.04.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 18.09.2023, в удовлетворении заявленных требований отказано. В отношении ФИО7 производство по заявлению приостановлено.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить определение от 04.04.2023 и постановление апелляционного суда от 18.09.2023 и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Податель жалобы указывает на совершение должником сделок по перечислению денежных средств на счета других лиц и отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих о расходовании указанных средств на цели, связанные с осуществлением организациями производственно-хозяйственной деятельности. Конечными выгодоприобретателями по сделкам являются ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7 Жалоба мотивирована наличием причинно-следственной связи между действиями ответчиков и возникновением у должника непогашенных обязательств, которые, по мнению заявителя, являются для должника убытками. Вопреки заявлению ответчиков, срок исковой давности на подачу рассматриваемого требования также не является пропущенным.

В отзывах на кассационную жалобу ФИО5 и ФИО6 указали на ее несостоятельность, а также на законность и обоснованность принятых по делу судебных актов.

Определением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 30.11.2023 в судебном заседании объявлен перерыв до 07.12.2023.

Лица, участвующие в деле и извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в суд кассационной инстанции не обеспечили, поэтому жалоба рассматривается в их отсутствие.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.

Как видно из материалов дела, решением от 26.06.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Учредителями должника являются ФИО2 и ФИО3; обязанности генерального директора исполняли ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО8 и ФИО7

В реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов в общем размере 1 254 050 598 рублей 21 копейка, возникшие на основании соглашений, заключенных в период деятельности генеральных директоров ФИО4, ФИО2 и ФИО7

В ходе исполнения обязанностей конкурсным управляющим выявлены сделки по перечислению с расчетного счета должника на расчетный счет ОАО «СитиТэк» 10 005 тыс. рублей по платежному поручению от 08.08.2016 № 51; ООО «Строитель МСК-1» – 10 316 342 рублей 15 копеек по платежному поручению от 01.08.2016 № 44; ЗАО «Вип-Трейд» 12 035 092 рублей 30 копеек по платежному поручению от 15.04.2016 № 2; ООО «Русстартпроект» – 13 568 146 рублей 10 копеек; ООО «Специалист-автоматика» – 1 млн рублей.

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что действия контролирующих должника лиц явились следствием неисполнения обязательств перед кредиторами и возникновением у должника признаков неплатежеспособности, обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Законность решения и постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Кодекса дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «"О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях"» (далее – Закон № 266) признана утратившей силу статья 10 Закона о банкротстве «Ответственность должника и иных лиц в деле о банкротстве»; Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266.

Исходя из общих принципов действия норм гражданского и процессуального законодательства во времени, закрепленных в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) и в части 4 статьи 3 Кодекса, заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поданные с 01.07.2017, подлежат рассмотрению с учетом процессуальных положений норм главы III.2 Закона о банкротстве. При этом, если действия (бездействие) контролирующих должника лиц, положенные в обоснование заявления о привлечении их к субсидиарной ответственности, имели место до 01.07.2017, то к этим отношениям применяются материально-правовые нормы о субсидиарной ответственности, действовавшие до даты вступления в силу Закона № 266.

В рассмотренном случае конкурсный управляющий ссылается на обстоятельства, имевшие место до 01.07.2017 (2013-2014 и 2016 годах), поэтому к спорным правоотношениям подлежат применению материально-правовые нормы Закона о банкротстве об ответственности контролирующих должника лиц без учета изменений, внесенных Законом № 266.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований, руководствовался положениями статей 195, 196, 199, 200 Гражданского кодекса, а также разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), и исходил из пропуска конкурсным управляющим срока исковой давности для подачи рассматриваемого заявления.

Поскольку ФИО7 призван на военную службу по мобилизации в Вооруженные силы Российской Федерации, суд первой инстанции приостановил производство по заявлению на основании пункта 2 части 1 статьи 143 Кодекса.

