Постановление от 11 сентября 2024 г. по делу № А40-176608/2023

ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Москва

12.09.2024

Дело № А40-176608/2023


Резолютивная часть постановления объявлена 09.09.2024

Полный текст постановления изготовлен 12.09.2024


Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего-судьи Морхата П.М.,

судей Кузнецова В.В., Перуновой В.Л.

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 представитель ФИО2, дов. от 22.01.2024 на 1 год;

иные лица извещены надлежащим образом, представители не явились,

рассмотрев в судебном заседании

кассационные жалобы

1)    ФИО1 (представитель ФИО2, дов. от 22.01.2024 на 1 год)

2)    ФИО3 (представитель ФИО4, дов. от 08.09.2023 на 5 лет)


на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2024 (№ 09АП-19931/2024) по делу № А40-176608/2023 (т. 2, л.д. 25-29) с дополнительным постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2024 по делу № А40-176608/2023 (т. 2, л.д. 38-39)

об отмене определения Арбитражного суда города Москвы от 04.03.2024 по делу № А40-176608/2023 (т. 1, л.д. 158-163)

и о признании банковских операций по переводу денежных средств ФИО3 ФИО5 в размере 129 242 руб. недействительными.

Взыскать с ФИО5 в конкурсную массу ФИО3 денежные средства в размере 129 242 руб.

Взыскать с ФИО5 в конкурсную массу ФИО3 проценты на сумму 129 242 руб. за период с 22.01.2020 по 05.12.2023 в размере 18 366 руб. 10 коп.

Взыскать с ФИО5 в конкурсную массу ФИО3 проценты на сумму 129 242 руб. за период с 06.12.2023 по дату уплаты в размере ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

о признании банковских операций по переводу денежных средств ФИО3 ФИО6 в размере 332 126 руб. недействительными.

Взыскать с ФИО6 в конкурсную массу ФИО3 денежные средства в размере 332 126 руб.

Взыскать с ФИО6 в конкурсную массу ФИО3 проценты на сумму 332 126 руб. за период с 06.02.2020 по 05.12.2023 в размере 43 302 руб. 93 коп.

Взыскать с ФИО6 в конкурсную массу ФИО3 проценты на сумму 332 126 руб. за период с 06.12.2023 по дату уплаты в размере ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

о признании банковских операций по переводу денежных средств ФИО3 ФИО1 в размере 62 322 руб. недействительными.

Взыскать с ФИО1 в конкурсную массу ФИО3 денежные средства в размере 62 322 руб.

Взыскать с ФИО1 в конкурсную массу ФИО3 проценты на сумму 62 322 руб. за период с 04.01.2020 по 05.12.2023 в размере 16 044 руб. 72 коп.

Взыскать с ФИО1 в конкурсную массу ФИО3 проценты на сумму 62 322 руб. за период с 06.12.2023 по дату уплаты в размере ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды,

по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, 



УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 04.10.2023 г. в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7. В Арбитражный города Москвы 05.12.2023 г. поступило заявление финансового управляющего должника к ответчикам ФИО5, ФИО6, ФИО1 о признании недействительными банковских операций, взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами; третье лицо супруг должника ФИО8.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.03.2024 года отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО7 о признании сделок – банковских операций к ответчикам ФИО5, ФИО6, ФИО1 недействительными, о применении последствий недействительности в виде взыскания неосновательного обогащения и взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами.

Не согласившись с вынесенным определением, кредитор ФИО9 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2024 (№ 09АП-19931/2024) по делу № А40-176608/2023 (т. 2, л.д. 25-29) с дополнительным постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2024 определение Арбитражного суда г. Москвы от 04.03.2024 по делу №А40-176608/23 отменено, заявление финансового управляющего должника удовлетворено.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1 и ФИО3 обратились с кассационными жалобами, в соответствии с которыми просят отменить постановление суда апелляционной инстанции и оставить в силе определение суда первой инстанции.

В обоснование кассационных жалоб заявители ссылаются на нарушение судом норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, утверждая, что учитывая, что должник осуществляла оспариваемые переводы в силу личных (родственных) отношений сторон, а также учитывая систематическую периодичность денежных переводов и их размеры (в среднем от 1 000 руб. до 5 000 руб., разово 40 000 руб. и 50 000 руб.), заявитель полагает, что основания для признания вышеуказанных денежных средств неосновательным обогащением отсутствуют; денежные переводы в отношении ФИО1 прекращены 05.03.2021 задолго до неплатежеспособности должника; полученные ФИО1 денежные средства расходовались исключительно на ребенка (внука должника).

