Постановление от 6 июня 2024 г. по делу № А15-5021/2020

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А15-5021/2020
г. Краснодар
07 июня 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 04 июня 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  07 июня 2024 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Денека И.М. и Илюшникова С.М., в отсутствие в судебном заседании участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Дагестан от 10.10.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2024 по делу № А15-5021/2020 (Ф08-4485/2024), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее – должник) ФИО1 обратился в Арбитражный суд Республики Дагестан с заявлением о  включении требования о передаче жилого помещения согласно инвестиционному договору от 13.09.2011 № 05АА0242225 по адресу: <...>, одного машино-места в реестр требований участников строительства и включении 7 340 666 рублей 67 копеек неустойки (пени) в реестр требований кредиторов должника (уточненные требования), а также ходатайством о выделении в отдельное производство требования о передаче жилого помещения и одного машино-места в реестр требований участников строительства.

Определением суда от 10.10.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 20.03.2024, в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить судебные акты и направить спор на новое рассмотрение. По мнению заявителя жалобы, заключение сделок купли-продажи жилого дома с земельным участком и инвестиционного договора являлось фактически зачетом однородных встречных требований, у заявителя имелась финансовая возможность для внесения денежных средств по инвестиционному договору. Суд неправомерно рассмотрел ходатайство о применении правил застройщика в рамках обособленного спора о включении в реестр требований кредиторов должника.

В отзыве на кассационную жалобу финансовый управляющий должника просит оставить судебные акты без изменения, указывая на их законность и обоснованность.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, АО «Российский Сельскохозяйственный банк» обратился в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Определением суда от 24.02.2021 заявление банка признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО3 Решением суда от 15.07.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

В обоснование заявленных требований ФИО1 ссылается на следующее. ФИО1 и должник заключили инвестиционный договор от 13.09.2011 № 05АА0242225 (далее – инвестиционный договор), по условиям которого должник, являясь инвестором-заказчиком, обязался осуществить строительство административно-жилого комплекса с подземной стоянкой и встроенными нежилыми помещениями, расположенного по адресу: <...>, и по окончании строительства в июле 2013 года, передать ФИО1 жилое помещение общей площадью 400 кв. м и одно машино-место. По условиям пункта 3.1 данного договора объем инвестиционных средств вкладываемых соинвестором составляет 14 млн рублей. В соответствии с пунктом 3.3. денежные средства соинвестор передал должнику до подписания данного договора. Согласно пункту 5.1. 9 договора должник обязан по окончании строительства и в течение четырех месяцев с даты получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию предоставить ФИО1 все документы, необходимые для оформления его права собственности на имущество. Инвестиционный договор удостоверен нотариусом.

Неисполнение должником своих обязательств по инвестиционному договору и введение в отношении должника процедуры банкротства послужили основанием для обращения ФИО1 в арбитражный суд с данным заявлением.

В подтверждение факта исполнения принятых на себя обязательств по указанному договору заявитель представил договор от 13.09.2011 купли-продажи жилого дома площадью 107,9 кв. м и земельного участка площадью 697 кв. м, расположенных по адресу: <...> по условиям которых, указанные объекты проданы ФИО1 в пользу должника за 800 тыс. рублей, то есть по 400 тыс. рублей за каждый объект.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды руководствовались статьями 71, 100, 201.1, 201.4, 201.6 Федерального закона от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьей 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости», разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», правовой позицией, сформулированной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2015 № 305-ЭС15-3229, от 22.08.2022 № 305-ЭС22-7163, и исходили из недоказанности факта оплаты объектов недвижимости.

Кроме того, суды указали, что заявитель выступал инвестором, его требования не подлежат приоритетному удовлетворению в режиме требований участника строительства. Суды установили, что ФИО1 может быть квалифицирован исключительно как профессиональный инвестор, поскольку по инвестиционному соглашению в пользу инвестора переходит жилое помещение общей площадью 400 кв. м, что не может свидетельствовать о потребительской цели приобретения объекта. Следовательно, на заявителе лежит обязанность доказывания, как реальности заключенного договора инвестирования, так и финансовой возможности оплаты по договору, фактического происхождения и реального наличия таких больших сумм наличных денежных средств и реального характера внесения денежных средств в пользу должника в размере 14 млн рублей. Доказательства, что действия по заключению инвестиционного договора преследовали цель удовлетворения личных потребностей по улучшению жилищных условий, не представлены.

В подтверждение исполнения обязанности по оплате заявитель сослался на то, что фактически предоставил земельный участок и находящийся на нем жилой дом заявителем по договору купли-продажи от 13.09.2011 взамен на передачу должником имущества по инвестиционному договору.

Отклоняя данный довод, суды установили, что инвестиционный договор не содержит сведений о принятии должником в качестве вклада дома и земельного участка, напротив, ФИО1 принял на себя обязательства передать денежные средства. Кроме того, согласно условий договора от 13.09.2011 купли-продажи жилого дома площадью 107,9 кв. м и земельного участка площадью 697 кв. м, расположенных по адресу <...> указанные объекты проданы ФИО1 в пользу должника за 800 тыс. рублей, то есть по 400 тыс. рублей за каждый объект. При этом заявитель не представил доказательства исполнения, поскольку по договору купли-продажи имущество продано должнику за общую сумму 800 тыс. рублей, в то время как по условиям инвестиционного договора объем инвестиционных средств, вкладываемых соинвестором, составляет 14 млн рублей. Таким образом, денежных средств, вырученных от продажи дома и земельного участка, недостаточно для исполнения обязательств по оплате инвестиционного договора. Кроме того, не доказана финансовая возможность заявителя выплатить 14 млн рублей.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды установили, что оплата денежных средств в пользу должника в общем размере 14 млн рублей не подтверждена. При указанных обстоятельствах суды пришли к верному выводу о том, что представленные в материалы дела доказательства, не подтверждают фактических обстоятельств исполнения инвестиционного договора.

Кроме того, суды указали, что заявитель не представил какие-либо допустимые доказательства, свидетельствующие, что после окончания планируемого срока строительства и сдачи объекта в эксплуатацию (июль 2013 года) предпринимал действия, направленные на возврат денежных средств или получение объектов недвижимости. Заявление о включение в реестр требований кредиторов подано более чем через 8 лет после истечения срока, предусмотренного договором инвестирования.

Отклоняя довод ФИО1 о лишении его, как участника долевого строительства, возможности получения какой-либо компенсации своих затрат, суды верно отметили, что заявитель выступал инвестором и его требования не подлежат приоритетному удовлетворению в режиме требований участника строительства.

При таких обстоятельствах суды пришли к правильному выводу об отказе в удовлетворении требований ФИО1

Также суды указали, что при рассмотрении обоснованности заявления о признании должника банкротом, параграф 7 «Банкротство застройщиков» не применялся. Суды отметили, что правила параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве применяются не в отношении любого застройщика, а только такого застройщика, которым привлекались средства граждан для финансирования строительства многоквартирного дома, в связи с чем тип возводимого объекта строительства имеет правовое значение. Суды установили, что в рассматриваемом случае возведенные объекты приобретались за счет кредитных денежных средств, средства граждан для финансирования строительства многоквартирного дома не привлекались, сведения о наличии обязательств перед дольщиками в материалы дела не представлены.

Доводы кассационной жалобы не опровергают выводов судов, направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Между тем пределы рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции установлены положениями статьи 286 Кодекса. Арбитражный суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Дагестан от 10.10.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2024 по делу № А15-5021/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                                                                   Е.В. Андреева

Судьи                                                                                                                  И.М. Денека

                                                                                                                             С.М. Илюшников