Решение от 22 октября 2019 г. по делу № А40-62441/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

115191, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17

http://www.msk.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело №А40-62441/19-96-548
23 октября 2019 года
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 16 октября 2019 года

Полный текст решения изготовлен 23 октября 2019 года

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Гутник П.С., при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Комитета по строительству к ответчикам: 1. АО «Инжиниринговая корпорация «Трансстрой» , 2. ООО «НОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ» о признании Договора уступки права требования №2 от 29.08.2018 года заключенный между АО «Инжиниринговая корпорация «Трансстрой» и ООО «НОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ» недействительным (ничтожным), об обязании ООО «НОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ» передать АО «Инжиниринговая корпорация «Трансстрой» документы, подтверждающие наличие требований и поименованные в Приложении №1 к Договору цессии по акту приема-передачи в течение 2 дней со дня вступления в законную силу судебного решения, третье лицо в/у АО «Инжиниринговая корпорация «Трансстрой» ФИО2

При участии в судебном заседании:

от истца: ФИО3 по доверенности от 09.01.2019 г., ФИО4 по доверенности от 25.06.2019 г.;

от ответчика АО «Инжиниринговая корпорация «Трансстрой»: ФИО5, по доверенности от 14.01.2019;

от ответчика ООО «НОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ»: ФИО6 по доверенности от 16.01.2019;

от третьего лица: не явился, извещен;

УСТАНОВИЛ:

Комитет по строительству, с учетом принятых судом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ, обратился в суд с иском к ответчикам 1. АО «Инжиниринговая корпорация «Трансстрой» , 2. ООО «НОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ» о признании Договора уступки права требования №2 от 29.08.2018 года заключенный между АО «Инжиниринговая корпорация «Трансстрой» и ООО «НОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ» недействительным (ничтожным), об обязании ООО «НОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ» передать АО «Инжиниринговая корпорация «Трансстрой» документы, подтверждающие наличие требований и поименованные в Приложении №1 к Договору цессии по акту приема-передачи в течение 2 дней со дня вступления в законную силу судебного решения, третье лицо в/у АО «Инжиниринговая корпорация «Трансстрой» ФИО2

Истец в судебном заседании заявленные требования поддержал в полном объёме.

Ответчики в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований согласно доводам, изложенным в отзывах.

Третье лицо в судебное заседание не явилось, о времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом, в порядке ст. 123 АПК РФ, в связи с чем, суд считает возможным провести судебное заседание в отсутствие третьего лица в порядке ст. 156 АПК РФ.

Выслушав представителей сторон, изучив материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности на основании ст. 71 АПК РФ, арбитражный суд установил, что требования истца удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Судом установлено, что между АО «Инжиниринговая корпорация «Трансстрой» (Цедент) и ООО «Новые технологии» (Цессионарий) заключен договор уступки права требования (цессии) № 2 от 29.08.2018 года, согласно условиям которого Цедент уступил, а Цессионарий принял право (требование) к Комитету по строительству, состоящее из заявленных в исковом заявлении по делу № А56-100102/2018, рассматриваемому в Арбитражном суде Санкт-Петербурга и Ленинградской области, прав требования: стоимости выполненных по государственному контракту от 19.11.2013 № 0172200002513000040160869 (Государственный контракт) работ в размере 546 587 395 руб. 08 коп.; неустойки за нарушение сроков оплаты работ, выполненных по Государственному контракту, в размере 77 527 956 руб. 11 коп.; неустойки за нарушение сроков оплаты работ, выполненных по Государственному контракту, за период с 08.06.2018г. по дату исполнения судебного решения; издержек, понесенных Цедентом по Государственному контракту, в размере 675 253 982 руб. 15 коп.; неустойки за нарушение сроков исполнения обязательств по Государственному контракту в размере 848 150 003 руб. 78 коп.