От финансового управляющего должника в суд поступил отзыв, который приобщен к материалам дела, в отзыве просит постановление суда апелляционной инстанции оставить в силе.

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы кассационных жалоб поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в них.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции, должником были совершены перечисления денежных средств: в пользу ФИО5 на общую сумму 141 262 руб. в период с 22.01.2020 по 01.12.2022; в пользу ФИО6 на общую сумму 356 126 руб. в период с 06.02.2020 по 02.10.2023; в пользу ФИО1 на общую сумму 145 012 руб. в период с 04.01.2020 по 05.03.2021.

Полагая, что спорные платежи сделка совершены при наличии у должника признаков неплатежеспособности, в отсутствие доказательств какого-либо встречного предоставления, в пользу заинтересованных лиц, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной на основании ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности совершения спорных перечислений с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, с учетом того, что денежные суммы носили характер средств, перечисленных на поддержание совместного быта и обеспечения продовольственных нужд; в то же время, данных о том, что произведенные должником выплаты носили иной характер или имела место недобросовестность со стороны ответчиков, не имеется.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции, указывая на незначительность размера спорных платежей, не усмотрел, что перечисления должником сыновьям денежных средств с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов, а равно об осведомленности ФИО1 при получении платежей о такой цели.

Апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции указал, что как следует из материалов дела, заявление о признании должника банкротом принято судом к производству 08 августа 2023, в то время как оспариваемые сделки совершены в период с 04.01.2020 по 02.10.2023, т.е. частично (с 08.08.2020г.) в трехгодичный срок подозрительности, установленный ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд указал, что спорные платежи совершены при наличии у должника признаков неплатежеспобности должника.

Согласно решению Хорошевского районного суда города Москвы от 04.05.2022г. по делу № 02-3535/2022, дата возникновения обязательства перед кредитором ФИО9 - 17.09.2019 года, размер обязательств - 5 970 413,20 руб.

Указанные требования должником не исполнены, впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника.

Указанные банковские переводы были произведены после  возникновения обязательств перед кредитором, следовательно, в условиях неисполненной кредиторской задолженности перед кредитором.

Как установлено судом, ответчики Каменских являются сыновьями должника, то есть в соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве - заинтересованными по отношению к должнику лицами, что не опровергается лицами, участвующими в деле.

Суд пришел к выводу, что, исходя из характера спорных переводов следует осведомленность ответчика о цели причинения вреда имущественных правах кредиторов; при этом, ФИО1 подтвердила, что ее несовершеннолетний сын является внуков должника.

Апелляционный суд полагал, что оказание финансовой помощи сыновьям и внуку при наличии просроченной кредиторской задолженности вопреки выводам суда первой инстанции не может отвечать балансу интересов должника и кредиторов, в том числе, ввиду недоказанности в необходимости такой финансовой помощи и недоказанности невозможности оказывать финансовую помощь другими ближайшими родственниками (супругом).

Суд апелляционной инстанции указал, что ни должником, ни ответчиком ФИО6 не доказаны обстоятельства нетрудоспособности ФИО6, нуждаемости ФИО6 в материальной помощи, отсутствия возможности получения материальной помощи от супруги ФИО6; ни должником, ни ответчиком ФИО5 не доказаны обстоятельства нетрудоспособности ФИО5, нуждаемости ФИО5 в материальной помощи, отсутствия возможности получения материальной помощи от супруги ФИО5; ни должником, ни ответчиками ФИО6, ФИО1 не доказаны обстоятельства невозможности получения содержания внука должника - ФИО10 от его отца - ФИО6, ответчиком ФИО1 не представлено в суд каких-либо доказательств обращения в суд с целью установления отцовства ФИО6 и установления алиментных обязательств в отношении ФИО6 на содержание внука должника - ФИО10

В рассматриваемой случае, апелляционный суд пришел к выводу о том, что спорные платежи направлены на вывод имущества должника путем перевода денежных средств в пользу родственников на безвозмездной основе в условиях не погашенной задолженности перед кредитором, что свидетельствует о причинении имущественного вреда правам кредиторов, как следствие, полагает, что оспариваемые платежи являются недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10 и 168 ГК РФ.

Суд решил, что материалами дела подтверждён факт перевода денежных средств должником со своих счетов в пользу родственников в целях препятствия обращения взыскания на денежные средства, что является также злоупотреблением правом.