Апелляционный суд, признав ошибочными выводы суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности в связи с подачей заявления (15.12.2020) в пределах трехгодичного срока, исчисляемого со дня признания должника банкротом (решение от 26.06.2018), не усмотрел правовых оснований для отмены определения от 04.04.2023 и удовлетворения требований конкурсного управляющего, в связи с недоказанностью наличия совокупности предусмотренных Законом о банкротстве условий, необходимых для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Между тем суды не учли следующее.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанности по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами.

Такое заявление должно быть направлено в арбитражный суд не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 3 статьи 9 Закона о банкротстве), а его неподача в силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве влечет субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Законом возложена обязанность по принятию решений о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктом 3 статьи 9 названного Закона.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Наличие неисполненных обязательств перед кредиторами также не влечет безусловной обязанности руководителя должника – юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда города Москвы от 15.10.2015 по делу № А40-96751/2015 с должника в пользу ООО «Котлер» взысканы 2 223 926 рублей 30 копеек основного долга и 120 481 рубль 21 копейка неустойки.

В этой связи апелляционный суд отметил, что наличие у должника задолженности перед конкретным кредитором само по себе не может рассматриваться как безусловное доказательство возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд указал на пояснения конкурсного управляющего, согласно которым критическим моментом для обращения с заявлением о признании должника банкротом является конец 2016 года.

По сведениям бухгалтерского баланса с 2013 по 2015 год активы (772624, 1449427 и 1556959) равны пассиву (772624, 1449427 и 1556959), убытков с 2013 по 2015 год у общества не было; убыточные показатели отражены в бухгалтерской документации должника с 2016 года.

Ссылаясь на то, что признаки неплатежеспособности возникли у должника в 2016 году, апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии у ФИО4 (прекращены полномочия в 2015 году), ФИО5 (прекращены полномочия в 2015 году) и ФИО6 (прекращены полномочия 31.03.2016) оснований для подачи заявления о признании должника банкротом ввиду прекращения их деятельности в должности руководителя должника ранее наступившего критического момента неплатежеспособности общества, а также о недоказанности управляющим наличия обстоятельств ранее конца 2016 года, являющихся в силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве основанием для обязательного обращения руководителя с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

В части, касающейся участников должника ФИО2 и ФИО3, апелляционный суд исходил из того, что положения статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции 28.06.2013 № 134-ФЗ) не предусматривали обязанности учредителей должника по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, в связи с чем суд не усмотрел правовых оснований для привлечения названных участников к субсидиарной ответственности за неподачу соответствующего заявления.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего ФИО1 о совершении руководителями должника в 2013–2014 и 2016 годах сделок, которые привели к убыточности должника и его банкротству, апелляционный суд отметил, что согласно бухгалтерским балансам должник не был убыточным предприятиям до 2016 года, ввиду чего сделки, заключенные в 2013–2014 годах по своей сути исполнялись должником до наступления критического момента неплатежеспособности, что также подтверждается заявлениями кредиторов, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника. При совершении должником убыточных, по мнению управляющего, сделок, исполненных в апреле – сентябре 2016 года, ФИО4, ФИО5, ФИО6 не являлись руководителями должника. Указанные сделки (2016 год) были заключены в период осуществления полномочий руководителя должника ФИО7, в отношении которого судом первой инстанции приостановлено производство и не рассмотрено требование управляющего по существу.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего ФИО1 о непередаче руководителем конкурсному управляющему документации должника, суд апелляционной инстанции отметил, что материалами дела не подтверждается наличие причинно-следственной связи между непередачей конкурсному управляющему документации должника и затруднительностью проведения процедур формирования конкурсной массы и, как следствие, невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

В этой связи апелляционный суд отметил, что конкурсным управляющим были оспорены сделки должника, денежные средства по спорным сделкам возвращены в конкурсную массу должника в размере 46 924 580 рублей 55 копеек.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Между тем суд округа не может согласиться с выводами суда апелляционной инстанции ввиду следующего.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т. д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное – состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53).

Судебная коллегия учитывая, что ФИО2 и ФИО3 являлись участниками должника, пришла к выводу, что в силу их статуса, названные лица имели возможность оказывать существенное влияние на деятельность должника. Материалы дела не содержат доказательств, опровергающих данный факт.