Платежными поручениями от 26.12.2018 № 225, от 27.12.2018 № 227, от 28.12.2018 № 228, от 29.12.2018 № 229, от 09.01.2019 № 1, от 10.01.2019 № 4, от 11.01.2019 № 16, от 04.02.2019 № 31. Цессионарий произвел оплату приобретенного у Цедента права требования в полном объеме в сумме 9 956 514 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что Договор цессии является недействительной сделкой по основанию п. 2 ст. 168, ст. 170 ГК РФ, как прикрывающей дарение притворной сделкой, совершенной в нарушение явно выраженного запрета на дарение между коммерческими организациями, установленного пп. 4 п. 2 ст. 575 ГК РФ, а также совершенной при злоупотреблении правом (ст. 10 ГК РФ) при формировании условия о договорной цене.

В ходе судебного разбирательства истец дополнил основания иска доводом о заключении оспариваемого Договора цессии в нарушение установленного п. 4.5, 4.6 государственного контракта от 19.11.2013 № 0172200002513000040160869 запрета на уступку подрядчиком (Цедент) своих прав по Государственному контракту.

В материалы дела от Ответчиков поступили письменные мотивированные отзывы на иск, возражения по которому сводятся к следующему: у истца отсутствует подлежащий судебной защите материально-правовой интерес; нарушение договорного запрета на совершение уступки прав (требований) не привело к нарушению каких-либо прав истца, истцом не представлено доказательств неравноценности встречного исполнения по Договору цессии; истцом выбран не надлежащий способ защиты права.

Согласно пункту 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступке требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно пункту 2 ст. 390 ГК РФ при уступке цедентом должны быть соблюдены следующие условия: уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием; цедент правомочен совершать уступку; уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу; цедент не совершал и не будет совершать никакие действия, которые могут служить основанием для возражений должника против уступленного требования.

Соответствие уступаемых по Договору цессии прав требования положениям п. 1 ст. 388 ГК РФ и п. 2 ст. 390 ГК РФ истцом не оспаривается.

В соответствии с условиями Договора цессии в счет оплаты уступаемого права (Требования) Цессионарий обязуется уплатить Цеденту денежные средства в размере 9 956 514,00 руб. Указанные обязательства Цессионарием были исполнены в полном объеме.

В соответствии с п. 2 ст. 166 ГК РФ оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку.

П. 3 ст. 166 ГК РФ установлено, что требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Таким образом, возможность признания судом сделки недействительной, как оспоримой, так и ничтожной, закон ставит в зависимость от наличия у истца охраняемого законом интереса (нарушенного оспариваемой сделкой права).

Истец заявляет о нарушении его прав, как конкурсного кредитора АО «Инжиниринговая корпорация «Трансстрой», на удовлетворение его требований за счет конкурсной массы должника.

Указанный довод истца является преждевременным и не подтверждается обстоятельствами дела.

Согласно определений статьи 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), конкурсными кредиторами признаются кредиторы по денежным обязательствам; конкурсное производство - процедура, применяемая в деле о банкротстве к должнику, признанному банкротом, в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов; вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику.

На основании п. 1 ст. 131 Закона о банкротстве все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу. На момент рассмотрения спора в отношении АО '"Инжтрансстрой" не имеется решения суда о признании его банкротом и открытии конкурсного производства. Соответственно, невозможно говорить об уменьшении конкурсной массы и нарушении прав кредиторов АО "Инжтрансстрой", как всех вместе так и каждого в отдельности. Сама по себе сделка АО "Инжтрансстрой" как факт, не подтверждает и не может подтверждать ущемление прав его кредиторов.

Истец обосновывая основание своих требований в том числе наличием в отношении АО "Инжтрансстрой" дела о банкротстве и полагая свои права нарушенными Договором цессии, не представил доказательств свидетельствующих о наступлении для АО "Инжтрансстрой" неблагоприятных последствий, с которыми Закон о банкротстве связывает возможность признаний сделок должника недействительными; как не представил доказательств проведения соответствующего анализа и определения возможного негативного влияния договора цессии на имущественное положение Должника. Истец также не представил доказательств, изменения объема/размера своих прав и обязанностей, в результате заключения Договора цессии, напротив, из материалов дела усматривается, что права требования перешли от первоначального кредитора к новому кредитора в неизменном виде.

