Постановление от 22 мая 2024 г. по делу № А73-2035/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-1833/2024
23 мая 2024 года
г. Хабаровск


Резолютивная часть постановления объявлена 14 мая 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 мая 2024 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Головниной Е.Н.,

судей Никитина Е.О., Сецко А.Ю.

при участии:

от ФИО1: ФИО2 – представителя по доверенности от 21.11.2022,

от АО «Дальневосточный банк»: ФИО3 – представителя по доверенности от 10.04.2024,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Энергоинвест» ФИО4

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 22.11.2023, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2024

по делу № А73-2035/2020

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Энергоинвест» ФИО4

к ФИО5, ФИО6, ФИО1, ФИО7

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Энергоинвест» (ОГРН <***>, ИНН <***>) несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Хабаровского края от 20.02.2020 по заявлению публичного акционерного общества «Дальневосточный Банк» (далее – ПАО «Дальневосточный Банк», Банк) возбуждено дело о признании общества с ограниченной ответственностью «Энергоинвест» (далее – ООО «Энергоинвест», Общество, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением от 22.07.2020 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утверждена ФИО4.

Решением Арбитражного суда Хабаровского края от 04.12.2020 ООО «Энергоинвест» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО4 (далее – конкурсный управляющий, заявитель).

В рамках настоящего дела о банкротстве конкурсный управляющий 13.04.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО5, ФИО6, ФИО1, ФИО7 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 22.11.2023, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2024, в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований отказано.

Конкурсный управляющий ООО «Энергоинвест» ФИО4, не согласившись с вынесенными судебными актами, обратилась с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Хабаровского края от 22.11.2023, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2024, принять новый судебный акт. Заявитель указывает на наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. Поясняет, что к декабрю 2016 года информация относительно финансового состояния основного заемщика – акционерного общества «Энергоремонт» (далее – АО «Энергоремонт», основной заемщик) являлась общедоступной; 21.06.2018 в отношении АО «Энергоремонт» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве), а 20.09.2019 основной заемщик признан несостоятельным (банкротом). Считает, что ответчики как руководители должны были обратиться с заявлением о банкротстве ООО «Энергоинвест» не позднее 01.01.2018, а участник общества – примерно через месяц. Также в обоснование своей позиции указывает, что должником в период неплатежеспособности АО «Энергоремонт» совершены убыточные сделки по реализации имущества с аффилированными лицами, впоследствии признанные судом недействительными, что повлекло причинение крупного ущерба должнику; отмечает, что на момент заключения первой сделки (15.02.2018) Общество уже имело признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества.

ФИО1 в пояснениях просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. Поясняет, что апелляционным судом в рамках дела № А73-4359/2018 при оценке неплатежеспособности АО «Энергоремонт» установлено наличие у основного заемщика на даты совершения сделок денежных средств в размере, достаточном для погашения имеющейся кредиторской задолженности, в силу чего неоплата задолженности вызвана иными причинами, а не недостаточностью денежных средств. Отсутствие у основного заемщика признаков неплатежеспособности на конец 2016 года подтверждается письмом Федеральной налоговой службы от 18.12.2017. Из информации, размещенной в открытых источниках в сети «Интернет» (https://zakupki.gov.ru), следует, что в период 2015-2018 гг. АО «Энергоремонт» не наращивал кредиторскую задолженность; отрицательный показатель прибыли (убыток) возник в конце 2018 года, следовательно, признаки неплатежеспособности основного заемщика появились только в 2018 году.

ФИО1 полагает, что совершение сделок купли-продажи объектов недвижимости также не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку возможные негативные последствия совершения указанных сделок устранены путем возврата имущества в конкурсную массу должника, двойная ответственность не предусмотрена положениями Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); указанное имущество не являлось активом, за счет которого Общество извлекало прибыль, объекты не использовались должником, не сдавались в аренду. По мнению ФИО1, в отсутствие доказательств принятия экономически невыгодных для должника решений, повлекших банкротство Общества и невозможность в полном объеме погасить требования кредиторов, отсутствуют основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В заседании суда округа представитель ФИО1 высказался согласно представленным пояснениям в поддержку обжалуемых судебных актов. Представитель АО «Дальневосточный банк» поддержал доводы конкурсного управляющего, просил удовлетворить кассационную жалобу.

