Постановление от 27 апреля 2025 г. по делу № А19-21774/2024

ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Ленина, дом 145, Чита 672007, http://4aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-21774/2024
город Чита
28 апреля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17 апреля 2025 года.

В полном объеме постановление изготовлено 28 апреля 2025 года.


Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ниникиной В.С.,

судей: Бушуевой Е.М., Марковой О.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Гребеньковой Д.В.,

при участии в судебном заседании:

от прокуратуры - прокурора Непиониди А.А. (удостоверение, поручение от 02.04.2025),

от иных лиц - не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда апелляционную жалобу акционерного общества «Национальная башенная компания» на решение Арбитражного суда Иркутской области от 4 декабря 2024 года по делу № А19-21774/2024

по исковому заявлению Заместителя прокурора Иркутской области в интересах Российской Федерации в лице Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Иркутской области (ОГРН: <***>, ИНН: <***>), Министерства науки и высшего образования Российской Федерации (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) к федеральному государственному бюджетному профессиональному образовательному учреждению «Братский целлюлозно-бумажный колледж» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>), акционерному обществу «Национальная башенная компания» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) о признании договора аренды от 13.09.2021 № 01-24-01/13.09.2021-445/43851 и дополнительного соглашения от 09.01.2024 № 1 недействительными (ничтожными); применении последствий недействительности ничтожных сделок,

установил:

Заместитель прокурора Иркутской области (далее – прокурор, истец) обратился в Арбитражный суд Иркутской области с исковым заявлением к Федеральному государственному бюджетному профессиональному образовательному учреждению «Братский целлюлозно-бумажный колледж» (далее - ФГБПОУ «БЦБК», колледж, ответчик), акционерному обществу «Национальная башенная компания» (далее – АО «НБК», общество, ответчик) о признании договора аренды от 13.09.2021 № 01-24-01/13.09.2021-445/43851 и дополнительного соглашения от 09.01.2024 № 1 недействительными (ничтожными); применении последствий недействительности ничтожных сделок путем обязания АО «НБК» возвратить ФГБПОУ «БЦБК» имущество, переданное по договору аренды от 13.09.2021 № 01-24-01/13.09.2021-445/43851, дополнительному соглашению от 09.01.2024 № 1.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 4 декабря 2024 года исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с принятым судебным актом, АО «НБК» обжаловало его в апелляционном порядке, просило решение суда первой инстанции отменить как незаконное и необоснованное, в иске отказать.

Заявитель апелляционной жалобы настаивает на том, что оспариваемый договор аренды, по его мнению, не нарушает требований закона, поскольку расположение пункта 3.5.3, на который ссылается прокурор в обоснование иска, в структуре Санитарных правил свидетельствует о специальном характере установленного им запрета (в контексте методов дистанционного обучения), а не об общем запрете на размещение любых станций сотовой связи для любых целей. Как указывает заявитель, сооружение связи, размещенное АО «НБК» по договору с ФГБПОУ «БЦБК», не используется для реализации образовательных программ с применением дистанционных образовательных технологий и электронного обучения. Данное сооружение обеспечивает услугами сотовой связи и мобильного интернета граждан и организации, проживающих и расположенных в соответствующем районе города. Апеллянт считает, что поскольку сам раздел 3 санитарных правил носит название «Требования в отношении отдельных видов осуществляемой хозяйствующими субъектами деятельности», то все содержащиеся в нем положения относятся только к тем видам деятельности, которые указаны в разделе внутри тех или иных подразделов.

Соответственно, по мнению заявителя жалобы, запрет на размещение базовых станций сотовой связи на территориях образовательных учреждений касается только организации дистанционного обучения. Однако к этой деятельности сооружение связи АО «НБК» не имеет отношения.

Также АО «НБК» отмечает, что отсутствует какой-либо смысл в абсолютном запрете на размещение базовых станций на территориях образовательных учреждений, так как при их эксплуатации операторы связи обязаны получать санитарно-эпидемиологические заключения и соблюдать соответствующие санитарные требования.

Заявитель жалобы полагает, что в связи с принадлежностью контейнера с оборудованием ПАО «ВымпелКом», для надлежащего рассмотрения дела данное общество должно было быть привлечено в качестве третьего лица, а далее, при согласии истца, в качестве соответчика.

Истец в отзыве на апелляционную жалобу по доводам жалобы возражал, полагая ее необоснованной и не подлежащей удовлетворению, указал, что возможность либо невозможность размещения базовых станций подвижной сотовой связи на территории образовательного учреждения не зависит от методов обучения, фактическое значение имеет сам факт размещения соответствующего оборудования в помещениях образовательного учреждения в нарушение законодательно установленного запрета. Истец также отмечает, что доказательств в подтверждение доводов ходатайства о привлечении третьего лица, в том числе принадлежности оборудования, размещенного на территории образовательного учреждения по спорному договору иным лицам, не представлено.

В судебном заседании Четвертого арбитражного апелляционного суда, представитель истца против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, полагая ее необоснованной.

Иные лица своих представителей в судебное заседание Четвертого арбитражного апелляционного суда не обеспечили, о времени и месте судебного заседания стороны извещены надлежащим образом.

