Решение от 4 февраля 2021 г. по делу № А21-12253/2020

Арбитражный суд Калининградской области

Рокоссовского ул., д. 2-4, г. Калининград, 236016

E-mail: kaliningrad.info@arbitr.ru

http://www.kaliningrad.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

город Калининград Дело №А21-12253/2020

«04» февраля 2021 года

Арбитражный суд Калининградской области в составе судьи Любимовой С.Ю.,

рассмотрев в порядке упрощенного производства исковое заявление Акционерного общества «Аэроплан»

к Обществу с ограниченной ответственностью «Таливер»

о взыскании 50 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведения изобразительного искусства и судебных издержек

при участии в судебном заседании: стороны не явились, извещены

установил:

Акционерное общество «Аэроплан» (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 109147, <...>, этаж 2 пом. I (офис 203) (далее – АО «Аэроплан», истец) обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Таливер» (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 238520, <...>) (далее – ООО «Таливер», ответчик) о взыскании 50 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарные знаки № 489 249, № 489 224, № 502 206, № 502 205, № 314 615, а также судебных издержек в размере стоимости вещественного доказательства – товара, приобретенного у ответчика в сумме 180 руб., почтовых расходов в размере 267,04 руб., расходов по оплате государственной пошлины в размере 2 000 руб.

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 02 декабря 2020 года данное исковое заявление, с учётом наличия признаков, предусмотренных частями 1, 2 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства.

21.12.2020 судом к материалам дела приобщены вещественное доказательство – конструктор (1 штука) и в качестве доказательства по делу – диск с видеозаписью процесса покупки товара.

В связи с чем, определением от 23.12.2020 суд отказал ООО «Таливер» в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств.

30.12.2020 от ответчика поступил отзыв на исковое заявление с дополнением от 02.02.2021, в котором указал, что истец злоупотребляет своим правом, поскольку сумма требований в претензии превышает сумму иска. Также ответчик оспаривает факт приобретения именно истцом у него спорного товара. Ответчик полагает, что разумным размером компенсации является 1 8 000 руб., заявив ходатайство о снижении размера компенсации.

От истца поступили возражения на отзыв ответчика.

Суд полагает, что доказательства, представленные сторонами, позволяют рассмотреть данный спор по существу.

Объективных обстоятельств, препятствующих рассмотрению дела в порядке упрощенного производства, не выявлено, а сторонами не представлено.

Исследовав материалы дела в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд установил.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 31.07.2019 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...>, предлагался к продаже и фактически реализован истцу товар - игрушка детская (конструктор фиксики). В подтверждение продажи продавцом выдан кассовый чек с указанием наименования продавца, ИНН продавца, совпадающие с данными, указанными в выписке из ЕГРЮЛ в отношении ответчика, уплаченной за товары денежной сумме, даты продажи товара, а также видеозаписью процесса приобретения товара у ответчика.

АО «Аэроплан» в целях соблюдения досудебного порядка урегулирования спора направлена в адрес ООО «Таливер» претензия № 8184, которая оставлена последним без удовлетворения, что послужило основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском.

Аргументы ответчика о том, что у лица, подписавшего исковое заявление, отсутствуют полномочия на его подписания, ввиду различия адреса ООО «Семенов и Певзнер» судом отклоняются.

Как следует из доверенности от 31.12.2019 года от АО «Аэроплан» адрес ООО «Семенов и Певзнер»: 117513, ул. Академика Бакулева, <...>, что соответствовало юридическому адресу на момент выдачи указанной доверенности.

В доверенности от 10.01.2020 года на ООО «АйПи Сервисез» был указан фактический адрес компании.

Кроме того, суд считает, что данное различие не имеет юридического значение, так как в доверенности от 10.01.2020 года содержатся данные об ООО «Семенов и Певзнер», а именно ОГРН: <***>, ИНН: <***>.

Указанные данные соответствуют данным содержащимся в выписке из ЕГРЮЛ, что свидетельствует о том, что доверенность от АО «Аэроплан» от 31.12.2019 года была выдана именно на представителя ООО «Семенов и Певзнер», а доверенность от 10.01.2020 года была выдана именно ООО «Семенов и Певзнер» на ООО «АйПи Сервисез» в порядке передоверия.