От других лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте слушания дела, представители не явились, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив возражения на кассационную жалобу, проверив законность определения и апелляционного постановления в порядке статьи 286 АПК РФ, Арбитражный суд Дальневосточного округа приходит к следующему.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ООО «Энергоинвест» зарегистрировано в качестве юридического лица 07.10.2004.

Учредителем и единственным участником Общества является ФИО1 (100% доли в уставном капитале Общества номинальной стоимостью 500 000 руб.).

Руководителями ООО «Энергоинвест» являлись: ФИО5 – с момента регистрации Общества по 22.02.2017; ФИО6 – с 15.02.2018 по 13.05.2019; ФИО7 – с 13.05.2019 до открытия конкурсного производства.

ООО «Энергоинвест» входило в одну группу компаний с АО «Энергоремонт» и отвечало по обязательствам последнего по договорам поручительства наряду с иными поручителями: ФИО1, ФИО5, ФИО8, ФИО9, ФИО10

Судами двух инстанций установлено, что 11.04.2016 между АО «Энергоремонт» (заемщик) и ПАО «Дальневосточный банк» (Банк) заключен договор кредитной линии № НК-2, по условиям которого заемщику открыта кредитная линия на сумму 85 000 000 руб. на срок до 11.04.2018. Дополнительным соглашением от 26.02.2018 № 3 срок предоставления кредитной линии продлен до 25.06.2018. В обеспечение исполнения обязательств заемщика по названному договору с ООО «Энергоинвест» заключен договор поручительства от 11.04.2016 № КН-2-8.

20.05.2016 между АО «Энергоремонт» (заемщик) и ПАО «Дальневосточный Банк» (Банк) заключен договор кредитной линии № КН-3, по условиям которого Банк предоставляет заемщику кредитную линию на сумму 250 000 000 руб. на срок до 20.05.2016. Дополнительным соглашением от 19.12.2017 № 4 срок кредитной линии продлен до 31.03.2018. В обеспечение исполнения обязательств заемщика по названному договору с ООО «Энергоинвест» заключен договор поручительства от 20.05.2016 № КН-3-6.

Апелляционным определением Судебной коллегией по гражданским делам Хабаровского краевого суда от 26.12.2019 по делу № 33-8920/2019 с ООО «Энергоинвест» в пользу ПАО «Дальневосточный банк» солидарно с иными поручителями взыскано 275 937 613,32 руб.

Определением от 22.07.2020, вынесенным по настоящему делу о банкротстве, признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Энергоинвест» требования Банка в размере 275 937 613,32 руб. (задолженность по основному долгу – 268 694 850,24 руб., задолженность по процентам – 6 603 826,51 руб., неустойка – 578 936,57 руб., расходы по государственной пошлине – 60 000 руб.).

Кроме того, определением от 06.10.2020 по настоящему делу в реестр требований кредиторов ООО «Энергоинвест» включено требование публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – ПАО Сбербанк) в размере 7 006 910,34 руб. (основной долг – 6 989 909,34 руб., расходы по государственной пошлине – 17 001 руб.), основанное на договоре поручительства от 28.12.2017 № 117170536-1, обеспечивающим исполнение обязательств АО «Энергоремонт» по договору о предоставлении банковской гарантии № 117170536 от 28.12.2017.

Конкурсным управляющим из информации, размещенной в открытом доступе в Картотеке арбитражных дел (https://kad.arbitr.ru/), выявлено наличие многочисленных исковых производств к декабрю 2016 года в отношении основного заемщика – АО «Энергоремонт», требования по которым удовлетворены: решение Арбитражного суда Хабаровского края от 21.11.2016 по делу № А73-12118/2016 о взыскании с АО «Энергоремонт» в пользу ООО «ДальспецСервис» 3 234 073,52 руб., решение Арбитражного суда Хабаровского края от 01.08.2016 по делу № А73-7370/2016 о взыскании с АО «Энергоремонт» в пользу ООО УниверсалСтрой» 8 297 677,91 руб., решение Арбитражного суда Новосибирской области от 12.10.2016 по делу № А45-14526/2016 о взыскании с АО «Энергоремонт» в пользу ЗАО «ТехноСистемы» 5 414 381,73 руб.

15.02.2018 между ООО «Энергоинвест» (продавец) и обществом с ограниченной ответственностью «Метран-ДВ» (далее – ООО «Метран-ДВ») (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества (земельный участок и склад металлоконструкций). Указанный договор со стороны продавца подписан ФИО6, государственная регистрация договора осуществлена 16.08.2018.

