Решение от 13 марта 2024 г. по делу № А40-210483/2023

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А40-210483/23-118-1713
г. Москва
13 марта 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 05 марта 2024 года

Полный текст решения изготовлен 13 марта 2024 года

Арбитражный суд г. Москвы

в составе судьи А.Г. Антиповой

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом в судебном заседании дело по иску ООО «ТРАНС-ПРАЙД» (ИНН: <***>) и ИП ФИО2 (ИНН: <***>)

к ООО «Газпромбанк Автолизинг» (ИНН: <***>)

о взыскании с ООО «Газпромбанк Автолизинг» в пользу ООО «ТРАНС-ПРАЙД» неосновательное обогащение по договору лизинга № ДЛ-38565-21 от 22.03.2021 в размере 1 444 189,76 руб., проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами, рассчитанные на сумму неосновательного обогащения в размере 1 444 189,76 руб. за период: с 12.01.2023 по 18.09.2023 в размере 81 290,07 руб.; с 19.09.2023 по дату фактической выплаты задолженности, о взыскании с ООО «Газпромбанк Автолизинг» в пользу ИП ФИО2 неосновательное обогащение по договору лизинга № ДЛ-38565-21 от 22.03.2021 в размере 14 587,77 руб., проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами, рассчитанные на сумму неосновательного обогащения в размере 14 587,77 руб. за период: с 12.01.2023 по 18.09.2023 в размере 821,11 руб.; с 19.09.2023 по дату фактической выплаты задолженности

при участии:

от ООО «ТРАНС-ПРАЙД»: ФИО3 по дов. от 03.08.2023 (диплом),

от ИП ФИО2: ФИО3 по дов. по дов. № 03АА 1491459 от 02.05.2023,

от ответчика: ФИО4 по дов. № 1383 от 19.12.2023 (диплом),

УСТАНОВИЛ:

ООО «ТРАНС-ПРАЙД» и ИП ФИО2 обратились в Арбитражный суд г. Москвы с исковым заявлением к ООО «Газпромбанк Автолизинг» о взыскании с ООО «Газпромбанк Автолизинг» в пользу ООО «ТРАНС-ПРАЙД» неосновательное обогащение по договору лизинга № ДЛ-38565-21 от 22.03.2021 в размере 1 444 189,76 руб., проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами, рассчитанные на сумму неосновательного обогащения в размере 1 444 189,76 руб. за период: с 12.01.2023 по 18.09.2023 в размере 81 290,07 руб.; с 19.09.2023 по дату фактической выплаты задолженности, о взыскании с ООО «Газпромбанк Автолизинг» в пользу ИП ФИО2 неосновательное обогащение по договору лизинга № ДЛ-38565-21 от 22.03.2021 в размере 14 587,77 руб., проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами, рассчитанные на сумму неосновательного обогащения в размере 14 587,77 руб. за период: с 12.01.2023 по 18.09.2023 в размере 821,11 руб.; с 19.09.2023 по дату фактической выплаты задолженности.

В судебном заседании 01.02.2024 истцами заявлено ходатайство об уменьшении исковых требований, а именно: о взыскании с ООО «Газпромбанк Автолизинг» в пользу ООО «ТРАНС-ПРАЙД» неосновательное обогащение по договору лизинга № ДЛ-38565-21 от 22.03.2021 в размере 1 031 195,68 руб., проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами, рассчитанные на сумму неосновательного обогащения в размере 1 031 195,68 руб. за период: с 12.01.2023 по 01.02.2024 в размере 114 649,21 руб.; с 02.02.2024 по дату фактической выплаты задолженности, о взыскании с ООО «Газпромбанк Автолизинг» в пользу ИП ФИО2 неосновательное обогащение по договору лизинга № ДЛ-38565-21 от 22.03.2021 в размере 10 416,11 руб., проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами, рассчитанные на сумму неосновательного обогащения в размере 10 416,11 руб. за период: с 12.01.2023 по 01.02.2024 в размере 1 158,07 руб.; с 02.02.2024 по дату фактической выплаты задолженности.

