Постановление от 18 июня 2020 г. по делу № А40-86229/2018

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

18.06.2020

Дело № А40-86229/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 10.06.2020

Полный текст постановления изготовлен 18.06.2020

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи ФИО1,

судей Зеньковой Е.Л., Каменецкого Д.В.,

при участии в судебном заседании: представители не явились;

рассмотрев 10.06.2020 в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Корпак»

на определение от 06 ноября 2019 года

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 01 марта 2020 года

Девятого арбитражного апелляционного суда

по заявлению конкурсного управляющего ООО «Технология-Лизинг Финанс» ФИО2 о признании недействительными сделки, совершенные между ООО «Технология-Лизинг Финанс» и ООО «Корпак», и о применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Технология-Лизинг Финанс»,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 26 июня 2018 года принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Юристъ» (ООО «Юристъ») о признании общества с ограниченной ответственностью «Технология-Лизинг Финанс» (ООО «Технология-Лизинг Финанс») несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 19 июня 2019 года ООО «Технология-Лизинг Финанс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим общества утверждена ФИО2

Сообщение о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства опубликовано конкурсным управляющим в газете «Коммерсантъ» № 112 от 29.06.2019, стр. 27.

Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительными дополнительное соглашение № 1 от 01.01.2015 к договору финансовой аренды (лизинга) № 601 от 07.07.2014 и дополнительное соглашение № 1 от 01.01.2015 к договору финансовой аренды (лизинга) № 654 от 10.10.2014. заключенные между ООО «Технология-Лизинг Финанс» и ООО «Корпак».

Кроме того, заявитель просил применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «Корпак» в пользу ООО «Технология-Лизинг Финанс» денежных средств в размере 12 060 150 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06 ноября 2019 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01 марта 2020 года, требования конкурсного управляющего должника удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ООО «Корпак» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просило отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 06 ноября 2019 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01 марта 2020 года и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Отзывы на кассационную жалобу в адрес суда не поступали.

08 июня 2020 года в адрес суда поступило ходатайство ООО «Корпак» о рассмотрении кассационной жалобы в отсутствие его представителя.

Конкурсный управляющий должника в обоснование заявленных требований указал, что ЗАО "Технология-Лизинг Финанс" и ООО "Корпак" заключили договоры финансовой аренды (лизинга) №№ 601, 654, в соответствии с п. 1.1 которых в соответствии с заявкой лизингополучателя лизингодатель обязуется приобрести в собственность имущество и передать его лизингополучателю за плату во временное владение и пользование на условиях, предусмотренных настоящим договором.

Приложениями N 2 к договорам определены суммы лизинговых платежей: с учетом выкупной стоимости - в размере 13 835 000 рублей, срок лизинга - 24 месяца, при этом установлена окончательная дата платежа - до 31.07.2016 (договор 601); сумма лизинговых платежей с учетом выкупной стоимости - 3 880 000 руб., срок лизинга - 37 месяца, окончательная дата платежа - 25.11.2017 (договор 654).

Между тем, как указал заявитель, дополнительными соглашениями от 01.01.2015 стороны изменили условия договора в части размера лизинговых платежей, в результате чего сумма лизинговых платежей и выкупной стоимости по договору №601 составила 3 238 429 рублей, а сумма лизинговых платежей и выкупной стоимости по договору №654 составила 2 416 421 рублей, в связи с чем общество недополучило по договорам лизинга денежные средства в общем размере 12 060 150 руб.

Вышеуказанные обстоятельства послужили основанием для обращения конкурсного управляющего должника в суд с заявлением о признании сделок недействительными на основании ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Суд первой инстанции, признавая оспариваемые дополнительные соглашения недействительными на основании ст. 10, 170 ГК РФ, указал, что материалами дела подтверждено, что стоимость переданного ответчику имущества была неосновательно снижена, в связи с чем сделки фактически прикрывали собой договор дарения, при этом сделка совершена обществом с заинтересованным по отношению к нему лицом.

Суд апелляционной инстанции поддержал вышеуказанные выводы суда первой инстанции, а также указал, что в соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума от 23.06.2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Также суды дали оценку доводам ответчика о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности на обращение в суд и указали, что решением суда от 19.06.2019 должник признан банкротом, конкурсным управляющим утверждена ФИО2, при этом заявление об оспаривании сделки должника подано в арбитражный суд 22.08.2019, то есть в пределах срока, установленного ст. 61.9 Закона о банкротстве, а, следовательно срок исковой давности не пропущен, поскольку исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

ООО «Корпак» в обоснование своей кассационной жалобе ссылалось на то, что оспариваемые сделки совершены за пределами периода подозрительности, установленными ст.ст. 61.2. и 61.3. Закона о банкротстве, при этом указанные конкурсным управляющим пороки (дефекты) сделок не выходят за пределы диспозиций п. 1 и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Заявитель кассационной жалобы указал, что фактически заявленные конкурсным управляющим требования сводятся не к оспариванию выбытия имущества как такового, так как выбытие имущества произошло на законных основаниях в соответствии с условиями договоров лизинга № 601 от 07.07.2014 и № 654 от 10.10.2014, а касаются неравноценности полученного должником по сделке, однако предполагаемые нарушения прав кредиторов при совершении оспариваемых сделок не выходят за пределы диспозиций п. 1, п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах заявитель полагает, что суды необоснованно признали сделки недействительными на основании ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ, не дав оценки вышеуказанным доводам ответчика и не указав, какие пороки (дефекты) сделок вышли за пределы диспозиций п. 1 и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, арбитражный суд округа пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 10 ГК РФ предусмотрено, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 ст. 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Действительно, Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 постановления N 63, пункте 10 постановления от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса).

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Как указал ответчик, в рассматриваемом случае на подобные обстоятельства конкурсный управляющий не ссылался, поскольку согласно поданному заявлению конкурсный управляющий должника указывал на выбытие активов должника в пользу заинтересованного лица по заниженной стоимости, что соответствуют диспозиции ст. 61.2. Закона о банкротстве.

Между тем, суды оценки данным доводам не дали.

Наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Положения ст. 10 ГК РФ предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, заключив спорное соглашение, стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

Вместе с тем, исходя из положений названной статьи о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе, лицо, от которого требуется разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное.

В рассматриваемом случае суд, квалифицировав сделку как ничтожную, не дал оценки доводам ответчика и не указал, чем в условиях конкуренции норм о действительности сделки обстоятельства выявленных нарушений выходили за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем оспариваемые судебные акты подлежат отмене.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, установить, чем в условиях конкуренции норм о действительности сделки обстоятельства выявленных нарушений выходили за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, определить, не направлено ли заявление требований по общегражданским основаниям на обход положений о сроках подозрительности и предпочтительности сделок, после чего разрешить вопрос о наличии либо отсутствии оснований для признания сделок недействительными на основании ст.ст. 10, 170 ГК РФ.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 06 ноября 2019 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01 марта 2020 года по делу № А40-86229/2018 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяС.А. Закутская

Судьи:Е.Л. Зенькова

Д.В. Каменецкий