В настоящем деле о банкротстве определением от 17.12.2021, оставленным без изменения апелляционным постановлением от 12.04.2022, заявление конкурсного управляющего о признании недействительными цепочки взаимосвязанных сделок – договора купли-продажи от 15.02.2018, заключенного между ООО «Энергоинвест» и ООО «Метран-ДВ», договора купли-продажи от 05.05.2020, заключенного между ООО «Метран-ДВ» и обществом с ограниченной ответственностью «Престиж-ДВ» (далее – ООО «Престиж-ДВ»), по отчуждению принадлежащего должнику недвижимого имущества, удовлетворено; применены последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника (ООО «Энергоинвест») отчужденного по сделкам имущества.

Также судами установлено, что 24.10.2019 между ООО «Энергоинвест» (продавец) и ООО «Престиж-ДВ» (покупатель) заключен договор купли-продажи, предметом которого являлось недвижимое имущество (нежилое помещение). Указанный договор со стороны продавца подписан ФИО7, являющимся номинальным руководителем Общества, исходя из переданной конкурсному управляющему переписки, согласно которой фактическое руководство должником осуществляла ФИО6

Определением от 06.08.2021 по настоящему делу договор купли-продажи от 24.10.2019 признан недействительным, применены последствия его недействительности в виде возврата недвижимого имущества в конкурсную массу должника.

Конкурсный управляющий в обоснование заявленных требований сослался на положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11, статьи 61.12 Закона о банкротстве, полагая, что контролирующие должника лица должны были обратиться или инициировать обращение в суд с заявлением о признании Общества банкротом, однако не исполнили данную обязанность, а также совершили действия (бездействие), приведшие к невозможности погашения требований кредиторов. Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения конкурсного управляющего в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

Разрешая спор, суд первой инстанции, выводы которого поддержал апелляционный суд в обжалуемом постановлении, оценив представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь положениями действующего законодательства, посчитал не подтвержденными основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за недоказанностью причинно-следственной связи между вменяемыми ответчикам неправомерными действиями и банкротством должника и фактов совершения со стороны ответчиков каких-либо действий в отношении должника, непосредственно приведших к объективному банкротству, в связи с чем отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Суд округа соглашается с итоговыми выводами судов двух инстанций по нижеприведенным основаниям.

Рассматривая требование конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве за невозможность погашения требований кредиторов ввиду совершения сделок, суды двух инстанций пришли к следующему.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, статье 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным процессуальным кодексом, с особенностями, установленными законодательством о банкротстве.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Из разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Как следует из подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при причинении существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В абзаце первом пункта 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке (абзац четвертый пункта 23 Постановления № 53).

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают (абзац шестой пункта 23 Постановления № 53).

Применительно к настоящему спору лицо, требующее привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, должно доказать наличие соответствующей причинно-следственной связи, а ответчики – документально опровергнуть такую презумпцию. При этом в опровержение презумпции доведения должника до банкротства ответчики вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено внешними факторами (пункт 19 постановления Пленума № 53), а также на то, что ущерб, который они причинил своими действиями, не является существенным и не мог привести должника к банкротству.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016 (далее – Обзор № 2), из системного толкования абзаца второго пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 18 Постановления № 53).

Как указано ранее, должником в целях обеспечения исполнения обязательств АО «Энергоремонт» по возврату кредитов заключены договоры поручительства, по условиям которых Общество отвечает перед Банками в том же объеме, как и основной заемщик.

Сделки поручительства, как верно указал суд апелляционной инстанции, обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу гарантирующего лица.

Для случаев привлечения денежных средств из внешних источников сложившаяся судебная арбитражная практика признает, что в основе предоставления связанными лицами, входящими в одну и ту же группу, обеспечения друг за друга в пользу независимого кредитора лежит объективная потребность группы, одного из ее членов в получении стороннего финансирования, а наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и заемщиком, относящимися к этой группе, объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение обязательств перед кредитной организацией (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 05.11.2019 № 305-ЭС17-8176(3)).

При предоставлении финансирования независимым кредитором предполагается, что главная цель поручительства, выданного входящим в группу компаний с заемщиком лицом, заключается в создании дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств, а о наличии иной цели может свидетельствовать то обстоятельство, что кредитор не рассчитывал и не мог рассчитывать на повышение вероятности возврата предоставленных заемщику денежных средств (включая не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), при этом инициирование производства по делу о несостоятельности основного должника и наличие признаков неплатежеспособности у должника-поручителя, как минимум, должны порождать у кредитора обоснованные сомнения в возможности получить удовлетворение обязательств и разумные предположения о том, что из-за недостаточности имущества у должника-поручителя обеспечение фактически выдается за счет его кредиторов, которые рискуют не получить удовлетворение требований в связи с безосновательным увеличением текущей задолженности.

Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства от лица, входящего в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности. Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц в конечном счете выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018).

В рассматриваемом случае финансирование (кредит) предоставлялось независимыми кредиторами, в то время как ООО «Энергоинвест» и АО «Энергоремонт» на дату заключения сделок от 11.04.2016 № КН-2-8, от 20.05.2016 № КН-3-6, от 28.12.2017 № 117170536-1 входили в одну группу компаний, являлись заинтересованными лицами, ввиду чего суды правильно указали, что наличие экономических мотивов заключения вышеуказанных сделок предполагается, что не отрицается.

На основании изложенного у судов двух инстанций не имелось достаточных оснований полагать, что непосредственно в результате заключения вышеназванных сделок причинен существенный вред имущественным правам кредиторов ООО «Энергоинвест».

Вместе с тем, как обоснованно заключили суды двух инстанций, неплатежеспособность основного заемщика – АО «Энергоремонт» явилась причиной предъявления требования о погашении долга к солидарному должнику (поручителю) - ООО «Энергоинвест», неисполнение данного требования, в свою очередь, повлекло возбуждение дела о банкротстве и включение задолженности перед ПАО «Дальневосточный банк» и ПАО Сбербанк в реестр требований кредиторов задолженности, обусловленной выдачей поручительства и неисправностью должника по обеспеченному обязательству.

При этом свидетельств того, что должник поручился за заемщика в условиях явных признаков принятия последним непосильных для себя обязательств, в деле нет. Доказательств того, что предоставление поручительства преследовало иные, чем обычно подразумевается в гражданском обороте, цели, и было направлено исключительно на причинение вреда кредиторам должника, в деле нет.

Кроме того, судами первой и апелляционной инстанций установлено, что привлекаемые к субсидиарной ответственности по настоящему обособленному спору лица являются, наряду с должником, соответчиками по заявлению конкурсного управляющего АО «Энергоремонт» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам последнего (дело о банкротстве АО «Энергоремонт» №А73-4359/2018, обособленный спор по заявлению от 19.09.2022 в настоящее время не рассмотрен – определением от 23.04.2024 судебное заседание отложено на 28.05.2024).

При изложенном у судов отсутствовали основания для признания действий контролирующих должника лиц по предоставлению поручительства исполнения обязательств группы компаний АО «Энергоремонт» неразумными или недобросовестными.

Ввиду изложенного судами двух инстанций в указанной части требование конкурсного управляющего по обособленному спору правомерно отклонено.

По результатам проверки довода конкурсного управляющего о том, что заключение сделок купли-продажи недвижимого имущества должника от 15.02.2018, от 24.10.2019 способствовало доведению должника до банкротства, суды пришли к обоснованному выводу о недоказанности данного утверждения

В этой связи установлено, что вышеназванные сделки купли-продажи не повлекли за собой существенного ухудшения финансового положения Общества, не привели к невозможности исполнения Обществом обязательств и, с учетом специфики деятельности Общества, объективно не являются причиной банкротства должника, в связи с чем признание данных сделок недействительными не является основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ввиду недоказанности совершения указанными лицами действий (бездействия), приведших к невозможности погашения требований кредиторов.

Наряду с этим судами двух инстанций учтено, что все отчужденное по перечисленным конкурсным управляющим сделкам недвижимое имущество фактически возвращено в конкурсную массу должника вследствие исполнения судебных актов о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности (определения от 17.12.2021, от 06.08.2021). То есть имущественная масса должника в результате этих сделок не изменилась.

Рассматривая требование конкурсного управляющего о привлечении ФИО6, ФИО1 к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением ими обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), суды первой и апелляционной инстанций пришли к следующему.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 Постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов) и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель, с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины), может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Субсидиарная ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) в суд заявления должника установлена статьей 61.12 Закона о банкротстве, согласно пункту 1 которой неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; а также в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Из разъяснений, данных в пункте 14 Постановления № 53, следует, что согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

В пункте 12 Постановления № 53 разъяснено, что наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве, презюмируется.