Таким образом, Истец в нарушение требований ст. 65 АПК РФ не доказал наличие у него подлежащего судебной защите и нарушенного оспариваемой сделкой права или охраняемых законом интересов, что в соответствии с императивными нормами п. 2, п. 3 ст. 166 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в иске.

При этом следует отметить, что Комитет по строительству не лишен возможности, защищать свои права в деле о банкротстве АО "Инжтранстрой" в порядке установленном Законом о банкротстве. Что будет являться правомерным, в том числе с точки зрения установления наличия у Комитета статуса, позволяющего ему самостоятельно заявлять соответствующие требования, с учётом цензов, установленных Законом о банкротстве.

Отклоняя довод истца о недействительности Договора цессии, как заключенного в нарушение договорного запрета на уступку прав (требований), содержащегося в п.п. 4.5, 4.6 государственного контракта от 19.11.2013 № 0172200002513000040160869, суд исходит из следующего.

Согласно пункту 7 ст. 448 ГК РФ, если в соответствии с законом заключение договора возможно только путем проведения торгов, победитель торгов не вправе уступать права (за исключением требований по денежному обязательству) и осуществлять перевод долга по обязательствам, возникшим из заключенного на торгах договора. Обязательства по такому договору должны быть исполнены победителем торгов лично, если иное не установлено законом.

В пункте 17 «Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (утвержден Президиумом Верховного Суда РФ 28.06.2017) разъясняется, что введенное п. 7 ст. 448 ГК РФ требование об исполнении договора лично победителем торгов означает запрет на передачу им возникающих из соответствующих договоров прав и обязанностей при выполнении работ, оказании услуг, поставке и получении имущества, в том числе во временное пользование. Обязанность личного исполнения государственного (муниципального) контракта обусловлена необходимостью обеспечения принципов открытости, прозрачности и сохранения конкуренции при проведении закупок.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 20.04.2017 по делу № 307-ЭС16-19959, А26-10174/2015В указывается, что предусмотренный п. 7 ст. 448 ГК РФ запрет не может быть распространен на уступку победителем торгов денежного требования, возникающего из заключенного на торгах договора, поскольку при исполнении заказчиком обязанности по уплате денежных средств личность кредитора не имеет существенного значения для должника.

Согласно разъяснениям в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» следует принимать во внимание существо уступаемого права и цель ограничения перемены лиц в обязательстве. Например, исходя из положений п. 7 ст. 448 ГК РФ запрет уступки прав по договорам, заключение которых возможно только путем проведения торгов, не затрагивает требований по денежным обязательствам.

Из совместного толкования приведенных норм права и правовых позиций Верховного суда РФ следует, что запрет направлен на обеспечение надлежащего исполнения подрядчиком основного обязательства, являющегося предметом контракта (договора), для зашиты интересов заказчика от возможной уступки прав и обязанностей по заключенному контракту в части исполнения обязательств по поставке товара, выполнению работ, оказанию услуг.

Положения пунктов 4.5. 4.6 Государственного контракта не содержат указания на права Комитета, которые подлежат защите установлением запрета на уступку прав требований по контракту.

Из текста и смысла иных положений Государственного контракта также не вытекает, что запрет на уступку прав требования по контракту установлен в целях защиты иного материально-правового интереса, нежели установленный п. 7 ст. 448 ГК РФ.

Предметом оспариваемого Договора цессии являются денежные требования, вытекающие из ненадлежащего исполнения Комитетом своих обязательств по Государственному контракту.

Как следует из объяснений сторон, Государственный контракт на момент заключения Договора цессии расторгнут.

Таким образом, Договор цессии не нарушает прав и интересов Комитета, как стороны по Государственному контракту.

При этом суд исходит из того, что договорной запрет на уступку прав (требований) по договору не может преследовать своей целью лишь ограничение прав стороны договора, а направлен на защиту прав и интересов другой стороны договора.