Кроме того, согласно доверенности от 31.12.2019 ООО «Семенов и Певзнер», ФИО1 и ФИО2 в целях выполнения полномочий, которыми они наделены, имеют право на оформление соответствующей доверенности третьим лицам (включая физические и юридические лица) в порядке передоверия (абзац второй пункт 6).

При этом, в доверенности от 31.12.2019 не оговорено и положениями статьи 187 ГК РФ не определено, в какой форме должно быть осуществлено уведомление лица, выдавшего доверенность о передоверии.

Таким образом, не запрещается уведомление Принципала как в письменной, так и в устной форме. Доказательств того, что АО «Аэроплан» не был уведомлен о передоверии ответчиком не представлено.

Объем переданных полномочий в рамках доверенности от 31.12.2019 соответствует тому объему полномочий, которым обладает ООО «Семенов и Певзнер», выдав соответствующую доверенность на представителей истца 10.01.2020.

В пункте 5 доверенности от 10.01.2020 оговорено право представителя истца на подписание искового заявления.

Суд также отмечает, что ответчиком в обоснование доводов, изложенных в ходатайстве об истребовании доказательств, не представлено доказательств того, что на момент выдачи доверенности от 31.12.2019 генеральный директор ФИО3 не уполномочена была выдавать доверенности от имени АО «Аэроплан». При этом из выписки из ЕГРЮЛ от 20.09.2018 следует, что ФИО3 с 08.04.2016 являлась лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица.

Таким образом, довод ООО «Таливер» не свидетельствует об отсутствии полномочий.

Рассмотрев материалы дела по существу, суд находит требования подлежащими удовлетворению.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным кодексом не предусмотрено иное.

Товарные знаки являются результатом интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (пункт 1 статьи 1225 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 этой статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 названной статьи исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Пунктом 68 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10) разъяснено, что выражение нескольких разных результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации в одном материальном носителе (в том числе воспроизведение экземпляров нескольких произведений, размещение нескольких разных товарных знаков на одном материальном носителе) является нарушением исключительного права на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации (абзац третий пункта 3 статьи 1252 ГК РФ).

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными тем же Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом.

Как установлено материалами дела, истец является правообладателем исключительных прав на товарные знаки: № 489 246, № 489 244, № 502 206, № 314 615, что подтверждено свидетельствами на товарные знаки, зарегистрированными в Государственном реестре товарных знаков, знаков обслуживания, со сроком действия исключительного права до 18.11.2021 и имеют правовую охрану в отношении следующего класса Международной классификации товаров и услуг (МКТУ), включающего такие товары как «игрушка».

При этом ответчиком не представлены доказательства наличия у него прав на использование названных товарных знаков.

При исследовании приобретенного товара судом установлено, что представителем истца у ответчика был приобретен товар (конструктор фиксики) в упаковке на котором содержатся обозначения, сходные до степени смешения со товарными знаками.

Товар содержит явные признаки контрафактности (отсутствие соответствующих знаков защиты, наименования правообладателя).

В подтверждение факта продажи товара истцом представлен товарный чек от 31.07.2019, в котором содержатся сведения о продавце, его ИНН, об уплаченной за товар денежной сумме, дате заключения договора розничной купли-продажи, а также видеозапись процесса продажи товара, сам товар, который приобщен к материалам дела в качестве вещественного доказательства.

На выданном чеке указана достаточная информация, чтобы идентифицировать продавца, с которым был заключен договор розничной купли-продажи, следовательно, ответственность за нарушение исключительных прав истца должно нести лицо, выступающее продавцом в совершенной сделке купли-продажи.

Представленная истцом видеозапись приобретения товара как доказательство рассматривается судом в совокупности с иными доказательствами, которые подтверждают факт продажи ответчиком контрафактного товара.