Указанное ходатайство удовлетворено судом в порядке ст.49 АПК РФ.

Ответчик заявленные исковые требования не признал по доводам, изложенным в отзыве и дополнениях к отзыву.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы сторон, суд установил, что предъявленный иск подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между ООО «ТРАНС-ПРАЙД» (лизингополучатель) и ООО «Газпромбанк Автолизинг» (лизингодатель) заключен договор финансовой аренды (лизинга) от 22.03.2021№ ДЛ-38565-21, в соответствии с которым лизингодатель на условиях согласованного с лизингополучателем договора купли-продажи обязуется приобрести в собственность у выбранного лизингополучателем продавца имущество, которое обязуется предоставить лизингополучателю за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей, с правом последующего приобретения права собственности.

Предмет лизинга изъят лизингодателем у лизингополучателя. Изъятие предмета лизинга вызвано расторжением договора лизинга.

01.08.2023 между лизингополучателем и ИП ФИО2 заключен договор уступки права требования (цессии) № 01-08/23-ДУ, согласно которому право требования 1% от суммы неосновательного обогащения по договору лизинга перешло цессионарию.

Расторжение и изъятие предмета лизинга повлекло возникновение на стороне ответчика неосновательного обогащения.

В соответствии с п. 3.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой.

Указанная в пунктах 3.2 и 3.3 Постановления Пленума ВАС РФ № 17 стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга - при возврате предмета лизинга лизингодателю исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика.

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не определена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между общим размером платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора по следующей формуле:

где: ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых);

П - общий размер платежей по договору лизинга;

А - сумма аванса по договору лизинга;

Ф - размер финансирования;

С/дн - срок договора лизинга в днях.

Из представленного истцами уточнённого расчета сальдо встречных обязательств по договору лизинга следует, что общий размер платежей по договору составляет 4 857 449,04 руб.

Сумма аванса по договору лизинга составляет 381 500 руб.

Закупочная цена предмета лизинга составляет 3 815 000 руб.

Убытки лизингодателя составляют 53 731 руб.

Размер финансирования составляет 3 433 500 руб.

Плата за финансирование составляет 1 042 449,04 руб.

Срок договора лизинга – 1469 дней.

Фактический срок финансирования – 660 дней.

Плата за финансирование за период пользования финансированием составляет 468 356,95 руб.

Сумма внесенных лизингополучателем платежей составляет 1 287 199,75 руб.

Стоимость возвращенного предмета лизинга – 3 710 000 руб.

Таким образом, разница между суммой, фактически полученной лизингодателем от лизингополучателя, и суммой, на которую вправе претендовать лизингодатель, составляет 1 041 611 руб. 80 коп. и является неосновательным обогащением на стороне ООО «Газпромбанк Автолизинг».

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Согласно п. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

С учетом заключенного договора цессии, истцы просят взыскать с ООО «Газпромбанк Автолизинг» в пользу ООО «ТРАНС-ПРАЙД» неосновательное обогащение по договору лизинга № ДЛ-38565-21 от 22.03.2021 в размере 1 031 195,68 руб., проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами, рассчитанные на сумму неосновательного обогащения в размере 1 031 195,68 руб. за период: с 12.01.2023 по 01.02.2024 в размере 114 649,21 руб.; с 02.02.2024 по дату фактической выплаты задолженности; с ООО «Газпромбанк Автолизинг» в пользу ИП ФИО2 неосновательное обогащение по договору лизинга № ДЛ-38565-21 от 22.03.2021 в размере 10 416,11 руб., проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами, рассчитанные на сумму неосновательного обогащения в размере 10 416,11 руб. за период: с 12.01.2023 по 01.02.2024 в размере 1 158,07 руб.; с 02.02.2024 по дату фактической выплаты задолженности.

Направленная истцами в адрес ответчика претензия с требованием об оплате неосновательного обогащения и начисленных процентов, оставлена ответчиком без исполнения.

Возражая против заявленных исковых требований, ответчик ссылается на то, что расчет сальдо встречных обязательств необходимо производить на основании формулы, установленной в договоре лизинга.