Между тем, судом апелляционной инстанции не учтено следующее.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

Согласно пункту 5 Постановления № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

б) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 6 Постановления № 63 согласно абзацам второму – пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на лицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных  абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

Под неплатежеспособностью должника в соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества представляет собой превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

С учетом разъяснений ВАС РФ, изложенных в пунктах 5 - 7 Постановления № 63, в предмет доказывания недействительности сделки по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входит установление наличия в совокупности следующих условий:

1. Спорная сделка заключена не ранее чем за три года до принятия судом заявления о признании должником банкротом;

2. Сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

3. В результате совершения сделки был причинен вред  имущественным правам кредиторов;

4. Другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что должник является неплатежеспособным или вскоре станет таковым.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), наличие у должника на момент совершения оспариваемой сделки неисполненных обязательств перед иными кредиторами с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту совершения оспариваемой сделки, которые впоследствии не были исполнены, в связи с чем вытекающие из них требования включены в реестр требований кредиторов, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63 подтверждает факт неплатежеспособности должника в период совершения оспариваемой сделки. Исходя из буквального толкования содержания абзаца 34 статьи 2 Закона о банкротстве, следует, что для установления наличия признака неплатежеспособности достаточно подтверждения прекращения исполнения должником части денежных обязательств, и не требуется факта наличия полного прекращения исполнения всех обязательств должника перед всеми кредиторами.

Относительно довода, что спорные платежи совершены при наличии у должника признаков неплатежеспобности должника, так как Согласно решению Хорошевского районного суда города Москвы от 04.05.2022 по делу № 02-3535/2022, дата возникновения обязательства перед кредитором ФИО9 - 17.09.2019, размер обязательств - 5 970 413,20 руб. судебная коллегия отмечает следующее.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

Под неплатежеспособностью должника в соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества представляет собой превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Наличие задолженности перед кредитором еще не означает наличие признаков неплатежеспособности.

Судом апелляционной инстанции также не учтено, что согласно п. 1 ст. 87 СК РФ, трудоспособные совершеннолетние дети обязаны содержать своих нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей и заботиться о них.

Согласно части 2 статьи 116 Семейного кодекса Российской Федерации выплаченные суммы алиментов не могут быть истребованы обратно, за исключением случаев: отмены решения суда о взыскании алиментов в связи с сообщением получателем алиментов ложных сведений или в связи с представлением им подложных документов; признания соглашения об уплате алиментов недействительным вследствие заключения его под влиянием обмана, угроз или насилия со стороны получателя алиментов; установления приговором суда факта подделки решения суда, соглашения об уплате алиментов или исполнительного  листа, на основании которых уплачивались алименты.

Ни одно из перечисленных в статье 116 Семейного кодекса Российской Федерации оснований для истребования перечисленных должником ответчику ФИО1 денежных средств на содержание ребенка не установлено.

Судом первой инстанции на основе оценке собранных по делу доказательств, было установлено, что стороны настоящего спора, несмотря на то, что отцовство в свидетельстве о рождении не установлено, двусторонне признают родство несовершеннолетнего и должника, в том числе и сам финансовый управляющий неоднократно подчеркивая отсутствие документов по родству с несовершеннолетним в это же время настаивает на наличии презумпции осведомленности матери внука (ФИО11) – заинтересованность, установленная ст. 19 Закона о банкротстве.


Вместе с тем, именно отсутствие официального оформления родства, указывает на то, что ответчик ФИО1 не имела представления о финансовом положении бабушки несовершеннолетнего, и что все перечисления носили одностороннюю инициативу, в отсутствия прямых доказательств общения сторон.

Сыновья и ФИО3 проживают совместно, ведут общее хозяйство, что опровергает доводы заявителя о неосновательности перечисления ответчикам денежных сумм. В соответствии со ст. 87 СК РФ у ответчиков есть обязанность заботиться о своем родителе, что, в том числе подразумевает и помощь с покупками, передвижении, содержании помещения, где совместно проживают лица, и не исключает затрат должника в переделах прожиточного минимума и сумм необходимых для обеспечения необходимого уровня существования. (Суд первой инстанции учитывалась необходимость соблюдения баланса интересов кредитора и конституционные права гражданинадолжника, руководствуясь положениями ст.213.25 ФЗ «О несостоятельности(банкротстве)», п. 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 45 от 13.10.15г., постановления Правительства Москвы от 16.03.16г. № 81-ПП).