Ведение видеозаписи (в том числе и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения (статья 152.1 ГК РФ) и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является соразмерным и допустимым способом самозащиты гражданского права (статья 12 и 14 ГК РФ).

Содержащиеся на представленном истцом диске видеозаписи позволяют определить место, в котором было произведено распространение товаров и обстоятельства, при которых покупка была осуществлена (продавцом выдан чек и товар, приобщенные к материалам дела).

Довод ответчика о том, что видеозапись, представленная истцом, получена с нарушением закона и не может являться доказательством по делу, судом отклоняется в виду следующего.

Согласно статье 64 АПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В силу положений статьи 89 АПК РФ, иные документы и материалы допускаются в качестве доказательств, если содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. К иным документам и материалам относится материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

По смыслу статей 12, 14 ГК РФ, части 2 статьи 64, статьи 68 АПК РФ, видеосъемка при фиксации факта распространения контрафактной продукции является допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Видеосъемка подтверждает, какой именно товар был продан, дата покупки следует из чека, который подтверждает факт заключения разовой сделки купли-продажи с ответчиком. На видеозаписи запечатлен процесс приобретения спорного товара. Внешний вид спорного товара, а также изображение чека, зафиксированные на видеозаписи, визуально совпадают с соответствующими доказательствами, представленными истцом в материалы дела. Представленная истцом видеосъемка товара не прерывалась.

В соответствии со статьями 426, 492 и 494 ГК РФ, выставление на продажу спорной продукции свидетельствует о наличии со стороны ответчика публичной оферты, а факт ее продажи подтверждается видеозаписью процесса покупки.

Оснований полагать, что данное доказательство получено с нарушением федерального закона, у суда не имеется.

Ответчик документально не опроверг обстоятельства, зафиксированные представленной в материалы данного дела видеосъемкой.

У покупателя (истца) отсутствовали основания сомневаться в полномочиях лица, передавшего товар, действующего от имени ответчика и передавшего товар в торговой точке.

При этом, установление личности лица, производившего закупки контрафактного товара правового значения не имеет. Обязанность раскрывать подобные данные законом не предусмотрена.

С заявлением о фальсификации представленных истцом доказательств, в соответствии со статьей 161 АПК РФ, ответчик не обращался.

При таких обстоятельствах суд отклоняет, как не доказанный довод ответчика об оспаривании видеозаписи, представленной истцом.

Доказательств, подтверждающих, что ответчик по представленному чеку продал иной товар, права на реализацию которого у него имеются, ответчик в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представил.

В то же время суд отмечает, что, ответчик, оспаривая только отсутствие в материалах дела документов, подтверждающих полномочие лица, осуществившего закупку спорного товара, однако, по существу сам факт продажи спорного товара ответчиком не оспаривается.

При этом доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию в предпринимательских целях товара с нанесенными на него обозначения, сходные с объектами интеллектуальной собственности, принадлежащими истцу, ООО «Таливер» не представлено.

В силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права.

Абзацем третьим этого пункта определено, что, если иное не установлено ГК РФ, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Таких доказательств ответчик не представил.

В силу статьи 2 ГК РФ предпринимательской деятельностью является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном порядке.

Следовательно, приобретая товар, а затем реализуя его, ответчик принял все риски, связанные с введением в оборот данного товара.

Согласно пункту 1 статьи 1515 ГК РФ, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как следует из пункта 59 Постановления № 10, в силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ правообладатель в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Одновременное взыскание убытков и компенсации не допускается.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Взыскание компенсации является одним из способов защиты и мер ответственности, установленных ГК РФ за нарушение прав интеллектуальной собственности.

Ответчиком, со ссылкой на статью 10 ГК РФ, не доказано осуществление истцом гражданских прав исключительно с намерением причинить ему вред, действий в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Таким образом, само по себе выявление фактов незаконного использования товарных знаков и обращение с настоящим иском в суд не может быть квалифицировано в качестве злоупотребления правом. Действия истца по защите исключительных прав соответствуют действующему законодательству, а доводы ответчика в части злоупотребления истцом правом, судом отклоняются.