Стороны предусмотрели в п. 6.10 Общих условий договора лизинга последствия расторжения договора лизинга и порядок определения взаимных предоставлений по договору лизинга (расчета сальдо встречных обязательств).

Согласно п. 6.10 Общих условий договора лизинга, после расторжения договора лизинга и возврата лизингополучателем предмета лизинга лизингодателю стороны производят расчет взаимных обязательств по следующей формуле:

Сальдо = СПД +У - Ц, где

Сальдо - результат расчета взаимных обязательств сторон по договору лизинга, совершенных до момента его расторжения;

СПД - сумма прекращения договора лизинга, определяемая на месяц реализации предмета лизинга; сумма, исчисляемая при одностороннем отказе лизингодателя от исполнения договора лизинга и/или расторжении договора лизинга, и/или изъятии предмета лизинга, включающая: возмещение лизингодателю суммы оплаты досрочного выкупа предмета лизинга, задолженности по договору лизинга, процентов за пользование чужими денежными средствами, взыскание неустойки, подлежащей уплате лизингополучателем на условиях договора лизинга и общих условий лизинга. Сумма прекращения договора увеличивается на сумму платежей по графику лизинговых платежей, приходящихся на период с месяца расторжения договора лизинга до месяца реализации предмета лизинга (если предмет лизинга реализован) или до месяца расчета сальдо (если предмет лизинга не реализован) (п. 1.1.26 Общих условий договора лизинга);

У – убытки лизингодателя, определяемые по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством;

Ц - цена возвращенного предмета лизинга. Определяется как цена реализации предмета лизинга третьим лицам. Срок реализации предмета лизинга, не должен превышать 6 месяцев с даты возврата предмета лизинга. В случае, если на дату расчета сальдо предмет лизинга не был реализован, цена лизинга определяется на основании отчета оценщика.

Из представленного ответчиком расчета сальдо встречных обязательств по договору лизинга следует, что сумма оплаты досрочного выкупа составляет 1 994 854,32 руб.

Задолженность по договору лизинга на дату расторжения составляет 48 340,36 руб.

Лизинговые платежи с даты расторжения по дату реализации предмета лизинга составляют 953 957,40 руб.

Сумма прекращения договора (СПД) составляет 2 997 152,08 руб.

Расходы, связанные с изъятием предмета лизинга, его реализацией (У), составляют 53 731 руб.

Сумма прекращения договора (СПД) + Убытки (У) составляет 3 050 883,08 руб.

Стоимость возвращенного предмета лизинга составляет 3 710 000 руб.

Сальдо встречных обязательств сторон по договору лизинга, рассчитанное по правилам, предусмотренным п. 6.10 Общих условий договора лизинга, сложилось в пользу ответчика и составляет 659 116 руб. 92 коп.

Из представленных сторонами расчетов сальдо встречных обязательств следует, что между сторонами при расчете сальдо имеются следующие разногласия касательно: 1) применения методики расчета сальдо по сумме прекращения договора, разработанной ответчиком и отличающейся от методики расчета сальдо согласно Постановлению Пленума ВАС 17, включения в сальдо задолженности по платежам, в т.ч. после изъятия расторжения договора лизинга, 2) расчета фактической платы и срока финансирования, 3) включения в сальдо штрафа за уступку права требования без согласия лизингодателя.

Проверив представленные истцами и ответчиком расчеты сальдо встречных обязательств, суд установил, что расчет ответчика арифметически не неверен и не соответствуют методике расчета, изложенной в постановлении Пленума ВАС РФ № 17 от 14.03.2014, по следующим основаниям.

В п. 6.10 общих условий лизинга, разработанных лизингодателем, закреплен нарушающий баланс учет предоставлений сторон при расчете сальдо. Произведенный ответчиком расчет сальдо исходя из указанного порядка суммы прекращения договора носит непрозрачный характер, приводит к нарушению эквивалентности встречных предоставлений и непропорциональному обременению лизингополучателя.

