Постановление от 17 мая 2022 г. по делу № А25-63/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А25-63/2016
г. Краснодар
17 мая 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 12 мая 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 мая 2022 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Гиданкиной А.В., судей Андреевой Е.В. и Денека И.М., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Докучаевой Е.В., при участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции (онлайн-заседание) от Управления Федеральной налоговой службы по Карачаево-Черкесской Республике – ФИО1 (доверенность от 01.02.2022), от Федеральной налоговой службы – ФИО2 (доверенность от 18.01.2022), от конкурсного кредитора общества с ограниченной ответственностью «Завод автономных источников тока» - ФИО3 (доверенность от 04.02.2022), от ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 30.10.2020), в отсутствие иных участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу Управления Федеральной налоговой службы по Карачаево-Черкесской Республике на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 11.10.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2022 по делу № А25-63/2016, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ПАО «Завод автономных источников тока» (далее – должник) конкурсный управляющий должника ФИО6 обратилась с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО7, ООО «Лейл», ООО «Экодом», ООО «Промресурс», ООО «Экокул» и солидарном взыскании с указанных лиц 874 863 449 рублей.

Определением суда от 11.10.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 28.02.2022, в удовлетворении заявления отказано. Судебные акты мотивированы отсутствием оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности, а также истечением срока давности, о применении которого заявлено в суде первой инстанции.

В кассационной жалобе Управление Федеральной налоговой службы по Карачаево-Черкесской Республике (далее – управление, уполномоченный орган) просит принятые судебные акты отменить и удовлетворить заявление. Заявитель указывает на наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности; считает, что срок исковой давности не пропущен.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий должника просит отменить определение суда от 11.10.2021 и постановление апелляционного суда от 28.02.2022, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления в полном объеме.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО4 просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представители уполномоченного органа поддержали доводы жалобы, представитель ФИО4 поддержал доводы отзыва.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что обжалуемые судебные акты надлежит оставить без изменения по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением суда от 09.03.2016 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника. Решением суда от 26.03.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО6

Конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО7, ООО «Лейл», ООО «Экодом», ООО «Промресурс», ООО «Экокул» и солидарном взыскании с указанных лиц 874 863 449 рублей денежных средств.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды руководствовались статьями 65, 71, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), статьей 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», статьями 2, 9, 10, 32, 61.10, 134 (в соответствующей редакции) Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», правовой позицией, изложенной в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016, разъяснениями Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018.

В качестве основания для привлечения ответчиком к субсидиарной ответственности заявитель привел обстоятельства, которые имели место в 2013 – 2014 году, поэтому основания ответственности (материально-правовые нормы) должны применяться те, которые действовали в момент совершения правонарушения. С учетом обстоятельств дела и названных конкурсным управляющим оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности при разрешении данного спора применению подлежит положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям».

Суды установили, что ФИО4 в период с 22.06.2010 по 08.05.2014 являлся генеральным директором должника, в период с 12.05.2014 по 19.03.2018 генеральным директором должника являлся ФИО7. ООО «Лейл» обладает 6238 акций должника (19,3% уставного капитала), ООО «Экодом» обладает 6502 акций должника (19,8% уставного капитала), ООО «Промресурс» обладает 4619 акций должника (14,07% уставного капитала), ООО «Экокул» обладает 6500 акций должника (19,8% уставного капитала). Таким образом, указанные лица являются контролирующими должника лицами применительно к положениям пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий момент возникновения неплатежеспособности как одного их условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, связывает с данными бухгалтерской отчетности должника за 2013 год и заключенными договорами поручительства: от 17.05.2013 № 310кл/13ю-П/2, от 25.10.2013 № 329кл/13ю-П/2, от 13.11.2013 № 336кл/13ю-П/2, от 21.06.2013 № 319кл/13ю-П/2, от 07.11.2013 № 335кл/13ю-П/2, от 28.03.2014 № 346кл/14ю-П/2, от 19.12.2014 № 359кл/14ю-П/2 (далее – договоры поручительства), заключенными должником и АКБ «Инвестиционный торговый банк» (далее – банк), в качестве обеспечения исполнения обязательств ООО «Управляющая компания ʺАвтономные источники токаʺ» (далее – управляющая компания) и ООО «РегионХимСнаб» (далее – общество) по кредитным договорам от 17.05.2013 № 310кл/13ю, от 25.10.2013 № 329кл/13ю, от 13.11.2013 № 336кл/13ю, от 21.06.2013 № 319кл/13ю, от 07.11.2013 № 335кл/13ю, от 28.03.2014 № 346кл/14ю, от 19.12.2014 № 359кл/14ю (далее – кредитные договоры). По мнению управляющего, после сдачи годовой бухгалтерской отчетности за 2013 год руководитель должника не поздней 30.03.2014 должен был установить, что общество стало отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества. В связи с чем ФИО4 должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 30.03.2014, а ФИО7, поскольку приступил к исполнению обязанностей генерального директора с 12.05.2014, т. е. после сдачи годового бухгалтерского отчета за 2013 год, следовательно, обязанность по подаче заявления в суд возникло у директора в срок не позднее 12.06.2014.

Как правильно указали суды, при достоверности и правильности ведения учета на предприятии следует учитывать чистые активы.

