Решение от 11 января 2024 г. по делу № А40-116760/2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № А40-116760/23-117-720
г. Москва
11 января 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 17 ноября 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 11 января 2024 года.


Арбитражный суд г. Москвы в составе:

Председательствующего - судьи Большебратской Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

ЗАКРЫТОГО АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА "ФАРВЕЛЬ" (103006, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 09.12.2002, ИНН: <***>, КПП: 770701001) в лице конкурсного управляющего ФИО2 (143915, Московская область, г. Балашиха, а/я 1528)

к ФИО3

о привлечении к субсидиарной ответственности,

при участии: согласно протоколу,



установил:

ЗАО "ФАРВЕЛЬ" в лице конкурсного управляющего ФИО2 обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "ТОРГОВЫЙ ДОМ РУАН" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, Дата прекращения деятельности: 27.10.2022).

Представитель истца на удовлетворении исковых требований настаивает в полном объеме.

Ответчик явку своего представителя в предварительное судебное заседание не обеспечил, отзыв на иск не представил, извещен надлежащим образом.

В отсутствии соответствующих возражений, а также с согласия представителя истца, суд, руководствуясь ч. 4 ст. 137 АПК РФ, перешел к рассмотрению спора по существу.

На основании ст. 156 АПК РФ дело рассмотрено в отсутствии ответчика.

Изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 13.01.2023 по делу № А40-239615/22 в отношении ЗАО «ФАРВЕЛЬ» введена процедура банкротства - конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника. Конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

В соответствии со ст. 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, а также принимать любые иные действия направленные на пополнение конкурсной массы и расчеты с кредиторами.

В ходе осуществления конкурсным управляющим своих обязанностей было установлено, что у ЗАО «ФАРВЕЛЬ» имеются права требования (дебиторская задолженность) к ООО "ТОРГОВЫЙ ДОМ РУАН" (далее также - Дебитор) на сумму 5146375,46 руб., взысканных вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы от 15.01.2021 по делу № А40-47827/20.

06.09.2021 взыскателю выдан исполнительный лист, предъявленный ЗАО «ФАРВЕЛЬ» в кредитную организацию, в которой у дебитора имелся открытый счет.

06.10.2021 Банком в пользу ЗАО «ФАРВЕЛЬ» произведено списание на сумму 399063,97 руб.

С даты создания ООО "ТОРГОВЫЙ ДОМ РУАН" и до 25.01.2022 (т.е. как на дату возникновения задолженности, так и на протяжении всего периода взыскания) его единственным участником являлся ФИО3 (ответчик), который с 20.08.2020 также выступал его единоличным исполнительным органом.

Последняя бухгалтерская отчетность дебитора была сдана в налоговую инспекцию в 2020 году за отчетный период 2019 год. При этом, балансовая стоимость активов дебитора составила 354 087 000 руб., в состав которой, в числе прочего, входит дебиторская задолженность. После обращения ЗАО «ФАРВЕЛЬ» с иском о взыскании задолженности – отчетность не сдавалась, единственный участник сменил генерального директора на себя, в последующем приняв в состав участников гражданина Казахстана, и после вышел из состава общества, что в конечном итоге привело к исключению дебитора из ЕГРЮЛ в административном порядке.

В остальной части денежные средства кредитору должником не возмещены (5146375,46 руб. - 399063,97 руб. = 4747311 руб. 49 коп.), что послужило основанием для настоящего иска.

Согласно п. 3.1 ст. 3 Закона № 14-ФЗ исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В силу ч. 1 ст. 399 ГК РФ, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

По данной категории дел в соответствии с положениями ч. 3 ст. 9, ч. 2 ст. 65 АПК РФ распределение бремени доказывания должно осуществляться с учетом необходимости выравнивания объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания, которыми обладают контролирующее должника лицо и кредитор.

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (п. 56 постановления № 53).

В данном случае наличие у ЗАО «ФАРВЕЛЬ» убытков подтверждается наличием непогашенной задолженности в сумме 4747311,49 руб., подтвержденной вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы, которым с ликвидированного в административном порядке юридического лица в пользу истца взыскана задолженность.