Согласно ст. 2, 4 и 19 Закона о лизинге и разъяснениям п. 2 Постановления Пленума ВАС № 17, договор выкупного лизинга относится к сделкам, опосредующим предоставление и пользование финансированием. Денежное обязательство лизингополучателя в договоре выкупного лизинга состоит в возмещении затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю (возврат вложенного лизингодателем финансирования), и выплате причитающегося лизингодателю дохода (платы за финансирование).

Расторжение договора лизинга не должно приводить к получению необоснованных имущественных благ. Этот основной принцип Постановления Пленума № 17 не может быть пересмотрен по соглашению сторон (абз. 1 п. 4 ст. 453 ГК РФ, п. 4 ПП ВАС № 35 «О последствиях расторжения договора», определение ВС от 06.10.2022 № 307-ЭС22-5301).

Однако из взаимосвязанного содержания условий п. 6.10, 1.1.24, 1.1.26, 8.5, 3. 3.4 общих условий лизинга следует, что расчеты, предусмотренные общими условиями, не позволяют определить реальные предоставления сторон, среди которых: сумма финансирования, плата за пользование финансированием, лизинговые платежи, оплаченные лизингополучателем.

Таким образом, расчеты по п. 6.10 общих условий существенно отличаются от предусмотренного в постановлении пленума ВАС РФ № 17 расчета встречных предоставлений сторон договора лизинга.

Предоставления лизингодателя по основному предмету договора в расчетах по п. 6.10 учитываются путем исключения из расчетов лизинговых платежей, оплаченных лизингополучателем, а также путем включения в расчет задолженности лизингополучателя, образовавшейся из неоплаченных лизинговых платежей до момента реализации предмета лизинга.

Таким образом, на стороне лизингодателя учитывается сумма платы за фактический срок пользования финансированием и сумма финансирования с учетом его частичного погашения, поскольку лизинговые платежи до момента реализации предмета лизинга включают в себя плату за пользование финансированием и возврат части финансирования.

В свою очередь предоставления лизингополучателя по основному предмету договора в расчетах п. 6.10 учитываются путем исключения из расчетов всей суммы предоставленного лизингодателем финансирования, поскольку сумма финансирования частично погашена лизинговыми платежами до момента реализации предмета лизинга.

При таком учете встречных предоставлений сторон существенное значение имеет остаток финансирования (то есть то, что осталось неисполненным, тело кредита), сложившийся на момент расчета сальдо (момент реализации предмета лизинга, с момента реализации которого финансирование считается возвращенным (п. 17 Обзора от 27.10.2021).

Однако п. 6.10 общих условий лизинга вместо учета суммы остатка финансирования учитывает сумму оплаты досрочного выкупа, которая определяется исходя из графика платежей на момент реализации предмета лизинга, что не допустимо.

Довод ответчика о том, что сумма досрочного выкупа компенсирует сумму финансирования и платы за финансирование, не соответствует действительности. Сумма досрочного выкупа превышает остаток финансирования.

Кроме того, уплата суммы досрочного выкупа не является обязательством по договору лизинга и определяется сторонами как отступное, размер которого может носить любой произвольный/вероятностный характер. Намерение сторон исполнить отступное при заключении договора отсутствует.

Возможность прекратить свое обязательство путем выплаты отступного является правом, а не обязанностью или обязательством лизингополучателя. Условие п. 6.10 превращает право лизингополучателя в его обязанность.

Учет на стороне лизингодателя суммы отступного, а не реальных предоставлений по договору, противоречит целям сальдирования, поскольку отступное не является предоставлением ни лизингодателя, ни лизингополучателя.

При определении завершающей обязанности согласно постановлению Пленума ВАС РФ № 17 лизингодатель приобретает обоснованный доход (плата за финансирование), возмещение убытков, неустойки и возврат финансирования. Приобретение лизингодателем иных благ без встречного предоставления влечет получение им необоснованной выгоды, основанный лишь на формальных условиях договора, изложенных в общих условиях, в составлении которых лизингополучатель не принимал участие.

Суд также отмечает, что лизингодатель не представил надлежащие доказательства, раскрывающие сумму прекращения договора.

Не находит подтверждения довод лизингодателя о том, что сумма оплаты досрочного выкупа состоит из остатка финансирования, который определяется исходя из суммы оплаты досрочного выкупа без НДС с внутренней ставкой фондирования.