Суды установили, что согласно данным бухгалтерской отчетности, представленной должником за 2012 и 2013 год, активы должника на 01.01.2013 составляли 551 090 тыс. рублей, в том числе запасы – 249 950 тыс. рублей, дебиторская задолженность – 234 836 тыс. рублей, пассивы составляли 551 090 тыс. рублей. Стоимость чистых активов составила на 31.12.2012 – 84 443 тыс. рублей, на 31.12.2013 – 75 224 тыс. рублей. В соответствии с отчетами о финансовых результатах за 2012 год чистая прибыль должника составила 125 тыс. рублей, за 2013 год – 170 тыс. рублей, за 2014 год – 142 тыс. рублей. Таким образом, и размер чистых активов, и размер чистой прибыли должника в 2012 – 2014 годах имели положительное значение, более того, финансовые показатели должника по чистой прибыли возрастали по сравнению с предыдущими отчетными годами, что свидетельствует о положительной динамике в изменении финансового состояния должника. Доказательств, свидетельствующих о недостоверности данных учета и отчетности должника за 2013 и 2014 годы, не представлено.

Кроме того, суды учли, что должник продолжал осуществление хозяйственной деятельности.

При названных обстоятельствах суды пришли к верному выводу о том, что в 2013 –2014 годах финансовое состояние должника было достаточно устойчивым, финансово-хозяйственная деятельность являлась прибыльной и организация была способна за счет получаемой выручки покрывать расходы на осуществление текущей деятельности, а также планировать постепенное погашение ранее возникших обязательств перед кредиторами. Совокупный размер обязательств не превышал реальную стоимость активов.

Суды правомерно исходили из того, что момент наступления объективного банкротства у должника связан с предъявлением банком в 2016 году требования к должнику как к поручителю по кредитным договорам, заключенным банком, управляющей компанией и обществом. С учетом размера предъявленных банком к должнику требований дальнейшее осуществление хозяйственной деятельности должником и исполнение обязательств перед другими кредиторами стало очевидно невозможным, размер обязательств должника превысил реальную стоимость его активов, то есть наступило объективное банкротство. Вместе с тем на протяжении 2013 – 2014 годов года должник не имел предъявленных к исполнению и не исполненных обязательств перед банком по договорам поручительства, а также, принимая во внимание, что обязательства по договорам поручительства в момент его заключения в составе кредиторской задолженности не отражаются и таковой не признаются, само по себе заключение договоров поручительства не может свидетельствовать о возникновении у должника в 2013 – 2014 годах признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

При таких обстоятельствах в указанный управляющим период у руководителя должника отсутствовала обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, поскольку признаки объективного банкротства возникли значительно позже (2016 год), чем указано управляющим – 2014 год. Указанное исключает возможность привлечения директора должника к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

Апелляционный суд правомерно отклонил доводы заявителя о том, что признаки неплатежеспособности возникли у должника по итогам 2012 года, поэтому руководитель должника должен был обратиться в суд не позднее 01.02.2013. Само по себе наличие непогашенной задолженности перед отдельным кредитором (контрагентами по сделкам, либо перед банком по кредитному договору) на определенный период не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества. Неплатежеспособность не подлежит отождествлению с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору или кредиторам. Формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, не является свидетельством невозможности исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника. Суд учел правовую позицию, изложенную в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, суды пришли к верному выводу о недоказанности уполномоченным органом факта возникновения предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве обстоятельств на дату 01.02.2013, с которыми Закон о банкротстве связывает обязанность руководителя должника по подаче заявления о банкротстве.

Конкурсный управляющий в качестве основания для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности также указал на заключение должником договоров поручительства с банком, которые являются существенными для должника и не влекут для должника экономическую выгоду.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которого к контролирующему лицу может быть применена презумпция вины руководителя в невозможности полного погашения требований кредиторов, является значимость этих сделок для должника.

Суды установили, что заключенные должником договоры поручительства с банком по обязательствам управляющей компании и общества по кредитным договорам исходя из объема принятых поручителем обязательств отвечают критерию значимости. Вместе с тем в данном случае заключение должником договоров поручительства с банком по обязательствам управляющей компании и общества было целесообразным и экономически обоснованным. Целесообразность и экономический интерес должника в заключении договоров поручительства установлен в рамках обособленного спора о признании сделки недействительной и являлось необходимым условием банка для получения финансирования группой компаний.

При таких обстоятельствах, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 кодекса, установив, что в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства относительно наличия причинения совершением сделок существенного вреда кредиторам; значимости и убыточности для должника сделок; при этом отклонений от обычно применяемых в предпринимательской деятельности способов ведения такой деятельности, реализации каких-либо недобросовестных схем по выводу активов не выявлено; фактов, свидетельствующих о деятельности заинтересованных лиц вопреки интересам должника, с направленностью на доведение последнего до состояния банкротства, не установлено, суды правомерно отказали в удовлетворении заявления о привлечении к ответственности контролирующих должника лиц по заявленному основанию.

Относительно требований о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Лейл», ООО «Экодом», ООО «Промресурс», ООО «Экокул» как участников должника, суды правомерно исходили из того, что положения статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции 28.06.2013 № 134-ФЗ) не предусматривают обязанность учредителя должника по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, в связи с чем отсутствуют правовые основания для привлечения учредителей должника к субсидиарной ответственности за неподачу соответствующего заявления. Пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве введен Законом № 266-ФЗ с 30.07.2017, однако по состоянию на 30.07.2017 в отношении должника уже возбуждено дело о банкротстве, поэтому возможность учредителями должника подать заявление о банкротстве утрачена.

При названных обстоятельствах суды правомерно отказали в удовлетворении заявления.

Ошибочный вывод судов о пропуске срока исковой давности не привел к принятию неправильных по существу спора судебных актов.

Доводы кассационной жалобы не опровергают правильности выводов судов, по существу направлены на переоценку доказательств и фактических обстоятельств дела, которая в силу статей 286 и 287 Кодекса не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 11.10.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2022 по делу № А25-63/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий

А.В. Гиданкина



Судьи

Е.В. Андреева


И.М. Денека