Из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 ст. 1, п. 1 ст. 10, ст. 1064 ГК РФ, пункты 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе, при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.02.2018 № 8-П, конституционное требование действовать добросовестно и не злоупотреблять своими правами равным образом адресовано всем участникам гражданских правоотношений. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание и на взаимосвязь добросовестного поведения с надлежащей заботливостью и разумной осмотрительностью участников гражданского оборота (постановления от 27.10.2015 № 28-П, от 22.06.2017 № 16-П и др.).

Гражданский кодекс Российской Федерации, провозглашая основные начала гражданского законодательства, закрепляет, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3 и 4 статьи 1).

Кроме того, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (п. 1 ст. 10 данного Кодекса), в том числе причинение вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

В случае несоблюдения указанных требований суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, применяет иные меры, предусмотренные законом, а если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков (пункты 2 и 4 ст. 10 данного Кодекса).

В то же время добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5 ст. 10 данного Кодекса). В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, надо исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. При этом поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 ГПК РФ и ст. 65 АПК РФ).

Если же будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела, характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры по защите интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения.

В Постановлении от 21.05.2021 № 20-П Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул, что, отдавая предпочтение тому или иному способу осуществления экономической деятельности, граждане соглашаются с теми юридическими последствиями, которые обусловлены установленным законодателем - исходя из существа и целевой направленности деятельности и положения лица в порождаемых ею отношениях - правовым статусом ее субъектов, включая права, обязанности и меры ответственности.

В свою очередь, законодатель, действуя в рамках своих полномочий, при регулировании гражданско-правовых, в том числе корпоративных, отношений призван обеспечить их участникам справедливое, отвечающее разумным ожиданиям граждан, потребностям рынка, социально-экономической ситуации, не ущемляющее экономическую свободу и не подавляющее предпринимательскую инициативу соотношение прав и обязанностей, а равно предусмотреть соразмерные последствиям нарушения обязанностей меры и условия привлечения к ответственности на основе принципов гражданского законодательства.

Конституционный Суд Российской Федерации не раз указывал на вытекающую из самой природы корпоративной коммерческой организации неизбежность столкновения интересов различных групп лиц в процессе предпринимательской деятельности хозяйственных обществ и приходил к выводу, что одной из основных задач гражданского законодательства является обеспечение баланса их законных интересов с учетом того, что Конституция Российской Федерации закрепляет принцип, согласно которому осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ст. 17, ч. 3), и гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод (ст. 46, ч. 1) (постановления от 24.04.2004 № 3-П, от 28.01.2010 № 2-П и от 21.02.2014 № 3-П; определение от 06.07.2010 № 929-О-О и др.).

При этом, из числа лиц, чьи интересы должны быть учтены и защищены, нет оснований исключать и кредиторов юридического лица.

Так, в силу прямого предписания п. 1 ст. 30 Закона о банкротстве, если в процессе деятельности юридического лица у него возникают признаки банкротства, на контролирующее должника лицо возлагается обязанность действовать с учетом интересов кредиторов.

Вместе с тем, в условиях ограниченности ресурсов юридического лица (прежде всего, его имущества) одновременное полное удовлетворение интересов всех заинтересованных в его деятельности лиц, особенно в рамках банкротства, едва ли возможно.

Поэтому законодатель в пределах дискреционных полномочий вправе отдавать предпочтение интересам той или иной группы, на что указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 03.07.2007 № 714-О-П.

В связи с этим, стандарт добросовестного поведения контролирующих лиц (в том числе, осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью), обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах контролируемой организации предполагают учет интересов всех групп, включенных в правоотношения с участием или по поводу этой организации, при соблюдении нормативно установленных приоритетов в их удовлетворении, в частности принятие всех необходимых (судя по характеру обязательства и условиям оборота) мер для надлежащего исполнения обязательств перед ее кредиторами. Это основывается, помимо прочего, на общеправовом принципе pacta sunt servanda и на принципах неприкосновенности собственности, свободы экономической деятельности и свободы договора, судебной защиты нарушенных прав (ст. ст. 8, 34, 35 и 46 Конституции Российской Федерации), из чего следует возможность в целях восстановления нарушенных прав кредиторов привлечь контролирующих организацию лиц, действовавших недобросовестно и неразумно при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей, к ответственности при недостаточности ее средств и в предусмотренных законом случаях.