Данный довод логически противоречив, поскольку фактически приводит к выводу о том, что сумма оплаты досрочного выкупа состоит из суммы оплаты досрочного выкупа.

Также лизингодатель не приводит доказательств своих расходов, согласно которым в сумме досрочного выкупа якобы учтена плата за привлеченные лизингодателем кредитные денежные средства: не представлен договор кредитования, как и не представлены доказательства оплаты по кредитным средствам.

При этом деятельность лизинговой компании как финансовой организации неизбежно связана с привлечением (фондированием) денежных средств.

Во всех случаях финансовая организация имеет издержки в связи с таким привлечением, которые не могут быть возложены на заемщика, поскольку для последнего установлена отдельная плата за пользование денежными средствами, при формировании стоимости которой финансовая организация, как коммерческая организация, учитывает понесенные ей издержки по привлечению денежных средств (ч. 2 ст. 291 НК РФ).

Именно поэтому при изменении ключевой ставки, которая демонстрирует «стоимость» денежных ресурсов для финансовых организаций, кредитор может быть наделен правом по изменению стоимости платы за финансирование, а не правом в дополнительном установлении платы либо изменения отступного платежа (п. 2 ст. 38.1 Закона о лизинге).

При ином толковании следует, что указанные расходы по привлечению денежных средств имеют значение для лизингодателя лишь при расторжении договора, а при исполнении договора никак лизингодателем не учитываются. Указанное не может быть признано обоснованным, поскольку разумно ожидать от лизингодателя, как коммерческой организации, учет всех издержек при формировании стоимости финансовых услуг на случай исполнения договора, а не его расторжения.

Кроме того, не подтверждается расчетами и наличие в сумме оплаты досрочного выкупа процентных расходов. При этом процентные расходы лизингодателем могут быть понесены для привлечения денежных средств и по другим лизингополучателям.

Также лизингодатель указывает, что в сумме оплаты досрочного выкупа дополнительно учитываются расходы на страхование предмета лизинга и затраты на реализацию изъятого ТС. Однако указанные расходы, как и любые убытки, подлежат доказыванию в качестве отдельного элемента сальдо с установлением всего состава (причинной связи, размера, вины, противоправности).

При указанной разнице лизингодателю более выгодным становится расторжение договора, чем его исполнение.

Также не допустимо учитывать в сумме прекращения договора заранее оцененные потери/убытки ответчика.

Как разъяснено в постановлении Пленума ВС РФ № 7 от 24.03.2016, возмещению подлежат лишь те потери, которые уже понесены или с неизбежностью будут понесены в будущем, а соглашение о возмещении потерь – должно быть явным и недвусмысленным. В случае неясности того, что устанавливает соглашение сторон – возмещение потерь или условия ответственности за неисполнение обязательства, положения статьи 406.1 ГК РФ не подлежат применению.

Возможность применения статьи 406.1 ГК РФ к договорным отношениям должна быть прямо санкционирована их сторонами, а сама норма не допускает возмещения потерь в произвольном размере, поскольку не освобождает кредитора от раскрытия доказательств, подтверждающих как факт возникновения у него соответствующих потерь, так и разумность избранного сторонами алгоритма к определению их размера.

Однако в договорах лизинга, Общих условиях отсутствует указание на конкретный заранее определенный размер имущественных потерь, которые должны с безусловностью наступить у лизингодателя в случае нарушения обязательств лизингополучателем и (или) при наступлении обстоятельств, связанных с исполнением договора, риск наступления которых несет лизингополучатель.

Кроме того, установление цены сделки в предпринимательской деятельности по общему правилу в экономическом смысле предполагает формирование стоимости (цены) реализуемого имущественного блага, которая компенсирует имущественные расходы предлагающей услугу стороны (в данном случае лизингодателя), то есть по общему правилу потери лизингодателя, возникающие при ведении им собственной предпринимательской деятельности, учитываются при определении размера лизинговых платежей. Поэтому в составе уже произведенной другой стороной платы до расторжения договора затраты компании на содержание своих ресурсов не могут не покрываться (полностью или частично) (Определение от 14.11.2023 № 305-ЭС23-11168).