Определению наличия второго критерия способствуют закрепленные в Законе о банкротстве презумпции существования причинно-следственной связи между поведением контролирующего лица и невозможностью погашения требований кредиторов. Одной из таких презумпций является совершение контролирующим лицом существенно убыточной сделки, повлекшей нарушение имущественных прав кредиторов (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время – подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Настаивая на привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ФИО1 указывал на совершение должником сделок, признанных судом недействительными, которые, по мнению управляющего, явились причиной банкротства должника.

Доводы конкурсного управляющего ФИО1 соответствовали условиям упомянутой презумпции, и бремя ее опровержения в силу статьи 65 Кодекса возлагалось на ответчиков, что не учтено судами при рассмотрении спора. Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего, суды не дали оценки доводам и доказательствам, на которые ссылался конкурсный управляющий, тем самым освободив ответчиков от обязанности их опровержения, что противоречит принципам равноправия и состязательности сторон в процессе судопроизводства.

Относительно третьего критерия судам необходимо было учесть следующее.

Статус участника общества для целей привлечения лица к субсидиарной ответственности предполагает наличие возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника. В то же время одобрение участниками существенно убыточной сделки само по себе не является достаточным для констатации его вины в невозможности погашения требований кредиторов и привлечения его к субсидиарной ответственности. К ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки (по смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления № 53) и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения. В связи с этим надлежало также определить степень вовлеченности каждого из ответчиков в процесс вывода спорного актива должника и их осведомленности о причинении данными действиями значительного вреда его кредиторам, что судами не сделано.

В контексте названного критерия это означает, что суд, установив наличие у ответчиков статуса контролирующего должника лица, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем убыточной сделки, действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации). Аналогичная правовая позиция изложена также в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8), от 27.11.2023 № 305-ЭС18-6680(28-30).

Однако из отчета конкурсного управляющего ФИО1 о своей деятельности, имеющегося в материалах дела, не следует, что денежные средства, взысканные в результате оспаривания сделок должника, поступили в конкурсную массу, следовательно, вывод суда апелляционной инстанции о том, что денежные средства возвращены в конкурсную массу, не основан на материалах дела.

Ограничившись утверждением о возврате денежных средств по оспоренным сделкам в конкурсную массу, а также выводом, что действия в период руководства должником ФИО7 не подлежат рассмотрению в период нахождения названного лица в зоне СВО, апелляционный суд не учел приведенную правовую позицию суда высшей инстанции и не установил все обстоятельства совершенных должником сделок и степень вовлеченности участников должника в процесс принятия решений по их заключению, не оценил, насколько совершенные должником в период подозрительности сделки могли повлиять на возникновение у должника признаков объективного банкротства, на невозможность расчета с кредиторами по обязательствам должника вследствие вывода ликвидных активов, причинены ли должнику убытки в результате заключения вредоносных сделок, установить, кто являлся выгодоприобретателем по сделкам (конечным бенефициаром).

Сам по себе факт взыскания судом денежных средств не свидетельствует о том, что названными лицами возмещен ущерб, причиненный должнику.

В этой связи судебная коллегия учитывает, что согласно общедоступным сведениям, содержащимся на сайте egrul.nalog.ru, ответчик по оспоренной сделке ООО «Сититэк» (ИНН <***>) исключен из ЕГРЮЛ 22.07.2020.

Кроме того, судебные акты о признании сделок недействительными не содержат выводов о наличии или отсутствии заинтересованности контрагентов по отношению к должнику. При рассмотрении настоящего обособленного спора суды уклонились от установления выгодоприобретателя и фактического инициатора названных сделок должника, а также от установления того, повлекли ли такие сделки наступление признаков банкротства должника.

Сделав вывод о том, что критический для должника момент неплатежеспособности наступил в конце 2016 года, суд апелляционной инстанции не установил, вследствие каких именно действий и решений такой момент наступил, что послужило причиной возникновения признаков неплатежеспособности и действия кого из контролирующих должника лиц способствовали наступлению негативных последствий в виде банкротства должника.