Суд считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Заслушав представителя истца, проанализировав доводы, приведенные в апелляционной жалобе, отзыве на нее, проверив правильность применения судом первой инстанции норм процессуального и материального права, апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Как установлено судом и следует из материалов дела, между ФГБОУ ВО «БГУ» (арендодатель) и АО «НБК» (арендатор) заключен договор аренды от 13.09.2021 № 01-24-01/13.09.2021-445/43851, по условиям которого арендодатель предоставляет, а арендатор принимает во временное владение и пользование нежилое помещение (имущество): часть нежилого помещения № 9 на техническом этаже 3-х этажного здания колледжа площадью 25 кв.м - под размещение оборудования сотовой связи и антенны сотовой связи на кровле здания, расположенного по адресу: Российская Федерация, ФИО1, Иркутская обл., г. Братск, жилой район Центральный, ул. Обручева, д. 41, кадастровый номер: 38:34:012901:231.

Цель аренды - размещение контейнера с оборудованием базовой станции сотовой связи и антенны сотовой связи (пункт 1.1 договора).

Срок действия договора определен до 14.12.2026 включительно (пункт 2.1 договора).

По акту приема-передачи имущество передано в пользование арендатора.

В связи с реорганизацией ФГБОУ ВО «БГУ» в форме выделения из него ФГБПОУ «БЦБК» между АО «НБК» и ФГБПОУ «БЦБК» подписано дополнительное соглашение от 09.01.2024 № 1 к договору аренды от 13.09.2021 № 01-24-01/13.09.21- 445/43851 об изменении стороны договора (арендодателя) на указанное образовательное учреждение с переходом всех прав и обязанностей по указанному договору.

Согласно пункту 1.3 Устава колледжа, утвержденного приказом Министерства науки и высшего образования Российской Федерации от 05.07.2023 № 679, ФГБПОУ «БЦБК» является унитарной некоммерческой организацией, созданной в форме федерального государственного бюджетного профессионального образовательного учреждения.

За ФГБПОУ «БЦБК» 18.10.2023 закреплено на праве оперативного управления здание, собственником которого является Российская Федерация.

ФГБПОУ «БЦБК» является профессиональной образовательной организацией среднего профессионального образования, осуществляющим в качестве основной цели его деятельности образовательную деятельность по образовательным программам среднего профессионального образования, созданным для осуществления образовательных, социальных и иных функций некоммерческого характера (пункт 1.1 Устава).

Полагая, что указанные договор аренды и дополнительное соглашение к нему являются недействительными (ничтожными) сделками, поскольку заключены с нарушением требований законодательства, в обход установленного запрета на размещение базовых станций подвижной сотовой связи на собственной территории образовательных организаций, прокурор обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции руководствовался нормами статей 153, 166, 167, 168, 422, 432, 606, 607 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ, Кодекс),  положениями Федерального закона от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от 29.12.2012 № 273-ФЗ), Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» (далее - Федеральный закон от 30.03.1999 № 52-ФЗ), Санитарными правилами СП 2.4.3648-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к организациям воспитания и обучения, отдыха и оздоровления детей и молодежи», введенными в действие постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 28.09.2020 № 28 (далее – Санитарные правила СП 2.4.3648-20), на основе оценки представленных по делу доказательств, пришел к выводу, что оспариваемые договор аренды и дополнительное соглашение к нему заключены с нарушением требований Федерального закона от 29.12.2012 № 273-ФЗ, Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ, Санитарных правил СП 2.4.3648-20, в обход императивно установленного запрета на размещение базовых станций подвижной сотовой связи на собственной территории образовательных организаций, следовательно, являются недействительными (ничтожными) сделками, применил последствия недействительности ничтожной сделки путем обязания АО «НБК» возвратить ФГБПОУ «БЦБК» имущество, переданное по договору аренды.

Повторно рассмотрев дело, проверив доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки и применением последствий недействительности ничтожной сделки, совершенной органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, государственными и муниципальными унитарными предприятиями, государственными учреждениями.

Право прокурора на предъявление иска в отношении сделок обусловлено его действием в защиту интересов государства.

Целью обращения прокурора с рассматриваемым иском в суд является пресечение нарушений требований закона при совершении сделки, посягающей на публичные интересы.

Учитывая изложенное, у прокурора имеется охраняемый законом интерес в оспаривании данных сделок.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ).

Как следует из положений статьи 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25), ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

В пункте 75 постановления Пленума № 25 разъяснено, что применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы.

В соответствии с пунктом 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом или иными правовыми актами, действующими в момент его заключения (пункт 1 статьи 422 ГК РФ).

Оспариваемый договор аренды заключен обществом «НБК» с колледжем в целях размещения контейнера с оборудованием базовой станции сотовой связи и антенны сотовой связи на части нежилого помещения на техническом этаже здания колледжа.