В соответствии с приведенными нормами и разъяснениями, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: 1) возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; 2) момент возникновения данного условия; 3) факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; 4) объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Анализируя отчетность должника за 2018-2019 гг., принимая во внимание дату направления ПАО «Дальневосточный Банк» в адрес основного заемщика и поручителей по заключенным с АО «Энергоремонт» договорам на предоставление кредитной линии уведомления о расторжении договоров кредитной линии от 11.04.2016 № КН-2, от 20.05.2016 № КН-3 с требованием о возврате суммы кредита – 17.07.2018, суды двух инстанций верно определили дату возникновения признаков объективного банкротства у Общества – 17.07.2018.

Наличие у должника признаков неплатежеспособности позволили судам определить дату возникновения у руководителя должника (ФИО6) обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Энергоинвест» несостоятельным (банкротом) – не позднее 17.08.2018, у участника Общества (ФИО1) – еще через месяц.

Дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 20.02.2020.

Вместе с тем, как указано ранее, одним из необходимых условий для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по указанному основанию, является наличие обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку отсутствие таковых исключает возможность удовлетворения соответствующего требования.

Судами двух инстанций установлено, что в период с 17.08.2018 до 20.02.2020 у ООО «Энергоинвест» новых обязательств перед кредиторами не возникло; заявителем доказательств обратного в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, установленных статьей 9 Закона о банкротстве, необходимо установить вину субъекта ответственности, однако, как указано судом апелляционной инстанции, заявителем в нарушение статьи 65 АПК РФ, не представлено доказательств того, что в случае своевременного исполнения руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) задолженность перед кредитором ООО «Энергоинвест» была бы погашена.

В этой связи апелляционный суд пришел к обоснованному выводу о недоказанности наличия прямой причинно-следственной связи между бездействием руководителя по подаче заявления и наступившими последствиями в виде возникновения задолженности перед кредиторами, впоследствии включенной в реестр требований кредиторов; доказательства наличия вины ФИО6, ФИО1 в создании критической ситуации для ООО «Энергоинвест» не представлены.

При изложенных обстоятельствах, суды пришли к правомерному выводу о недоказанности конкурсным управляющим совокупности условий, установленных статьей 61.12 Закона о банкротстве и необходимых для привлечения руководителей должника ФИО6, ФИО7, а также учредителя должника – ФИО1 к субсидиарной ответственности, и, следовательно, об отсутствии оснований для удовлетворения заявления в рассматриваемой части.

Доводы заявителя кассационной жалобы идентичны доводам, изложенным в заявлении о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, апелляционной жалобе, были предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и обоснованно отклонены, о чем мотивированно изложено в обжалуемых судебных актах.

Иных доводов, способных повлиять на результат рассмотрения спора, не приведено.

Доводы кассационной жалобы выводы судов двух инстанций не опровергают и не подтверждают нарушения норм материального права при разрешении спора. В целом доводы, изложенные в кассационной жалобе, сводятся к несогласию ее заявителя с выводами судов, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установление новых обстоятельств, отличных от установленных судом, в связи с чем не могут быть приняты во внимание, учитывая предусмотренные статьей 286 АПК РФ пределы компетенции суда кассационной инстанции.

Выводы судов сделаны по результатам исследования и оценки в порядке статьи 71 АПК РФ совокупности представленных в деле доказательств, при установлении всех имеющих значение для разрешения спора обстоятельств, с правильным применением норм материального права к установленным обстоятельствам и с соблюдением норм процессуального законодательства.

С учетом изложенного кассационная жалоба, доводы которой отклоняются ввиду противоречия изложенному в мотивировочной части настоящего постановления обоснованию, удовлетворению не подлежит. Определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции следует оставить в силе.

Поскольку пунктом 12 части 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при обжаловании судебного акта об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не предусмотрена, уплаченная при подаче кассационной жалобы государственная пошлина на основании статьи 104 АПК РФ подлежит возврату плательщику из федерального бюджета как ошибочно перечисленная.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 22.11.2023, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2024 по делу № А73-2035/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Энергоинвест» (ОГРН <***>, ИНН <***>) из федерального бюджета ошибочно уплаченную при подаче кассационной жалобы платежным поручением от 03.04.2024 № 1 государственную пошлину в размере 3 000 руб.

Выдать справку на возврат государственной пошлины.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Е.Н. Головнина

Судьи Е.О. Никитин


А.Ю. Сецко