В отсутствие таких сведений, имеющих существенное значение для рассмотрения спора, а также в отсутствие оценки доводов, заявленных лицами, участвующими в деле, выводы судов об отсутствии оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности, судебная коллегии полагает преждевременными.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий также ссылался на не передачу руководителем должника документов финансово-хозяйственной деятельности.

Оценив названный довод, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по названной презумпции в связи с недоказанностью причинно-следственной связи между непередачей документов управляющему и затруднительностью проведения мероприятий процедуры банкротства. Вместе с тем суд округа не может согласиться с названным выводом суда апелляционной инстанции, принимая во внимание наличие в материалах дела бухгалтерской отчетности должника, содержащей сведения о наличии у должника основных средств, запасов, дебиторской задолженности, реализация которых в конкурсном производстве, могла повлиять на размер погашенных требований (том 5 л.д. 113).

Учитывая изложенное, выводы суда апелляционной инстанции в указанной части также являются преждевременными.

Кроме того, необходимо обратить внимание судов на то, что согласно материалам дела ФИО7 исполнял обязанности генерального директора должника до 20.09.2016, заявление о признании должника банкротом принято судом к производству 23.11.2016, решение о признании должника банкротом принято 26.06.2018. Сведений о лице, действовавшем от имени общества после прекращения полномочий ФИО7, материалы дела не содержат. Следовательно, отметив, что критический для должника момент неплатежеспособности наступил в конце 2016 года, апелляционный суд не установил, на ком именно лежала обязанность по обращению с заявлением о признании должника несостоятельным, а также по передаче документации должника.

Суд первой инстанции, ограничившись выводом о пропуске конкурсным управляющим ФИО1 срока давности на обращение с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, впоследствии признанным судом апелляционной инстанции ошибочным (в этой части постановление суда апелляционной инстанции не обжаловалось), не рассмотрел по существу доводы, конкурсного управляющего ФИО1

При таких обстоятельствах, поскольку судами не исследованы имеющие существенное значение для правильного разрешения спора обстоятельства, не дана надлежащая оценка доводам лиц, участвующих в деле, судебная коллегия не может признать принятые определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции законными и обоснованными.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Кодекса по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить обжалуемый акт суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено.

Учитывая, что выводы судебных инстанций сделаны по неполно установленным фактическим обстоятельствам дела, без исследования и надлежащей оценки в совокупности всех доказательств, имеющих значение для правильного разрешения спора, а также принимая во внимание отсутствие у суда кассационной инстанции полномочий по установлению фактов и оценке доказательств по делу, судебная коллегия приходит к выводу об отмене обжалованных судебных актов и направлении обособленного спора на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Дагестан.

При новом рассмотрении спора судам необходимо учесть изложенное, исследовать все доказательства, имеющиеся в материалах дела, установить все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, в частности, факт возврата денежных средств по оспоренным сделкам в конкурсную массу должника или его отсутствие, наличие или отсутствие заинтересованности контрагентов по отношению к должнику, а также причины возникновения у должника признаков несостоятельности (банкротства) и степень вовлеченности ответчиков в процесс принятия соответствующих решений должником, верно квалифицировать спорные правоотношения с учетом установленных обстоятельств, дать оценку доводам лиц, участвующих в деле, приняв судебные акты в соответствии с нормами материального и процессуального права.

С учетом того, что ООО «Сититэк» исключено из ЕГРЮЛ 22.07.2020, судебная коллегия считает необходимым обратить внимание судов на необходимость проверки иных контрагентов по сделкам должника на предмет наличия в ЕГРЮЛ записи о прекращении ими деятельности и оценки действий ответчиков с точки зрения наличия оснований для взыскания с них убытков.

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Дагестан от 04.04.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2023 по делу № А15-5558/2016 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Дагестан.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий

Ю.О. Резник


Судьи


С.М. Илюшников


Н.А. Сороколетова