Также о необоснованности п. 6.10 общих условий лизинга также свидетельствует тот факт, что данный пункт предполагает незаконный учет в сальдо задолженности по лизинговым платежам, в т.ч. после расторжения договоров лизинга, что недопустимо.

В соответствии с п. 26 Обзора от 27.10.2021, условие договора об уплате лизинговых платежей, причитающихся до окончания действия договора, несмотря на его расторжение и досрочный возврат финансирования, противоречит существу регулирования отношений сторон по договору лизинга и является ничтожным.

Учет лизингодателем суммы неполученных платежей в предоставлении лизингодателя приведет к необоснованному уменьшению предоставления лизингополучателя, включающего в себя сумму выплаченных платежей. Включение суммы неполученных от лизингополучателя платежей приводит к уменьшению суммы полученных платежей, что не соответствует фактическому результату соотнесения предоставлений.

Сальдо встречных представлений является разностью между поступлениями и расходами. Размер задолженности устанавливается при сопоставлении поступлений и расходов, а не участвует в этом сопоставлении.

Также задолженность лизингополучателя не относится ни к расходам, ни к убыткам лизингодателя. Кроме того, в составе задолженности по лизинговым платежам содержится плата за финансирование, которая уже учтена в предоставлении лизингодателя. Двойной учет платы за финансирование, как отдельной составляющей расчета, так и в составе долга по лизинговым платежам, влечет неосновательное обогащение лизингодателя.

В состав лизинговых платежей (пункт 1 статьи 28 Закона о лизинге) входит возврат финансирования и выплата причитающегося лизингодателю дохода. Посредством уплаты лизинговых платежей лизингополучатель возвращает лизингодателю предоставленное финансирование (возмещает закупочную стоимость предмета лизинга и иные связанные с его приобретением расходы) и вносит плату за финансирование (проценты), даже если в конкретном договоре названные составляющие лизинговых платежей не выделены отдельно.

Таким образом, компания, опираясь на пункт 6.10 общих условий, по сути потребовала от лизингополучателя внесения одного и того же предоставления дважды: возврата финансирования (Ф) и внесения платы за пользование финансированием (ПФ), начисленных до дня возврата финансирования (с даты начала договора лизинга до даты реализации предмета лизинга), а также задолженности по лизинговым платежам (Пр), в объем которой уже частично вошел как возврат финансирования, так и плата за пользованием им за соответствующие периоды.

Лизингодатель является профессиональным участником гражданского оборота, непрерывно распоряжается денежными средствами и предоставляет их на возмездной основе иным лицам. Следовательно, продолжая взыскивать с лизингополучателя возврат финансирования и плату за финансирование (включая в расчет сальдо задолженность по лизинговым платежам), компания получает возможность извлечь двойную выгоду: получить доход от размещения одних и тех же средств как за счет лизингополучателя по расторгнутому договору, так и за счет контрагентов по новым договорам лизинга.

Принимая во внимание изложенное, предусмотренный пунктом 6.10 общих условий принцип определения завершающей договорной обязанности (в части включения задолженности по лизинговым платежам) имеет характер несправедливого договорного условия, создающего искусственные основания для занижения величины встречного предоставления лизингополучателя, в связи с чем заслуживают внимания доводы лизингополучателя о недопустимости применения спорного положения договора при рассмотрении дела.

Исходя из разъяснений, данных в п. 9 постановления Пленума ВАС РФ № 16, на основании п. 4 ст. 1, ст. 10 ГК РФ сторона договора вправе заявить о недопустимости применения договорных условий, являющихся явно обременительными для нее и существенным образом нарушающих баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия).

В том случае, когда конкретное условие становится частью договора не в результате реализации принципа автономии воли каждой из сторон, а в результате подчинения воли одной стороны другой, обязанностью суда является защита слабой стороны договора от злоупотреблений, допущенных в ее отношении сильной стороной.