В соответствии с пунктом 2 части 6, частью 7 статьи 28 Федерального закона от 29.12.2012 № 273-ФЗ образовательная организация обязана создавать безопасные условия обучения, в том числе при проведении практической подготовки обучающихся, а также безопасные условия воспитания обучающихся, присмотра и ухода за обучающимися, их содержания в соответствии с установленными нормами, обеспечивающими жизнь и здоровье обучающихся, работников образовательной организации. Образовательная организация несет ответственность в установленном законодательством Российской Федерации порядке за невыполнение или ненадлежащее выполнение функций, отнесенных к ее компетенции, за жизнь и здоровье обучающихся при освоении образовательной программы, в том числе при проведении практической подготовки обучающихся.

Охрана здоровья обучающихся в силу пункту 8 части 1 статьи 40 Федерального закона от 29.12.2012 № 273-ФЗ включает в себя, в том числе, обеспечение безопасности обучающихся во время пребывания в организации, осуществляющей образовательную деятельность.

В силу части 4 статьи 41 Федерального закона от 29.12.2012 № 273-ФЗ организации, осуществляющие образовательную деятельность, при реализации образовательных программ создают условия для охраны здоровья обучающихся, в том числе обеспечивают соблюдение государственных санитарно-эпидемиологических правил и нормативов.

В пункте 1 статьи 28 Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ предусмотрено, что в организациях отдыха и оздоровления детей, дошкольных и других образовательных организациях независимо от организационно-правовых форм должны осуществляться меры по профилактике заболеваний, сохранению и укреплению здоровья обучающихся и воспитанников, в том числе меры по организации их питания, и выполняться требования санитарного законодательства.

Соблюдение санитарных правил является обязательным для граждан, индивидуальных предпринимателей и юридических лиц (пункт 3 статьи 39 Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ).

В соответствии с абзацем вторым пункта 3.5.3 Санитарных правил СП 2.4.3648-20 размещение базовых станций подвижной сотовой связи на собственной территории образовательных организаций не допускается.

Апелляционный суд соглашается с данным судом первой инстанции системным толкованием пунктов 1.1, 1.2, 3.5.3 Санитарных Правил СП 2.4.3648-20 о запрете размещение базовых станций подвижной сотовой связи на собственной территории образовательных организаций как императивных и обязательных для исполнения.

При этом, как верно отметил суд первой инстанции, закон не допускает сам факт размещения соответствующего оборудования в помещениях образовательного учреждения независимо от целей его использования (обеспечение связи исключительно для нужд образовательной организации либо для нужд неопределенного круга лиц – абонентов сотовой связи соответствующего района города).

В этой связи доводы ответчика и заявителя апелляционной жалобы, связывающего установленный пунктом 3.5.3 Санитарных правил СП 2.4.3648-20 запрет на размещение базовых станций сотовой связи на территориях образовательных учреждений только с организацией дистанционного обучения, расцениваются судом как несостоятельные, поскольку они основаны на неверном толковании норм права.

Вопреки приводимым доводам возможность либо невозможность размещения базовых станций подвижной сотовой связи на территории образовательного учреждения не зависит от методов обучения (присутственное либо дистанционное), применяемых образовательным учреждением.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции, установив в рамках настоящего дела факт заключения сторонами договора аренды от 13.09.2021 № 01-24-01/13.09.2021-445/43851 и дополнительного соглашения к нему от 09.01.2024 № 1 с нарушением законодательства об образовательной деятельности, о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения, правомерно удовлетворил исковые требования прокурора, признав названные сделки недействительными в силу ничтожности.

Истцом заявлено требование о применении последствий недействительности сделки в виде возврата переданного в аренду имущества.

Как следует из положений статьи 167 Кодекса, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ).

Исходя из изложенного, суд первой инстанции правомерно счел возможным, не выходя за пределы заявленных требований прокурора, применить последствия недействительности ничтожной сделки путем обязания АО «НБК» возвратить ФГБПОУ «БЦБК» имущество, переданное по договору аренды от 13.09.2021 № 01-24-01/13.09.2021-445/43851, дополнительному соглашению от 09.01.2024 № 1.

В удовлетворении ходатайства о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ПАО «ВымпелКом», судом было отказано правомерно, поскольку данное лицо стороной оспариваемых сделок не является, сведений о принадлежности оборудования иному лицу условия договора аренды не содержат, а ответчиком таких доказательств не представлено, следовательно, оснований полагать, что судебный акт по настоящему делу может повлиять на права и обязанности какого-либо лица, в том числе и ПАО «ВымпелКом» у суда не имеется.

Всем существенным доводам пояснениям и возражениям сторон судом дана оценка, что нашло отражение в данном постановлении. Иные доводы и возражения несущественны и на выводы суда повлиять не могут.

При разрешении спора судом первой инстанции верно определены юридически значимые обстоятельства дела, правильно применены нормы материального и процессуального права, собранным по делу доказательствам дана надлежащая правовая оценка, выводы суда в полной мере соответствуют обстоятельствам дела.

Нарушения норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлены.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» по адресу www.kad.arbitr.ru.

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четвертый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Иркутской области от 4 декабря 2024 года по делу № А19-21774/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение  двух месяцев с даты принятия путем подачи жалобы через суд первой инстанции.


Председательствующий:                                                                В.С. Ниникина


Судьи:                                                                                              Е.М. Бушуева


О.А. Маркова