Конституционный Суд Российской Федерации обращал внимание и на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и отмечал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (постановление от 21.05.2021 № 20-П; определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.).

Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей") при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот.

Из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункты 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Согласно п. 1 ст. 21.1 Закона о государственной регистрации недействующим юридическим лицом признается юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы налоговой отчетности и не осуществляло операций по банковским счетам, то есть фактически прекратило свою деятельность и не осуществляло ее в течение двенадцати месяцев.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ (в том числе о прекращении деятельности юридического лица), поддержание доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота.

В данном случае первое решение № 80868 о предстоящем исключении дебитора из реестра как недействующего юридического лица было принято регистрирующим органом 15.06.2021, то есть, когда единственным участником и генеральным директором дебитора был ответчик, который в течение предшествующих принятию этого решения двенадцати месяцев не сдавал налоговую отчетность, что в том числе не позволяет установить активов дебитора по балансу, сданному в преддверии обращения истца с иском о взыскании к подконтрольному ответчику юридическом лицу.

Как уже было указано выше, с 20.03.2020 в Арбитражном суде города Москвы рассматривалось дело № А40-47827/20, в ходе рассмотрения названного дела, окончательный судебный акт по которому принят Арбитражным судом Северо-Западного округа 18.08.2021 по результатам рассмотрения кассационной жалобы дебитора, общество активно участвовало в процессе, присутствовало в отдельных судебных заседаниях, обжаловало судебные акты, в том числе, и в период после 15.06.2021, то есть фактически оставалось право- и дееспособным. О наличии данного судебного процесса и его результатах было известно генеральному директору (ответчику), который подписывал от имени общества процессуальные документы, а также не могло не быть известно ответчику как единственному участнику дебитора, обязанному контролировать его деятельность и имеющему возможность влиять на формирование воли юридического лица. Однако, ответчик не предпринял никаких мер, направленных на предотвращение исключения дебитора из ЕГРЮЛ в административном порядке и на возбуждение в отношении дебитора, при наличии у него намерений прекратить деятельность процедур ликвидации или, если у дебитора отсутствовали активы – процедуры банкротства, в ходе которых в наибольшей степени обеспечиваются права кредиторов. Вместо этого, не сдавая отчетность, тем самым затрудняя установление наличия активов, а также характер их движения, при том, что по состоянию на отчетную дату, предшествующую возбуждению производства по иску ЗАО «ФАРВЕЛЬ» дебитор осуществлял деятельность с прибылью, ответчик, вне разумных экономических целей, принял в состав участников дебитора гражданина Казахстана, не имеющего ИНН и места регистрации на территории РФ, что свидетельствует о номинальном характере участия указанного лица в управленческих органах юридического лица. После принятия в состав участников номинального участника ответчик вышел из состава участников общества. Последующее исключение дебитора из ЕГРЮЛ и характер последовательных действий ответчика подтверждает номинальный характер участия гражданина Казахстана, введенного в состав участников должника и целенаправленное осуществление ответчиком мероприятий, направленных на исключение дебитора из ЕГРЮЛ и создание условий для непогашения задолженности перед кредиторами, в том числе перед истцом.

Таким, образом, имеется совокупность оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Исковые требования ЗАО «ФАРВЕЛЬ» подлежат удовлетворению.

На основании ст. 110 АПК РФ государственная пошлина подлежит отнесению на ответчика и уплате непосредственно в федеральный бюджет в связи с предоставлением ранее истцу отсрочки в ее уплате.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167-171, 180-181 АПК РФ, арбитражный суд



решил:

Взыскать с ФИО3 в пользу ЗАКРЫТОГО АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА "ФАРВЕЛЬ" в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в сумме 4 747 311 руб. 49 коп.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 46 737 руб.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья:

Е.А. Большебратская