Если спорное условие договора явно нарушает баланс интересов сторон и его применение приводит к возникновению неблагоприятных последствий для экономически слабой стороны договора, а сторона, в интересах которой установлено спорное условие договора, не обосновала его разумность, суд в соответствии с пунктом 4 статьи 1, пунктом 2 статьи 10 ГК РФ в целях защиты прав слабой стороны разрешает спор без учета данного договорного условия, применяя соответствующие нормы законодательства.

Указанный подход также получил закрепление в определениях СКЭС Верховного суда от 14.11.2023 № 305-ЭС23-11168, от 10.10.2023 № 305-ЭС23-12470, от 06.10.2022 № 307-ЭС22-5301.

Таким образом, в настоящем деле сальдо подлежит расчету по правилам, указанным в постановлении Пленума ВАС РФ № 17.

Как указано в п. 18 Обзора от 27.10.2021, непринятие лизингодателем разумных мер для скорейшей реализации предмета лизинга в ситуации наличия спроса на вторичном рынке может свидетельствовать о неразумности его действий и выступать основанием для определения стоимости возвращенного предмета лизинга на основании отчета оценщика и исходя из разумного срока на реализацию (определение ВС РФ от 21.04.2023 № 305-ЭС22-20125).

Как следует из представленных доказательств, предмет лизинга на момент изъятия в хорошем состоянии, имел стандартный износ. В то же время ответчик уклонился от проведения торгов, а также не представил доказательств принятия мер для скорейшей реализации предмета лизинга в ситуации наличия спроса на вторичном рынке.

Исходя из этого, руководствуясь п. 17 Обзора, принимая во внимание действия сторон, разумный срок подлежит учитывать 6 месяцев с даты изъятия и рассчитывать его до 11.01.2023.

Кроме того, суд приходит к выводу о неприменении как самого условия п. 6.10, 8.5 общих условий правил лизинга о начислении штрафа за уступку права требования, так и порядка начисляемого штрафа в размере половины уступленного права требования.

Подобное условие несправедливо, навязано ответчиком как сильной стороной. Согласование сторонами суммы штрафа за уступку связано не с добровольным согласием сторон, а с недобросовестностью действий лизингодателя, который, пользуясь своими преимуществами переговорных возможностей, предложил проект договора.

Отсутствие возражений одной из сторон договора относительно включения в него тех или иных условий на стадии заключения договора, а равно наличие у стороны возможности заключения аналогичного договора с другими участниками оборота на иных условиях не исключает квалификацию соответствующего условия договора как недействительного (ничтожного), если спорное условие противоречит императивным нормам по своей сути, в том числе входит в противоречие с существом законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, приводя к грубому нарушению баланса интересов сторон договора (определения Верховного суда от 14.11.2023 № 305-ЭС23-11168, от 10.10.2023 № 305-ЭС23-12470, от 06.10.2022 № 307-ЭС22-5301, от 16.08.2022 № 305-ЭС22-7116, от 01.09.2022 № 305-ЭС22-2207, от 01.09.2022 № 305-ЭС22-2212, 27.12.2021 № 305-ЭС21-17954).

Если спорное условие договора явно нарушает баланс интересов сторон и его применение приводит к возникновению неблагоприятных последствий для экономически слабой стороны договора, а сторона, в интересах которой установлено спорное условие договора, не обосновала его разумность, суд в соответствии с п. 4 ст. 1, п. 2 ст. 10 ГК РФ в целях защиты прав слабой стороны разрешает спор без учета данного договорного условия, применяя соответствующие нормы законодательства (аналогичные выводы также содержатся в Определениях ВС от 10.10.2023 № 305-ЭС23-12470, от 18.10.2023 № 305-ЭС23-8962).

Суд также отмечает, что права и законные интересы лизингодателя не нарушаются совершенной уступкой. Лизингодатель обязан вернуть неосновательное обогащение любому кредитору. Для должника не имеет значения, кому выплачивать денежные средства (на какой расчетный счет).

Неустойка (штраф), начисленная на основании п. 6.10 и 8.5 правил лизинга, не связана с компенсацией каких-либо расходов лизингодателя в связи с уступкой. Для профессионального участника рынка финансовых услуг изменение расчетного счета для осуществления перевода денежных средств не может иметь заявленные ответчиком последствия.