При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1,2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

Истцом при обращении с настоящим иском был избран вид компенсации в твердой сумме – в размере 10 000 руб. за каждый факт нарушения исключительных прав на произведения изобразительного искусства, заявлено о взыскании компенсации за каждый факт нарушения, что составляет 50 000 руб. (10 000 руб. х 5).

АО «Аэроплан» при обращении в суд с настоящим исковым заявлением избран низший предел вида компенсации, предусмотренного пунктом 1 статьи 1301 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, следовательно, снижение данного размера компенсации ниже установленного предела, возможно исключительно при наличии мотивированного и документального подтвержденного заявления ответчика.

В абзаце третьем пункта 60 Постановления № 10 разъяснено, что нарушение прав на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации является самостоятельным основанием применения мер защиты интеллектуальных прав (статьи 1225, 1227, 1252 ГК РФ).

Из пункта 62 Постановления № 10 следует, что, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных абзацем вторым пункта 3 статьи 1252 ГК РФ.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Аргументы предпринимателя на чрезмерный размер заявленной истцом компенсации и на отсутствие расчета компенсации, судом отклоняются.

В силу положений пунктом 60, 61 постановления № 10 требование о взыскании компенсации носит имущественный характер. Нарушение прав на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации является самостоятельным основанием применения мер защиты интеллектуальных прав (статьи 1225, 1227, 1252 ГК РФ). При этом истец не обязан доказывать соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, так как требования заявлены в рамках нижних пределов, установленных действующим законодательством.

Истцом при обращении с настоящим иском был избран вид компенсации в твердой сумме – в размере 10 000 рублей за каждый факт нарушения исключительных прав на произведения изобразительного искусства, предусмотренный пунктом 1 статьи 1301 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, следовательно, снижение данного размера компенсации ниже установленного предела, возможно исключительно при наличии мотивированного и документального подтвержденного заявления ответчика.

Данный правовой подход изложен в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2017 № 305-ЭС16-13233, от 11.07.2017 № 308-ЭС17-2988.

Обязанность определить размер компенсации и выявить обстоятельства для ее снижения в пределах, установленных ГК РФ, с учетом фактических обстоятельств дела, возложена на суд, что нашло свое отражение в постановлении Конституционного Суда РФ от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» (пункты 3.2, 4).

Из правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в пункте 4 постановления от 13.12.2016 № 28-П, следует, что снижение размера компенсации менее размера, установленного пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ возможно в исключительных случаях, если размер ответственности к которой привлекается нарушитель прав на объекты интеллектуальной собственности, в сопоставлении с совершенным им деянием может превысить допустимый с точки зрения принципа равенства и справедливости предел; снижение судом размера компенсации ниже низшего предела возможно лишь по заявлению ответчика и при одновременном наличии следующих условий: убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается на ответчика.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости должно быть мотивировано судом, и подтверждено соответствующими доказательствами.

Между тем заявление ответчика о необходимости снижения размера компенсации, содержащееся в отзыве на иск, не является само по себе основанием для снижения размера компенсации. При этом само по себе превышение размера истребуемой истцом компенсации над стоимостью товара не является безусловным критерием для снижения компенсации.

В рассматриваемом случае также не имеет правового значения ссылка ответчика на финансовое положение ООО «Таливер», поскольку указанные ответчиком обстоятельства не свидетельствуют о невозможности применения к нему мер ответственности, предусмотренных подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, ввиду того, что предпринимательская деятельность является самостоятельной, осуществляемой на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг (статья 2 ГК РФ).

Доказательств того, что ответчиком предприняты все возможные действия по недопущению нарушения исключительных прав истца в материалы дела не представлено.

Аналогичный правовой подход изложен в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 12.12.2019 № С01-1234/2019 по делу № А69-3035/2018.

Обстоятельства, связанные с введением на территории Российской Федерации ограничительных мер, направленных на обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия населения, принятых в связи с новой коронавирусной инфекцией, сами по себе также не свидетельствуют о наличии оснований для применения судом такой экстраординарной меры, как снижение размера компенсации ниже низшего предела, установленного законодателем. Ответчик не представил в суд документального подтверждения сведений о размере дохода, об отсутствии у него источников дохода, иных доказательств, позволяющих суду сделать вывод о тяжелом материальном положении ответчика.