Учитывая возраст должника и сведения о том, что ответчики не трудоустроены, а также незначительность сумм, которые регулярно перечислялись, суд делает вывод о том, что денежные суммы носили характер средств, перечисленных на поддержание совместного быта и обеспечения продовольственных нужд. Данных о том, что произведенные должником выплаты носили иной характер или имела место недобросовестность со стороны ответчиков, не имеется.

При таких условиях суд, с учетом незначительности размера спорных платежей, не усмотрел, что перечисления должником сыновьям денежных средств с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов, а равно об осведомленности ФИО1 при получении платежей о такой цели.

В любом случае, в отсутствие такого условия, как совершение сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, наличие у должника признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) и заинтересованность сторон сделки, даже будучи доказанными, сами по себе не имеют правового значения, так как не являются самостоятельными основаниями для признания сделки недействительной в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. (такая позиция подтверждена сложившейся судебной практикой - Постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 07.02.2023 № Ф01-8345/2022 по делу № А43-12062/202, оставленным в силе Определением Верховного Суда РФ от 31.05.2023 № 301-ЭС23-7471 по делу № А43-12062/2021).

Также при совершении сделки не усматриваются признаки недобросовестного поведения сторон спорных сделок и злоупотребления ими правом.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу указанных норм прав, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, презумпция добросовестности является опровержимой. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Пунктом 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка недействительна с момента ее совершения.

Это правило распространяется и на признанные недействительными оспариваемые сделки.



Пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счёт должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.I Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

Как неоднократно отмечалось в решениях Конституционного Суда Российской Федерации, государство, обеспечивая проведение единой финансовой, кредитной и денежной политики, вправе в силу статей 71 (пункт "ж") и 114 (пункт "б" части 1) Конституции Российской Федерации в случае возникновения неблагоприятных экономических условий, к числу которых относится банкротство, осуществлять публично-правовое вмешательство в частноправовые отношения, принимая необходимые меры, направленные на создание условий для справедливого обеспечения интересов всех лиц, вовлеченных в соответствующие правоотношения (Постановление от 22 июля 2002 года № 14-П; Определение от 2 июля 2013 года № 1047-О); в этих целях федеральный законодатель уполномочен на установление процедур банкротства, с тем, однако, чтобы при этом был обеспечен конституционно обоснованный разумный компромисс между интересами кредиторов, подвергающихся банкротству организаций, их учредителей (участников) и работников, а также государства.

Созданию таких условий должно способствовать, в частности, правовое регулирование, направленное на сохранение конкурсной массы, необходимой для справедливого удовлетворения требований кредиторов. Так, согласно положениям главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Федеральном законе (пункт 1 статьи 61.1).

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения выходят за рамки признаков подозрительной сделки, предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Аналогичная позиция отражена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886.

Поскольку конкурсное оспаривание (статьи 61.2, 189.40 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 ГК РФ), посредством которого в деле о банкротстве могут быть нивелированы негативные последствия поведения должника, предпринимающего действия, направленные либо на вывод имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр, объективно причиняющие вред кредиторам, снижая вероятность погашения их требований, направлено на приведение конкурсной массы в состояние, в котором она находилась до совершения должником противоправных действий, позволяющее кредиторам получить то, на что они вправе справедливо рассчитывать, то такое конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем, тогда как при отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206 по делу № А40-61522/2019).

Таким образом, для признания сделки недействительной необходимо доказать, что в результате ее совершения был причинен вред кредиторам должника.

При наличии обстоятельств очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. При рассмотрении вопроса о мнимости сделки и документов, подтверждающих совершение такой сделки, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства. Данная позиция изложена в Определении ВС РФ от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС 16-2411. При этом, как прямо разъясняется п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны такой сделки (мнимой) могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел обстоятельств, указывающих на злоупотребление сторонами правом, направленности действий сторон на причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, их сговора для реализации противоправных целей и нарушения иных охраняемых законом прав лиц (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Направленность волеизъявления ФИО3 при перечислении денежных средств на достижение других правовых последствий нежели как финансовая помощь сыновьям и внуку не подтверждена соответствующими доказательствами.

По мнению кассационной коллегии, суд апелляционной инстанции допустил несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам.

В то время как судом первой инстанции верно отражены все обстоятельства по делу и применены нормы права.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 



ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2024 (№ 09АП-19931/2024) по делу № А40-176608/2023 (с дополнительным постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2024) по делу № А40-176608/2023 отменить.

Определение Арбитражного суда города Москвы от 04.03.2024 по делу № А40-176608/2023 оставить в силе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судья                                          Морхат П.М.


Судьи:                                                                       Кузнецов В.В.


                                                                                   Перунова В.Л.