Т.е. в указанной части судом какие-либо негативные последствия для ответчика не установлены, доказательства имущественных потерь, их размер ответчиком не представлены.

Кроме того, подобное условие правил лизинга, односторонне введенное лизингодателем, является заградительным и искусственно ограничивает права лизингополучателя, в связи с чем не подлежит применению также с учетом позиции Определения Верховного суда № 310-ЭС23-14161 от 22.11.2023.

Также суд отмечает, что в законодательстве закреплена недопустимость ограничения или запрета уступки по денежному обязательству. Любое ограничение или запрет уступки является недействительным

Согласно п. 17 ПП ВС РФ № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве», п. 3 ст. 388 ГК РФ уступка требований по денежному обязательству допустима в любом случае.

Президиум ВС РФ в п. 28 Обзора от 27.10.2021 сформировал позицию о том, что не подлежит применению условие договора лизинга, которое является явно обременительным.

Несправедливый характер штрафа также подтверждается отсутствием подобного штрафа в пользу лизингополучателя при аналогичном действии со стороны лизингодателя. В Общих условиях отсутствует аналогичное правило, которое бы допускало взыскание подобного «штрафа» в пользу лизингополучателя. Между тем в Постановлении Президиума ВАС от 17.12.2013 № 12945/13 также указано на недопустимость применения к отношениям сторон несимметричной ответственности.

Между тем в настоящем деле лизингодатель как сильная сторона навязал лизингополучателю как слабой стороне и не являющемуся профессиональным участником условие о противоречащем гражданскому законодательству штрафе, более того, в чрезмерном размере.

Договор лизинга на момент заключения договора уступки уже прекратил свое действие – в момент одностороннего отказа лизингодателя от договора. В связи с этим ссылка на положение договора, тем более запретительное и несоответствующее гражданскому законодательству (в части запрета уступки), не обоснована.

Таким образом, проверив расчеты сторон, учитывая доводы сторон и представленные доказательства, суд установил, что представленный истцами уточненный расчет сальдо встречных обязательств является обоснованным, документально подтвержденным, арифметически и методологически верным. В результате произведенного расчета сальдо встречных обязательств неосновательное обогащение по договору лизинга образовалось на стороне ответчика в размере 1 041 611,80 руб. и подлежит взысканию в пользу истцов. Также обоснованным является представленный истцами расчет начисленных процентов по ст. 395 ГК РФ.

При таких обстоятельствах, учитывая, что требования истцов являются обоснованными, документально подтвержденными, исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

В соответствии с п. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

На основании ст.ст. 15, 309, 310, 330, 450, 450.1, 614, 625, 1102 ГК РФ, и руководствуясь ст.ст. 110, 123, 156, 167-171 АПК РФ арбитражный суд



РЕШИЛ:

Взыскать с ООО «Газпромбанк Автолизинг» (ИНН: <***>) в пользу ООО «ТРАНС-ПРАЙД» (ИНН: <***>) 1 031 195 руб. 68 коп. неосновательного обогащения, 114 649 руб. 21 коп. начисленных процентов по состоянию на 01.02.2024 с последующим начислением в порядке ст. 395 ГК РФ за период с 02.02.2024 по дату фактического исполнения обязательства.

Взыскать с ООО «Газпромбанк Автолизинг» (ИНН: <***>) в пользу ИП ФИО2 (ИНН: <***>) 10 416 руб. 11 коп. неосновательного обогащения, 1 158 руб. 07 коп. начисленных процентов по состоянию на 01.02.2024 с последующим начислением в порядке ст. 395 ГК РФ за период с 02.02.2024 по дату фактического исполнения обязательства, и государственную пошлину в размере 24 574 руб.

Возвратить ИП ФИО2 (ИНН: <***>) из федерального бюджета излишне уплаченную государственную пошлину в размере 3 835 руб., перечисленную по платежному поручению № 165 от 13.09.2023.


Решение может быть обжаловано в сроки и порядке, предусмотренные ст. 181, 257, 259, 273, 276 АПК РФ.



Судья А.Г. Антипова