Довод истца о недействительности Договора цессии, как притворной сделки, прикрывающей дарение между коммерческими организациями, судом отклоняется по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Согласно пункту 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения даритель безвозмездно передает или обязуется передать одаряемому вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу, либо освобождает или обязуется освободить его от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Предметом прикрываемого цессией договора дарения по мнению истца является сумма денежных средств, составляющая разницу между номинальным размером прав требования и ценой Договора цессии.

Однако уступленные права требования в значительной части представляют собой штрафные санкции по государственному контракту от 19.11.2013 № 0172200002513000040160869, а также суммы убытков подрядчика.

Из объяснений сторон следует, что суммы неустоек рассчитаны в соответствии с условиями Государственного контракта, однако добровольно Комитетом не выплачены. Их размер подлежит установлению судом при рассмотрении дела№ А56-100102/2018. Суммы издержек и стоимости выполненных работ Комитетом не признаются, в связи с чем, в рамках дела № А56-100102/2018 рассматривается вопрос о назначении судебной экспертизы по оценке их стоимости.

Действительный размер уступленных по Договору цессии прав требований в условиях рассмотрения арбитражным судом спора о взыскании сумм, составляющих предмет уступленного права, не может быть определен иначе, как вступившим в законную силу судебным актом по результатам рассмотрения такого спора.

До разрешения судом спора, являющегося предметом рассмотрения в деле № А56-100102/2018, оценка уступленного по Договору цессии права требования носит предположительный характер.

В целях подтверждения осмотрительности и добросовестности Цедента и Цессионария при заключении Договора цессии АО «Инжиниринговая корпорация «Трансстрой» представлен отчет специалиста об оценке рыночной стоимости прав требования, уступленных по Договору цессии, полученный сторонами договора непосредственно перед его заключением. При определении договорной цены стороны Договора цессии руководствовались выводами специалиста.

Таким образом, Истцом не представлено доказательств явной несоразмерности стоимости уступленного права по Договору цессии и встречного предоставления, что нарушает требования статьи 65 АПК РФ, согласно которой каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Ссылка Истца на пункт 10 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 № 120 в подтверждение правильности выводов Истца по притворности спорного Договора цессии несостоятельна.

Согласно названному пункту Информационного письма то обстоятельство, что размер встречного предоставления по спорному договору меньше объема переданного требования, не свидетельствует о ничтожности сделки в силу ее притворности.

Как определено пунктом 2 статьи 1 ГК РФ, граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе, они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству его условий.

С учетом данной нормы при выяснении эквивалентности размеров переданного права (требования) и встречного предоставления необходимо исходить из конкретных обстоятельств дела. В частности, должны учитываться: степень платежеспособности должника. степень спорности передаваемого права (требования), характер ответственности цедента перед цессионарием за переданное право (требование), а также иные обстоятельства, влияющие на действительную стоимость права (требования), являющегося предметом уступки.

Довод истца о том, что он не подвержен рискам банкротства, решающего значения не имеет. Платежеспособность обязанного лица в Информационном письме Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 N 120 указывается одним из многих обстоятельств, подлежащих оценке при определении эквивалентности переданного права требования и встречного исполнения.

Истцом в материалы дела не представлено доказательств направленности воли сторон оспариваемого Договора цессии на совершение сделки дарения, факта и размера дара.

Доводы Истца строятся на предположении, что взыскание уступленных прав требования по результатам рассмотрения дела № А56-100102/2018 будет произведено в полном объеме.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства признания долга Комитетом по строительству в рамках дела № А56-100102/2018.

Указанные обстоятельства свидетельствуют также о необоснованности довода истца о злоупотреблении ответчиками правом при определении цены Договора цессии, поскольку этот довод также строится на предположении о равнозначности номинального размера права требования и его действительной стоимости.

В нарушение требований ст. 65 АПК РФ доказательств такой равнозначности истцом суду не представлено.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Расходы по госпошлине распределены на основании ст. 110 АПК РФ.

На основании ст.ст. 167-176 АПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путем подачи апелляционной жалобы в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья П.С. Гутник