Указанные ООО «Таливер» обстоятельства какими-либо доказательствами не подтверждены, ввиду чего их обоснованность не может быть проверена судом при оценке заявленных доводов, а изложенные ответчиком факты не являются достаточными для решения вопроса о снижении суммы взыскиваемой компенсации.

При этом суд полагает, что представленная ООО «Таливер» финансовая и бухгалтерская отчетность за 2018 год не отражает в полной мере финансовое состояние ответчика, как в спорный период, так и на момент рассмотрения настоящего дела.

На основании изложенного, из материалов дела следует, что, несмотря на наличие доводов о необходимости снижения компенсации, ответчиком не представлено необходимой совокупности доказательств, на основании которых возможно снижение компенсации ниже низшего предела, установленного законом.

Соответствующий вывод сделан и в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 13.01.2021 по делу № А21-1042/2020.

Таким образом, исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме в размере 50 000 руб.

Истцом также заявлено требование о взыскании 180 руб. расходов на приобретение вещественного доказательства, 267,04 руб. почтовых расходов и 2 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Суд признает заявленные требования обоснованными по следующим основаниям.

В соответствие со статьей 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.

Судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом (часть 1 статьи 101 АПК РФ).

Статьей 106 АПК РФ установлено, что к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом, связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Предметом иска является взыскание компенсации за нарушение исключительных прав. В предмет доказывания по делу входит, в том числе, установление факта реализации товара, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком, в отношении которого истец имеет приоритет, в отсутствие согласия истца.

Приобретенный истцом у ответчика товар приобщен к делу в качестве вещественного доказательства, на основании которого установлены обстоятельства, имеющие юридическое значение для разрешения настоящего дела.

В связи с изложенным расходы на приобретение представленного в материалы дела вещественного доказательства отвечают установленным статьей 106 Кодекса критериям судебных издержек.

Указанные расходы понесены истцом, что доказано представленными в материалы дела документами и не оспаривается ответчиком.

Таким образом, данные судебные издержки подлежат отнесению на ответчика.

В силу пункта 2 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд определяет дальнейшую судьбу вещественных доказательств.

Согласно части 1 статьи 80 АПК РФ вещественные доказательства, находящиеся в арбитражном суде, после их осмотра и исследования судом возвращаются лицам, от которых они были получены, если они не подлежат передаче другим лицам.

Арбитражный суд вправе сохранить вещественные доказательства до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела, и возвратить их после вступления указанного судебного акта в законную силу (часть 2 статьи 80 АПК РФ).

Вместе с тем, АПК РФ оговаривает специальные правила распоряжения вещественными доказательствами, которые согласно федеральному закону не могут находиться во владении отдельных лиц (часть 3 статьи 80 АПК РФ).

Так в случае, когда распространение материальных носителей, в которых выражено средство индивидуализации, приводит к нарушению исключительного права на это средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению (пункт 4 статьи 1252 ГК РФ).

При таких обстоятельствах приобщенное определением арбитражного суда от 21.12.2020 в материалы дела вещественное доказательство – конструктор (1 штука) не может быть возращено и подлежит уничтожению.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Таливер» в пользу Акционерного общества «Аэроплан»:

- 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак 489 246,

- 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак 489 244,

- 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак 502 206,

- 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак 502 205,

- 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак 314 615,

- 180 руб. издержек в размере стоимости вещественного доказательства,

- 267,04 руб. почтовых расходов по отправке претензии и искового заявления,

- 2 000 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Вещественное доказательство контрафактный товар – конструктор (1 штука), приобщенное к делу № А21-12253/2020 определением арбитражного суда от 21.12.2020, уничтожить после вступления решения в законную силу.

Решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия, а в случае составления мотивированного решения в течение пятнадцати дней со дня принятия решения в полном объеме.

Судья С.Ю. Любимова